Не приговор

Ты был рядом, когда я сходил с ума,

Я разбил стакан, а ты вымел осколки,

Будь уверен, если ты бросишь меня, я погибну.

Я устрою погром, ты придешь, чтобы помочь мне раздеться,

Я буду грязью и буду пороком, ты же — всем остальным.

И будь уверен, если ты бросишь меня, я погибну

(Mother Mother — Oleander)

***

Темно и холодно. Тихо. Слышен только отдаленный писк, и от этого звука безумно болит голова. Где он? Что с ним случилось? Превозмогая головную боль Алекс попытался открыть глаза, но у него это плохо получилось, поэтому он бросил эту затею, тяжело сглатывая сухой ком в горле. Безумно хотелось пить, во рту была будто пустыня, но он не мог даже открыть рот, чтобы позвать кого-нибудь. Тело ломило, тупая ноющая боль чувствовалась в районе предплечий, и Алекс не мог вспомнить, где он находится и почему ему так плохо? Писк продолжал давить на перепонки и ему захотелось встать и выключить это, что бы это ни было, но он не мог даже шелохнуться — тело было будто налито свинцом, а каждое даже совсем маленькое движение причиняло боль. Пересилив себя Алекс все-таки приоткрыл глаза, осматриваясь. Судя по всему, он находился в больнице: белые стены, белый потолок, жалюзи, закрывающие окна, и небольшой диван в углу. Присмотревшись, на этом самом диване он увидел Влада. Спящего и укрытого пледом. Алекс в больнице, а Влад рядом с ним. Воспоминания огромным потоком обрушились на него: вечеринка у Алины, новогодняя ночь, балкон, снег, Влад, его горячие губы, фейерверки… А потом — боль. Он все-таки не умер. Кто-то вытащил его. Алекс с сожалением прикрыл глаза. Вероятнее всего это был его брат. Это было еще хуже, чем он мог себе представить. Решаясь на тот поступок, Алекс не думал, что ему когда-то еще придется смотреть в глаза своему брату и он не переживал о последствиях. Он тогда вообще ни о чем не думал, кроме как о том, чтобы перестать что-либо чувствовать. Перестать чувствовать то, что ему приходилось чувствовать. А теперь ему придется столкнуться с Владом лицом к лицу. Снова. Тот наверняка все понял — и о его чувствах, и о том, почему он это сделал. Теперь Влад поймет, в каком отчаянии Алекс на самом деле был в ту ночь. Он так хотел все закончить, избавиться от всего этого, а в итоге получилось еще хуже. Стыд накрыл Алекса с головой, он чувствовал себя будто обнаженным перед толпой людей. Вскрытым наизнанку. Все его чувства и страхи оказались на поверхности, в то время, как он больше всего на свете старался запрятать их поглубже и никогда никому не показывать. Писк участился, и Алекс, наконец, понял, что это был за звук — это пищали кардиомониторы, подключенные к его телу. Это его неимоверно раздражало и он еще раз открыл глаза, чтобы найти, где это все отключить, но вдруг заметил, что Влад уже не спит. Видимо, этот назойливый писк разбудил и его, и Алекс сделал вид, что все еще не пришел в себя — ему не хотелось отвечать на вопросы брата, которые, он был уверен, тот непременно начал бы задавать. Ему вообще ничего не хотелось. — Ты не спишь, я знаю. Можешь не притворяться, — услышал он тихий серьезный голос. Эта дурацкая медицинская аппаратура выдавала его с потрохами — Алекс слышал, что писк участился еще сильнее — отвертеться не получится. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Влад, подходя ближе к его больничной койке. Как он мог себя чувствовать? Дерьмово. Иначе никак. Но Алекс не желал разговаривать. Тем более с Владом. Он хотел лишь, чтобы его оставили в покое. — Зачем ты это сделал? — голос Влада звучал громче и Алекс уже знал, что это не к добру. Брат все знает. Вот, что самое ужасное. — О чем ты вообще думал?! «О тебе.» — Ты вообще соображаешь, что ты натворил?! — Влад продолжал задавать неуместные вопросы повышенным тоном, и Алексу захотелось разреветься. — Что у тебя, блять, в голове было, ты мне можешь объяснить?! Влад продолжал выкрикивать обвинения и вопросы, а Алекс так и лежал с закрытыми глазами, боясь посмотреть в глаза брату. Он и так знал, что во всем виноват сам, знал, что во многом ошибся, но сейчас ему нужно было побыть одному, чтобы прийти в себя и все переварить, а не выслушивать такие ужасные слова от любимого и близкого ему человека. — Я не понимаю, все же было хорошо… Сука, что тебе еще надо в этой жизни, а?! Как ты мог так со мной поступить? Зачем ты это сделал?! «Я сделал это, потому что влюбился в тебя. Я хотел умереть, потому что не представлял, как мне теперь с этим жить.» От стыда Алекс готов был провалиться сквозь землю — хотелось плакать, но слез не было. Влад знает о его чувствах, но вместо того, чтобы хотя бы попытаться его успокоить и сказать, что все будет хорошо, тот продолжал орать на него и обвинять во всем. Это было невыносимо. Значит, все же, он был прав — Влад не хотел его целовать. Иначе бы он вел себя сейчас совсем по-другому. И если бы он любил Алекса, то не стал бы говорить такие ужасные вещи. — Хватит молчать, отвечай, когда я тебя спрашиваю! Алекс почувствовал горячую ладонь Влада на своем лице — тот, судя по всему, хотел повернуть его голову и заставить смотреть на него. — Посмотри на меня! — со злостью в голосе крикнул брат. — Я сказал, посмотри на меня! Хватит делать вид, что ты меня не слышишь! Вдруг двери в палату открылись, и Алекс услышал взволнованный женский голос: — Вы что, с ума сошли? Сейчас же отойдите от него, мальчику нельзя нервничать! Это, наверное, была медсестра или врач, Алекс не знал наверняка, но то, что женщина была медиком, он понял сразу. — Исчезни отсюда, — сказал ей Влад своим убийственным и не терпящим возражений тоном. — Владислав Вадимович, вы забываетесь… — Это ты забыла, на кого ты работаешь. Вышла отсюда и закрыла дверь! Алекс был до смерти перепуган и даже забыл, что притворялся спящим. Он открыл глаза и перевел взгляд со спины Влада на светловолосую женщину, стоящую с ним рядом. — Я сейчас позову врача и он выставит вас отсюда! — Исчезни, и чтобы я тебя больше здесь не видел, если ты хочешь и дальше здесь работать, — ответил ей Влад, возвращая свой взгляд на Алекса. Женщина вышла, хлопнув дверью, а Алекс испуганно смотрел прямо на брата — он не знал, чего ожидать. Ему было страшно. Ему было больно. Ему было стыдно. — Все? Уже не прикидываешься? — с издевкой спросил Влад. — Отвечай мне, как ты мог так со мной поступить? Я же чуть не потерял тебя… Алекс ожидал чего угодно, но не того, что случилось через секунду — Влад упал на колени и уткнулся лицом в его раскрытую ладонь. Жар от его кожи отчетливо ощущался, но Алекс не мог пошевелить рукой, чтобы отстраниться. — Маленький мой, за что ты так со мной… Я же чуть сам не погиб, когда нашел тебя… Влад что-то еще шептал, но Алекс не мог разобрать его слов. Его разрывало от сожаления и стыда. Он и правда был жутким эгоистом и совсем не подумал о том, каково будет его близким. Брату, друзьям, Мари. Отец, вероятнее всего, больше был бы расстроен тем, что такое событие омрачило его репутацию, не более. Да Алекс тогда и не думал ни о чьих чувствах. А сейчас он представил, что испытал Влад, когда нашел его в таком виде… Он поставил себя на его место и ему стало еще хуже. Какой же он гадкий человек. Теперь Алекс еще сильнее жалел о том, что брат успел его спасти. — …скажи мне, почему? Зачем ты…? — спрашивал Влад, не показывая лица. Алексу даже показалось, что он почти плачет. Он не мог ничего ответить и просто молчал, еле сдерживая свои собственные слезы. Ему было нечего сказать, да и как бы он все это объяснил? Неужели Влад не понял причины? Или он специально задавал эти вопросы, надеясь услышать правду от Алекса? Но зачем? Чтобы в открытую сказать, что все, что они сделали, было ошибкой? Так он и так это прекрасно понимал. Или чтобы поиздеваться? — Почему ты молчишь… Поговори со мной, пожалуйста, — Влад поднял на него взгляд, и Алекс увидел в нем боль и даже будто какую-то обиду. — Прошу, маленький… Это слово вновь пробудило в нем самые прекрасные и самые болезненные воспоминания, от которых Алекс так безнадежно хотел избавиться. Сейчас они были для него как ножом по его несчастному, еле живому сердцу. Зачем Влад говорит ему такие слова, зачем делает ему больно, если знает, что Алекс на самом деле чувствует? Его брат всегда был самовлюбленным, и ему, видимо, нужно было подтверждение того, что Алекс действительно без ума влюблен. Чтобы самоутвердиться? — Что, если бы я не успел…? Как бы я жил дальше? Ты обо мне подумал? «Да я только о тебе и думал.» Неожиданно в палату резко ворвался серьезный высокий мужчина в белом халате, и Влад тут же поднялся, пряча руки в карманы. — Владислав, медсестра сказала мне, что ты не соблюдаешь наши договоренности. Я прошу тебя, давай выйдем. Нужно поговорить, — строго сказал ему врач, а потом тут же обратился к Алексу. — Алексей, к вам сейчас подойдет моя помощница, не волнуйтесь и отдыхайте. На удивление, Влад не стал спорить с этим мужчиной, а просто молча последовал за ним в коридор и прикрыл за собой дверь — оттуда послышались голоса — судя по всему врач что-то высказывал брату, а тот, в свою очередь, что-то резко бросал ему в ответ. Ничего больше Алекс не услышал. Да он и не пытался. Сейчас ему хотелось пить. И умереть от стыда и от чувства вины. Он примерно представлял, что сейчас начнется — психологи, органы опеки и все в таком духе. С ним будут няньчиться, как с психом, и следить за каждым его шагом, чтобы он вдруг не совершил то же самое еще раз. А еще ему скорее всего все-таки придется видеться с братом, который, похоже, собирался торчать тут теперь все время. Это было, наверное, самое ужасное в этой ситуации. Если в прошлый раз, когда он, будучи не в состоянии справиться со своими эмоциями и чувствами, впервые взялся за нож, никто об этом не знал, кроме Лены, и то она не знала о причине, по которой он порезал себя. То в этот раз все было намного хуже и Алекс понимал, что долго отмалчиваться не получится, и ему нужно придумать хотя бы какую-то менее неприглядную причину для объяснения своего поступка. Ему нужно хотя бы попытаться доказать брату, что это не из-за него Алекс решился на это. Нарушая поток его тревожных мыслей в палату вошла приятная на вид девушка и сразу же бросилась проверять капельницу. — Мне нужно воды, — еле-еле выдавил из себя Алекс, отчаянно борясь с сухостью во рту. — Сейчас, секунду, — девушка отошла к маленькому столику и налила полный стакан из небольшого графина — Алекс следил за ней взглядом и не мог понять, где он ее видел раньше. — Вот, я помогу тебе, только аккуратно. Она поднесла стакан к его губам и Алекс сделал небольшой глоток воды. На секунду ему стало чуть лучше и он спросил: — Долго я здесь…? — Чуть меньше суток. Главное не волнуйся, уже все хорошо, тебе ничего не грозит, — девушка, наверное, решила, что этими словами обрадует его, но вышло все наоборот. — Тебе еще что-нибудь нужно? — Можете, пожалуйста, не пускать сюда никого? Я хочу побыть один. — Я бы с радостью, но не положено. Тем более, Владик… Простите… Владислав Вадимович… В общем, я не могу ослушаться… — виновато ответила девушка, а Алекс, заметив ее оговорку, вдруг вспомнил ее. Пару месяцев назад он видел ее фото в инстаграме у Влада — они с какой-то компанией отдыхали в бильярд-клубе и эта девушка была с его братом на фото, только выглядела она совсем не так, как сейчас. — Извини, но таковы правила. Тебе нужен уход и наблюдение, — строго сказала девушка. — Он что, заплатил вам? Я тоже могу заплатить, у меня есть деньги… Скажите, сколько? Сколько вам нужно, чтобы вы не пускали его сюда? — Дело не в этом. Эта клиника и вся сеть — принадлежат ему. Ты разве не знал? Конечно, он не знал. Он никогда и ничего не знал. Алекс замолчал, не желая продолжать беседу. Он понимал, что ничего не добьется и что бы он ни предложил, Влад всегда будет на шаг впереди. Ему следовало бы убираться отсюда, он больше не мог и не хотел находиться здесь. — Где мой телефон? Моя одежда? — Об этом тебе лучше спросить своего брата, — ответила девушка-врач и с виноватым видом быстро покинула больничную палату. Видимо, выбраться отсюда будет не так просто, но сейчас Алекс чувствовал себя настолько вымотанным и уставшим, и у него невероятно болела голова, поэтому он просто закрыл глаза и не заметил, как уснул.

***

Что именно вытянуло Алекса из сна он так и не понял, но, проснувшись, у него осталось какое-то щемящее послевкусие, будто со сном решились все его проблемы и он снова счастлив. Изо всех сил он пытался вспомнить, что же именно ему снилось, но упрямый напичканный препаратами мозг не давал полной картинки. Единственное, что он смог вспомнить, была смс от Влада: «В кино сейчас идет новогодняя комедия. Не хочешь сходить, мелкий?» Странно. Было такое ощущение, что все происходило взаправду, настолько реалистичным был этот сон, и это первый раз за последние месяцы, когда ему приснилось что-то, не связанное с его извращенными желаниями. Это успокаивало. Чтобы убедиться, что все это только в его голове, Алексу срочно нужен был его телефон. Открыв глаза, он ожидал увидеть рядом Влада. Почему-то он был уверен, что тот точно будет сидеть поблизости и караулить его пробуждение, но палата была пуста. Судя по зажженной лампе и уютной темноте помещения, Алекс понял, что сейчас либо вечер, либо ночь — жалюзи были плотно закрыты и время дня угадать было нереально. Сколько еще времени ему придется здесь торчать? Его оставили одного и не тревожили, как он и хотел, но сейчас он до зубовного скрежета хотел оказаться дома, в своей комнате, в своей кровати, а не в больничной палате, полной противно-пищащей аппаратуры и запаха каких-то лекарств, которые судя по всему ему ставили в капельницу. После сна Алекс чувствовал себя лучше. Не морально, но по крайней мере, физически. Есть на удивление ему совершенно не хотелось, хотя он понятия не имел сколько времени проспал. Он был уверен, что если в ближайшее время его отсюда не выпустят, то в его голову снова начнут лезть воспоминания и мысли о смерти. Хотя Алекс сказал бы, что все упомянутое всегда было с ним, просто на какое-то короткое время он запрятал это, не желая осознавать масштаб последствий. Как ему объяснять свое отсутствие друзьям? Тренеру? Как он вообще собирался объяснять свой поступок тому же Владу? Ведь он был главной причиной всего этого. Как же стыдно. Но не успел Алекс погрузиться в отчаяние, как услышал тихий щелчок открывшейся двери. Он замер, снова делая вид, что спит, но до него донесся знакомый запах любимого тела. — Хватит придуриваться. Нам надо поговорить. Алекс молчал и не открывал глаз, украдкой втягивая аромат духов Влада. — Если хочешь знать, я сам от этого не в восторге. Но нам нужно обсудить все что… произошло. — Я не хочу об этом говорить. Оставь меня в покое, пожалуйста, — тихо ответил Алекс. Притворяться смысла не было, аппаратура безжалостно выдавала его учащенный пульс. — Я уже совершил одну ошибку, когда оставил тебя на несколько минут, после… Алекс слышал, как мечется его сердце, вспоминая поцелуи Влада. Тот, по видимому, тоже прекрасно все слышал. Ему немедленно нужно снять с пальца эту хрень, которая выдает его сердцебиение. Алекс потянулся, чтобы снять надоедливую штуку со своей руки, когда Влад заговорил снова. — Послушай меня. Я не должен был… Не должен был делать этого, — последние слова Влад выговорил с таким сожалением, что Алексу стало физически больно. Намного больнее, чем тогда, когда он резал себя. Значит Влад жалел о том, что сделал. Ну конечно, а на что он вообще надеялся? Что брат прибежит к нему и начнет признаваться в чувствах? — Я не знаю, что на меня нашло. Просто… — было слышно, как брат подбирает слова, видимо, чтобы все звучало не так ужасно. — Блять. Я не осознавал, что делаю. Я не хотел. «Я не хотел.» — Уйди пожалуйста, — Алекс еле сдерживал подступающие слезы отчаяния и стыда. — Оставь меня в покое! — Прекрати истерику. Я слишком долго ждал, чтобы поговорить. Не строй из себя жертву. Я все объяснил! Алекс не хотел верить в услышанное. Слова Влада били наотмашь, он буквально забивал гвозди в его еле живое сердце. — Хватит драматизировать. Я извинился. Чего еще тебе нужно? — Влад закипал, а Алексу уже было все равно. Сегодня он умер еще раз. — Чем ты вообще думал, когда затевал все это? Ты хотел, чтобы я бегал вокруг тебя? Тебе мало внимания? На меня смотри! Влад грубо взял его за подбородок и повернул голову. Алекс закрыл глаза. Он не хотел смотреть на брата, боясь, что тот мог разглядеть в его глазах. — Я сказал смотри на меня. Не зли меня, а иначе… Алекс распахнул глаза. Теперь в них можно было разглядеть только злость. — Что «иначе»? Убьешь меня? Так я не против. — Я превращу твою жизнь в ад, — прошипел Влад. — Чтобы ты понял, что до этого твоя жизнь была не такой уж и плохой. — Влад убрал руку от его лица, посмотрел на Алекса, как на мусор, а потом добавил: — Какой же ты идиот… — Мне плевать. Делай что хочешь, — сухо ответил Алекс, вся его злость улетучилась и резко сменилась безразличием. — Ты маленькая неблагодарная дрянь. Я же все делал для тебя! Все, чтобы ты был в безопасности, чтобы нормально жил! Ты вообще понимаешь, что происходит? — И что же ты для меня делал? Напомни! А то что-то память подводит, — ответил Алекс, не осознавая, чем это все может закончиться. — Рот закрой и не язви мне, — в своей грубой манере сказал Влад. — Ты глупый и безмозглый ребенок, не осознающий, к чему могут привести такие манипуляции! Что ты хотел этим доказать? — Я сделал это, чтобы больше никогда не видеть твоего самодовольного лица, — ответил Алекс и посмотрел на брата, ожидая его реакции. Что он сделает? Снова ударит? Наорет? Или выхватит пистолет? Ради всего святого, пистолет был бы сейчас идеальным для Алекса выходом. За секунду Влад преодолел расстояние до его больничной койки и угрожающе навис над ним. Его шепот разрезал тишину палаты и ударил по перепонкам: — Что ты сейчас сказал? — Я сказал, что не хочу больше тебя видеть. Никогда. И я лучше умру, чем снова буду жить с тобой под одной крышей. На удивление Влад оставался спокойным. — Я же пообещал, что превращу твою жизнь в ад. И именно поэтому я никуда не уеду. Тебе придется жить со мной и деваться тебе некуда, — голос брата был таким спокойным и в нем чувствовалось даже какое-то предвкушение — так мечтательно он это произнес. — Мне даже интересно, сколько ты продержишься на этот раз. Алекс ничего не понимал. Несколько минут назад Влад искренне беспокоился за него, даже извинился. Как умел конечно, но все же извинился. Сейчас же его слова кардинально отличались от всего, что он говорил до этого. — Я могу сэкономить тебе время. Принеси, пожалуйста, любой режущий предмет. На твое усмотрение. Влад мгновенно вспыхнул: — Чего ты добиваешься? Чего, блять, ты добиваешься?! — он схватил Алекса за больничную рубашку и потянул на себя. — Смерти, значит, не боишься? — Не боюсь, — равнодушно ответил Алекс, отворачиваясь от лица Влада, которое было сейчас к нему непозволительно близко. Влад отпустил его и на секунду Алекс услышал шорох его одежды. — А если так? — Алекс повернулся на голос брата и застыл. Тот держал в руках знакомый ему пистолет. Сердце замерло, а затем тут же пустилось вскачь. Хорошо, что он, все же, снял со своего пальца ту штуку, которая мерила его пульс. — Держи, — Влад протягивал ему пистолет и почему-то улыбался. — Хочешь умереть? Давай! Вынеси себе мозги прямо здесь, а я полюбуюсь. Алекс смотрел на поблескивающий металл, но думал совсем не о смерти. Он вспомнил, как будто наяву стоял перед братом на коленях и жадно вбирал в себя холодный металл его оружия. — Чего застыл? Бери, я сказал! — рявкнул Влад, и Алекс наконец пришел в чувство. — Я не умею с ним обращаться… — Алекс еле выдавил из себя эти слова. Влад передернул затвор и сделал еще пару движений. Алекс внимательно следил за его руками. — Теперь тебе осталось только нажать на курок, — Влад наклонился к нему и прошептал: — Открой рот. Голос брата прошелся по позвоночнику и ударил прямо в пах. — Я сказал, рот открой, — еще раз приказал Влад, а запах его духов добавлял давнему сну Алекса реалистичности. — Перестань, пожалуйста… — пискнул Алекс, боясь выдать то, как его тело реагирует на происходящее. — Открывай. Холод металла обжигал его губы, и Алекс решил подчиниться. Он сам этого хотел. Даже если Влад выстрелит, то это будет не таким уж и плохим исходом. Умереть со стояком в трусах от пули родного брата было по-своему романтично. — Умничка, — удовлетворенно хмыкнул Влад. — А теперь бери его и стреляй. Он вложил оружие Алексу в дрожащую влажную ладонь, но сам не отстранился — его глаза были прямо напротив глаз Алекса и смотрели на него как-то хищно и с ожиданием. Алекс чувствовал себя идиотом. Он в больничной палате после попытки убить себя, со стволом во рту и вставшим членом под простыней, смотрит в глаза родного брата, который принуждает его застрелиться. К удивлению Алекса именно сейчас он почему-то не хотел умирать. Сейчас он хотел, чтобы Влад не уходил. Делал с ним, что угодно, но не уходил. — Боишься значит… — через несколько секунд сказал брат. — Я так и знал, — он забрал пистолет и сложил его за пояс брюк. — Что и требовалось доказать. Ты просто хотел привлечь к себе внимание. Алекс оторопело смотрел на брата не замечая слюны стекающей по его подбородку. То есть это замешательство он воспринял вот так? — Верни пистолет, — выпалил Алекс. — Что? — Я говорю верни. Я это сделаю, — уверенно повторил Алекс. — Твое время вышло, — ровным голосом ответил Влад. — А теперь слушай меня внимательно. Сейчас еще каникулы, но я организую тебе отпуск от тренировок и школы. Здесь нарисуют справку, что ты провалялся с отравлением пару недель. Съездишь отдохнуть к морю, проветришь свою глупую голову от всякой хуйни. Можешь взять с собой свою подружку, об этом я тоже позабочусь. — Но… — Закрой рот. Дальше. Отдохнешь пару недель на Бали или где еще, я пока еще не решил. Успокоишься и вернешься к привычной жизни. Никаких психологов и остального, теперь я уверен тебе это не нужно. Собирайся. Билеты и самолет я организую. Тебе пока лучше побыть подальше отсюда. — Я не хочу никуда уезжать. Ты меня спросить не хотел для начала? Опять за меня все решаешь? — Я понял одну вещь: если тебе дать свободу, ты начинаешь маяться дурью и вот к чему это приводит. Теперь я все буду решать за тебя. И ты будешь слушаться. — Не буду, — тихо сказал Алекс. — Будешь. Я сказал, я уже все решил. И скажи спасибо, что я не еду с тобой. В таком случае тебе пришлось бы несладко. Алекс был бы не против отдохнуть где-нибудь, тем более он привык летать на море по несколько раз за год, но Влад опять все решал за него и указывал, что ему делать. На это он не мог согласиться. Ни за что и никогда он не подчинится. — А я говорю, я никуда не поеду! — Замолкни. Ты мне надоел. Прекрати истерику и собирайся. У тебя час. Доставая пачку сигарет из кармана куртки Влад развернулся и вышел из палаты.

***

Меньше, чем через час они уже ехали по ночным московским дорогам и Алекс понятия не имел где они находятся. Он настолько паршиво ориентировался на местности, что если бы кто-то захотел похитить его и вывезти куда-нибудь, он бы никогда не смог выбраться или сбежать. — Куда мы едем? — осторожно спросил Алекс. — Домой. Все решим завтра, — спокойно отвечал Влад. Видимо, он был уверен в том, что продавил Алекса и он уже на все согласился. — Я уже говорил, что не хочу никуда ехать… — начал Алекс, но Влад резко перебил его. — Обсудим это позже. — Я не хочу вообще это обсуждать, я не поеду!.. Влад протянул руку к приборной панели и возмущения Алекса утонули в звуках какой-то незнакомой ему песни. То есть ему даже говорить не позволено? Вот так вот нагло заглушать его слова музыкой Алекс не допустит. Он покрутил колесико громкости и музыка затихла. — Не делай так, когда я что-то говорю! Влад молча держал руль и делал вид, что ничего не слышит, поэтому Алекс решил продолжить свой монолог: — Почему ты хочешь избавиться от меня? Неужели… Влад снова прибавил громкости и резко нажал на педаль газа так, что Алекс даже вжался в сидение его БМВ. Охренеть. Его не хотели даже выслушать. Его мнением никогда не интересовались, это обижало и злило Алекса одновременно. Интересно, а что было бы, если бы Алекс сейчас решился сказать брату правду? Признаться во всем? Это Влад тоже не стал бы слушать? Идея была отчаянной и дурацкой, но Алекс ужасно хотел быть услышанным. Хотя бы сейчас. Он аккуратно выключил музыку. В салоне повисла тишина. Как тогда, на балконе, Алекс понимал, что обратного пути не будет. Если сейчас он, все же, решится все рассказать, то потом отвертеться уже не получится. Сделав глубокий вдох Алекс заговорил: — Я хотел убить себя потому что понял, что ты мне… — Замолчи сейчас, — резко бросил ему Влад. — Заткнись и сиди молча, твою мать. От возмущения Алекс подавился воздухом, но тут же замолк. Неужели Владу все равно? Или он настолько уверен, что Алекс сделал это специально, чтобы привлечь его внимание? Он уже почти был готов признаться и будь что будет, но такого Алекс даже от бессердечного брата не ожидал. Почему всегда в этой машине Влад ведет себя так, как будто Алекс мусор под его ногами? Ему было так обидно, что близкому человеку настолько плевать на его чувства. На его проблемы. Хотя в палате Влад четко дал понять, что не поверил в его якобы суицид и даже хотел заставить Алекса застрелиться. Бездушная мразь. Самовлюбленный кретин, которому важны только статус, деньги и он сам. Брату всегда было плевать на него. Как только Алекса угораздило влюбиться в этого эгоцентриста? А может, он и вовсе не влюблен? Может ему кажется? Он скосил взгляд и посмотрел на брата. Красивый. Невероятно красивый. Сильный. Решительный. Сексуальный. Боже, твою же мать, тот только что втоптал его в грязь, обвинил во лжи и притворстве, чуть не застрелил, а Алекс сидит здесь и слюни пускает. Нет, это точно не любовь, он не может любить такого ужасного человека. Не может мечтать о его объятьях и поцелуях. Не может хотеть быть все время рядом. Не может? — Мы приехали. Вылезай, — вывел его из мучительных мыслей голос брата. Алекс немедленно вышел из машины, не заботясь о том, что хлопнул дверью. Он знал, что брат всегда взрывался, когда Алекс так делал. И сейчас он сделал это специально. Ему назло.

***

— Хороший мой, ну слава богу с тобой все хорошо, живой… — Мари набросилась на Алекса прямо с порога, не давая возможности вставить хоть слово. — Я так волновалась… А как исхудал, бедный… Не кормили тебя там, что ли? Давай, проходи на кухню, я тебе ужин разогрею. — Мари, а… Ты была здесь, когда…? — Алекс не мог понять, откуда женщина знает о его «приключениях», ведь он хорошо помнил, что тогда ее не было в доме. — Мне Григорий все рассказал. Мы так волновались за тебя, а Владик как всегда… В общем, я рада, что все обошлось и с тобой все в порядке. Давай, мой руки и садись скорее за стол. — И что тебе там такого ужасного рассказал Григорий? — Алекс намыливал руки, мысленно желая прибить своего не к месту разговорчивого водителя. — В общих чертах рассказал, как Владик вынес тебя из дома на руках и как они среди ночи помчались в больницу… Мы так волновались… Что у вас снова случилось? Мари явно была обеспокоена и знала больше, чем ей следовало знать. Алекс меньше всего желал распространяться о произошедшем, но судя по всему информация уже обросла некоторыми слухами и нужно было срочно это пресечь. Мари совершенно не умела держать язык за зубами, а Влад такого не терпел. Он мог уволить ее только за это, а Алекс совсем не хотел терять ставшего ему близким человека. — Мари, я тебя умоляю, ничего страшного не произошло, просто моя глупая шутка вышла из-под контроля и Влад ее не оценил. — Да какая же это шутка? — Мари взволнованно смотрела на него. — Григорий говорил, что крови столько было… Владик перепуганный был, даже хуже чем тогда, когда ты заболел… — Мари, пожалуйста, — Алекс вытер руки и подошел к ней, взяв за плечи. — Пожалуйста, давай больше не будем об этом говорить. И ты больше не будешь об этом говорить. Никому. Прошу тебя. — Скажи мне правду, Алексей, — Мари серьезно смотрела на него. — Это он сделал это с тобой? — Ты о ком? О Владике? — Да. Это он ранил тебя? Поэтому ты боишься, что я буду болтать? Это все из-за него? «В какой-то степени да» — Нет, Мари, он тут не при чем. Я же сказал, это была просто шутка. Розыгрыш. Женщина замолчала и отвела взгляд. Алексу стало неловко и стыдно. Он стоял и нагло врал прямо в глаза человеку, который желал ему только добра и искренне за него переживал. — Давай мне уже поскорее ужин сюда, я голоден, — Алекс ловко перевел тему и ему удалось отвлечь Мари от ненужных расспросов. — Я испекла пирог. Не знала, когда вы вернетесь, поэтому приготовила наугад. — А отца нет дома? — с надеждой в голосе спросил Алекс. Он очень не хотел, чтобы и тот пристал к нему с вопросами, а потом и с нравоучениями. — Нет, он не появлялся. Дом опустел, и я уже даже не надеялась, что скоро вас обоих увижу… — Пирог — объедение! Ты как всегда лучшая, спасибо тебе, — Алекс говорил с набитым ртом, не боясь замечаний от Влада или от отца, которые всегда осуждали такое поведение за столом. Снобы. — Пообещай мне, что больше не будешь проворачивать такие фокусы, — требовательно сказала женщина. Алекс проглотил пирог и позволил себе еще один разочек сказать неправду: — Обещаю.

***

Лежа в своей постели Алекс изо всех сил старался собрать в кучу все свои мысли, но только он ухватывался за одну, как она тут же разрасталась и закручивалась с остальными, вереницей тянущимися одна за другой. В голове творился невообразимый хаос, все смешалось: стыд, жалость и ненависть к себе, страх… И еще что-то, что выгрызало в его душе огромную дыру и заставляло скручиваться все тело от отчаяния и боли. Он понимал, что, все же, вопреки своим сомнениям, был безнадежно влюблен. Как избавиться от этого он не знал, да и не был уверен, что у него вышло бы. Влад прочно засел в его больной голове, и Алекс сомневался, что когда-нибудь что-то изменится. И желание умереть никуда не делось. Алекс провел пальцами по свежим бинтам на руках и решил дать себе немного времени. Он обязательно завершит начатое.

***

На следующий день Алекс проснулся от требовательного и настойчивого стука в дверь. — Я жду тебя внизу. Одевайся. У тебя пятнадцать минут. Ну конечно. Влад как обычно не церемонился. Придумал какие-то планы, о которых даже не стал сообщать заранее, а просто взял и поставил перед фактом. Глянув на часы Алекс сразу понял, от чего у него так кружится голова — было всего девять утра, а уснул он непозволительно поздно. Хрена с два, не будет он подрываться в такую рань просто потому, что его брату приспичило поговорить или еще что-то, что было Алексу сейчас совершенно не интересно и не важно. Он хотел просто валяться в своей постели и никогда не выходить из комнаты. К тому же, Влад же уже точно отмажет его от школы и тренировок, этим брат сильно упростил ему задачу. На телефоне было куча пропущенных от Ленки и Макса, с десяток сообщений в мессенджере, но общаться Алекс ни с кем не хотел. Ему хотелось просто свернуться калачиком и тихо умереть, но так, чтобы на этот раз это не привлекло ничьего внимания. Только сейчас он задумался, каким же образом Влад тогда попал в его комнату. Ведь если его успели спасти, то это означало, что брат проник сюда практически сразу, как только Алекс… сделал это. — У него есть ключ от моей комнаты, — произнес Алекс вслух, будто пробуя эту фразу на вкус. У Влада были ключи. Как давно? Сколько раз он заходил сюда, а Алекс ни сном ни духом об этом не подозревал? А может быть даже, когда он спал? А если… О боже. А что, если Влад был здесь, когда Алекс уснул тогда в объятиях Макса? Алекс вскочил с постели и окинул взглядом комнату — после этих внезапных предположений она казалась ему чужой. Он бросился к шкафу и начал осматривать свои вещи. Вроде все на месте. Хотя в этом вечном беспорядке он не мог четко понять, каких вещей могло не доставать. Его записи. Компьютер. Хотя тот всегда был запаролен, но когда это останавливало его брата? Алекс пересек комнату и остановился у письменного стола. Нужно проверить ящик с запасным дном. Теперь он понимал, каково это, когда кто-то мог рыться в твоих вещах и узнать все твои секреты. А ведь не так давно он проделал то же самое в комнате у Влада. — Идиот… — прошептал Алекс, доставая свой дневник с записями из потайного ящика. Все лежало так же, как и раньше, сюда он заглядывал чуть ли не каждый день, поэтому помнил, как все лежало. Но это не давало никаких гарантий того, что Влад сюда не добрался. Если у брата были ключи, то он точно сюда залезал. — Вот урод, — со злостью сказал Алекс и захлопнул ящик. В дверь еще раз постучали. — Я сказал спускайся. У меня нет времени уговаривать тебя, — голос Влада был раздраженным. Быстро натянув джинсы и свитер, через минуту Алекс покинул комнату.

***

— Ну и куда ты меня везешь? — недовольно спросил Алекс. На поездку в аэропорт это не было похоже и он решительно ничего не понимал. — Куда надо. Пристегнись, — скомандовал Влад, и Алекс решил пока послушаться. Влад всегда водил агрессивно и он теперь боялся ездить не пристегнутым. Всю дорогу они молчали, Влад даже не включил музыку. Поначалу Алекса это напрягало, но на этот раз до места они доехали как-то слишком быстро, поэтому ему удалось избежать чересчур напряженного молчания. — Ты что, привез меня в парк? Решил прогуляться? — удивленно спросил Алекс, выходя из машины. — Иди за мной. Все разговоры потом. Телефон оставь в машине, — бросил Влад, закрывая автомобиль. Ничего не понимающий Алекс медленно брел за братом, пытаясь понять, что все это значит. Неужели Влад собирался снова обсуждать с ним то, что произошло? На улице было довольно тепло, несмотря на январь. Шел крупный снег и людей было не слишком много, чему Алекс обрадовался. Он вдыхал свежий морозный воздух, когда Влад резко остановился. — Давай присядем здесь, — предложил Влад и сел на ближайшую лавочку. Алекс уставился на него, не веря своим глазам: его брат — как всегда безупречный, в красивой дорогой одежде, одетый абсолютно не по погоде, сидит на лавочке в парке, как какой-то подросток. Под снегом. Зимой. Улыбнувшись своим мыслям Алекс, все же, присел рядом. В какой-то момент ему показалось, что он спит и это все ему снится, но холод был осязаем и Влад тоже — от него исходил привычный запах его духов. Тех самых. — Мне нужно кое-что рассказать тебе. Это важно, — серьезно сказал Влад. — Ты другого места не нашел? Почему здесь? — Алекс был в недоумении. Все было слишком непривычно и выбивалось из его устойчивой картины мира. — Потому что здесь нас никто не услышит. По крайней мере я на это надеюсь, — ответил ему Влад. — Я не понимаю… А кто может нас услышать? — Кто угодно. Я не знаю, где еще есть прослушка, кроме моей машины. — Прослушка? Зачем? — Давай ты перестанешь задавать вопросы и просто выслушаешь меня? Замолчи и слушай. Вопросы потом. Алекс кивнул и Влад продолжил: — Я уже много раз говорил тебе, что у меня проблемы. Как ты уже понял, я работаю с серьезными людьми, которые не прощают ошибок, и такой налаженный бизнес, который имеем мы — лакомый кусочек для всех, у кого есть достаточно сил и возможностей прибрать его к рукам, а нас посадить. Меня и отца. Отец скоро получит неприкосновенность и его будет уже не достать, но я… В общем, те люди только и ждут, пока я оступлюсь, чтобы закрыть меня, и даже отец мне не поможет. Алекс слушал, и с каждым словом Влада тревога разрасталась в нем с невероятной скоростью. — Мою машину слушают. Кто именно — точно неизвестно. Это либо фейсы, либо бандиты. И те, и другие могут доставить мне еще больше проблем, чем я имею сейчас, поэтому прошу тебя — не болтай в машине. Ничего не спрашивай и не говори. Просто молчи. — А почему ты просто не уберешь эту прослушку, если ты ее уже обнаружил? — Не будь дураком. Если я ее уберу — они поставят то же самое в другом месте и мне потребуется время, чтобы ее найти. Иногда я специально подбрасываю им нужную мне информацию. Хотя я не думаю, что те люди полные кретины и все еще ведутся на это. Скорее всего, они уже поняли, что я все знаю. Но в любом случае — в машине молчи. Алекс кивал, как китайский болванчик, не смея пропустить ни слова — Влад наконец был откровенен с ним. — Я хотел увезти тебя подальше отсюда, пока все не решу, но теперь понимаю, что мне нужно больше времени, и я не могу отправить тебя отдыхать на несколько месяцев… — Месяцев? — воскликнул Алекс. — Я же просил молчать, — Влад бросил на него полный раздражения взгляд и Алекс виновато притих. — Самое главное, что ты должен уяснить — они ни в коем случае не должны узнать, что… — Влад провел рукой по лицу и выдохнул, — что ты мне дорог. Он замолчал, а Алекс, услышав последнюю фразу, чуть не умер на этой холодной скамейке прямо посреди парка. Он дорог Владу. И это не могло быть ложью, сейчас его брат серьезен как никогда. — Если кто-то узнает, что ты что-то значишь для меня, то ты в опасности. — Влад вскочил со своего места и Алекс заметил, как сильно брат нервничает. И как его челка слегка выбилась из этой идеальной прически. — Это не шутки, прекрати лыбиться, как придурок! Им обоим и правда грозила опасность, но Влад прав — Алекс был придурком, и сейчас он думал лишь об одном: он что-то значил для Влада. — Я прошу тебя, хотя бы сейчас отнесись к моим словам со всей серьезностью! Я сюда не шутки шутить пришел! — Не заводись, я все запоминаю, — Алекс не хотел рушить момент откровения. Влад снова сел рядом и, немного помолчав, продолжил: — Все, что я говорю сейчас, должно остаться только между нами. Никому об этом не рассказывай. Даже друзьям. Нельзя никому доверять. Даже тем, кого считаешь близким, и уверен, что они никому не проболтаются. Иначе ты поставишь под удар не только себя, но и меня. Всю нашу семью. — Но… — В жизни бывают моменты, когда интересы семьи и бизнеса становятся важнее личных слабостей, — как-то обреченно сказал Влад. — Кто-то из близких вполне может работать на этих людей, поэтому не вздумай трепать языком. Я подозреваю каждого. И никому не доверяю. — Ты и меня подозреваешь? — с обидой спросил Алекс. Ему не хотелось, чтобы брат думал о нем, как о предателе. — Тебя — нет. — Но разве я не могу шпионить? На меня бы ты точно никогда не подумал, — размышлял Алекс вслух. — Я уверен, что это точно не ты, успокойся, — улыбнулся Влад. — Я как мог проверил всех, кто в нашем близком кругу, но это все равно не дает стопроцентной гарантии. — Ты и моих друзей проверял? Влад кивнул, а Алекс с надеждой смотрел на него, ожидая теперь чего угодно. Если бы Макс или Лена оказались под подозрением, он бы этого точно не пережил. Они были для него единственными близкими людьми. После брата, конечно. — Они чистые. Всю прислугу тоже проверил вдоль и поперек. Ничего. Но я уверен — кто-то из вхожих к нам в дом, к нам в семью, кто-то близкий и тебе, и мне должен быть их человеком. Это работает только так, никак по-другому. — Откуда ты все это знаешь? — Алекс теперь будто заново смотрел на Влада, ведь он всегда считал его не особо серьезным и даже не подозревал, что на самом деле его брат разбирался в таких вещах и был настолько… умным? Нет, даже не это слово сейчас было подходящим. Наверное, способным. Ответственным. Серьезным. — Мне приходится это знать. Чему-то научил отец, что-то я понял сам, только уже на своих ошибках, которые дорого мне обошлись. Пойми, такие деньги легко не достаются. А с деньгами приходит и власть. И ее потерять мы не можем. — Мы? — Мы — я и отец. После выборов его влияние станет еще сильнее, и я даже боюсь представить, что будет на кону. Любая ошибка — и ты за решеткой. Это в лучшем случае. В худшем — труп. А твои деньги и весь бизнес заберут те, кто тебя посадил. — И что делать? Что тебе делать? — спросил Алекс. Он не мог представить, как его брат умудрялся крутиться во всем этом и при этом оставаться на плаву. — Быть осторожным. Следить за каждым своим шагом и делать то, что делал всегда — никому не доверять. — Разве это стоит того? Разве все это стоит такой жизни? — А по-твоему, что лучше, жить в двухкомнатной квартире на окраине Москвы и считать деньги до зарплаты? Думать, чем прокормить свою семью? — Можно же зарабатывать честно… — тихо сказал Алекс. — Честно ты заработаешь себе только гастрит и геморрой к пенсии. Пойми, маленький, что кругом воры. Вся страна ворует, просто кто-то больше, а кто-то меньше. — И ты тоже? — Наш отец раньше был бандитом. Ты думаешь, откуда взялись все те деньги, на которые он начал строить свой первый бизнес? — А разве бандиты могут быть депутатами? Там же все проверяют… — Алекс все меньше был уверен в том, что знает, как устроен этот мир. И все меньше ему хотелось быть ко всему этому причастным. Как все-таки он был далек от этого. — Какой ты глупенький. У каждого из них темное прошлое, но это никого не волнует. Все решают деньги и связи. Все можно купить, а за очень большие деньги можно закрыть любой рот и заставить делать все, что тебе захочется. — А ты так делал? — спросил Алекс, уже заранее зная ответ. — Делал. И продолжаю делать. Алекс давно хотел задать вопрос, пришедший к нему в голову, и сейчас это было как раз уместно, поэтому он осторожно спросил: — А тебе приходилось убивать? Повисло тяжелое молчание. Брат крутил в руках брелок от машины и не спешил с ответом. И Алекс не давил. Он очень хотел знать правду. — Да, — прервал тишину Влад. — И не один раз. — И кто это был? — Не думаю, что это важно. — Я догадывался, — разочарованно сказал Алекс. — Презираешь меня? — Не знаю. Наверное, нет. После всего, что ты мне рассказал, я думаю у тебя не было выбора. К тому же, я давно об этом подозревал. Это не стало для меня новостью. — Не знаю, радоваться мне или огорчаться, — усмехнулся Влад и достал сигарету. — Я все понимаю и постараюсь быть осторожным, — решительно сказал Алекс. Теперь он, по крайней мере, понимал всю серьезность ситуации. — Рад, что смог до тебя достучаться. И пожалуйста, не игнорируй охрану. Если что-то случится… — А что мне грозит? Я же не участвую в вашем бизнесе и ничего не знаю, какой от меня толк? — Тебе не обязательно что-то знать, чтобы тебе грозила опасность. Тебя могут похитить и просто держать, как заложника. — Но зачем? Какой в этом смысл? — недоумевал он. Влад глубоко затянулся. — Шантаж. Меня могут шантажировать твоей жизнью. И это точно сработает, поэтому я не могу рисковать. Только не тобой. Алекс замолчал. Он действительно глупый. И как он сразу не понял? Если кто-то узнает, что их с братом связывает что-то больше чем… чем ненависть друг к другу, то его запросто можно будет использовать для чего угодно. — Одному из моих партнеров присылали по частям его жену. Пока он не пошел на их условия. — Какой ужас… — шокированно выдавил из себя Алекс. — А еще у одного похитили дочь и требовали отдать все его заводы. — Он согласился? — зачем-то спросил Алекс. — Нет. Он сказал: делайте что хотите. Я все равно хотел сына. — Они убили ее? — Вернули целой и невредимой. Но он нашел тех людей. Никого из них больше нет в живых. — Те люди хотели убить и тебя? Это они в тебя стреляли? — Это были совсем другие люди. Но на этот раз я совершил ошибку. И мне ее вряд ли простят. — Я боюсь за тебя. Алекс не мог понять, как Влад мог быть таким неосторожным тогда, если знал, что его могут убить. Вместо того, чтобы искать тех, кто пытался его застрелить, он развлекался с каким-то мужиком. Его захлестнула злость на него, но он сдержался, чтобы не начать высказывать брату все здесь и сейчас. — Не стоит. Об одном попрошу: если со мной что-то случится, забирай все свои деньги и уезжай. — Все мои деньги — это деньги отца, — резко сказал Алекс. — Я знаю. Поэтому, когда мы вернемся домой, я отдам тебе паспорт на другое имя и кое-какие накопления. Думаю, на несколько десятков лет тебе хватит. — То есть ты уверен, что мне придется этим воспользоваться? — с ужасом спросил Алекс. В голове не укладывалось, что Влад говорит о таких вещах вот так просто, словно уже давно смирился со своей участью. — Нужно быть готовым ко всему. Пообещай, что сделаешь все, как я сказал. Немного подумав, Алекс все же ответил: — Хорошо. Сейчас он не понимал, что чувствует. Все было сложно и непонятно, но в одном он был уверен — он не может уехать тогда, когда его брат в опасности. — Я не хочу уезжать. У меня тренировки. Я пропущу игры. Меня и так опустили во второе звено. — В ближайшее время ты все равно не сможешь держать клюшку. Пока не снимут швы и все не заживет, — отрезал Влад. Судя по его лицу, ему было очень неприятно об этом говорить. Алексу даже показалось, что брат его осуждает. — Я сказал, я не поеду. Я могу побыть дома. — Нет, ты поедешь, я уже все решил. Алекс вспыхнул, как спичка: — Мне все равно, что ты там решил! — он сжал кулаки, но потом понял: чтобы добиться своего спорить не стоит. Нужно убедить брата, используя его же логику. — Разве не будет лучше, если я буду под твоим присмотром? Что, если там я тоже буду в опасности? Кто меня защитит? Лена? Влад докурил сигарету и спустя минуту тяжело выдохнул: — Хорошо, ты останешься. Но будешь слушаться меня и делать то, что я говорю. Теперь Алекс сомневался, что дома ему будет лучше, но промолчал. Если что, потом можно будет сказать, что не давал согласия и послать брата куда подальше с его приказами. Влад будто не заметил, что Алекс ничего не ответил, и как-то с сожалением продолжил: — То, что произошло тогда… На новый год. Мы забудем об этом и больше не будем обсуждать. Никогда. Это было ошибкой. Алекс похолодел. Ошибкой. «Это было ошибкой.» «Я не хотел.» — Ты меня слышишь? Твои эти выкрутасы с больницей мне были сейчас вообще не в тему. Теперь ты понимаешь, во что это может вылиться? Я могу тебя потерять. Влад говорил еще что-то, но его слова слились в один невнятный гул, и Алекс слышал биение сердца у себя в ушах. «Это было ошибкой. Я не хотел.» — Мелкий, ты чего? С тобой все в порядке? — Алекс и не заметил, как Влад уже сидел на корточках около него и пытался вглядеться в его лицо. — Нет, со мной не все в порядке, — Алекс вскочил с ледяной скамейки, его трясло то ли от холода, то ли от нервов, то ли от злости на Влада. «Я не хотел. Это было ошибкой. Мы забудем об этом.» — Поехали уже домой, Владик, пожалуйста. — Мы еще не закончили. Сядь. — Что еще ты хочешь мне сказать? Я все понял, спасибо, что рассказал мне всю правду, но… — Сейчас же успокойся и объясни мне, что я опять сделал не так? — раздраженно спросил Влад. Снег равномерно оседал на его волосах, а Алекса разрывало от желания дотронуться до них. А еще врезать этому куску дерьма прямо в его красивое безупречное лицо. — Ты всегда делаешь все не так! — Почему ты устраиваешь истерики на ровном месте?! Хоть раз ты можешь сказать мне, что у тебя в голове? Я не понимаю тебя! Объясни мне! — До тебя не дойдет, забудь… — Алекс развернулся, чтобы уйти и позвонить Григорию. Ему нужно было убираться отсюда. Сейчас. — Сука, — выругался Влад и дернул Алекса за рукав. Руку прошибло резкой болью. — Ты никуда не пойдешь, пока я не разрешу! — Я уже не ребенок и мне не нужна нянька! Отпусти, мне больно! — попытка вырваться не увенчалась успехом и Алекс уже стоял лицом к Владу, чувствуя, как его лицо горит — то ли от мороза, то ли от возмущения и обиды. — Маленький, я еще раз прошу прощения, что не сдержался тогда, я не знаю, зачем я это сделал. Я сожалею об этом… — Замолчи. — Что, прости? — Замолчи и не говори все это! — Да твою мать, я говорю правду! — Влад злился и хватал ртом воздух. — Пожалуйста, прости меня. Я обещаю, что это больше никогда не повторится. Я не должен был… — Как же я тебя ненавижу… — прошептал Алекс, чувствуя горячие слезы на своем лице. Он жалел, что брат спас его тогда. Лучше умереть, чем слышать все это. — Ненавижу тебя! Почему ты не позволил мне умереть?! — руки Влада обхватили его, но Алекс не хотел этого. Он отчаянно хотел вырваться из этих объятий. Это были объятия из жалости, но не этого он сейчас желал больше всего на свете. Он хотел, чтобы как тогда. Чтобы руки Влада обнимали его от любви и желания. — Почему ты меня спас? Кто тебя просил? Ненавижу тебя, ненавижу, что б ты сдох, ублюдок! Алекс бил Влада в грудь, пытаясь освободиться из его рук, и бросался обидными словами, не задумываясь над их смыслом. — Тише-тише, маленький мой, тише, успокойся… — Влад посмотрел на Алекса и дотронулся до его лица сухими горячими пальцами, вытирая слезы. — Расскажи мне, почему ты это сделал? Неужели из-за меня… Алекс понял, что сорвался и сейчас Влад может обо всем догадаться. — Скажи мне, что произошло, после того как… После того, как я поцеловал тебя, — еле выдавил из себя Влад. — Не могу, — Алекс опустил взгляд. — Можешь. Ты хотел рассказать мне об этом в машине. Но я не мог позволить, чтобы об этом узнал тот, кому это знать не нужно. — Я просто хотел привлечь внимание. Мы же это уже выяснили, — больше всего он боялся именно этих расспросов, от которых ему хотелось убежать и спрятаться куда-то далеко, чтобы никто никогда его не нашел. — Сомневаюсь, — Влад гладил его лицо и смотрел на Алекса таким же взглядом, как тогда. — Я боюсь, что это снова может повториться. Позволь помочь тебе. — Поехали домой, я замерз и хочу есть. Я не завтракал. — Я отвезу тебя в ресторан и накормлю, только сначала скажи мне, что происходит, — настаивал Влад, и Алекс решил скормить брату то, во что он точно поверит, и они закончат все это обсуждать. Как он и хотел. — Это все из-за того, что ты сделал. Это было неправильно и мерзко, и я испугался, что ты можешь сделать что-то еще, я видел, как… как у тебя… — Встал? — перебил Влад. — Да, — Алекс почувствовал, как краснеет. — Поэтому я сбежал. А потом накрутил себя. Я как-то видел тебя с парнем. И испугался. Подумал, что под наркотой ты можешь что-то сделать со мной… — Твою же мать… — горько выдохнул Влад. Алекс заметил проблески вины в извиняющемся взгляде брата и ему стало так жаль его, ведь все, что сказал Алекс было наглой и вопиющей ложью. Тогда он хотел Влада сам. Хотел так, как никого никогда не захочет. Он был в этом уверен. — Прости меня, маленький. Я не собирался ничего такого делать и никогда не сделаю, ты мне веришь? «К сожалению да» — Это все трава и реакция организма. Это не относилось к тебе, пожалуйста, не думай обо мне так. Ты же мой брат. Да, я иногда сплю с мужчинами, но к тебе никогда не притронусь. Больше никогда, обещаю. — Ты считаешь меня некрасивым? — спросил вдруг Алекс, даже не задумываясь о том, что и у кого он спрашивает. — Чт… С чего ты это взял? — Просто ответь. Это разве сложный вопрос? Влад выдохнул и слегка улыбнулся. — Я не считаю тебя некрасивым. — А если бы мы не были братьями? Ты бы жалел о том, что поцеловал меня? На секунду Влад задумался, видимо подбирая слова, но потом ответил: — Нет. Нет, я бы не жалел, — от этих слов Алекс с трудом сдержался, чтобы не поцеловать брата еще раз. — Пойдем в машину. Думаю, достаточно на сегодня откровений.

***

Тепло салона окутало замерзшее тело Алекса и он почти полностью расслабился. Напрягало только то, что теперь он знал о прослушке. Неужели все это время кто-то слушал их разговоры? А что, если его комнату тоже слушают? Может поэтому Влад и заходил к нему? Чтобы проверить, нет ли там тоже чего-то такого? После того, что рассказал ему брат, многое встало на свои места. Может быть даже холодное и порой безразличное отношение Влада к нему объяснялось тем, что тот боялся за него. Звучало разумно. По крайней мере Алексу очень хотелось, чтобы только это было причиной. Но если это так, то все это длится уже три года. Не может быть. Алекс посмотрел на Влада: тот вел себя как обычно — смотрел на дорогу, изредка обгоняя слишком медленно едущие автомобили, и постукивал большим пальцем по рулю в такт играющей музыке. Алекс сделал звук погромче и услышал знакомые слова:

      Я чувствую себя немного не в безопасности, немного неуверенным,

      

      Ты не понимаешь, ведь я делаю, что могу, но иногда во мне нет смысла.

      

      Я то, что ты никогда не хочешь произносить, но у меня никогда не было сомнений.

      

      Кажется, не важно, что я делаю: я не могу убедить тебя просто верить в то, что это правда.

      

      Поэтому, я отпускаю тебя, глядя, как ты поворачиваешься спиной,

      

      Смотрю в сторону и делаю вид, что на самом деле — нет,

      

      Но я буду здесь, потому что ты всё, что у меня есть.

      

       Влад был таким красивым — свет дорожных фонарей в тоннеле скользил по его лицу, и Алекс любовался редкими мгновениями рядом с ним. Его брат мог бы брать деньги за то, чтобы позволять людям просто любоваться собой, в таком случае Алекс бы давно разорился. Он столько раз смотрел на Влада и столько же раз задумывался, как человек может быть настолько притягательным. Это просто незаконно. Нельзя быть таким красивым.        Он снова позавидовал той девушке, в которую был влюблен его брат. Интересно, кто она? И знает ли она о чувствах Влада? За нее он тоже переживает? Боится ее потерять? Как бы ему хотелось оказаться на ее месте. Хотя бы на один день. Или на час. Да даже на одну минутку. Интересно, каково это, когда тебя любят настолько, что готовы уничтожить весь мир ради тебя.       

      Я не могу чувствовать то, что чувствовал раньше,

      

      Не отворачивайся от меня.

      

      Я не потерплю, чтобы меня игнорировали.

      

      Время больше не излечит эти раны,

      

      Не отворачивайся от меня.

      

      Я не потерплю, чтобы меня игнорировали.

              Поддавшись какому-то внутреннему порыву Алекс потянулся к руке Влада — тот всегда держал ее на коробке передач — и аккуратно погладил ее. Он так боялся реакции брата и даже не смел взглянуть на него, стыдливо опустив глаза. Через пару секунд сердце Алекса почти остановилось: он почувствовал горячую руку на своей руке — их пальцы переплелись, и брат крепко сжал его ладонь. Алекс поднял взгляд: Влад все так же следил за дорогой, но Алекс заметил, как уголок его губ слегка приподнялся в легкой улыбке.        Они оба не говорили ни слова, но в этом жесте было больше, чем они могли бы сказать друг другу.       

      ***

       То ли Влад помнил про расспросы Алекса насчет официанта, то ли просто решил сменить обстановку, но ресторан, в который они приехали меньше, чем за тридцать минут, был, может, даже лучше Белого Кролика.        Блюда Влад как всегда выбрал сам, но сейчас Алекс был в таком состоянии, что ему было все равно. Он был полон противоречивых эмоций — от разочарования и обиды, до окрыляющего счастья. Еще вчера он был твердо уверен, что еще раз повторит свою попытку убить себя, и уже точно наверняка, а сейчас его мозг был занят совершенно другими мыслями. Совсем не пытаясь разбираться со всем этим, он просто наблюдал, как Влад серьезно и слегка высокомерно общается с персоналом — похоже, его хорошо знали и здесь. Интересно, а есть какое-нибудь место в Москве, где его брата бы не знали? Алекс очень сомневался в этом.        — У нас завтрак или уже обед? — спросил Алекс.        — Называй как хочешь. Моя задача накормить тебя, — ответил Влад, отвечая кому-то на смс.        Украдкой рассматривая брата Алекс думал о том, что если бы каждый его день был таким, он, наверное, никогда бы не задумался о смерти. Если бы Влад уделял ему столько внимания, как сегодня, то он был бы самым счастливым человеком. Его жизнь была бы другой. И он был бы согласен на двушку за МКАДом, но без этих ужасных вещей, о которых ему рассказывал брат. Он был согласен жить от зарплаты до зарплаты, но вместе с Владом. И они могли бы проводить время вместе столько, сколько бы пожелали. Ни от кого не прячась и никого не боясь. Алекс не хотел жить в мире больших денег, убийств, шантажа и оружия под подушкой. Он хотел спокойствия и любви.        — Если ты хочешь еще чего-нибудь, скажи. Я закажу, — предложил Влад, пряча телефон в карман.        — Надо же, мне позволено выбирать… — в шутку сказал Алекс.        — Не ерничай. А скажи спасибо, — резко ответил Влад, и Алекс замолчал. Похоже, Влад снова не в настроении.        Мысль, пришедая ему в голову, тут же опустила Алекса с небес на землю — все, что было в парке и в машине, и этот ресторан, по-видимому было из жалости. Брат просто сожалел о том, что был виноват во всем, таким образом извиняясь перед ним. Может, сейчас у Влада были совсем другие планы и Алекс был обузой для него. Ведь сегодня в парке брат четко все объяснил: все, что тогда произошло было ошибкой. Тогда Влад думал о ком-то другом. Они братья. Ничего не может быть.        — Почему не ешь? Ты же был голоден, — Влад подозрительно смотрел на него, видимо уловив его настроение. — Некогда рассиживаться, ешь.        Аппетит пропал, но Алекс все же кое-как справился с порцией какого-то мудреного омлета. На вкус он был похож на кусок безвкусного черствого хлеба.        — Чем ты опять недоволен? Я же сказал, если хочешь чего-то еще — скажи. Ты ждешь, что я буду тебя уговаривать?        Алекс молчал, уставившись в пустую тарелку. «Я не хотел. Я больше никогда к тебе не притронусь. Это было ошибкой.»        — Как меня достали твои перемены в настроении, — резкими движениями Влад что-то резал на своей тарелке, а Алекс думал о том, что он снова здесь лишний.        Его брат просто жалел его, не более. Алекс чувствовал, что все, что делает брат, было обычной заботой из-за чувства вины. Наверное, Влад сейчас хотел бы видеть на его месте кого-то другого, как тогда, на балконе. И никогда он не сможет занять место той, кого любит его брат. Размечтался.        — Я хочу домой, — сказал Алекс.        — Что еще? — недовольно спросил Влад, не отрываясь от обеда.        — Что значит «что еще»? — Алекс злился то ли на себя, то ли на брата. — Я сказал, что хочу домой.        — Я не понимаю, что тебя опять не устраивает.        — Не надо делать вид, что ты искренне заботишься обо мне. Не нужно меня жалеть.        — Я тебя не жалею.        — Тогда почему я вижу это виноватое выражение на твоем лице? — вызывающе спросил Алекс.        — Тебе кажется, — Влад продолжал как ни в чем не бывало есть свой обед, делая вид, что ничего такого не происходит.        — Мне не кажется. Я не хочу чтобы ты делал все это только из-за чувства вины. Я знаю, ты боишься, что я снова могу сделать то же самое, но ты не должен…        — Позволь мне самому решать, что я должен, а что нет. Пока я ем, у тебя есть время успокоиться. Смени выражение лица, — Влад снова говорил с ним, как с ребенком и это выводило из себя.        — Тебя уже и лицо мое не устраивает… — начал Алекс.        — Не устраивает. Мне надоели твои манипуляции. Хватит капризничать. Либо ты говоришь мне, что с тобой не так, либо закрываешь рот и перестаешь дуться, как ребенок.        Все ядовитые фразы, которые Алекс хотел адресовать Владу, мгновенно выветрились из головы и он резко поник.        — Вот и отлично, — удовлетворенно сказал Влад, продолжая вести себя, как высокомерный сноб, аккуратно держа вилку и нож и маневрируя ими так, будто он был на приеме у королевы.        Как же Алекса всегда раздражало это показное высокомерие. Неужели нельзя хоть раз пообедать как обычные люди, без этого всего? Этим его брат был похож на их отца. Их учили держать лицо и всегда думать о репутации. Ну еще бы, вдруг кто-то узнает, что Авдеев обедал в какой-то забегаловке. Катастрофа.        — Мне здесь не нравится, — сказал наконец Алекс. Сейчас он хотел вывести брата из себя. Хотел, чтобы все увидели какой он на самом деле.        Влад молча ел и никак не реагировал на его слова, но Алекс заметил, как его движения стали еще резче, а глаза сузились. Еще немного и он взорвется.        — Я хочу домой. Если ты не отвезешь меня, то я вызову водителя и…        — Заткнись, — грубо сказал ему Влад.        — …И не буду тебя торопить, — закончил Алекс. — Я вижу, что помешал твоим планам. Просто отпусти меня отсюда.        — Я сказал заткнись.        — Не разговаривай со мной, как с ничтожеством! — Алекс знал, как его брату не нравятся подобные разговоры, но его уже понесло и он не собирался останавливаться. — Говорю так, как заслужил. Закрой рот и жди, пока я доем.        — Я хочу домой сейчас.        — Да твою мать! — выкрикнул Влад, бросая приборы. Парочка, сидевшая неподалеку обернулась и с осуждением посмотрела в их сторону.        Алекс вытер уголки губ салфеткой и встал из-за стола.        — Я уезжаю, — небрежно бросил Алекс, разворачиваясь к выходу из ресторана.        Выйдя на улицу Алекс набрал водителя, тот должен быть здесь через пятнадцать минут. Стоя на холодной парковке Алекс уже пожалел о своих капризах, но тут же вспомнил то редкое виноватое лицо брата — нет, он не вынес бы и нескольких минут в его присутствии. Он ненавидел, когда его жалели. Сегодня в парке Влад говорил с ним почти как с равным, и это придало Алексу сил и подняло настроение, которое в последнее время болталось где-то ниже плинтуса. Но теперь он понял — все это напускное. Влад всегда будет считать его нерадивым ребенком и возиться с ним, как с маленьким.        — Садись в машину, — голос Влада прозвучал за его спиной, как гром среди ясного неба.        — Спасибо, обойдусь. Я вызвал водителя, — ответил Алекс, пряча замерзшие руки в карманы куртки.        — Сел в машину, я сказал! — Влад грубо схватил Алекса за плечо, заталкивая его на переднее сидение.        — Что ты творишь? Совсем уже охренел? — крикнул Алекс, но Влад уже захлопнул двери автомобиля.        Его снова душила обида. Влад говорил о его переменах в настроении, но сам был еще хуже. Невозможно было понять, что движет им в любой момент времени. Сначала он нежный и внимательный, потом деловой и серьезный, а потом… Потом мерзкий и невыносимый. Они, наверное, никогда не смогли бы понять друг друга.        Влад завел машину и они резко тронулись с места.        — Ты прав, у меня действительно есть дела, вместо того, чтобы возиться с тобой, — со злостью в голосе сказал Влад, выкручивая руль. Алекс снова не мог оторвать взгляда от его рук.        — Такое ощущение, что я когда-то уже это слышал, — буркнул ему в ответ Алекс, вспоминая их поездку несколькими месяцами ранее.        — Я привез тебя сюда и сам отвезу домой. Надеюсь, по дороге домой ты все же успокоишься и вспомнишь все, о чем я тебе говорил. Смотрю, ты на память не жалуешься.        Алекс не стал комментировать последнюю фразу, думая лишь о том, что ему делать дальше. За несколько последних дней случилось столько всего и он не мог собрать все это в кучу и хоть как-то осмыслить произошедшее.        Ему нужно было время чтобы все переварить. Ему нужно побыть наедине с собой, чтобы во всем разобраться. Спустя пару минут, он разблокировал телефон и написал смс: «мне нужно кое-что тебе рассказать. это очень важно»