Живодеры. Сухая гангрена

Коля несколько раз ест. Горд этим. От горячки всё ещё кошмары, и шевелиться до сих пор почти что невозможно, но один раз он даже сам вышел в туалет, за что его потом обругала какая-то медсестра - так смешно. Эти врачи, они занимаются этой своей странной врачебной работой в самом центре Ада, где люди мрут каждый день десятками. Это просто глупо - так глупо и так смешно, что он рыдает потом, сидя на унитазе, спрятавшись там ото всех, пока плечи содрогаются от плача, раз за разом пуская электрический ток боли по спине. И он даже говорит с врачом ещё один раз. -Почему я здесь? Зачем… Жив? В ответ - кривая усмешка, мужчина отпивает из стакана, кажется, виски. В разгар рабочего дня, однако. -Приказ Фюрера. Funny тебя здесь держать., - Они научились сочетать немецкий с русским и английским так, чтобы лучше друг друга понимать., - Но это приказ. Понимаешь? -Да., - Мужчина кивает. Это кажется важным, но слова в голове едва складываются в самые простые мысли, перетекают друг в друга, не слушаются., - А какая ваша… Main work? В ответ новая улыбка - гордая на этот раз. -Я работаю над новыми лекарствами. От тифа. Кивок - типа уважение. Людей он убивает, если коротко. Но еще рассказывает неплохие шутки и говорит, что очень горд Колиным прогрессом, и что он настоящий борец. Так что, ну… Возможно, появилось ещё больше вещей в этом мире, на которые Коля готов закрыть глаза. Он этой ночью спит плохо. Кошмары - один за одним, без шанса на передышку, шанса на побег: жуткие образы свиней, собак и крыс, разорванная плоть - всё одно в другом, как яйцо в утке, утка в зайце, зайца он разрывает руками, ест ещё бьющееся сердце, напивается досыта раскаленной кровью, его рвёт на куски медведь - почему, за что, он может, он точно может всё объяснить, он клянется, никого не предавал, ему просто очень больно, постоянно, он никогда и не думал - из пасти на него пялятся глаза, лезут скользкие руки, чтобы схватить, забрать, он задыхается в тошнотворном запахе помоев и собственной мочи, веющим на него из пасти адским жаром, он зовёт раз, за разом, за разом Яна, и Ян убивает его тогда опять, и опять, и опять, лицо искажено в гримасе отвращения, говорит, что ненавидит, что грязный, самый грязный человек на земле, омерзительно даже прикасаться, но он коснётся, чтобы стереть раз и навсегда с лица земли, чтобы не смел больше никогда сбегать, спину выжигают когти, и тогда он просыпается в палате, а в углу ярко-алый, самый красный из всех, медведь, скалит окровавленные клыки, падает на четыре лапы, медленно ковыляя, и он бежит вперед, вскакивая с постели, падает - у него нет ног, почему они не работают, они куда-то пропали, валяются кусками на земле соснового леса, рядом Лёша, лезущий пальцами в горло, он задыхается, не может- не может дышать, и тогда просыпается снова, уже зная, что это сон, и не ждёт, когда за ним побежит медведь, сразу рвётся вперед с постели, вырывается за дверь, нога ступает на раскалённый воздух - он падает сквозь всё круги ада - он просыпается, он лежит на кровати… Лежит на кровати. Тишина. Он знает, не питает иллюзий: вот-вот в углу появится снова медведь, и если бежать не вышло - если не вышло - он будет красться - он падает на пол с кровати, звеня чем-то, поднимается под недовольные стоны и вздохи умерших, чей покой смеет нарушить, они не видят его, пока он идёт медленно, он- Он тихо-тихо открывает дверь со щелчком, он- Его хватают за руку, в него впериваются чёрные глаза, голос на немецком спрашивает что-то, Коля повторяет в ответ одно, как помнит: -Red bear. Bear, very big, red bear, he is want eat me, very, very big- Его тащат обратно к кровати под собственный крик, его руки в крови - в крови, его руки в крови! - он кричит, умоляя не отдавать Им, не делать этого, просто- просто перестать, и самого себя - проснуться наконец, кровь течёт чёрная в темноте, из руки густым потоком, растекается по простыни, один другому что-то говорит, он кивает - они всё кивают, вокруг голоса, и он кричит, когда вместо чужого лица видит только оскаленную пасть, и он- Он! -И что это было? Фриц в ответ только вздыхает, потирая переносицу под очками, пожимает плечами. -Я ведь говорил, что ему пока что лежать и отдыхать. Просто новый приступ горячки. Объяснял про красного медведя всем, кому не попадя, всю палату перебудил. -Думаешь, его напарник? -Да он, конечно. Много у нас, что ли, красных медведей, на которых у Пса может быть бзик?