Как не писать идиотский сюжет и иные советы

      Империя — страна надрегиональной мощи, большой пистолет. Я много затрагиваю тему империи и империализма. Обычно это касается негативных сторон империализма, потому как они наиболее бросаются в глаза. Поговорю теперь о позитивном образе империи.       Делает ли империя что-то хорошее? Да — много чего: — Империя контролирует власть в регионе, тем самым предотвращая локальные конфликты. Всякие мелкие национальные конфликты, разборки между феодалами, этнические разборки, даже столкновения обычных национальных государств — империя блокирует их, нависает над ними — лозунг империи: «мир и безопасность» [1]. Как обратная сторона: империя может по своему выбору напасть на любое рядовое государство.       Если бы не было империи, мелкие региональные конфликты происходили бы с завидной регулярностью — Империя распространяет цивилизацию в архаичные районы. Это где девочкам отрезают клиторы, трахают танцевальных мальчиков, где царит обычай кровной мести, женщину могут забить камнями по подозрению в измене, представление племенной политики сводится к идее «бей всех, кто не наш». Для таких отсталых племён и народов культура империи может послужить средством поднятия моральной планки. — Империя формирует механизм распространения материальных благ — прокладывает торговые пути, привлекает инвесторов, открывает рынок сбыта и т.д. Если речь идёт о временах модерна, то империя проводит индустриализацию. — Империя укрепляет статус государствообразующей нации. Сам по себе подобный национализм не является чем-то плохим, если он не предполагает экзистенциальное обесценивание прочих наций, народов и этносов. Если сказать, что народ империи — старший брат, то это не то же самое, как сказать, что этот народ — раса господ, а потому все вокруг — недочеловеки. — Империя предотвращает действия со стороны другой империи, которая будет рада сунуть сюда свой нос. Особенно большая и влиятельная империя может даже оказывать влияние на другие империи и удерживать их от агрессии, такая империя называется Мировым жандармом. — Империя в целом развивает производительные силы, таким образом двигая материальный и социальный прогресс. — Обычно империя предполагает развитую систему вертикального подчинения (исключение — США, там не было нужды в защите границ), что в свою очередь обеспечивает устойчивый политический и социальный фактор для населения.       Короче говоря, империи были, империи есть и, видимо, ещё будут следующие века.       Поговорим теперь о позитивном представлении образа империи непосредственно на бумаге.       В первую очередь я хотел бы разобрать ситуации, когда у нас присутствует борьба между некой Империей Зла и Королевством Света, условно говоря. Про Королевство Света нам при этом мало что известно — в сюжете больше мелькает Империя Зла и борьба с ней. Все показанные в кадре враги Королевства Света — кроме Империи Зла — это разнообразные варвары, синдикаты, феодалы-разбойники, либо, если у нас современность, какие-нибудь аморальные корпорации или террористические подполья, с безусловно злой репутацией и деятельностью. Пропаганда Королевства Света не нуждается во лжи — его противники действительно такие мрази, как о них говорят. Им не нужна патриотическая пропаганда — любой мужественный человек посчитает своим долгом вступить в армию для борьбы с такими нелюдями. Типичный пример такого Королевства Света — это фракция Альянса в Warcraft. В первой части нация Азерота вообще описана как «земной рай» — это какой-то очень предельно идеализированный феодализм, с прекрасно работающими аристократами, клириками и чародеями. Похожим же образом выглядит фракция Ночных эльфов. Интересно, но практически всегда именно фракции Орды отводится роль агрессора и провокатора. Из серии культовых стратегий в качестве однозначно неприятного персонажа запоминается разве что маршал Гаритос, однако, судя по всему, он наехал на эльфов, будучи под контролем демонов [2]. Адмирал Праудмур был антизлодеем и, постоянная необходимость сценаристов высасывать конфликт Альянса и Орды в дрочильне, в итоге показала, что Праудмур был прав — Орду надо было уничтожить в зародыше.       Можно вспомнить глубоко мною любимую серию игр Disciples — здесь в, качестве положительной фракции, выступает Империя людей (она так и называется — Империя). Во всех играх Империя представлена в целом положительно — единственные отрицательные персонажи со стороны империи — это откровенный аморальный аристократ Хьюберт де Лейли и сумасшедший фанатик-инквизитор Фламель Кроули, который находится под контролем демонов, потому не отдаёт отчёт в своих действиях. Все ключевые противники — это сатанисты, демоны, нежить, а под конец — эльфы-расисты, возглавляемые неудачно воскрешённым безумным богом. Именно Империя несколько раз спасает мир. При этом у нас оно всё до того абстрактное государство, что оно практически полностью не прописано и его история находится за скобками. Однако надо отметить, что оно полностью избавлено от классического расизма — эльфов и гномов тут уважают, а орки, гоблины, люди-ящеры, не говоря про нежить и демонов, тут как раз такие, какими их обычно описывают расисты — как кровожадные нелюди.       Всякая агрессивная империя, которая больше преподносится как злая или неоднозначная, обычно прописана куда как более внятно. Скажем, в той же Вахе Империя Тау выглядит менее зловредной, чем Империум, но она куда как менее прописана. Их обычная жизнь мало показана, у них прописана только базовая информация — на геополитической арене ей отведена роль какой-то моськи, что делает её вторичной фракцией, добавленной в сеттинг только для разнообразия.       В первых по выходу фильмах ЗВ нам не показана Галактическая Республика. Уточню, что империей я называю государство, которое обладает большим пистолетом — надрегиональным могуществом. Империя — государство с большим пистолетом, оно ей является вне зависимости от своего названия, стало быть Галактическая Республика — тоже империя, по крайней мере по тому, как она подразумевается в первых трёх фильмах. Когда же надо было её показать в трилогиях что приквелах, что в сиквелах, нам показали гнилую либерастическую лигу наций, которая включает в себя все стереотипы о загнивающей демократии — бесполезный парламент, отсутствие сильной армии, царящий всюду беспредел, жадные корпорации, криминальные синдикаты, рабство и нищета в жопах мира. Эти бездари легко проморгали своих ключевых противников. То есть нарисовать убедительный образ положительной империи, в противоположность злой империи Палпатина, здесь просто не смогли.       Империя, которая прямо так называется, обычно выступает в качестве противника — империалистические бойни XX века сделали это слово ругательным, потому лёгкий способ представить империю хорошей в художественном произведении — это просто не описывать, каким образом империя стала империей и чем именно она занимается, кроме спасения мира от гораздо большего ужасного зла. Наверное, империя добра всё время мирно лежала на печи и в ходе самообороны против орков и нежити, разрослась от края до края. Вот прямо как я, набрал тут живот, сидел у себя дома — хикки-задрот — и ел, ел, ел сладости.       Конечно, когда речь идёт о репрезентации империи, то в первую очередь важно отметить, от лица какого именно персонажа эта репрезентация происходит? Можно показать какую-нибудь девочку, живущую в диком племени, куда пришли солдаты империи, всех по-тихому вырезали, а девочку дружно изнасиловали и бросили умирать среди трупов. Тогда у нас сложится негативное представление об империи и о том, чем она занимается. Можно показать события глазами какого-нибудь офицера, который напротив, возглавляя отряд, спасает какое-нибудь племя от каких-нибудь мироедов, либо доставляет сюда какое-нибудь лекарство от жёлтой оспы. Короче говоря, можно много чего показать, не говоря уже о том, что уровень моральной планки сильно зависит от событий, происходящих в мире. Империя, которая не устраивает программных геноцидов, будет смотреться выгоднее, чем империя, которая балуется программными геноцидами и возглавляется каким-нибудь очередным бесноватым фюрером.       В общем план такой: — Покажите, что империя выглядит выгодно на фоне практик иных режимов. — Покажите её от лица разных слоёв общества. — Покажите, какая там моральная планка. — Укажите, какие у империи ценности. — Укажите, как происходит эксплуатация — кто там главный правящий класс: аристократы, буржуазия, номенклатура или какая-то смесь всего этого? Может быть у нас вообще теократия? — Какова история империи? — Сколько народу пострадало от её деятельности? По умолчанию считается, что империя, которая претендует на статус положительной, не должна устраивать политику геноцида (локальные бойни — можно), проводить массовые репрессии (точечные — естественно, тоже можно).       Я указал «по умолчанию», ибо может быть ситуация, в рамках которой можно устроить даже геноцид — если вражеский народ собирается устроить это же и единственный способ защитить себя от него — это сделать с ним это же, монгольскими методами. — Сколько хаоса и резни было предотвращено из-за её деятельности? — Укажите, как происходит её империалистическая деятельность. Она предпочитает устраивать себе колонии или организовывать государства-сателлиты, формально независимые? — Как империя обращаюсь с национальными меньшинствами?       Поговорю теперь о том, как я сам представил империю. В своём основном фанфике я, внезапно, изобразил в качестве доброй империи Российскую Федерацию: — Главным врагом России выступает либо братство Neon Ordo Dominate — армия одержимых, сатанистов, рыболюдей, шогготов, исчадий Ктулху и т.д., либо армия предельно отмороженных исламистов-террористов. На фоне таких противников РФия выглядит очень даже позитивно. — Большая часть российских персонажей, связанных с армией и спецслужбами, представлены либо в нейтральном, либо в позитивном свете. В частности они представлены доброжелательными, рациональными и прагматичными. Один из главных героев — Виктор Северов — очень положительный персонаж. При этом я подал их всех без капли идеализации — что сам Виктор, что его начальники, если будет надо, будут стрелять в ребёнка, исполнят преступный приказ и т.д. Просто сами по себе они в значительной степени приятные люди. Виктор прямо упоминал о том, что он планирует воссоздать СССР. — Само руководство военных и политиков описано как совокупность жуликов и воров, но, как много раз подчёркивается, с ними можно успешно договориться. Со злодеями договориться здесь невозможно — они исключительные мироеды. — Главный геополитический противник России — США, по ходу сюжета оказывается во власти радикальных протестантских фундаменталистов, которые ненавидят всех русских и планируют запустить в них ядерные ракеты. Таким образом Россия выглядит куда как лучше на фоне тех, кто хочет развязать очередной конец света.       Меня сложно заподозрить в симпатиях к любому великому государству — и я горжусь тем, что я могу прописать персонажей и фракций, как-то иначе, чем это было бы обусловлено моими политическими или какими-то ещё воззрениями.       Какие же взгляды лежат в основе сторонников империализма? Виктор вернулся из душа, он обмотал вокруг бёдер полотенце. — «В каноне Аска вела себя не очень. Эта — ведёт себя очень даже прилично». Виктор лёг рядом с ней и начал расспрашивать её. Аска лежала и пока отдыхала. Виктор решил поговорить о политике. — Ортодоксальные нео-нацисты пытались поднять восстание в Баварии, — Виктор глядел в смартфон, на который проходили новости. — Их всех дружно разогнали полицейские на БТРах. — Я бы поддержала такие организации, — Аска дальше начала рассказывать о том, что она во многом поддерживала германских нацистов. Она соглашалась с тем, что на тот момент авторитаризм был лучшим выходом, она была сторонницей жёсткого национализма, но всё-таки, на словах, осудила чрезмерную агрессию против иных наций и развязывание глобальной агрессивной войны. — Не надо было Гитлеру ругаться с великими державами, надо было собрать всякие Австрии и куски Польши под свои знамёна. Драться со всеми тремя империями сразу — большая ошибка. — Угу. А что ты думаешь про Холокост? — спросил Виктор. — Большая ошибка. Евреи — нормальные люди. Вот арабы, мигранты — вся эта смуглая сволочь, которая плодится здесь на наши пособия, вот кто — враги нации! Политкорректность, подавление здорового национализма — вот что погубит мою страну. Виктор знал, что Аска только на треть немка, на другие две части — она японка и американка, большую часть времени прожила либо в США, либо в Германии, потому рассматривала их как одну цивилизацию, одну Родину. К слову, страны Латинской Америки, она считала такой же помойкой, как арабские и африканские государства. — Я считаю, что сейчас только новый национализм сможет спасти Германию от арабских выродков, — Аска дальше сослалась на последние теракты и беспорядки. — Нужно вычищать эту инородную сволочь. Виктор расспросил Аску, от неё он узнал, что она делит мир на две части — цивилизацию и варварство. К цивилизации она относит Штаты, Европу, Россию, Китай, Японию, к варварству — многие страны Ближнего Востока и Африку. По мнению Аски, варвары хотят разрушить цивилизацию, их следует признать неполноценными людьми и силой выдворять. — Если это называется фашизмом, то я за фашизм, — совершенно откровенно заявила Аска. — Мда. — Виктор, а ты что думаешь? — Аска повернулась к нему. Виктор подумал и решил честно высказать: — Считаю ли я сам себя фашистом? — приподнял он бровь. — Трудно сказать. Главным образом потому, что я сам толком не понимаю, что такое «фашизм» здесь и сейчас? Я чувствую, что скоро ООН будет больше напоминать Англию середины девятнадцатого века, чем Германию двадцатого. Никто не называл англичан Викторианской эпохи фашистами? Виктор начал загибать пальцы: — Да, был махровый расизм. Да, резня. Да, слабо замаскированное рабство. Да, пропитанные коррупцией, военизированные общественные институты. NERV в их числе. Только разве есть лучшая альтернатива? — Нет — только конец, — Аска сложила руки на груди и порадовалась ходу мысли своего любовника. — На сегодня вершина передовой общественной мысли — как и в Викторианской Англии — это общественный строй, штампующий максимальное количество качественного оружия в год. А прекрасное далёко со всеобщим равенством и братством… вполне возможно, никогда не наступит. Потому что на повестке дня неподдельный конец света. После таких слов, озвученных с видом разумного человека, Виктор решил узнать: — Слушай, Аска, а как ты видишь такое: я стану императором Евразии? Объединю Россию и континентальную Европу в одно государство. Ты стала бы моей женой-императрицей? — Да, я бы ей стала. Виктор, если ты — император, конечно, ты будешь нужен мне как император. Всегда надо идти наверх. — Всегда? Значит, — Виктор подумал, — ты ничего не имеешь против конкуренции? — Да, Виктор. Только конкуренция очищает правящий класс, элиту общества. Я согласен, — поддержала Аска. — Я за социальный дарвинизм. Место слабых — под ногами сильных. — Я бы мог с тобой поспорить, но… я считаю, что так всегда происходит в любом государстве, с любой идеологией, — признал Виктор. — У нас в Союзе провозглашали, что люди равны, но партия боролась за власть, была выше прочих людей. Все мечты о братстве и равенстве — только мечты. Аска такое только одобрила: — Да. Вот почему мне так импонирует национализм — национализм прямо говорит, что есть люди первого сорта, а есть люди второго сорта. Всё просто и честно. Тот, кто родился во втором сорте, знает, что ему надо бороться за место под солнцем с большей силой. — Ну, я считаю, что умеренный национализм неплох. Скажем, в России традиционно русский народ позиционировался в качестве старшего брата, — вспомнил Виктор. — Не вижу ничего такого. Я если за национализм, то за гражданский. Аска была не против такого, она только ещё раз рассказа о том, какие скоты эти мигранты, мусульман она за людей не считала и была в негодовании от того, что этих «животных» пускают в цивилизационные земли. Аска упомянула, что хотела бы возглавить какую-нибудь радикальную партию и очистить Запад от «инородной материи». Методы же должны быть самыми жёсткими, если требуется, так как нужно воскресить Великую цивилизацию и спасти Рим от разграбления, а война цивилизации и варваров это оправдывает: — Что толку спасать мир от Кайдзю, если им будут владеть недочеловеки? Виктор подумал, что Аска — бисексуалка, возможно, ей будет не так просто в правых кругах (особенно — ультра), но зато её ненависть к мусульманам растёт ещё и из этого. — В качестве главной идеологии будущей Евразийской империи, если она будет, — Аска собрала все свои мысли по этому поводу, — я предлагаю выбрать цинизм. Он же здравый смысл. Фашизм проиграл из-за веры в бредовую расовую теорию. Ерунда — человек бывает либо цивилизованным, либо варваром. Я ничего не имею против отдельных выходцев из варварства, которые присоединились к цивилизации. Коммунизм, как ты сказал, верил в абсолютную чушь. Либерализм — это крайне опасная дегенеративная чушь, если подразумевать под ним мультикультурализм. Религиозные бредни нужно оставить средневековым дебилам. Бога нет — основой цинизма должен стать чистейший атеизм. Надеюсь, те речи Синдзи, которые услышал мир, избавят народ от иллюзии Бога. Нужно закалить душу цинизмом. Есть великая цивилизация и множество варваров — их стоит смахнуть как букашек, собрать то, что находится на их земле, в каких угодно количествах. И главное — никаких извинений, никаких компенсаций, никаких оправданий, никакого лицемерия. Хватит — либеральное лицемерие слишком много стоило нашей прекрасной цивилизации! Как вы понимаете, я постарался изложить их взгляды максимально обоснованно. Думаю, дорогой читатель может оценить их убедительность и понять, почему эти персонажи придерживаются именно подобных воззрений. И, да, я считаю, что все положительные персонажи были бы такими, если бы авторы честно раскрывали их воззрения и не пытались бы оправдываться дешёвыми приёмами в духе: «Ой, посмотрите! Все враги Империи Добра — это орки, нежить, демоны, глубоководные и ктулхи! Они такие плохие, что образ врага из пропаганды в данном случае полностью соответствует действительности! Разумеется, у них можно отнять землю и бабки!»