Как не писать идиотский сюжет и иные советы

«Мысли всех людей возникают из тьмы. Если ты действительно представляешь собой движения твоей собственной души и причина этих движений предшествует тебе, как ты можешь считать свои мысли своими собственными? Как ты можешь быть чем-то иным, кроме как рабом тьмы, что была до тебя?»

— Келлхус, «Слуги Тёмного Властелина» «Тьма, что приходит прежде».

Существует такой троп, чьё название считаю уместным перевести как: «большинство авторов — человеки». Суть его в том, что пытаясь изобразить логику инопланетян, искусственных интеллектов и ко, они в конечном счёте изображают человеческое мышление, просто действующее вне рамок шаблонов культуры автора и предполагаемых читателей. Очень часто это ещё называется «нечеловеческая психология». Конечно существует вариант — «абсолютно чужой разум» — чья логика никак не описывается и постулируется непостижимой по принципу «не изображай то, что невозможно изобразить». Говорить об этом не имеет тогда особого смысла, потому я потолкую о т.н. «нечеловеческой психологии». На деле она почти всегда человеческая и бывает двух видов: 1) Индивид вне культурного контекста — это просто субъект с человеческим мышлением, который, однако, существует вне понятной нам культуры. Такой индивид не разделяет ценностей нашей культуры, не понимает смысла культурных обычаев или понимает, но находит их обременительными. Как правило, это обусловлено возможностью делать это без проблем. Например, Каору Нагиса из манги [1], Филипп Траум/Сатана-Младший из «Таинственного незнакомца». 2) Индивид с некими гипертрофированными чертами человеческой психики, которые являются стандартными для его вида — например, отсутствие эмоций или их редукция по сравнению с обычными людьми, повышенная агрессивность и т.д. Например, дуниане и инхорои из «Второго Апокалипсиса», орки из Сорокоштучной Вахи. Отсутствие эмоций — это довольно частый вариант нечеловеческой психологии. При этом я отмечу разницу между отсутствием эмоций — то есть между буквальной безэмоциональностью, и поведением, когда индивид эмоции испытывает как нормальный человек — но просто холоден в общении или у него по тем или иным причинам большая часть вещей, вызывающих у простых людей эмоциональную реакцию — таковой не вызывает. Например, у Анасуримбора Келлхуса буквально редуцированы эмоции, он не испытывает их так сильно, как нормальный человек — то есть почти не пугается, не грустит и т.д. Кроме того, у него повышена скорость обработки информации — например, оказавшись впервые в жизни в лесу, у Келлхуса поехала крыша от передоза информации, так как он постоянно рассматривал каждую деталь во всех подробностях, пока не адаптировался. А вот Рей Аянами имеет нормальные эмоции, просто она лишена стандартных культурных шаблонов поведения. То есть в случае Рей говорить о нечеловеческой психологии вообще неправильно. При этом туева куче народу называет Рей существом с нечеловеческой психологией — тупо потому, что не способна понять, сколько много от нашей личности возникло из нашей культуры. Например, условно, в природе человек, будучи всеядным приматом, способен испытывать аппетит при виде какой-нибудь живой крысы, хотеть хватать её зубами и жрать — однако у большинства из нас подобное вызывает не аппетит, а тошноту и отвращение — это всё следствие промывки наших мозгов культурными нормами. И так во многом — начиная от отвращения к мужскому гомосексуализму и заканчивая всей нашей моралью, многие приучены испытывать благоговение перед культовыми или идеологическими идолами, или отвращение к противоположному, что принято не почитать, а клеймить, даже не думая, как бы они повели себя, будучи изначально плодами другой культуры — какой-нибудь христианин злился бы от выходки «Pussy Riot», но будучи с детства воспитан иначе, он испытал бы полное равнодушие к христианским культовым местам и предметам. Иными словами — сама наша личность в такой степени порождена окружением, что это обстоятельство полностью уничтожает ощущение самости, когда вы дойдёте до полного осознания данного факта. Нам остаётся лишь вспомнить философию дуниан о том, что обычными людьми движет тьма — то есть мы лишены всякой свободы из-за того, что наши поступки, чувства и желания продиктованы тысячами причин, которые были до нас и человек не может даже вообразить их, так как зачастую мы ошибочно полагаем их порождением собственной воли. Если говорить о втором варианте нечеловеческой психологии, то стоит сказать, что это всё черты характера, возможные для человека. Например, все инхорои являются расой искусственно выведенных садистов. У людей тоже есть такое — но только у некоторых, у них же — у всех. Все орки из Вахи являются воинственными инфантильными социопатами, это также возможно и представимо для людей, и среди людей можно найти таковых — только в данном случае это всё признак целой расы, обусловленной их биологией. Негуманоидные Ангелы из «Евангелиона» описаны как существа, не обладающие критическим мышлением. То есть ощутив некий порыв, Ангел идёт его делать и делает, потом ощущает другой и следует ему, вероятно приоритет зависит от степени силы испытываемого порыва, что, в свою очередь, надо полагать, зависит от силы внешнего раздражителя. Можно ли вообразить подобного человека? Да, только такой человек не выжил бы, так как из уязвимости наших тел, мы должны ставить под сомнения свои действия из разряда «а правильно ли тянуть в рот камень?», и такой человек не сформировал бы общества — но Ангелы очень живучие и им совершенно не нужно думать о сохранности своих тел, по замыслу своих создателей они не должны образовывать сообщества, им это и не надо. При этом не то чтобы они не могут общаться, видимо могут с помощью телепатии и могу даже понимать людские чувства — только вы не хотели бы жить по соседству с монстром размером с небоскрёб, который не умеет критически мыслить. То есть при желании второй тип нечеловеческой психологии вполне можно воспроизвести, для этого придётся абстрагироваться от ряда чувств, порывов и шаблонов. Сложность будет заключаться в нечеловеческой физиологии — однако не сказать бы, чтобы она совсем уж ставит непреодолимую преграду: например, летучая мышь ориентируется с помощью эхолокации — средство это для нас невообразимое, но это не значит, что мы не понимаем летучую мышь совсем, например, когда она испытывает страх. Теперь поговорим про культуру и воспитание, которые неотделимо связаны с нашим поведением — ведь для описания «нечеловеческой психологии», надо понять человеческую. Одна из особенностей человека заключается в делении на свой-чужой — этот касается также разного рода иных социальных животных. Ориентиры всегда частны — запах, поведение, внешний вид и т.д. Например, матери нерп выгоняют своих детёнышей, если их зашкварил своим запахом человек — в данном случае для глупого животного сбит маркер. Другой пример — это муравьи вида Myrmica — они распознают своих по виду отдельных частей тела и каждый муравей знает об этом — потому эти умные насекомые следят за своим внешним видом, они могут использовать для этого зеркала, которые перед ними поставили люди — то есть они понимают, что видят своё отражение, а не другого муравья [2]. У людей к самоопределению на осознанном уровне добавляется всякая там религия, идеология, национальность (в тех случаях, когда она наглядно внешне не отличается от собственной) и т.д. — и наконец вершина творения — паспорта. По-видимому, важную роль для нас играет гормон окситоцин — его увеличение способствует усилению системы такого деления, это приводит к большему безразличию (или враждебности) к членам вне стаи и к большему вниманию к членам внутри стаи [3]. О, да, человек, посмотри, какой ты послушный механизм своей плоти — задумайся, как какой-то гормон управляет твоей моралью, прямо как кучер скотиной — и все эти тысячи мелких параметров каждый миг манипулируют тобой! При этом признак деления сугубо бессознательный — даже не осознавая, мы реагируем на цвет кожи, на волосы и т.д. Потому очень легко и правдоподобно вообразить человека или иное существо с аналогичной психологией, которое не идентифицирует себя со стаей окружающих его людей и потому или убивает их при случае как букашек (Филипп Траум) или просто питает к ним равнодушие (как Рей Аянами и Каору Нагиса из манги) — и нет, они не социопаты, не больше социопаты, чем мясник, регулярно забивающий скот, каковой он просто не определяет как члена своей стаи. И биологическая разница между человеком и коровой тут не при чём — например, один и тот же человек может убиваться из-за смерти любимого кота и при этом без тона беспокойства скармливать коту мясо каких-нибудь курей, потому что кот определяется им как член стаи, а курица — как существо вне стаи. Потому тем, кто называет Каору из манги социопатом, стоило хотя бы раз подумать над тем, как они относятся к тем животным, из которых сделали поедаемую ими колбасу, или вспомнить племя людоедов, где было запрещено поедать людей, вот только как людей эти ребята идентифицировали только себя — они социопаты? Социопатом, на мой взгляд, разумно назвать того индивида, который не способен наладить эмоциональную привязанность вообще с кем-либо, вне зависимости от стаи и самоидентификации и воспитания. Теперь о культурных шаблонах и ко. Дело в том, что во многих культурах основополагающие нормы, лежащие в самой основе нашей идентичности, в нашем подсознании, в нашей нравственности — зачастую совершенно произвольно выбраны! Нет, конечно, в каждой ситуации за этим, как правило, лежит та или иная основа, но если взирать нам на них чисто внешне, то всё будет выглядеть поразительно произвольно. Например, с какого-то момента должно идти разделение между человеком и генетическим материалом. Нельзя считать человеком сперматозоиды, иначе любой мужчина, который допускает своим половым бездействием смерть астрономического числа сперматозоидов от застоя — приравнивается к убийце миллиардов детей — некоторые считают человека человеком с момента зачатия, но вот беда — зародыш ещё долгое время фактически является лишь группой клеток, не имеющей толковой нервной системы, и считать его человеком на том основании, что он может им стать, это то же самое, как считать на таком же основании человеком сперматозоиды — и тогда тот, кто регулярно не совокупляется с целью оплодотворения будет считаться ужасным преступником, убивающим своим преступным бездействием миллиарды детей — куда там Чикатило! При этом были на белом свете народы, которые полагали, что ребёнок переходит из статуса биологического материала в статус человека лишь после сознательного принятия его таковым родителями через некоторое время после рождения — то есть этого ребёнка можно утопить как котёнка, выкинуть на мороз и т.д., до того, как он был признан за человека. В современном рациональном обществе, чья позиция обоснована куда лучше на данных эмбриологии, полагается, что аборт может свершаться до того, как сформирована нервная система для достаточного уровня, чтобы эмбрион мог полагаться человеком (так или иначе), а не генетическим материалом сродни сперматозоиду. При этом берётся это дело с запасом. Однако против такой разумной позиции конечно же есть возражения — я видел, как одна христианка рассуждала так: аборты — это жертвоприношение, детоубийство во славу поганого идола прав человека (потому что с точки зрения данного культа людей надо вырезать хоть целыми народами и со всеми детишками лишь во имя Яхве, как показано в Ветхом Завете, а не ради современных гуманистических соображений — как мы видим, такие культы всегда лицемерны в своей готтентотской морали про то, что им можно всё, а другим — нельзя ничего) — аргументация была следующей: мол, если нет конкретного момента, когда группа клеток после зачатия становится человеком, то и группу клеток стоит приравнять к младенцу. Разумеется, тут в очередной раз стоит вспомнить Шопенгауэра, сказавшего, что христианин — это человек, который использует логику как извозчика: доехав до определённого места, он её отпускает — и правда, если продолжить рассуждать в таком духе, то и между стариком и младенцем нет разницы и их стоит уровнять в юридическом статусе, ведь никогда нельзя назвать конкретный момент, когда младенец станет стариком. А ещё никогда нельзя сказать, на каком выдранном волоске волосатый станет лысым. Тот есть, подводя итог, стоит сказать, что даже такая основополагающая вещь, как признание человека человеком сильно произвольна — одни считают человека человеком после рождения, другие на определённом этапе внутриутробного развития, некоторые верят в существование некой нелепой души и обычно отсчитывают от момента зачатия — хотя, разумеется, они не смогут при долгом наблюдении самого процесса на молекулярном уровне назвать, с какой молекулой клетки Иисус там вдувает ту нелепую химеру, в которую они верят! Говоря о духовности и традициях нельзя не вспомнить вопрос кровной мести. У нас это считается дикостью — но на чём основан этот принцип? Для нас нормально в случае военного конфликта убивать вражеских солдат, даже если конкретный солдат не виноват в начале войны и, возможно, её не желал. Более того, мы считаем во время военной операции нормальным убивать мирных жителей вражеского города (какого-то там Дрездена) — понятное дело, что бомбить намеренно мирные объекты без необходимости будет преступлением, но никто не будет никого судить, если мы убьём прохожего при нанесении удара по военной фабрике кого-нибудь там Берлина в 45-м. Да и давайте будем честны — победителей не судят: не себя же воздвигнувшие флаг победы будут осуждать? Так вот, при принципе кровной мести используется аналогичная логика — за нападение на наше государство мы не считаем зазорным нанести урон вон тому Фритцу или пожилому Вильгельму, которые сами по себе не имели никакого отношения к приказу о нападении на нас или даже войны вообще не желали — за вред нашей семье, мы не считаем зазорным нанести урон члену вражеской семьи, даже если он не имел сам по себе никакого отношения к урону по нам или даже был против — то есть сторонники кровной мести всего лишь сдвинули ту же перспективу с государств дальше на отдельные семьи. Так что мы от них совсем не далеко ушли. Хотите ещё подвигать культурную перспективу? О’к, вот есть учение Льва Толстого, где одна из главных заповедей — непротивление злу, то есть вообще запрет на любую агрессию. Вас насилуют? Убивают? Ваших детей убивают и насилуют на ваших глазах? Будьте выше этого! Не дайте страсти самосохранения и гнева подчинить себя! Нет страстей — есть покой! Не умножай насилие, ведь убийц станет больше! Умри если надо, ради пантеистического бога и ради высокой Ыдеи, но не смей противиться насильникам и убийцам твоих детей и жены! Таково учение Толстого — и я нахожу данную религию отвратительной, не буду этого скрывать. Да, о религии — например, в манихействе нежелательно даже поедание не то что животных, а самых простых растений — основателю данной веры во время духовного опыта привиделось, что растения тоже страдают! Но я знаю из данных биологии, что растениям нечем страдать — у них нет нервной системы, подобной человеку, потому моё отношение к растениям будет совсем иным (правда, замечу, я эстетически не люблю вырванные растения, потому не приветствую букеты и т.д., предпочитаю видеть растения растущими). То есть у нас есть несколько перспектив. Почитатели души, считающие человека человеком от зачатия — рационалисты вроде меня, считающие от произвольной точки с момента запаса перед образованием достаточно развитой нервной системы — и те, кто полагает человека человеком после сознательного принятия его таковым после рождения; фанаты Толстого, считающие недопустимым любую самооборону и кару, рационалисты, считающие возможным убивать Фритца и Вильгельма при начале войны, и сторонники кровной мести; я и манихеи по отношению к растениям — и т.д. Посмотрите, как основополагающие аспекты мировоззрения и самой логики меняются в зависимости от перспективы. И так можно взять любой вопрос и крутануть.