Награда за труд

*** Дыхание у Блу сбилось, он пытался разглядеть Эррора через шарф, но все эти попытки были тщетны. В итоге он сделал вывод, что увидеть его сейчас: худшее его решение. Глаза вновь зажмурились, а сердце било отбойником по груди, сводя с ума. Ему было страшно. Страшно от того, что он не понимал, что делает Эрр и чего ему надо. Казалось, он завис, не двигался с места и не пытался заговорить. Но именно это сейчас и пугало, ведь неизвестность куда страшнее... А ещë это затишье казалось подготовкой. Блуберри был уверен, что уже через мгновение Ошибка вцепится в него с необъяснимой яростью, а дальше всë будет уже решено... Но теория о том, что полукровка вновь вылетел из-за прикосновений не оправдалась. Ягодка стал ощущать, как чужие руки гладят его запястья, переходя всë выше и выше, будто пытаясь соблазнить. Голубика не знал, что ему делать. Язык будто бы отнялся, да и сказать хоть что-то, всë равно, что чиркнуть спичкой возле бензина. Оши перешëл на грудь, но он не забирался под одежду, не пытался раздеть или сделать что-то ещë. На секунду Ягодка забылся, вспоминая то, каким представлял Эррора совсем недавно... Каким бы он был в постели с ним, если бы допустить возможность... Любви? Именно об этом думал Блуберри. Представлял, как чужие руки ласкают его тело, но не трогают одежду, как что-то упирается в него и несмотря на ткань, парень прекрасно ощущает всë и понимает, что будет дальше... Но сейчас, когда мир иллюзий был разбит, каштанововолосый даже не подозревает, что последует за этой лаской. Полукровка боится прикосновений - этот факт был самым обнадëживающим в начале их «сожительства», тогда Блу считал, что гаптофобия обеспечит ему защиту от насилия, но не тут-то было... Стоило бы догадаться, для чего гетерохром решил преодолеть свой страх... Но неужели всë это было для... Для убийства? Для секса? Что с ним делают? Почему молчат?  - О чëм ты сейчас думаешь, Блу? - вопрос ударил обухом по голове. Ягодка не знал, что ответить. Признаться, что боится? Сказать, чтобы он прекратил? Или продолжить молчать в надежде, что оборотню полнолуние последние мозги не выело? - Скажи хоть что-нибудь,  - Хватит, - пусть голос казался до безумия тихим, но сказать это слово было куда проще, чем думал юноша.  - Тебе страшно? - Голубика лишь закивал головой. Он не понимал, стоит ли об этом говорить или лучше молчать, но делал то, что первое взбредëт в уставшую и, казалось, обезумившую, голову.  - Поговори со мной, и ты поймëшь, что всë в порядке,  - Всë не в порядке... Полнолуния... Я... Человек...  - Ночь уже подходит к концу, действие луны не такое сильное... Я уже не голоден, да и твой запах... Отрезвляет, - он не верил, не мог поверить, что полукровка даже сейчас может быть настолько собран. Он - монстр, в нëм должно играть это звериное естество хищника. Неужели на деле все те слова о безумии в полнолунье были лишь запугиваниями? Этого не может быть, да не логично это. Зачем Эррору врать?  - Блу... Я хочу твой запах... - парень совершенно не понял, о чëм идëт речь. Разве Оши сам не сказал, что запах у него противный для вампиров и оборотней? Ещë и выбрал такие слова, совершенное безумие.  - Я не понимаю, - Блуберри заëрзал на кровати, он то ли попытался скинуть с себя ношу, в виде оборотня, то ли хотел подняться с кровати. Но ничего у него не вышло.  - Твой запах в тот день... Я хочу... - но Ягодка уже понял. Тот говорил об этом ещë недавно... Начиная дрожать всем телом, парень вскинул голову туда, где предположительно должно было быть лицо Эррора. Голубоглазый замотал головой в знак протеста. Он чувствовал, как чужие руки сползают с плеч к животу, потом к бокам, затем...  - Пожалуйста! - неосознанно у Блу побежали слëзы. Он знал, их даже не видно через шарф, но стоило тем выделиться из глаз, как руки на шортах резко остановились. Оши не успел снять их или даже забраться под одежду. Он тупо завис, будто бы только что его сосед заключил его в объятия или ещë чего похуже для гоптофоба. От этой резкой перемены стало ещë страшнее. Почему-то Блу показалось, что Эррор зол... Очень зол... Парень увидел, как перед его лицом возникает тень, отбрасываемая рукой монстра... Его ударят? Закроют рот? Придушат? Но вместо этого к шарфу, который прикрывал Ягодке лицо, прикоснулись два пальца. Потом Оши опустился чуть ниже, и Блуберри почувствовал, как жадно тот вдыхает его запах... Что происходит? Чем ближе находится лицо мужчины с юношей, тем отчëтливее нижний чувствовал отвратительный запах... Крови. Его начало тошнить от него, но он боялся пошевелиться, Ошибка всë ещë обнюхивал его как пëс.  - Ты плачешь... - словно для себя произносит полукровка, а после его руки с бëдер переходят на талию. - Но почему? Ты же сам воображал это, разве нет? - тут из горла наконец вырвался всхлип, Эррор, как ошпаренный им, оторвался от лица, нервно ëрзая на простынях и одеяле.  - Ты не в себе! Эррор бы не стал так делать, он... Он... - каштанововолосый закрыл ладонями глаза, ощущая то, как промочил своими слезами шарф полукровки. Какое-то время в комнате стояла гробовая тишина. У Блу не было сил ни на сопротивление, ни на отчаянную борьбу с тем, кто в разы сильнее и опаснее его.  - Я думаю... Нам стоит прекратить этот цирк, - из уст Эррора это прозвучало так, словно он собрался убить бедолагу прямо здесь и сейчас, предварительно разбив ему сердце ужасной правдой. Видимо, письмо брату он так и не перепишет... Его отправят так, как есть и брат даже никогда не узнает, в каком месте захоронен труп Блуберри, если от него, конечно, вообще останется труп...  - Мне надо многое тебе сказать, но... Сейчас не время... Мы обсудим всë завтра, а пока... Спи спокойно, я не причиню тебе больше вреда, - к импровизированной повязке потянулись руки, Блу с силой зажмурил глаза, боясь встретиться глазами с тем монстром, который сейчас так сладко говорил про то, во что юноша уже не верил. Внешний вид парня показался Эрру безумно болезненным и зажатым. «Скорее всего, он не был так напуган даже когда жил в рабстве у вампиров, » - не без отвращения к себе подумал старший, после чего подымаясь с кровати. Блу слышал, как тот делает пару шагов от кровати, а после жуткий грохот и что-то похожее на рык и мат вместе... Голубоглазый ещë долго не мог успокоить себя, он чувствовал, что опасность ещë рядом, из-за чего периодически всхлипывал и жался к стенке, в надежде на... А на что он надеялся? На своë выживание? На то, что это окажется дурным сном или его воображением? Он не знал, поэтому периодически вздрагивал, ощущая, как страшно ему было открывать глаза, хотя даже если он это и делал, то ничего перед собой не видел... Вот же... А казалось, что всë так хорошо началось. Видимо, Блуберри пора уже перестать верить во все эти сказки. О том, что монстры не такие уж и злые, о том, что когда-нибудь нечисть и люди смогут сосуществовать вместе... Блу не может понять, где заканчиваются его мысли и начинается бред... Да и это не важно. Его вырубает, он просто хочет спать.