На грани реальности

«Давай убежим». С самого начала это было идеей Ги Хуна. И это странно. И странно, что Ин хо за ним просто и послушно «убегает». Просто в Канныне море нереального цвета, и их никто не знает. Можно идти по берегу, сцепившись руками, подбегать к волнам и с криками дурных чаек отбегать от воды, чтобы не замочить кроссовки. Не сезон, осень, холодно, на пляже они вдвоем. Можно стоять, обнявшись, как будто одни во всём мире. Можно мягко и сухо касаться губами виска Ги Хуна. У того в это мгновение наверняка взгляд убийственно серьезный, безнадежный, воинственный. Из них двоих только Ги Хун и воин. Ин хо бы хотелось дать ему тепло и дом, которые бы заменили всё, что осталось там, в Сеуле. И всё то, что он когда-то у него отнял. Но у них на двоих игра и две разные стороны. Побег это… такое… бессмысленное. Как последняя агония. Потом Ин хо надо свалить куда подальше. И не рушить Сону жизнь. У него убеждений и принципов выше крыши. У Ин хо права даже морального нет быть к нему так близко. Как хорошо, что он больше не моралист. — Не хочу, — говорит Ги Хун сипло, жмется лицом ему в плечо. — Не хочешь – чего? — Возвращаться. У них на двоих денег только на несколько ночей в мотеле и поесть пару раз. Глупый побег. Хван никогда не достанет при нём свою карту, никогда не скажет своё имя. Никогда не позволит ему вернуться. — Я люблю тебя, — говорит Ин хо зачем-то, — больше всех и всего на свете вместе взятого. Ин хо оставляет в прибрежной забегаловке часть денег, давится острым раменом, пока Ги Хун, смеясь над ним, уплетает кимбап. В эту минуту можно представить на пару мгновений – а что, если так будет навсегда? Только они двое, соленый запах моря, чужой город под чужим небом, сталкивающиеся под столом колени, смех Ги Хуна. Так себе будущее, наверное. Дожить остаток своего века будучи никем. Особенно больно, когда ещё пару дней назад имел всё. Они ждут на автовокзале. Ги Хун сидит, вытянув ноги, пялится в потолок. Инхо флегматично жует булку из булочной со второго этажа. — Ну, я считаю, тест-драйв удачный, - говорит Ги Хун, наклоняется и откусывает у него кусок. — Ммм? — Мы убежали, — Сон пожимает плечами, губы облизывает, смотрит на него искоса, — можно начинать готовиться к реальному побегу, такому, чтоб никто и не заподозрил, что это побег, — ухмыляется, — представь, что через год-другой мы сможем убежать от кошмаров прошлого. Игра уничтожена. "Окей" — думает Ин хо, надо просто привыкнуть, что его герой не умеет сдаваться и гораздо оптимистичнее самого Хвана. Он ухмыляется в ответ, качает головой и протягивает руку, чтобы сцепить их ладони.