Как не писать идиотский сюжет и иные советы

Я заметил, что в каждой этической теории, с которой мне до сих пор приходилось встречаться, автор в течение некоторого времени рассуждает обычным образом, устанавливает существование Бога или излагает свои наблюдения относительно дел человеческих; и вдруг я, к своему удивлению, нахожу, что вместо обычной связки, употребляемой в предложениях, а именно «есть» или «не есть», не встречаю ни одного предложения, в котором не было бы в качестве связки «должно» или «не должно». Подмена эта происходит незаметно, но тем не менее она в высшей степени важна. Раз это «должно»или «не должно» выражает некоторое новое отношение или утверждение, последнее необходимо следует принять во внимание и объяснить, и в то же время должно быть указано основание того, что кажется совсем непонятным, а именно того, каким образом это новое отношение может быть дедукцией из других, совершенно отличных от него.

— Дэвид Юм ставит на место псевдорационалистов.

      Псевдорационализм — это когда индивид доказывает какую-то дурь типа как рациональным образом. Бывает следующих видов: • Персонаж произвольно выводит предписательные суждения. Например, высказывание Дмитрия Смирнова: Последовательный атеист должен покончить самоубийством. Потому что нет смысла «жить, учиться и бороться», если после смерти только лопух вырастет. Уж лучше сразу в гроб. Жизнь атеиста бессмысленна. Данное рассуждение почему-то совершенно произвольно выводит из суждения о реальности «смысла жизни нет» предписание «надо покончить с собой».       Все подобные болтуны не знают о принципе Юма.       Смирнов также исходит из той предпосылки, согласно которой смысл действию (процессу жизни) может задать только бог. Этот постулат совершенно произволен, так как смысл — то есть задачу цели — может задать любое разумное существо. Но это так — просто к слову. • Приписывание предписательных суждений тому, что давать их в принципе не может. Эталонный пример такого рассуждения, это высказывание Станислава Дробышевского о гомосексуальности: Я считаю, что гомосексуализм — это биологическая ошибка. Потому что биологическое предназначение и смысл жизни — в потомстве. А у гомосексуалистов детей не будет. Хотя мне тут сказали, что у них тоже дети есть, что одно с другим не связано. На самом деле связано. Кто бы ему сказал, что задавать цель процессу, то есть задавать смысл, в рамках которого понятия правильности и ошибки вообще имеют смысл в нашей речи, доступно лишь разумному существу — каким эволюция не является. Вот эти вот фразы биологическое предназначение и смысл жизни — в потомстве вообще на логически корректный язык не могут быть переведены. Это прямо как болтовня Троцкого о том, что служение историческому процессу — правильный смысл жизни.       Обратите ещё внимание на полную произвольность того, что выбрал Дробышевский — смысл жизни у него в потомстве, оказывается. Вопрос, а почему не в том, чтобы какать? Да, живые существа могут размножаться, а ещё они какают и кушают. Почему биологический смысл жизни не в этом? Почему размножение — это не цель, а лишь прикладное средство для цели — чтобы какающих и писающих было больше?       Опять же, принцип Юма здесь даже не заезжал. • Произвольные умозрительные рассуждения о действительности — это когда индивид рассуждает так — «вот это у нас так, это — сяк, потому будет вот так и никак иначе» — при этом само по себе «никак иначе» не из чего не выводится, кроме того, что оно не может быть исключено. То есть оно, конечно, может так быть, а может и не может — но нас интересует истина, а не что попало.       Например, мы утверждаем, что в обществе происходит классовая борьба, доминирующие классы меняются — аристократия сменилась на буржуазию. О’к — можно ли из факта перемены вывести суждение о том, что в будущем должно появиться бесклассовое общество? Нет, это вообще произвольное суждение, которое является догмой коммунистической религии (которая основана только лишь на так называемой «диалектической логике», построенной на лживой объективизации языка).       К слову, я как человек, очень интересующийся историей религий, могут привести такое рассуждение. Например, такие религии как христианство и гностицизм возникли как полемика против иудаизма — то есть, исходя из диалектической логики, они возникли в ходе идейной борьбы. Внутри иудаизма имелись противоречия — в том числе связанные с проблемой теодиции. Христиане её не решили, но развились на ниве тенденции гностических идей. Гностики эту проблему решили в той мере, в которой она может быть решена в принципе. То есть в диалектическом развитии между иудаизмом и гностицизмом христианство занимает промежуточную роль, прямо как буржуазия занимает роль между аристократией и социализмом (предтечей коммунизма). Так вот, если по ходу диалектического развития гностики более логичны, чем христиане, то выходит, гностицизм должен был развиться и заменить собой христианство. Чего не происходит. Потому что христианство и ислам разобрались со всеми очагами гностицизма тупо с помощью огня и меча. Упс, что-то тут объективные законы мировой истории не сработали. Социальные классы конкурируют не хуже, чем религии, но почему-то «диалектически самые продвинутые» не побеждают — побеждают те, у кого есть техническая возможность банально вырезать оппонентов.       Аналогично психоанализ — является ли ваше увлечение огнестрельным оружием латентным влечением к половым членам? Возможно является, а возможно не является, узнать мы это точно не можем. • Сверхценность — персонаж ориентирован лишь на реализацию одной ценности в ущерб остальным. Ценность при этом абсолютно произвольна.       Например, высказывание Нестеренко о том, что всякий гедонист должен забраться в капсулу со стимулированием удовольствия. Нестеренко исходит из того, что чистое наслаждение является единственной и абсолютной ценностью, ради которой надо отказаться от всего, от чего потребуется отказаться ради пребывания в капсуле. Да, можно считать такую ценность абсолютной, но только лишь можно, не обязательно — можно жить для удовольствия, но так, чтобы не отдавать всего себя для удовольствия. Этот вариант, Нестеренко, разумеется, не рассматривает.       Другой пример, высказывание Лавкрафта: Всеобщее самоубийство — самая логичная вещь в мире; мы отвергаем его только из-за собственной примитивной трусости и детской боязни темноты. Если бы мы были здравомыслящими, то искали бы смерть — ту самую блаженную пустоту, которой мы наслаждались прежде, чем стали существовать. Наиболее логичное только если мы считаем, что абсолютная ценность — избавление от боли, в первую очередь потенциальной. Но жизнь также является для нас ценностью — при этом что тяга к жизни, что желание избежать боли — являются ценностями только потому что мы этого хотим. Опять же, и подобные болтуны не знают о принципе Юма. Тут как рассуждал Немировский: В самом деле, почему бы Государству не быть сверхценностью? Оно имеет на это ровно те же права, что публичные дома, библиотеки, клубы велосипедистов, открытая экономика (так оно у Чубайса) и вообще любые другие социальные институты. Кроме абсолютной произвольности основной посылки, все остальное здесь в порядке. • Рассуждение от тенденции — псевдорационалист исходит из того, что если X когда-нибудь там потенциально может привести к Y, то X — хорошо или плохо вообще само по себе как таковое (а не как произвольный ситуации катализатор), сообразно тому, хорошо или плохо Y. Нелепость такого метода в том, что так можно рассудить про что угодно. Например, если вы против военного вторжения Артасании в Дулебию — то вы за политику Дулебии; если вы шутите про изнасилование — то вы поддерживаете культуру изнасилования как таковую вообще — а она, как таковая вообще, провоцирует изнасилования — потому вы причастны к изнасилованиям, если вы про них только пошутили. И так далее, и так далее.       Все указанные выше примеры — это наиболее частые ошибки мышления, которые допускают те, кто считают себя умными (обычно потому, что хотят доказать то, что хотят лично они).