Дурной нрав

      Выходные пролетели незаметно. Том не успел их почувствовать и в полной мере осознать, что он провел два дня вне стен университета. Или тому виной было его желание побольше времени проводить с Дэвидом. Том знал, что так будет, иначе просто не бывает, теперь он будет постоянно желать проводить с ним время и, в лучшем случае, учеба с работой от этого не пострадают. Впрочем, они и в стенах замка виделись достаточно часто, поэтому это не должно было быть проблемой. Хоть и оставалось много вещей, с которыми ему было куда сложнее совладать.              — Томми, хватит витать в облаках, — размеренный и умиротворяющий голос Оливера вернул Тома в реальность.              — Ты без меня не справляешься? — Том состроил как можно более презрительное выражение лица, соблаговолив оторваться от экрана ноутбука. Он не витал в облаках, просто, в отличии от некоторых, был поглощен работой. Размышления посещали его в перерывах между чтением, не больше.              — А мне одному скучно, — Оливер скорчил в ответ вредную моську и показал Тому язык.              — Ты всё равно не скажешь ничего полезного, — Том пожал плечами. — Не вижу смысла разбавлять тишину пустыми разговорами.              — Из тебя и полслова не вытянуть, и на вопросы мои ты не отвечаешь, я чувствую себя брошенным, — Оливер решил покинуть насиженное место и подобрался к Томасу поближе. Выглядывая из-за его плеча, он некоторое время оценивающе наблюдал за деятельностью Тома. Пока тишину не нарушил стук в дверь, заставив обоих обернуться в сторону источника шума. Заплывший в кабинет Лайтвуд вогнал Оливера в уныние, что вызвало у Тома легкий смешок.              — Это невероятно! — Лайтвуд не утрудил себя формальностями, а по привычке перешел сразу к делу. Качая головой и взволнованно кривя губы, он очень явно намекал на желание обсудить наболевшее. Бросив грустный взгляд в сторону Оливера, Лайтвуд уселся на диван.              — В чём дело? — Оливер даже глазом не повёл, давая понять, что интригу выдержать не удалось.              — Ирэна, моя милая дочурка, она больше со мной не разговаривает! — Лайтвуд сокрушённо возвёл руки к небу, а Оливер наконец отвлёкся, с любопытством посмотрев на старого друга. — Представляешь? Она уже давно меня игнорирует, ни слова из неё не вытянешь. Пытаюсь с ней говорить, так она смотрит будто сквозь меня. Сегодня вообще заперлась в своей комнате.              — Ой, да ладно! Мне кажется, ты преувеличиваешь, — Оливер недоумённо похлопал глазами. — Для молодой девушки нормально хотеть побыть в уединении.              — Ты не понимаешь, Оливер! Ты просто ей не виде, из неё будто всю жизнь выпили. Она ходит по квартире словно тень и это слишком резкая перемена, она ведь была такой жизнерадостной. К тому же, ей давно нравится Дэвид! Она такие планы строила, а теперь даже не заикается о нем, — Лайтвуд вновь возвёл руки к потолку, будто собрался вознести молитву Господу. — Они такая чудесная пара, я думал, у них всё серьезно! Но теперь ей вообще ничего не нужно. Хотя, — Лайтвуд обернулся к ним, словно его осенило. — Неужели он её бросил!              Томас, который не по своей воле был свидетелем разговора, подавился слюной и закашлялся. Оливер тут же подоспел со стаканом воды, погладив его по плечу, но тот стакан не принял, просто отмахнулся и предпочёл погрузиться в работу. Его всерьёз встревожили эти слова, потому что тогда в холле Лайтвуд что-то пытался сказать про Дэвида и Ирэну, но потом Дэвид сказал, что она его не интересует. Он её бросил? Или они с самого начала не были вместе? Щнать бы, что здесь происходит.              — Ты не простыл часом? — отозвался Лайтвуд. От его взора не ускользнула странная реакция Томаса, но он был слишком наивен, чтобы понять, в чём дело.              — Знаешь, друг мой… — Оливер старался говорить как можно более учтиво. — Между твоей дочерью и Дэвидом ничего не было и быть не могло. Если тебе так дорога Ирэна, держи её подальше от этого человека. Во-первых, он — самый худший вариант из всех возможных, его в принципе никто не интересует, во-вторых, будь это не так, делая столь смелые заявления, ты не допускал мысль, что у него кто-то может быть?              — В смысле? Стоп, ваша реакция… Неужели вы оба что-то знаете? — Лайтвуд аж с места подорвался, а узрев, как Оливер и Том переглянулись, вмиг подлетел к последнему. — Кто она? Кто эта женщина?!              — Лайтвуд… — Оливер снисходительным жестом положил руку на его плечо. Он хотел ещё что-то сказать, но не успел.              — Я думаю, обсуждать чужие отношения не лучшая идея, — в кабинете нарисовалась непосредственно причина бурных обсуждений. Дэвид как можно более разочарованно оглядел Лайтвуда.              — Тебя тут не хватало, — тихо пробубнил Том.              — Вспомни чёрта, — вклинился Оливер, понимая, что Лайтвуд теперь не успокоится.              — Вы трое сговорились, я не пойму? — Лайтвуд подозрительно прищурился.              — Ни в коем случае, — возразил Дэвид. — Я пришел за Томасом. Дело есть. Срочное, — он кивнул в сторону двери, что в глазах Оливера выглядело совершенно неубедительно.              — Ты не уйдешь без объяснений, — голос Лайтвуда прозвучал настойчиво, а Оливер закатил глаза, он прекрасно знал, что Дэвид не любил подобные разговоры. — У тебя кто-нибудь есть? Кто она? Видишь ли, сердечко моей дочурки разбито, и я обязан разобраться.              — Нет, не обязан, — пресно проговорил Дэвид. — Её личная жизнь — её личное дело, — смерив Лайтвуда недоверчивым взглядом, он принял более расслабленную позу и сложил руки на груди. — Но раз так любишь лезть в чужие дела, у меня и правда кое-кто есть, поэтому ищи причину состояния своей дочери в другом месте.              Тишина, наполнившая кабинет была для Тома чем-то вроде благословления. Ему так надоел весь это балаган, но, с другой стороны, он не мог издать и звука, ведь… Будет странно начать печатать, верно? Когда Лайтвуд крепко задумался над словами Дэвида, а тот вступил в зрительную войну с Оливером, который смерил его недоверчивым взглядом. Между ними определенно была какая-то тайна — к такому выводу пришел Том.              — Что же, полагаю, разговор и правда был неуместен, — первым спокойствие нарушил Лайтвуд. — И всё же я пришел поговорить со старым другом, пусть и на личные темы. А у тебя какое оправдание, Дэвид?              — Пришел за Томасом по срочному делу, — Дэвид посмотрел в сторону Тома, который сейчас хотел превратиться в ветошь. Ведь всё внимание мгновенно перекочевало к нему, а он такое не любил.              — Почему опять я? — Том потер пальцами виски, но всё же встал и под натиском внимания подозревающего Оливера направился в сторону выхода.              — Кто если не ты, — Дэвид расплылся в широченной улыбке и последовал за Томом.              — Ты что, дал им какое-то задание, или Дэвид у тебя студента отжать решил? — поинтересовался Лайтвуд, наконец приняв более расслабленную позу.              — Не спрашивай, — Оливер выдавил мрачную улыбку. — Во всяком случае, работа с ректором будет для него полезна.              — Такими темпами он дальше тебя пойдет, — подметил Дэвид, открывая дверь перед Томом, который посмотрел на него взглядом: «ну и зачем ты его драконишь?».              — Всё верно, мне нужно наследие, — закивал Оливер, но было в его взгляде что-то отчужденное и непонятное. Том решил не пытаться понять, что за этим таится, он просто вытолкал Дэвида, выйдя следом. Проводив их взглядом, Оливер решил перевести тему и обратился к Лайтвуду. — Кстати, как тебе ремонт? Дал Томасу разрешение распоряжаться моей территорией, а сам так и не зашёл ни разу.              — Ну, знаешь… Эти сиреневые обои смотрятся очаровательно. К тому же, как я погляжу, теперь для твоих книг есть место в бесконечных шкафах, — Лайтвуд рассмеялся. — Как я понимаю, Джуди сама занималась дизайном? Не прогадала. Здесь как-то попросторнее теперь.              После всех этих замечательных поворотов, Том не сомневался, что их разоблачение лишь вопрос времени. Оливер практически сразу начал подозревать и это очевидно, но он никак это не прокомментировал. Лайтвуд кажется наивным, но он довольно проницателен, порой говорит в точку, хоть его легко потом убедить в обратном. Том же не понимал, хочет он, чтобы все узнали или нет. С одной стороны, молчание к лучшему — это не навредит их работе, ведь окружающие могут быть жестоки. Могут поползти весьма неприятные слухи, какой-то ученик крутит романы с ректором — это же смешно. Разговор с Лайтвудом только уверил, что сам Дэвид этого бы не хотел. С другой стороны, открывшаяся правда могла бы исключить подобные разговоры, но это единственный плюс.              — Мы ужасны, выставили Лайтвуда полнейшим идиотом, — проговорил Том, стоило им оказаться наедине. Ему было необходимо отвлечься от этих размышлений, и ничто так не обвлекало, как объятия Дэвида.              — Будто тебя это когда-то останавливало, — фыркнул Дэвид. Он оставил лёгкий поцелуй в уголке губ Тома, но в тот же момент посерьёзнел. — В чём дело? Не смотри на меня так. Ты ведь не поверил его словам про Ирэну, верно?              — Нет, — решительно возразил Том. Впрочем, он немного слукавил, ведь в глубине души испытывал некое беспокойство. — Просто думаю, что, если они узнают? Каковы будут последствия и как к этому отнесешься ты?              — Думаю, всё должно идти своим чередом, — Дэвид пожал плечами. — Зачем тебе забивать голову глупостями?              — Я просто… — Том задумался на пару секунд, понимая, что Дэвид прав. Лучше плыть по течению, проблемы лучше решать по мере их поступления. Воспряв духом, он прижался к Дэвиду сильнее. — Вдруг подумал, что хочу поцеловать настоящего тебя.              — Так вот, что тебя действительно волнует. Ты вовсе не беспокоишься за Лайтвуда, верно? Как лицемерно, — Дэвид иронично улыбнулся.              — Ничего не поделаешь, чувства других людей утомляют, — Том выбрался из объятий и направился к дивану. — Чаще всего они не отвечают взаимностью, так чего попусту время тратить?              — Справедливо, — Дэвид медленно подошел ближе. — И что ты нашёл в этом облике?              Том ничего не ответил. Его ничуть не волновала подавляющая аура Дэвида, что говорить обо всём остальном? Он, как завороженный, изучал пугающее существо, стоило тому появиться. К тому же это был своего рода способ побыстрее привыкнуть и смириться с тем, кто перед ним. Тому хотелось запомнить всё, что попадалось ему на глаза и было связано с Дэвидом. Тому хотелось коснуться рогов, но он отчего-то не решился, дотронулся пальцами его лица, Том опустил их к его шее. Не останавливаясь на достигнутом, завёл руку к плечам, но этого всё равно показалось мало. Нагло скользнув ладонью вдоль груди, Том опускался всё ниже и ниже. Однако Дэвид не позволил наглецу продолжать исследования, он сцапал его в объятия и заманил в плен поцелуя. И Том подумал, сможет ли он когда-нибудь насладиться Дэвидом всецело? Казалось, что нет, ведь подобные эмоции невозможно испытывать и дальше, если рядом нет того, кто способен их вызвать. Том чувствовал себя птицей, добровольно запершейся в клетке, но не ощущал никакого дискомфорта.              Неизвестно, сколько продолжался бы этот порыв забвения, если бы Дэвид не повел себя так, как ему было несвойственно. Он резко откинул Тома на диван и двинулся к нему, но отчего-то сразу отстранился. На мгновение Том заметил почерневший взгляд, но Дэвид быстро отвернулся, потирая виски пальцами.       — В чём дело? — поинтересовался Том, едва опомнившись от неожиданности. Тело жаждало чего-то иного, но он не понимал, что это были за чувства.              — Переживу, — твёрдо проговорил Дэвид и вернул себе человеческий облик. Так ему было проще. Он сел на диван рядом, а Тома по-прежнему смотрел выжидающе, не оставляя ему выбора. — Тебя просто тянет моя аура, ты сам не замечаешь, как перестаешь отдавать себе отчёт. Помнишь, что ты делал, пока целовал меня? — Том продолжал смотреть с непониманием, и Дэвид выдохнул. — Ты себя не контролируешь, поэтому я подумал, что лучше остановиться, иначе я сам теряю контроль.              — Не контролируешь в каком смысле? — Том склонил голову набок. — Хочешь навредить мне? Хотя падение на диван не было на это похоже.              — Тебе повезло приземлиться на диван, — Дэвид перехватил его за подбородок и притянул к себе. — Мне не хочется причинить тебе вред. Да, я могу сделать это против своей воли, если потеряю разум. Но нет, это не должно быть поводом для оправданий. Поэтому не слишком увлекайся, постарайся хотя бы.              — Хм, — Том задумчиво посмотрел в сторону. — Видишь ли, я и правда очень старательный, — повернувшись обратно, тон нагло уселся к Дэвиду на колени, глядя в упор в его глаза. — В вопросах учебы, это единственное, что мне удается, — оскалившись, он приблизился и тихо добавил: — В остальном не могу обещать. Кроме того, хотел бы ты мне навредить, уже бы навредил, раз этого не произошло, значит хорошо сдерживаешься.              — Мне так нравится, что ты, вероятно, у себя в голове весьма нерешительный, — Дэвид посмотрел на его губы. — Но на деле такая язва, что это, если не защитная реакция? Или неуверенность, граничащая с желанием испытать демона, что очень опрометчиво.              — Я тебя не испытываю, — Том нахмурился. В словах Дэвида отчасти был смысл, ведь Том зачастую никогда в себе не уверен. А теперь он ещё и не уверен в том, желал ли Дэвид чего-то большего. Прекрасно. Тем не менее выбора, в общем-то, у Тома особо не было. И не потому, что он оказался подвержен влиянию демонической сущности, созданной, чтобы искушать человеческое нутро. Ему очень хотелось быть рядом, но о большем он пока не думал, до этого момента. Будучи простым человеком, мог ли он допустить, что значил для Дэвида куда больше? Мог ли рассчитывать на право держаться с ним на равных?              — Много думаешь, — коротко произнес Дэвид.              Медленно подняв руку, Том прикоснулся к его лицу, невесомо водя пальцами по коже. Дэвид закрыл глаза и замер, но через несколько жалких секунд резко схватил Тома и припечатал к дивану. Всё это произошло так неожиданно и быстро, что Том нервно вздрогнул, не успев сообразить, как настойчивые губы принялись терзать его. Отвечая на поцелуй, он жадно прижимал Дэвида к себе, цепляясь за его плечи. Если бы они могли раствориться друг в друге… Если бы только это было возможно.