Не приговор

Какой подарок можно подарить человеку, у которого всё есть? Буквально всё. И даже больше. Как показать своё внимание, выразить чувства и показать ему, что он тебе дорог? Алекс ломал голову над этим вопросом, битый час бродя по магазинам, в тщетных попытках найти подарок на приближающийся день рождения того, кого он одновременно ненавидел, и по кому до смерти скучал последние две недели. Все эти дни Влад почти не появлялся, и Алекс вообще не мог понять, ночевал ли тот дома хотя бы один раз за всё это время. Поначалу он даже почувствовал свободу — отец сейчас вовсю занимался предвыборной агитацией и его почти никогда не было дома, и Алекс был рад, что теперь, если отец станет депутатом, то практически не будет появляться, а он только об этом и мечтал. Когда дома были только они с Мари, ему было даже комфортно, но спустя время Алекс понял, что скучает по Владу. Буквально на следующий день после того случая с рубашкой, Алекс помчался в ЦУМ и нашёл точно такой же одеколон, каким пользовался Влад, но, заплатив кучу денег и вернувшись домой, почти сразу же понял, что одного запаха духов недостаточно. Это было совсем не то. Ему нужно было нечто другое, и Алекс догадывался, что именно, не желая себе в этом признаваться, а те духи так и остались стоять в шкафчике в ванной, они ему больше ни разу не понадобились. Кстати, может купить в подарок дорогой парфюм? Хотя, наверное, такие вещи сложно подобрать, неизвестно, понравится ли брату его выбор. В том году он подарил Владу футболку с его любимой группой, и специально подбирал такую, чтобы маленький логотип Linkin Park не сильно бросался в глаза и не выбивался из минималистичного стиля, которого тот всегда придерживался, но так ни разу и не увидел, чтобы брат её надел. А сейчас он стоял между рядами в дорогом бутике с фирменными галстуками и чувствовал себя идиотом. Зачем он всё это делает? У них не такие отношения, чтобы заморачиваться с подарком, да у них вообще не было никаких отношений и не стоило ему здесь находиться. Алекс положил на место галстук, который, как он полагал, отлично бы подошёл под цвет глаз брата, и вышел из магазина, проигнорировав настойчивую консультантку, которая, судя по всему, совсем не желала расставаться с денежным клиентом. Он решил, что начиная с этого года прекратит все эти бесполезные попытки угодить своему брату. С него хватит. Этот человек больше не заслуживал от него ничего хорошего, Алекс до сих пор не забыл про тот случай с сайтом знакомств и был очень обижен на Влада за такую мерзкую выходку — это было низко и подло, и он бы так никогда ни с кем не поступил. Но для его брата в таких поступках не было ограничений, так же как и совести, границ, и какой-либо морали. За последнюю неделю он жутко вымотался, как эмоционально, так и физически, на следующей неделе у них близилась игра и тренер опять словно взбесился, поэтому сегодняшний пятничный вечер он прямо сейчас решил провести с друзьями. Достав телефон он набрал Лену и попросил, чтобы на сегодняшний вечер та ничего не планировала, а собиралась к нему на ночёвку вместе с Максом. Его друзья, наконец поговорили и помирились, Алекс был этому очень рад, всё это время чувствуя себя виноватым в их ссоре. Заехав по пути в продуктовый супермаркет, Алекс закупился вредной едой, надеясь, что Мари не заметит два больших пакета, которые он сейчас пытался протащить к себе в комнату, и не будет ворчать, что они все дружно игнорируют её вкусную и полезную пищу. С Леной и Максом они давно не собирались вместе, все были заняты подготовкой к экзаменам, личной жизнью и другими заботами, но Алекс решил, что сегодня они это исправят, и ради такого случая он даже прибрался в своей комнате, что делал в последнее время довольно редко, так как убегал ранним утром, а возвращался уставшим после тренировки и всё оставшееся время занимался учёбой. Ложиться спать он привык вообще после полуночи, а сегодня, он был уверен, ляжет ещё позже. Через пару часов друзья уже были у него и Алекс чувствовал себя почти абсолютно счастливым, сидя перед экраном телевизора и поедая чипсы, которые принесла его подруга. — Я же тебя просил никогда больше не приносить эти чипсы, — сказал ей в шутку Макс, — я съедаю несколько пачек за вечер, а потом на лице выскакивает всякая херня! — Авдеев, не вздумай сказать ему, что я специально приношу эти чипсы, чтобы он всё время ходил с красным лицом, — Лена подмигнула ему, пока он наблюдал за их перепалкой. — Ну я серьезно, Лен, заканчивай. Когда я их в магазине вижу, то ещё могу себя сдержать, но когда вот так… — Ты просто безвольный человечишка! — она запустила в него подушкой, и Алекс уклонился, чтобы она случайно не попала ему в голову. — Ну ты и сучка, Лен! — Макс бросил подушку обратно. — И как тебя терпит твой америкос? — Он не америкос, — ответила она, — он русский, просто родился в Штатах. — Ах, ну если русский, то извиняюсь, — Макс наклонил голову в шуточном поклоне. — Идиот, — рассмеялась она, уже печатая что-то в телефоне. Её парень уже улетел обратно в Штаты, и по вечерам их подруга теперь всё время либо переписывалась, либо разговаривала с ним по видеосвязи. — Мы её потеряли, — обречённо сказал Алекс. — Не завидуй, — ответил ему Макс. — Ребят?.. — виновато начала Лена. — Ну началось, только не говори нам, что ты уходишь, — сказал Макс. — Джейк сказал, что сможет позвонить через полчаса, — Лена умоляюще посмотрела сначала на Алекса, потом на Макса. — Ты можешь пойти в гостевую комнату и там спокойно поговорить, — предложил ей Алекс. — Мы можем проговорить несколько часов, мне неудобно, правда… — А бросать нас тут одних — удобно, — Макс отвернулся, делая вид, что обиделся. Лена подошла к нему и обняла со спины. — Я вас очень люблю. Обоих, — она обернулась на Алекса. — Но мы с ним уже неделю не можем толком поговорить. — Да иди уже, — вздохнул он. — Позже увидимся. Отпустив Макса, она поцеловала Алекса в щёку, по привычке поправила ему причёску и попрощавшись, хлопнула дверью. — Вот коза, — сказал Макс, бросая теннисный мячик об стену. — Да ладно тебе, ты разве не видишь, какая она счастливая? — Алекс развалился у себя на постели. После того, как он сделал здесь уборку, ему даже дышать стало легче. — Согласен, — ответил ему Макс, — но я не думаю, что у них что-то выйдет. — Почему нет? Он вроде неплохой парень и они явно влюблены. — Что я слышу? — Макс удивлённо посмотрел на него. — Ты стал разбираться в отношениях? — Хватит издеваться, — ответил Алекс. — Я вообще скоро уже перестану различать, когда ты шутишь, а когда говоришь серьёзно. — Так в этом и есть моя фишка, друг, — он сел на кровать рядом с ногами Алекса и продолжил бросать мяч. — За шуткой можно скрыть правду и никто этого никогда не поймёт. — Почему бы просто не говорить правду, — задумчиво сказал Алекс. Макс на мгновение задумался, словно прикидывая, как лучше ответить, а потом сказал: — Иногда правда может ранить близких людей. А иногда и вовсе разрушить отношения. — Ты так говоришь, как будто сам с таким сталкиваешься каждый божий день, — Алекс посмотрел на него и подумал, что таким серьезным он не видел своего друга давно. — Ну, бывает, знаешь, — ответил он и снова на секунду задумался. — Вот приятно было бы Лене знать, что она похожа на кричащего младенца, когда злится? Алекс засмеялся и сквозь смех еле сумел выговорить: — А я всё думаю, кого напоминает!.. — Вот тебе и вся твоя правда. Она бы с нами месяц не разговаривала, — вертя мяч в руках, размышлял Макс. — Это неудачное сравнение, — решил поспорить Алекс. — Сравнение в самый раз! Правда может ранить, я тебе серьёзно говорю. Алекс задумался над словами друга и вспомнил, как его попытки быть честным очень часто мешали ему в общении с людьми. Он всегда считал, что честность — это главное в отношениях, и, что правда, даже самая жёсткая, всегда должна быть на первом месте. Но теперь, обдумывая всё, он понимал, что иногда правда действительно может ранить гораздо глубже, чем ложь. Его попытки быть открытым и искренним чаще всего приводили к ссорам, обидам и недопониманию, а потом и к боли от предательства. — Не зависай, — Макс пощекотал его за пятку, — давай лучше серию досмотрим. За одной серией пошла следующая, а затем ещё одна, и ещё. Они с Максом лежали на его кровати, почти засыпая, прижимались друг к другу плечами и лениво болтали обо всём. Уже было очень поздно и они были уставшими и вымотанными за весь прошедший день, поэтому, видимо, Максу стало просто лень уходить спать в гостевую комнату. Размышляя над этим, Алекс даже не заметил, как под мерный гул телевизора задремал рядом с другом на своей кровати. Ему показалось, что он только-только прикрыл глаза и совсем не успел поспать, когда вдруг проснулся от громкого звука. Распахнув глаза он прислушался. Экран всё ещё горел, показывая очередную серию, а голова Макса лежала у него на плече и, стараясь не разбудить друга, он аккуратно выбрался из-под него, тихо выскользнув из комнаты. В коридоре горел тусклый свет, и спросонья Алекс даже не понял, откуда именно раздаются странные звуки, как будто кто-то тихо всхлипывает. Он бесшумно подошёл к комнате Влада и прислушался. Тишина. Все звуки исчезли, и Алекс подумал, что ему показалось, мало ли, может кто-то из охраны что-то уронил на кухне, или это всё вообще было на улице. Решив спуститься вниз и налить себе воды, Алекс ступил на лестницу и то, что он увидел, заставило его на секунду замереть — на ступеньках сидел Влад в одних спальных брюках. Тело его дрожало, спина и шея были покрыты испариной, а в руке он держал пистолет. Алекс не на шутку испугался, он ещё никогда не видел оружие так близко, к тому же с Владом что-то происходило — он явно был не в себе. Алексу даже показалось, что брат совсем не дышит, и испугавшись за него, он подошёл к нему и медленно опустился рядом. Влад сначала даже будто не заметил его, но, когда Алекс аккуратно дотронулся до его плеча, тот дёрнулся, словно от удара током, и поднял на него испуганный взгляд. Он раньше никогда не видел брата в таком состоянии — сейчас тот не был как обычно зол или взбешён, по его глазам Алекс понял — Влад был жутко напуган. Держа пистолет в руке, он схватился трясущимися руками за голову и прерывисто задышал. Алекса замутило от страха: то, что он видел перед собой было ужасающим, и на секунду у него промелькнула мысль, что, наверное, брат опять перебрал с наркотиками и ему стоит просто вызвать скорую, но Влада затрясло ещё сильнее и, вцепившись пальцами себе в волосы, он тихо завыл. Нужно было срочно что-то предпринять. — Владик… — тихо позвал он, поглаживая брата по спине. — Ты слышишь меня? В ответ он услышал только тихий скулёж. Это всё было похоже на какой-то приступ или лихорадку, и Алекс был чертовски перепуган. Его пульс мгновенно подскочил и в голову ударил жар. Нужно что-то делать. Но что? Вызвать скорую? Может, позвать кого-нибудь? Выходя из своей комнаты он не посмотрел на время и теперь даже не знал который час. Но он был уверен, что сейчас точно глубокая ночь и скорая, возможно, приедет быстро, но вдруг, если что-то случится, он не сможет оказать помощь, потому что не знает, что именно происходит с Владом? Господи, что же ему делать… — Владик, пожалуйста, ответь мне, что с тобой… — Алекс наклонился к брату и тихо прошептал. — Прошу, пожалуйста, скажи мне, что ты принимал. Не молчи, умоляю, я же сейчас с ума сойду… Он огляделся в поисках чего-то или кого-то кто мог бы ему помочь, но во всём их доме не было ни души. Может, принести воды? Влад сидел всё в той же позе, а пистолет в его руке жутко пугал Алекса. Он боялся, что если брат настолько не держит себя в руках, то может случайно выстрелить или… — Я вызову скорую, — сказал он больше для себя, чем для Влада. Тот совсем никак на него не реагировал, его било мелкой дрожью, он часто дышал и подвывал, как будто у него что-то мучительно болело. Алекс поднялся, но Влад вдруг крепко схватил его за руку и посмотрел снизу вверх умоляющим взглядом: — Не уходи… — Я только схожу за телефоном, — Алекс был рад, что брат его хотя бы заметил. Значит, всё было не так уж и плохо. Наверное. — Нет! — закричал Влад. — Не уходи, пожалуйста… Поговори со мной, — он потянул Алекса на себя и тот, повинуясь, сел рядом. — Что с тобой? — спросил ещё раз Алекс. — Ты принимал наркотики? Если да, то нужен врач, я ничем не смогу помочь, если… — Я ничего не принимал, — ответил ему Влад дрожащим и тихим голосом. — Но мне кажется, что я сейчас умру. Мне тяжело дышать, — он опустил голову, и волосы упали ему на лицо. Он сделал глубокий вдох и выдох и задрожал ещё сильнее. Было и правда очень похоже на то, что он действительно не может дышать. Влад с грохотом выронил пистолет, и сжавшись всем телом, начал заваливаться набок — он задыхался, а Алекс не мог и не знал, чем ему помочь. — Господи, Владик, пожалуйста, дыши, — Алекс обнял его и придержал за плечи, чтобы он не упал с лестницы. — Посмотри на меня, пожалуйста, Влад, посмотри на меня! — Он упал перед ним на колени и заглянул в его лицо: оно было заплаканным, опухшим и каким-то красным. Влад хватал воздух ртом, как рыба, и смотрел куда-то сквозь Алекса. — Владик, я здесь, слышишь? Я здесь, я рядом. Пожалуйста, посмотри на меня. Он нежно взял брата за руку и погладил по тыльной стороне его ладони. Влад медленно перевел на Алекса взгляд и будто только сейчас узнал его. — Лёшка… — Я здесь, всё хорошо, только дыши, ладно? — Алекс держал брата за руки и говорил с ним тихим спокойным голосом. Вцепившись в Алекса, Влад смотрел на него затуманенным, но уже немного более осознанным взглядом, тело его всё ещё сильно дрожало, а дыхание было тяжёлым и прерывистым. — Я умираю, Лёш, я сейчас умру… Не могу дышать… — Тише-тише, ты не умрёшь, всё хорошо, поверь мне. — У меня болит… — Влад положил дрожащую ладонь себе на грудь, — вот здесь. Я умираю, Лёш, мне страшно… Господи, что же ему делать, нужно вызвать врача, срочно. Он чувствовал себя беспомощным и больше всего сейчас боялся, что из-за его бездействия с Владом может случиться что-то ужасное. Что-то ещё ужаснее, чем то, что уже происходило сейчас. Он обнял Влада и прижал к себе, шепча ему куда-то в волосы: — Всё будет хорошо, я рядом, я с тобой… Пожалуйста, только дыши, прошу тебя, Владик, прошу… — он зажмурил глаза и еле сдержал подступившие слёзы. Сейчас было не время ныть. — Я боюсь, маленький, я так боюсь… Мне страшно… — Влад говорил низким и тихим голосом, но в нём сквозили отчаяние и боль. — Не бросай меня, только не бросай… — Ну куда я от тебя денусь, — сквозь слёзы он выдавил улыбку, — ты же меня всё равно везде достанешь… — Он гладил его по плечам и рукам, пытаясь согреть. Тело брата было в мелких капельках пота и наощупь было очень холодным, будто он только что принял ледяной душ. Дыхание Влада понемногу успокаивалось, и Алекс выдохнул с облегчением, несмотря на то, что брата до сих пор трясло и он был не в себе. — Пойдём, я отведу тебя в твою комнату, — сказал Алекс. — Нет, — отрезал Влад и, замерев, ещё крепче сжал руку Алекса. — Тебе не стоит здесь оставаться. Владик, пожалуйста. Я буду рядом, обещаю. Помолчав, Влад немного отодвинулся от него и схватил лежащий рядом пистолет. Алекс замер, не двигаясь. Влад держал его перед собой и вертел в дрожащих руках, будто о чём-то размышлял или решал, выстрелить из него сейчас или немного позже. — Владик, пожалуйста, пойдём, — сказал Алекс ласковым голосом, каким обычно говорили в фильмах с маньяками, которые убивали направо и налево, а потом герой как-то оказывался у такого психа в его логове и пытался всеми правдами и неправдами его задобрить. Влад медленно поднялся с лестницы, одной рукой держась за перила. Его сильно шатало, ноги, по-видимому, были слабыми и дрожали, а в другой руке он всё ещё держал пистолет. Алекс никак это не прокомментировал, только легонько приобнял брата и повел наверх. У Влада в комнате было темно и только экран монитора подсвечивал его уставшее и заплаканное лицо. — Я буду рядом, — сказал Алекс, усаживая брата на его постель. — Всё будет хорошо, тебе нужно поспать… Он собирался просто посидеть здесь немного, пока брат не уснет, а потом пойти к себе, но Влад закрыл лицо руками и дыхание его снова стало учащаться. Алекс сел рядом и погладил его по волосам. — Я никуда не уйду, обещаю, — Алекс уткнулся носом в его плечо и закрыл глаза — он не понимал, что происходит с Владом и случалось ли подобное раньше. Он боялся сейчас спрашивать его о чём-либо, желая лишь, чтобы брат постарался прийти в себя и уснул, но тот просто сидел на постели, раздетый, в одних спальных штанах, с влажными от пота волосами и рвано дышал, периодически всхлипывая. — Ложись, — прошептал Алекс, — я побуду с тобой. Влад послушно лёг поверх одеяла и сложил руки под головой. Дрожь в его теле всё никак не унималась, и поэтому Алекс решил, что должен сделать всё, что в его силах, чтобы это прекратить — он молча лег рядом с братом, почти не касаясь его. Ему было неловко и как-то стыдно, ведь он был уже совсем не тем напуганным ребенком, который мог обниматься с братом и засыпать у него под боком каждую ночь. Теперь они оба были взрослыми, и сейчас это казалось неловким и каким-то неправильным. Он лежал тихо и почти не шевелился, чтобы не нарушить эту и так напряженную обстановку, и Влад тоже лежал не шевелясь, только изредка вздрагивал и громко дышал. Алекс повернул голову и посмотрел на него: глаза брата были распахнуты, а в его взгляде до сих пор читался страх. Ему вдруг стало так жаль этого придурка, что он, не раздумывая, подвинулся к нему вплотную и тихо прошептал: — Обними меня. Влад застыл и даже, кажется совсем перестал дышать, и Алекс испугался, что своими словами он сделал что-то не так, но брат через пару мгновений обхватил его одной рукой, положил голову ему на грудь, тесно прижимаясь к его телу, и тихо сказал: — Если ты оставишь меня, я умру. Сердце Алекса зашлось в диком ритме, но он обнял брата в ответ и вдохнул запах его волос — они пахли табаком, одеколоном и самим Владом. Это был тот самый одуряющий запах его тела, от которого у Алекса шли мурашки по спине и подкашивались ноги. Он лежал в постели брата с закрытыми глазами, вдыхая запах его волос, гладил его по спине и прижимал к себе так крепко, будто Влад был его спасательным кругом, и если бы ему сейчас пришлось отпустить его, то он бы умер в эту же минуту. Сейчас они оба нуждались друг в друге, и Алекс не мог точно сказать, это он помогал Владу или наоборот. Когда дыхание брата выровнялось и стало более размеренным, он немного расслабился и понял, что Владу видимо все-таки удалось уснуть, поэтому сейчас ему необходимо было побыть здесь ещё немного, так как он рисковал разбудить брата и боялся, что у того снова начнется этот приступ чего бы то ни было. То, что он увидел на лестнице было похожим на какую-то неконтролируемую истерику, Алекс слышал о таком, но никогда не сталкивался с этим в реальной жизни. Неужели у Влада такое бывает? От чего? Чего он так боялся? Влад всегда создавал впечатление сильного и уверенного в себе человека, и Алекс никогда не смог бы даже представить себе что-то, чего мог бы бояться его брат. Может, отца? Возможно и так, Алекс понятия не имел об их отношениях сейчас, но раньше они с Владом оба боялись его до одури. Может, он поссорился с отцом и тот ему чем-то угрожал? Все это было странным и подозрительным, и ему бы стоило все выяснить, но влезать в их отношения с отцом Алекс не имел ни малейшего желания. К тому же, у Влада вроде есть кому о нём заботиться, и в таком состоянии, конечно, лучше бы ему быть со своей девушкой, а не с ним — с братом, который его терпеть не мог, и которого тот так же ненавидел в ответ. При мысли о том, что Влад вот так же лежал, прижимаясь к тёплому и податливому телу своей девушки и обнимал её ночами, Алексу стало труднее дышать и он зажмурился, пытаясь отогнать эти образы, всплывшие в его голове, сильнее притянув брата к себе. Сейчас он был тем, кого обнимал Влад, он был тем, в ком тот нуждался, и от этого Алекс чувствовал себя важным и нужным человеком в его жизни. Брат тихо спал на его груди и Алекс, поддавшись какому-то мимолетному желанию чуть наклонил голову и поцеловал его в макушку — Влад только ровно дышал и никак не отреагировал на его выходку. Лёжа здесь, в темноте, и будучи уверенным в том, что его никто не видит, он вдохнул запах брата и погладил его по волосам, пропуская их сквозь пальцы. Пульс участился, а разум заволокло густой дымкой и он уже не осознавал, что делает. Алекс будто слетел с катушек и уже не мог себя остановить — он целовал его волосы, нежно касался спины кончиками пальцев и что-то успокаивающе шептал. Рука Влада с его длинными пальцами и татуировкой полумесяца на предплечье обнимала его поперек груди, и Алекс отдал бы всё на свете, чтобы этот момент продлился как можно дольше, но ему уже пора было уходить к себе — он не мог позволить себе уснуть с полуголым братом в его постели, обнимая и лаская его, даже если оправданием этому была обычная помощь. Совсем позабыв обо всем, на что он злился и обижался все эти недели, сейчас он на самом деле понимал, как сильно ему не хватало такой близости, объятий, защищённости, и он растворялся в этих ощущениях и чувствах, переполняющих его, природу которых он не собирался определять. Его окутывал любимый и родной запах, а человек, который всю жизнь был для него самым близким, сейчас прижимался к нему своим горячим телом, и Алекс, не переставая, беззастенчиво водил пальцами по изгибам его мышц и линиям огромной татуировки на его спине — от этого внизу живота закрутилось дикое желание. Он был будто в эйфории. …Руки Влада бесстыдно касались его тела, а губы оставляли горячие и жадные поцелуи на его губах и шее, но Алексу было этого мало, он подавался вперед, ближе, ему хотелось больше прикосновений, больше грубых ласк и больше Влада… Он был так сильно возбуждён, что уже готов был кончить прямо сейчас, он был уже на грани, но ему чего-то не хватало и он не мог получить долгожданную разрядку. Тягучее приятное ощущение в паху сводило Алекса с ума, и он томился в этом состоянии, пока не почувствовал, как Влад грубо схватил его за горло и сильно сжал, перекрывая дыхание. С громким криком он кончил, а затем резко распахнул глаза. Тусклый свет пробивался сквозь тёмные шторы в комнате брата, и, судя по всему, было уже утро, а Алекс лежал в чужой постели один, комкая простынь в руке. Сердце стучало набатом в его груди, и он с ужасом и стыдом вспомнил, как вчера бесстыдно ласкал Влада здесь, в этой постели, как целовал и вдыхал запах его волос, как незаметно для самого себя уснул в его объятиях, а теперь ему приснился сон, в котором Влад целовал и душил его, и это заставило его кончить себе в трусы. В его постели. — Блять… — прошептал сам себе Алекс и закрыл рукой глаза. Ему следовало бы срочно убираться отсюда, пока Влад не вернулся в свою комнату и не увидел его в таком виде, и как можно скорее нужно принять душ и переодеться.              Господи, он, похоже, испачкал и простынь, и если он заберет её отсюда, у Влада могут возникнуть вопросы. Он в панике вскочил с постели и впопыхах стал срывать постельное белье, как вдруг услышал глухой стук — что-то тяжёлое упало на пол. Опустив взгляд, Алекс увидел лежащий на полу пистолет. Вчера он совсем забыл о нём, ему показалось, что, зайдя в комнату, Влад его куда-то убрал, но, похоже, всё это время оружие лежало в постели рядом с ним. Пока он спал. В обнимку с братом. В его постели. Как бы было хорошо, если бы он сейчас проснулся в своей комнате и всё это оказалось просто одним из его кошмаров, но суровая реальность давила на него своей однозначностью и неизбежностью, и он судорожно искал выход из этой ситуации. Оставив пистолет на полу и схватив скомканную простынь, Алекс подошёл к двери и прислушался — было тихо, и он решил, что это его шанс уйти незамеченным и избежать неловкой встречи с Владом после их совместно проведенной ночи. Тихо прошмыгнув по коридору, он вбежал к себе и, не обнаружив в своей комнате Макса, сделал вывод, что сейчас было уже точно не раннее утро. Схватив телефон с прикроватной тумбы, он в этом окончательно убедился: на часах было 14:30. Он проспал полдня. Даже в самые хорошие времена, когда его не мучили бессонница и кошмары, он просыпался не позже девяти утра и уснуть ещё раз у него не получалось, несмотря на жуткий недосып. Но этой ночью он проспал точно больше десяти часов и ни разу за ночь не проснулся. Это было немыслимо. Быстро скинув с себя одежду, он залез под горячий душ. С грязным бельём и всем остальным он решил разобраться позже. Алекс ощущал себя грязным, и сейчас ему стоило смыть с себя всё то, что он не желал ощущать на своем теле — прикосновения и поцелуи Влада, которые были даже не настоящими, но они всё равно жгли его кожу, и он остервенело тер мочалкой там, где больше всего их запомнил: на своих бёдрах, руках и шее. Кожа уже была красной и болела, и горячая вода, попадая на повреждённые участки его тела, отрезвляла и приводила в чувство. Он закрыл глаза, позволяя воде заливать его лицо, как будто это помогло бы смыть не только невидимые прикосновения, но и воспоминания о том, что произошло. Сердце колотилось в груди, а разум метался между желанием забыть и постоянным напоминанием о реальности. Он чувствовал, как страх сжимает его грудь, и в этот момент ему хотелось кричать, но вместо этого он лишь стиснул зубы, не позволяя отчаянью пробиться наружу. Выйдя из душа и накинув на себя только трусы и футболку, он решил хотя бы как-то успокоить себя — сегодня был выходной, у него было куча свободного времени и он мог заняться чем угодно, на что раньше не хватало времени. Например, съездить по магазинам и купить парочку книг или комиксов, или заняться продолжением своей повести, которая всё ещё была не окончена. Но он вдруг вспомнил про Макса — тот, видимо, ушёл утром, никого не обнаружив в его комнате, и Алексу стоило как-то объясниться перед другом. Ну и что он скажет? Что, встав посреди ночи, ушёл спать в комнату брата? Рассказать ему про необъяснимый приступ Влада он не мог, не имел права, это была не его тайна, и вообще, Алекс считал, что это что-то личное — это было между ним и Владом. Еще вчера он классно проводил время с друзьями и почти ни о чём не волновался, а сегодня у него уже было что-то личное с Владом и от этого его обуяла злость. Злость на самого себя — он не понимал, почему так реагирует на присутствие брата, не понимал, почему рядом с ним у него будто отключался разум и включалось что-то другое, какие-то инстинкты, которые были ему неподвластны. Алекс не понимал, почему он вообще позволил себе делать то, что делал вчера, он ведь не был пьян, он был в ясном уме, так почему же тогда он вёл себя как ошалелый пубертатный подросток, жаждущий секса и прикосновений? Может, потому что он и был таким? Алекс, в порыве ярости, начал хватать вещи, лежавшие не на своих местах после вчерашних посиделок, и складывать их куда придётся — он просто хотел занять себя хоть чем-то, чтобы не накручивать себя и не приходить ни к каким выводам. Он не хотел, чтобы логическая цепочка в итоге привела его к тому, чего он боялся и от чего бежал. Ему нужно было отвлечься на что-то. Может, посмотреть фильм? Они вроде вчера с Максом начали какой-то сериал, но потом они уснули и… Боже, вчера он ещё и уснул рядом с Максом, а тот, судя по всему, обнимал его ночью. А он сам? Может, он и с ним успел позажиматься до того как проснулся? Сейчас Алекс чувствовал себя какой-то шлюхой, которая за одну ночь успела побывать в постели у нескольких парней. Отвращение к себе перевалило все допустимые размеры, и он со всей силы ударил по письменному столу — кольцо опять впилось в кожу, но боль всегда приводила его в чувство, когда он не мог совладать с паникой и страхом. Задумавшись на секунду, он открыл ящик стола и достал оттуда канцелярский нож. Повертев его в руках, он провел кончиком пальца по его лезвию — нож был довольно острым и даже оставил на его пальце красную полосу. Проверив, закрыта ли дверь на замок, он сел на пол и попытался успокоить себя. Все в порядке, ничего не случилось. Всё это было просто стечением обстоятельств, он ведь не делал ничего из этого намеренно. Хрена с два. Всё, что он делал с Владом было его, и только его желанием. Он вспомнил, как хотел объятий, как хотел быть там. С ним. Вспомнил, как желал только одного — чтобы время остановилось и тот момент никогда не заканчивался. Вспомнил, как, будто по щелчку, возбудился и потерял контроль. Это ненормально. Он — ненормальный. Так не бывает, так нельзя. Что с ним происходит? Может, брат тайком подмешивал ему в еду какие-то наркотики? Может, какую-то херню, от которой бесконтрольно хочется секса? Ведь есть же что-то такое, у брата к тому же всегда был доступ ко всяким препаратам, учитывая то, в какой области был их семейный бизнес — аптеки, склады и самое главное гигантская фарм-компания, принадлежавшая их отцу. Этот урод мог пичкать его какой-то ерундой, а потом наблюдать за тем, как он постепенно сходит с ума от желания. Нет. Не получается. Не сходится. Тогда бы Алекс хотел и Макса, и вообще всех, кто находился с ним рядом, в том числе девчонок и парней в школе. Ему было бы неважно с кем и где. Он бы просто умирал от желания потрахаться. Но, чёрт побери, это было не так. Ему сорвало крышу именно там, в объятиях Влада. И он был сам в ответе за то, что произошло. Алекс понимал, что просто не хочет признавать, что сам во всём виноват. Он всегда считал, что такие люди, которые испытывают влечение к своему полу, не должны и не имеют права жить. Не имеют права называться людьми. И теперь Алекс понимал, что, похоже, сам относится к ним. Как ему с этим жить? Он предал сам себя и, получается, изменил своим принципам. Ещё раз взглянув на острое лезвие, он подумал, что это единственный способ прекратить поток этих навязчивых, сводящих его с ума, мыслей. Может, почувствовав сильную боль, намного сильнее, чем от обжигающего душа, он забудет обо всём, хотя бы ненадолго, ведь горячая вода часто помогала ему взять себя в руки. Каждый раз, когда он думал о своих ошибках, желание причинить себе боль становилось сильнее. Он взял нож и, осторожно надавив, провел им по коже, пока не желая убивать себя, просто пытаясь избавиться от этого тяжёлого чувства внутри и нахлынувших на него сильных эмоций. Почувствовав резкую боль, он зажмурил глаза. Слезы проступили мгновенно, но он сделал глубокий вдох и задержал дыхание, сильнее вжимая лезвие ножа в кожу. Он прекрасно знал, где находятся вены и намеренно делал порезы там, где было меньше вероятности себя убить. Порезы были как крики о помощи, но он понятия не имел, как иначе выразить то, что чувствует. Слезы текли по щекам, но он не знал, как остановиться. В этот момент физическая боль казалась легче, чем осознание и принятие того, что он испытывал. Злость на себя накрывала его, как волна, и он не мог найти способ избавиться от этого. Внутри него бушевала буря, и он надеялся, что хотя бы физическая боль поможет ему почувствовать контроль. Алекс не хотел чувствовать ничего из того, что чувствовал сейчас, это шло вразрез с его устоявшимися принципами и моралью, и он понимал, что буквально предаёт сам себя. Боль заглушала его внутреннее самобичевание, и он думал, что ему не с кем даже поделиться всем этим, подруге он бы не смог рассказать такое, да он сам себе не хотел в таком признаваться. Он просто не желал всего этого чувствовать. Он был в ужасе. Алекс взял нож в другую руку и сделал ещё один глубокий порез. Слезы лились по щекам, он был в таком отчаянии, что даже не помнил, сколько прошло времени и сколько он просидел здесь на полу с ножом в руках, нанося себе раны. Со временем ему стало легче и выдохнув, он отложил нож и решил, что наверное, ему стоило бы вытереть кровь и обработать раны, иначе всё это грозило ему заражением или ещё чем похуже. В порыве злости на самого себя он, конечно же, не думал о том, что нож был грязным, и сперва его необходимо было чем-то обеззаразить. Медленно поднявшись, он побрёл в ванную, чтобы привести себя в порядок, и теперь, Алекс с тревогой подумал о том, что ему придется носить что-то с длинными рукавами, а на тренировках в раздевалке прятать руки, чтобы никто ничего не заметил и не стал задавать вопросы. Он посмотрел на то, что сделал с собой, и вид открытых ран вызвали в нём резко накатившую тошноту и, наклонившись, его вырвало прямо в раковину. Теперь внутри него была всепоглощающая пустота — это было намного лучше того, что он испытал раньше. Пугающие мысли отступили на задний план, их вытеснило осознание того, что он с собой сделал и как теперь ему это всё скрыть от посторонних глаз, как объяснить, что с ним произошло, на тот случай, если вдруг, случайно, кто-то заметит его порезы. Алекс аккуратно промыл раны и, не найдя ничего у себя в аптечке кроме перекиси, обработал их. Вся раковина была грязной, и, наспех замотав руки бинтом, он решил хотя бы немного прибраться. Теперь все его мысли были заняты другим — ему следовало придумать себе какую-то легенду. Из размышлений Алекса выдернул настойчивый звонок телефона. Вернувшись в комнату, он долго искал заброшенный куда-то в порыве ярости айфон, и когда, наконец, нашёл его, то увидел, что ему звонит Макс и нерешительно взял трубку. — Привет, пропажа! — раздался в трубке голос друга. — Я тебя утром не нашёл и тихонько свинтил, не дождавшись тебя! Ты куда вообще пропал? Алекс молчал, не зная, что ответить. — Эй, ты тут? Меня слышно вообще? — Да, я здесь, — Алекс крутил в руках канцелярский нож, раздумывая над ответом. — Просто проснулся пораньше и решил сходить на пробежку. — Чего? Какая пробежка? Я проснулся в шесть, ты что, вообще не спал? — Да не смотрел я на время, просто захотелось вдруг пройтись и музыку послушать. Потом как-то так получилось, — он старался говорить уверенно и убедительно. — Ты сумасшедший, знаешь? — Макс заметно повеселел. — Я уж подумал, вдруг напугал тебя. Алекс на секунду замер, предчувствуя неладное, а потом, стараясь звучать непринуждённо, спросил: — А было, чем пугать? — Да нет конечно, я же шучу! — он рассмеялся в трубку. — Ты сегодня что делаешь? Может, съездим куда-нибудь? Алекс посмотрел на свои забинтованные руки и ответил: — Сегодня не смогу, куча уроков нужно сделать, ещё и репетитор, потом тренировка… — Ладно, всё, я понял, мистер деловой, — ответил ему Макс, — тогда позвоню Ленке, может смогу её выдернуть, а то задолбала сидеть на телефоне со своим америкосом! — Ладно, отдыхайте! — с облегчением выдохнул Алекс. — Привет ей передавай от меня. Попрощавшись с другом, он положил трубку и сел в компьютерное кресло. Заниматься уроками и что-то делать он не хотел, поэтому, отключив телефон, Алекс лёг в кровать и накрылся одеялом с головой. Внутри он не чувствовал ровным счетом ничего и ни о чём не думал. Выходить из своей комнаты он не собирался все выходные, он даже планировал пропустить тренировку, сказавшись больным. Аппетита у него не было и Алекс так и лежал, свернувшись калачиком под одеялом. Раны на руках отдавали болью, но это было тем, что ему сейчас нужно — боль отвлекала его от того, о чём он боялся думать. Провалявшись в постели в таком состоянии несколько часов, он не заметил, как за окном стемнело. Спать ему не хотелось, он ни о чем не думал и его ничего не беспокоило. Он пялился в потолок до тех пор, пока не услышал стук в дверь. Открывать Алекс не собирался, только отвернулся к стене, проигнорировав и повторный настойчивый стук в двери его комнаты. — Лёш, я знаю, что ты не спишь, открой пожалуйста, — послышался из-за двери голос Влада. — Нам нужно поговорить. Алекс никак не отреагировал на просьбу брата, он не хотел сейчас его видеть и разговаривать с ним тем более, не собирался. — Пожалуйста, открой дверь, — продолжал настаивать Влад, — я ведь могу говорить с тобой и так, но я не думаю, что ты бы хотел, чтобы всё слышала Мари или охрана внизу. Алекс молчал. Ему было сейчас абсолютно всё равно, он не видел смысла ни в чём и его ничто не волновало, даже то, что об их ночном приключении узнает вся обслуга. — Твою мать, открой эту ёбаную дверь! — Влад ударил по двери так сильно, что, казалось, она слетит с петель, но Алекс даже не шелохнулся. — Сука! — он ещё несколько раз ударил по двери и всё затихло. Алекс не боялся, что Влад вынесет двери, пускай делает, что хочет, ему было всё равно, но тут до него донёсся тихий голос брата: — Я… хотел сказать спасибо, что ты не оставил меня и… — он замолчал на несколько секунд, а затем продолжил: — и что не ушёл до самого утра. Прости, что тебе пришлось это увидеть. Алекс закрыл глаза и зажмурился. Такого он не слышал давно: чтобы брат благодарил его и просил у него за что-то прощения — это было что-то из ряда вон. Он не хотел этого всего сейчас слышать, ему бы хотелось услышать эти слова в другой обстановке и при каких-то иных обстоятельствах, но, учитывая сложившуюся ситуацию, он не считал себя каким-то героем и уж точно его не за что было благодарить. Ведь Влад представления не имел, почему на самом деле Алекс остался с ним этой ночью и почему утешал брата в его постели.        Потому что он больной извращенец, вот почему. Влад больше ничего не говорил, и Алекс понял, что тот, видимо, наконец, ушёл. Если с его братом случится что-то похожее еще раз, то пусть он лучше окажется в объятиях своей девушки или кого-то ещё, но он решил, что больше никогда не позволит себе ничего подобного. Он оградит себя от общения с Владом настолько, насколько это будет возможным, учитывая, что они живут под одной крышей, и постарается выкинуть все мысли о том, что произошло, и о том, что могло бы ещё случиться. Это всё было разовым помутнением рассудка, это не мог быть он, и он не имел никакого права так себя вести. Порезав руки он привел себя в чувство, и теперь, главное, чтобы никто не пытался выяснить, что за раны у него на предплечьях. Все выходные Алекс провел в своей комнате, Мари несколько раз стучалась к нему и просила спуститься к ужину, но он отвечал, что не голоден и женщина уходила, причитая и вздыхая, что он морит себя голодом и скоро у него начнутся проблемы со здоровьем. Влад больше не приходил и не пытался с ним поговорить, и это его абсолютно устраивало. Телефон Алекса был выключен, и он проводил почти всё время либо играя в какие-то игры на приставке, либо просто бесцельно валяясь в кровати, часами сверля взглядом потолок. К компьютеру он не подходил, не желая заходить в сеть и получать сообщения от друзей, он не хотел никого ни видеть ни слышать, а о том, что завтра ему нужно было на учебу, Алекс не задумывался. Он решил, что пропустит занятия и в понедельник и в следующие дни. Пусть отец делает что хочет, хоть убивает — ему было плевать, так, наверное, стало бы лучше для всех. Такие, как он не должны обременять мир своим существованием. Алекс не ел и не ходил в душ несколько дней, одежда на нём уже давно была несвежей, а постельное бельё, которое он забрал из комнаты Влада так и валялось на полу, там где он его оставил. Он плохо спал, точнее, практически не засыпал, боясь снова увидеть сон с участием Влада или ещё кого-нибудь, от чего бы у него опять снесло крышу. Раны на руках всё ещё давали о себе знать, но уже не так сильно болели, поэтому Алекс даже не заботился о том, чтобы сменить повязки. Он считал, что всё само собой со временем пройдёт. Тренировку он тоже пропустил и даже не стал звонить тренеру, пускай выгоняет его из команды если захочет. Плевать. Ему всё равно. Он ничего не хотел. В понедельник вечером его неспокойный сон прервал стук в двери, и с той стороны он услышал голос Лены: — Авдеев, ты живой? Открой, я одна. Алекс хотел сначала проигнорировать её просьбу, но потом всё же решил впустить подругу. Он лениво поднялся с кровати и, устало подойдя к двери, открыл её. Лена смотрела на него взглядом, полным удивления и ужаса. — Господи, ты в порядке? — спросила она. — Хотя, чего я спрашиваю, конечно же, ты не в порядке! Что произошло? Алекс молча побрёл к кровати и лёг обратно, укрываясь одеялом. Он не хотел отвечать ни на чьи вопросы, ему просто вдруг захотелось, чтобы кто-то побыл с ним рядом. Лена закрыла за собой двери и тихонько села на кровать, убирая край одеяла в сторону. — Ты заболел? Хотя бы предупредил, что собираешься пропустить школу, у нас сегодня была важная контрольная. Алекс не отвечал на её вопросы, просто молча лежал, кутаясь в теплое одеяло. Он чувствовал себя в безопасности только здесь — теперь он вообще не собирался покидать эту комнату. — Авдеев, какого хрена ты меня игнорируешь? Скажи хоть что-нибудь. Ответом ей была тишина и она продолжила: — Я волнуюсь за тебя. Скажи мне, чем я могу помочь, поговори со мной. Он немного помолчал, а затем устало выдохнул: — Я устал, Лен. Просто устал. — Ты заболел? — Да, похоже. — Что случилось? У тебя температура? Ты таблетки какие-то пил? — Нет у меня температуры, — ответил он. — Не волнуйся, я просто устал, правда. — Господи, Авдеев, ты меня пугаешь. Ты себя видел? Ты как будто бухал неделю, и ты вообще здесь давно проветривал? — Лена встала и подошла к окну. Раскрыв шторы она приоткрыла форточки. — У тебя такой запах, словно здесь неделю жили гастербайтеры. Алекс закрыл глаза и вдохнул свежий воздух, моментально наполнивший комнату. Голова немного прояснилась. Немного помолчав подруга ещё раз обратилась к нему: — Пожалуйста, скажи мне, что произошло, я выслушаю и постараюсь тебе помочь. Алекс молча повернулся и посмотрел на неё. Подруга сидела рядом на его постели и с жалостью смотрела на него. Она, похоже, и правда хотела помочь, и Алекс верил в её искренность, но он не мог сказать ей всю правду. Просто не мог. — Ты мне ничем не поможешь, Лен. Ничем. — По крайней мере я выслушаю тебя, ты же знаешь, нет ничего такого, чего бы я не поняла. — Я не хочу об этом говорить. Пожалуйста, оставь меня в покое. — Лёш… — Не надо. Просто уходи, я жив, всё в порядке, убедилась? Теперь можешь идти, я не нуждаюсь ни в чьей помощи. — Дурак ты, — с обидой в голосе ответила Лена, — у тебя есть люди, которые тебя любят, а ты отворачиваешься… — Меня не за что любить. — Что за ерунду ты несёшь? — Это не ерунда, это правда. Я плохой человек. — Расскажи мне, что случилось, пожалуйста, — Лена всё не унималась и Алекс спросил, подняв на неё безразличный взгляд: — Что бы ты делала, если бы всё, во что ты веришь и считаешь единственно правильным, оказалось не таким? — Попыталась бы переосмыслить это, может только я считала это правильным? — Так считают все. — У каждого своё видение жизни, Лёш, и если это считают нормальным все, не значит, что так должен считать и ты. — Хорошо, а убийство человека? Лена испуганно посмотрела на него: — При чём тут это? — Убийство ведь тоже все считают недопустимым, и ты тоже, верно? — спросил он. — Но тут вдруг ты убиваешь кого-то, и что теперь? Пытаться оправдать себя и всех убийц? Переосмыслить это? Подумав немного, она ответила: — Может, на меня напали и хотели изнасиловать, а я защищалась? Что тогда? Алекс замолчал. Он никогда не думал об этом в таком ключе. Его подруга всегда знала, что ответить и у неё всегда находились аргументы в свою защиту. — Молчишь. Вот и я о том же. Ситуации бывают разные, люди тоже разные, Авдеев. Нельзя всех под одну гребенку. Подумай над этим, — она встала. — Я приберусь у тебя, если ты не против. Алекс молча наблюдал за ней и размышлял над всем, что сказала ему подруга. Возможно, он не был с ней согласен, но она заставила его задуматься. — Грязную одежду я отнесу в прачечную, а ты, — она ткнула в него пальцем, — сейчас же поднимаешь свою задницу и идешь в душ, — строго сказала она и вышла, хлопнув дверью. Алекс полежал ещё немного, всё ещё обдумывая слова своей подруги, а потом встал и не торопясь поплёлся в душ.

***

Они сидели у Алекса в комнате, и он, наконец-то, всё-таки заставил себя немного поесть, не смея сопротивляться настойчивости Лены. После душа и уборки он чувствовал себя получше, а после еды настроение его ещё немного улучшилось. Лена тактично не задавала вопросов о том, что случилось с его руками, хотя она абсолютно точно их заметила, Алекс в этом не сомневался. — Приводи себя в порядок и завтра я жду тебя в школе. Не вздумай снова пропустить. — Я ещё плохо себя чувствую, — ответил он, отхлебывая горячий чай. — Не сомневаюсь. Но если ты всё ещё хочешь показать своему отцу, что ты можешь быть самостоятельным, то тебе стоит взять себя в руки. — Мне уже всё равно, Лен. У меня не получится сбежать из этого дома, мне никто не позволит. — Если ты всё сделаешь так, как задумал и не будешь ебланить — у тебя всё получится. — Может, я передумал? Может, меня уже всё устраивает? — Я в это ни на секунду не поверю, — ответила она уверенно. — Всё изменилось. — За выходные? — За одну ночь. — Я больше не буду пытать тебя и спрашивать, что случилось, — сказала она, — но тебе всегда не доставало критического мышления. — Это не правда. — Не всё то, что пытаются выдать за конфетку, таковой является. Учись отличать свое мнение от навязанного. Алекс притих, понимая, что, возможно, здесь она была права. И ему следовало бы подумать над этим. — Всё не так просто, как тебе кажется. — Я не спорю, тебе виднее. Но подумай пожалуйста и реши для себя: чего на самом деле ты хочешь. Не следуя чьей-либо указке. — Есть вещи, которые сложно принять. — Со временем ко всему привыкаешь. И если тебе чего-то хочется или ты сделал что-то, за что себя винишь, — она мельком глянула на его руки, а затем посмотрела ему в глаза, — пойми, что в тот момент, это было единственным верным для тебя решением. — Нет. Я мог бы поступить по-другому. — Но ты уже поступил так, как поступил. Ничего не изменишь, это уже произошло. Теперь тебе стоит это принять и не загоняться. — Я боюсь, что… — он запнулся, опустив глаза. — Что? — Что это снова может повториться. — Значит теперь, учитывая свои прошлые ошибки и обдумав их, ты постараешься поступить по-другому, — она успокаивающе погладила его по руке. — Ну, а если не получится, значит стоит ещё раз задуматься, может с тобой всё в порядке, просто со всеми остальными что-то не так? — Ты мне сама говорила, что со всеми что-то не так, — Алекс слабо улыбнулся ей. — И я от своих слов не отказываюсь, — она встала и взяла телефон. — Чего стоит только этот идиот! Она повернула телефон экраном к нему и Алекс увидел фото, на котором его друзья сидят на последнем ряду в кинотеатре, а Макс, придвинувшись к Лене вплотную и высунув язык, пытается достать из её ведерка попкорн. — Этот ненормальный мне всё ведро облизал, пришлось выбросить, — засмеявшись, она заблокировала телефон. — Жаль, что тебя с нами не было. — Знаешь, я не жалею, — шутя ответил Алекс, — в кино он ведёт себя, как животное. — Он всегда себя ведёт, как животное, и за это мы его и любим, — ответила Лена, забирая с тарелки последнее печенье. Несмотря ни на что, Алекс был рад видеть подругу и даже был ей благодарен за то, что разбавила его унылые и депрессивные дни своим появлением. Она всегда понимала и поддерживала его как никто другой, и сейчас он понял, что она знала его даже лучше, чем он сам. — Спасибо тебе за всё , Лен, — он встал и крепко обнял её. — Правда. Ты лучшая, ты это знаешь? — Знаю, — по ее интонации Алекс понял, что она улыбалась. Не отстраняясь от него, она добавила: — Не загоняйся пожалуйста. И знай, что я всегда тебя поддержу. Что бы ни случилось.        Алекс ещё сильнее прижал её к себе и выдохнул ей в макушку: — Спасибо.

***

Все следующие дни Алекс пытался наверстать упущенное, это касалось не только его учебы, но и тренировок. Валяясь дома и закрывшись ото всех на три дня, он пропустил две тренировки и контрольную. Тренер рвал и метал, но из команды его не выгнал, только опустил его с первой пятерки во вторую, но Алексу было всё равно — он и так был не готов к игре. Ни морально, ни физически у него не было сил. Покинув своё безопасное убежище, он всё равно не видел особого смысла в своей жизни и во всём, что он делал, но рутина помогала ему отвлечься, и практически всё, что он делал, он делал на автомате, не задумываясь о том, зачем ему это. Влада он не видел почти неделю, тот, видимо готовился к грандиозной вечеринке в честь своего двадцать пятого дня рождения и вообще дома не появлялся. Мари хлопотала вокруг Алекса, пытаясь побольше его накормить, и постоянно спрашивала, как он себя чувствует и ничего ли у него не болит — по его внешнему виду, она думала, что Алекс чем-то заболел и тщательно это от неё скрывает. Он и правда похудел и осунулся, был постоянно загруженным и перестал чего-то ждать. Языками занимался уже не с тем рвением, что было раньше, он вообще теперь не думал, что из его, когда-то казавшейся заманчивой идеи поступить в университет Флориды и уехать из ненавистного дома, что-то выйдет. Лена понимающе молчала, а Макс, казалось, вообще ничего не замечал — травил байки как и раньше и строил из себя шутника, хотя иногда выглядел настолько серьёзным, что Алекс время от времени думал, что, если его друг и прикидывался простаком, то у него это прекрасно получалось. Ещё через неделю он почти полностью пришёл в себя, отсутствие Влада только облегчило ему эту, казалось бы, непростую задачу. Раны на его руках уже почти затянулись, и он уже снял повязки, но продолжал носить одежду с длинным рукавом — даже дома. Сидя в своей комнате в наушниках, Алекс готовился к контрольной по химии, и сосредоточившись на решении задач, даже не заметил, как проголодался. Было уже довольно поздно и, к тому же, сегодня был день рождения его брата, а это означало, что в доме никого не было, и он мог спокойно спуститься на кухню и поужинать, не опасаясь встретить кого-то, кто помешал бы ему. Последние три года одиночество было его верным спутником, поэтому он старался, по возможности, наслаждаться им. Не снимая наушников, он покинул свою комнату и спустился по лестнице. Мари приготовила сегодня пирог с мясом — он его обожал, и всегда, даже после того, как поужинает, забирал ещё несколько кусочков с собой в комнату. Предвкушая поздний вкусный ужин, он вошёл в столовую и оцепенел от увиденного. Встав как вкопанный, он не мог сдвинуться с места, хотя сейчас было самое время это сделать. За обеденным столом сидел Влад, держа стакан виски в руках, или чего-то ещё, очень похожего на виски, а перед ним на коленях сидела какая-то девушка и… делала ему минет. Рубашка брата была расстегнута, рукава закатаны, а он, не замечая ничего вокруг, сидел с закрытыми глазами, и рукой, свободной от стакана, держал девушку за волосы и направлял её голову, по-видимому так, как ему этого хотелось. Его движения были резкими и грубыми, глаза закрыты, а нижнюю губу он закусил так сильно, что она даже побелела. Алекс редко смотрел порно, он предпочитал получать разрядку в душе или по утрам, когда уже совсем было невмоготу, и такое он видел впервые, тем более своими глазами, буквально в метре от себя. Влад был настолько занят, что, видимо, даже не услышал, как кто-то вошёл, поэтому он не останавливал девушку, а только ускорял темп, насаживая её на себя ещё быстрее. Алекс смотрел на это и не мог оторваться. Внутри мигом вспыхнула злость на Влада, какого хрена он вообще здесь делает, он должен быть в каком-нибудь вип-клубе, арендованном на всю ночь, и не должен был появиться здесь раньше, чем через два дня, если не больше. У него никогда не было никакого стыда, и сейчас он это наглым образом демонстрировал. По лицу Алекса разлился жар, в груди сдавило от возмущения, но он продолжал смотреть, как Влад получает удовольствие прямо у него на глазах. Это было уже чересчур. Он снял наушники, которые всё это время были у него на голове, и вместо музыки, игравшей с его телефона, он услышал громкие, полные наслаждения стоны Влада, и его глубокий хриплый голос: — Да, вот так… Ещё… Бери его глубже, давай… Звуки, с которыми эта девушка старательно отсасывала его брату, были влажными и развратными, а то, что он слышал и видел, было таким непристойным, что Алекс моментально возбудился сам. Ситуация выходила из-под его контроля, и он уже собирался развернуться и убежать к себе, как тут Влад резко открыл глаза и посмотрел на него. Схватив девушку за волосы ещё сильнее, он прижал её голову и рука его замерла. Не отводя взгляда от Алекса, Влад громко зарычал и кончил, смотря прямо ему в глаза. Алекс был в таком шоке, что вся его решительность мигом испарилась, и он просто стоял здесь и не мог пошевелиться. Несколько секунд его брат тяжело дышал, а потом, грубо отодвинув от себя девушку, обратился к нему: — Понравилось? Алекс открыл рот, чтобы попробовать как-то оправдаться, но Влад не дал ему ответить. Спрятав свой член обратно в брюки, брат опустил взгляд на его выпуклую ширинку и продолжил: — Смотрю, тебе, всё же, понравилось, — он воспользовался одной из своих фирменных пошлых улыбок и полностью опрокинул в себя оставшийся виски. — Присоединяйся, если хочешь. Развернувшись, полный стыда и возмущения, Алекс позорно сбежал в свою комнату. Провернув ключ в замке, он прислонился к двери и просунул руку к себе в штаны, доставая свой уже давно вставший член. Закрыв глаза, с нарастающим чувством стыда перед самим собой, он сжал его и быстро задвигал по нему рукой. Перед глазами будто из ниоткуда возникло лицо Влада, его полный желания взгляд и закушенные от удовольствия губы. Голос брата, говоривший всякие непристойности, до сих пор стоял у него в ушах и разрядка настигла его буквально через несколько секунд. Едва отдышавшись, Алекс выдохнул и открыл глаза. Он снова это сделал. И снова в нём бурлили противоречивые чувства, от которых его ощущения были ярче и намного сильнее, чем тогда, когда он фантазировал и доводил себя до оргазма в душе по утрам. И всегда, чёрт возьми, всегда эти чувства будил в нём только Влад. Не позволяя себе снова загнаться и испытать привычное отвращение к себе, он вспомнил слова подруги. Она скорее всего была права, но она не знала всей правды. Но он знал и не мог позволить себе принять эту неправильную, возможно где-то больную часть себя. Чуть позже, умываясь и приводя себя в порядок, Алекс решил, что ему стоит разобраться в себе и понять, наконец, чего он хочет. Он ещё ни разу не был на нормальном свидании с девушкой, он никогда не целовался и не прикасался к ним, за исключением дружеских объятий с подругами. В таком ключе девушек у него не было никогда, и он твёрдо решил для себя, что помимо учебы и тренировок, он займётся своей личной жизнью. Алекс хотел доказать прежде всего самому себе, что он нормальный парень, просто возможно что-то пошло не так — он подросток, у него бушуют гормоны и, запутавшись, он среагировал на то, что было ему близко и привычно, даже не догадываясь, что может быть и по-другому. Что всё это можно получить и от девушки, просто он до сих пор не прикладывал никаких усилий, чтобы найти кого-то подходящего.        Но теперь он точно этим займётся.

***

— Обалденное место, Лёш, тут так красиво! — Алина восхищённо рассматривала стильный интерьер ресторана, который Алекс долго выбирал, чтобы произвести на неё впечатление. — Рад, что тебе нравится, — улыбнулся он. — Ты голодна? Я не знал, что ты любишь, поэтому выбирай, что захочешь. Девушка внимательно изучала меню, аккуратно переворачивая страницы своими длинными ухоженными пальчиками, и Алекс смотрел на неё, пытаясь понять, что чувствует. Пару дней назад, приглашая Алину на свидание, он планировал это, как своеобразный эксперимент для самого себя, желая проверить, что из этого всего выйдет. И сейчас, сидя с девушкой в модном и дорогом ресторане в центре Москвы, он внимательно прислушивался к себе. — Ты сегодня восхитительно выглядишь, — сделал он комплимент. Алина была в чёрном узком платье, с неброским макияжем и прямо светилась от слов Алекса. — Только сегодня? — смущённо спросила она. — Не только, — ответил он. Похоже, Алина флиртовала с ним и не собиралась этого скрывать. Разглядывая меню, она периодически бросала на него мимолётный взгляд, и то и дело заправляла прядь длинных волнистых волос себе за ухо. — Можно вопрос? — девушка вопросительно посмотрела на Алекса и он, не раздумывая, кивнул. — Почему ты решил позвать меня на свидание? В последний раз ты был уверен, что я тебе не нравлюсь. Да он и сейчас не был ни в чём уверен, но тем не менее, ответил: — В тот раз всё было так неожиданно и я просто растерялся. А потом, подумав, решил, что возможно, ошибся и стоит попробовать, — он лукавил, смотря ей прямо в глаза, но почему-то не испытывал никакого стыда. — Честно, я была так зла на тебя тогда. — Почему тогда согласилась? — спросил он. Ему было правда интересно, что заставило её принять его извинения и согласиться. — Я не врала, когда говорила, что ты мне нравишься, — она, похоже, совсем не стеснялась говорить это прямо ему в лицо, и Алекс удивился её смелости и тогда, и сейчас. Но он всегда очень смущался, когда к нему проявляли внимание, тем более, так прямо, в симпатии ему никто никогда не признавался. — Мне… Я не знаю, что сказать… — Алекс чувствовал себя неловко и не знал, как себя вести. — Ты очень милый, когда смущаешься, — девушка опять поправила волосы и ещё раз уставилась в меню — Алексу показалось, что она уже давно всё выбрала, просто не знала, куда спрятать взгляд. Растерявшись на секунду, он хотел ей ответить, но к ним уже подошел официант и они, наконец, сделали заказ. Алина рассматривала его, видимо, ожидая, что он продолжит беседу, но Алекс абсолютно не знал, о чём с ней разговаривать. Они молча смотрели друг на друга, и неловкое молчание затягивалось все больше, так что Алекс выпалил первое, что пришло ему в голову: — Ты любишь комиксы? — Что? — удивлённо переспросила она. — Комиксы. Читать, коллекционировать, может… — Я никогда их даже в руках не держала, — ответила она. Вопрос, видимо, сбил её с толку и Алекс почувствовал себя глупо. — Извини, я просто… — Это твоё первое свидание? — спросила она с улыбкой. Алекс неуверенно кивнул, тут же вспоминая их ужин с Владом, который очень напоминал ему свидание, и отметил про себя, что тогда он не задумывался, о чём ему говорить. — Я так и поняла, — она протянула руку к его руке и слегка коснулась его пальцев. — Просто расслабься. — Хорошо, — он выдавил вежливую улыбку. — Тогда лучше тебе задавать мне вопросы, как видишь, я плохо подготовился. Она на пару секунд задумалась, а потом сказала: — Опиши свою идеальную девушку, — вопрос был слишком неожиданным для него, к тому же, он сам толком не знал на него ответа, поэтому решил уточнить: — Внешне или… — Внешне. Какой она должна быть? Алекс не знал, что отвечать, но он не хотел всё испортить, разговор и так не клеился и он решил сказать хоть что-нибудь, чтобы пауза не затягивалась слишком сильно. — Тёмные волосы и голубые глаза. И она должна быть высокой. — И всё? — она неуверенно смотрела на него, видимо, ожидая продолжения. — Да, наверное… — А размер груди, например? Длина волос? Может, какой-то определённый стиль одежды? Он удивился, что как-то совсем забыл упомянуть о таких, казалось бы, важных моментах, но ему действительно было абсолютно всё равно на это. Но Алине, похоже, этого было недостаточно. Алекс неуверенно пожал плечами и вздохнул: — Это мелочи, я думаю. — Понятно, — она недовольно сжала губы. — Ну, я не брюнетка и глаза у меня не голубые. Так что вообще не понимаю, что я здесь делаю. — Я ведь описал идеальную, но это не значит, что мне не могут понравиться другие, — он успокаивающе ей улыбнулся, подбирая слова. — Ты правда красивая, — немного подумав, он добавил: — К тому же, ты вроде занимаешься фигурным катанием, у нас есть что-то общее. В конечном итоге ему удалось разрядить атмосферу и Алекс немного расслабился, пустив всё на самотёк. Важнее всего ему было сконцентрироваться на своих ощущениях и желаниях, и, когда после ужина они прогуливались по ночным улицам Москвы, Алекс заметил, как девушка время от времени бросает на него взгляды, полные интереса и ожидания. Они шли мимо старинных зданий держась за руки, Алина увлечённо рассказывала ему о чём-то, но он даже не слушал её. Заметив, что Алекс не поддерживает разговор, она замолчала, остановилась и повернулась к нему. Мягкий свет фонарей отражался в её глазах, и ему показалось, что она чего-то ждёт и Алекс понял чего именно. Как раз после того, как она подошла к нему ближе и положила руки ему на плечи. Алекс прекрасно видел, как она смотрит на него с надеждой, и ему стало немного неловко. Ему не хотелось её обидеть, но внутри у него не было тех чувств, которые она, похоже, хотела бы видеть. Он не хотел её целовать. Несмотря ни на что, он считал, что первый поцелуй должен быть особенным и с особенным человеком. Ужин прошёл довольно неплохо, и, несмотря на неловкое начало, им всё же удалось хорошо провести время вместе. Алина болтала без умолку, а Алекс слушал её и иногда кивал, как ему казалось, в тему. Блюда были вкусными и дорогими, и девушка, похоже, больше оценила их стоимость, чем вкус. Она даже сделала несколько фото и выложила их в инстаграм, отмечая, что она проводит время с парнем в очень модном и дорогом месте. По всем признакам свидание удалось, и теперь, стоя возле его машины, которая должна была отвезти их по домам, Алина ожидала от него поцелуя. Алекс обнял её за талию и посмотрел ей в глаза — она была на пару сантиметров выше, поэтому ему пришлось немного поднять взгляд. Он смотрел на Алину и понимал, что не чувствует ничего из того, что чувствовал раньше. И даже тогда, когда девушка сама потянулась к его губам, он не ощутил бешеного сердцебиения или желания, когда захватывает дух и ноги становятся ватными. Алекс вежливо отстранился от неё, и она поцеловала его в щёку. Он убрал от неё руки и ему стало стыдно, что он воспользовался девушкой для каких-то своих, даже может безобидных целей. Алина обиженно опустила глаза и спросила: — Что не так? — Всё так, просто… — он хотел, чтобы его слова не звучали обидно, поэтому ответил: — это моё первое свидание, и я думаю, что немного рановато, я не знаю… — Алекс не успел договорить, когда она его перебила: — Значит, всё же, не в твоём вкусе, — она сделала шаг назад и спрятала руки в карманы пальто. На улице был холодный ноябрь, и поздним вечером температура уже частенько была со знаком минус. Алина, видимо ждала, что он её согреет. — Это здесь ни при чём… — Понятно, значит я права. Зачем тогда это всё, Лёш? — она говорила с надрывом и Алексу стало её дико жаль. — Я не понимаю, если это способ извиниться, то просто слова «извини» было бы достаточно! — Алин, прости, я… — Я бы не наряжалась, как дура, и не лезла бы целоваться! — она развернулась и направилась в противоположную сторону от него и от автомобиля, на котором Алекс планировал отвезти её домой. — Подожди, ты куда? — Я ухожу, больше не собираюсь здесь находиться! — Алин, стой! — он догнал её и схватил за руку, обнимая. — Прости пожалуйста, но дело не в тебе, ты безумно красивая, умная и с тобой приятно проводить время. Дело во мне. Это я какой-то не такой. Видимо, слишком неопытный и не могу разобраться в себе. И не могу себе позволить дать тебе ложную надежду, — он погладил её по волосам и добавил: — Садись в машину, водитель довезет тебя, куда скажешь. Уже поздно и холодно, не стоит тебе ходить по улицам одной. — Я не собираюсь ехать с тобой в одной машине и всю дорогу терпеть неловкое молчание. — Я доберусь на такси, не волнуйся. Тебе не придётся больше меня терпеть. Она неохотно кивнула, и посадив девушку в машину, Алекс с горечью выдохнул, провожая её взглядом. Он чувствовал себя козлом. Всё было не так, как он планировал, Алекс ожидал, что на первом свидании люди должны просто узнавать друг друга, как-то привыкать, что ли. Даже если бы ему сильно нравился человек, он бы вряд ли полез целоваться сразу вот так, на первой встрече. Он бы просто не был к этому готов. Чуть позже, уже сидя в такси, Алекс вдруг понял, что он снова сам себя обманывает. Он не хотел поцелуя не потому, что не был к нему готов, он не хотел его потому, что ему не нравилась Алина. Это был не тот человек, от которого ему бы вскружило голову, и он с грустью подумал, что, видимо, ему будет очень сложно найти такую девушку. Он мог сходить на свидание ещё с кем-то, но больше вариантов у него пока не было. Чтобы делать какие-то окончательные выводы, ему не стоило брать во внимание только одно неудавшееся свидание. Алекс знал, что у многих людей уходят годы на то, чтобы найти своего человека. Но у него не было этих «годов», ему нужно было разобраться в этом как можно скорее, это всё сводило его с ума. Он хотел доказать себе, что он нормальный. Но для этого ему нужна была девушка. Какой-то замкнутый круг. Алекс решил завтра ещё раз извиниться перед Алиной, он чувствовал себя виноватым, что расстроил её. Его друзья и почти вся школа, похоже, были в курсе того, что они собираются на свидание — за Алиной ухаживали многие парни, но она отдала предпочтение ему, Алексу. И теперь ему придётся как-то объяснить хотя бы друзьям, почему у них ничего не вышло. Макс весь сегодняшний день его подкалывал и шутил свои пошлые шутейки, ожидая от него всех подробностей, а вот Лена отнеслась к его идее без особого восторга и как-то даже скептически, но никак это не прокомментировала. Алексу теперь было даже интересно, почему. Подруга знала его чересчур хорошо и, видимо, заранее догадывалась о бессмысленности этой затеи. Вернувшись домой уже поздно ночью и проходя мимо столовой, он услышал резкий и холодный голос Влада: — Где ты был? — вокруг стояла такая звенящая тишина, что этот вопрос прозвучал как-то слишком пугающе. — Какая тебе разница? — ответил Алекс, снимая шарф. — Не люблю, когда мне отвечают вопросом, — оглянувшись, Алекс наконец увидел брата, сидящего там же, где и тогда, когда он застал его с какой-то… — Мне плевать, что ты любишь, а что нет. Оставь меня в покое, — Алекс уже направился к лестнице, но вслед он услышал ещё один вопрос, который ещё больше его озадачил: — Ты целовал её? Он замер и обернулся. — Откуда ты знаешь, где я был? — Отвечай, — Влад подошел вплотную и угрожающе навис над ним. — Вы целовались? — Я не понимаю, почему тебя это волнует, — Алекс с вызовом посмотрел на него снизу вверх, — и почему ты лезешь в мою жизнь. Может, тебе для начала со своей разобраться? — Слишком много слов не по теме. Не зли меня, — он стоял неподвижно, только сжатая челюсть выдавала в нем еле сдерживаемую злость. — Да, мы целовались. И мне понравилось. Я могу идти? Влад замолчал, видимо не ожидая такого ответа, и Алекс, развернувшись, сломя голову помчался к себе. Он не знал, зачем ответил Владу именно так, но теперь он чувствовал себя намного лучше, чем тогда, когда только что вернулся домой. Переодеваясь у себя в комнате, он раздумывал о том, откуда брат узнал о его сегодняшнем свидании и почему того вообще это как-то интересовало. Раньше брат никогда не выказывал своего любопытства о его жизни и о том, как он проводил своё свободное время. Конечно, тот любил всё контролировать и часто мог указывать ему, что делать, но интересоваться свиданием? Это было впервые. Хотя, и свидание это было первым в его жизни. Влад опять начинал вносить хаос в его голову, и это сейчас было совершенно не к месту. Ему нужно было разбираться во всём этом, без участия брата, без воспоминаний и мыслей о нём и его поступках. Сняв верхнюю одежду, он, не переодеваясь, лёг на кровать и уставился в потолок. Сегодняшнее свидание хоть и закончилось ужасно, но кое-что он для себя выяснил — ему точно не нравилась Алина. Там, в ресторане за ужином, она задала ему неожиданный вопрос, но только теперь он понял, что на самом деле тот вопрос был действительно важным, и тогда у него особо не было времени раздумывать над ответом, но сейчас, здесь, для себя, он мог бы задуматься над этим получше. Какую девушку он хотел бы видеть рядом с собой? Пока что ограничиваясь только внешними данными? Да, она определенно должна быть брюнеткой с голубыми глазами. Высокой. Красивой. С красивыми руками и длинными тонкими пальцами. Может даже с татуировкой где-нибудь. Алексу нравилось, как иногда могли выглядеть рисунки на теле — чётко прорисованные и повторяющие его изгибы. Ещё, наверное, ему бы хотелось, чтобы у неё были веснушки. И красивая улыбка. Вот такую девушку он хотел бы видеть рядом. С такой он бы пошёл на свидание и такую он бы точно поцеловал сам. Но где её найти? В своём окружении он никогда не встречал похожих, даже отдалённо имеющих хотя бы несколько этих черт. У Алекса было мало друзей, в школе таких девочек точно не было, а на тренировках его окружали только парни. Может, ему опять вернуться на сайт знакомств? Написать нормальную анкету и попробовать ещё раз? Полистать фото разных девушек, может он найдет хотя бы кого-то, кто будет соответствовать его предпочтениям. Он вскочил с кровати и сел за компьютер. После случая с сайтом знакомств и того смущающего и вызывающего отвращение предложения, которое он получил от парня, Алекс больше туда не заходил, но сейчас ему нужно было попытаться ещё раз, теперь уже учитывая предыдущий неудачный опыт. Изменив текст анкеты, где он ясно указал, что ищет себе девушку, Алекс принялся листать фото тех, кто хотя бы подходил ему по возрасту, с ужасом вспоминая поток сообщений от взрослых женщин, который лился на него в прошлый раз. Ну вот, брюнетка, светлые глаза. Вроде красивая. Хотя рост всего 165 сантиметров. Уже не подходит. Ему хотелось бы, чтобы она была с ним хотя бы одного роста. А лучше даже немного повыше. Вот ещё одна, тоже темные волосы, почти 180 сантиметров, как и он, но глаза карие. Сразу нет. Перебирая множество анкет, спустя некоторое время, он, наконец, нашел её. Рост метр семьдесят восемь, брюнетка с каре, голубые глаза. Обрадовавшись, и даже не читая описание анкеты, он сразу ей написал:       «Привет. Ты симпатичная. Может познакомимся поближе?» Он удовлетворённо откинулся на спинку компьютерного кресла и стал ждать ответа. Ну вот, кажется, всё пока идет неплохо. Может, ему повезёт и всё наладится? Девушка и вправду была симпатичной. Ответ от неё пришел буквально через минуту.       «Привет. Ты тоже ничего. Но я, как и ты, ищу себе девушку. Можем дружить :)» Прекрасно. Просто замечательно. Алекс с раздражением нажал на кнопку выключения компьютера и потёр переносицу. Почему он такой невезучий? Спустя столько анкет он, наконец, нашёл кого-то подходящего, но и тут его снова ожидал провал. Друзей он не искал, ему хватало Лены и Макса, поэтому не стал ничего отвечать той девушке на её предложение, хотя, как он сейчас подумал, это было не очень-то вежливо. В данный момент он был озадачен лишь одной единственной проблемой: доказать себе, что он нормальный. Со свиданиями у него пока выходила полная лажа, тревога относительно себя самого всё больше нарастала, неразрешённая проблема давила и сжимала в тиски. Ещё немного и Алекс чувствовал, что снова сорвётся. Может, посмотреть эротические фото? Или порно? Что-то, что сможет настолько возбудить его, что он кончит от пары движений, как тогда, когда стал невольным свидетелем развратного минета с участием Влада. Он не хотел вспоминать об этом, только не сейчас. Решив немного проветрить голову и не забивать ее лишними воспоминаниями, он вышел из комнаты и направился в сторону балкона. Надевать куртку он не стал, ему нужно было охладиться и привести свои мысли хотя бы в какое-то подобие порядка, на что он, конечно же, почти не надеялся. Сделав всего пару шагов, он еле успел остановиться, чтобы резко распахнувшаяся дверь соседней комнаты не ударила его по лбу — из комнаты вышел его брат, держа телефон в руках. Он что-то усердно печатал одной рукой, а второй поправлял волосы, упавшие ему на глаза. Заметив его, Влад поднял на него взгляд и что-то спросил, но Алекс уже ничего не слышал. Он смотрел на брата и в голове его всплыл образ, который он сам же недавно с таким трудом создавал: тёмные волосы, голубые глаза, высокий рост. Татуировки. Веснушки. Красивая улыбка с ямочками на щеках. Длинные тонкие пальцы. Осознание ударило его обухом по голове. Твою же мать, похоже, у него большие проблемы.