Аметистовое пламя

Небо разрывало от тоски. Трещал гром. Утренний холод пробирал до дрожи. Новообращëнный, выживающий исключительно на одних инстинктах, плутал по закаулкам. Непрекращаемый дождь пытался смыть кровь с его потрëпанного костюма. Подрагивающими руками он пытался смыть её с лица. Будучи человеком, он мог задаваться вопросом: «Бывает ли жизнь после смерти?» Как оказалось, есть. Но не жизнь, а бесцельное беспросветное существование. Персональный ад, который преследует тебя на каждом шагу и выхода из него нет. Вампир не питался и очень ослаб. Охотник следил за ним и ждал, когда тот оступиться. И тот был к этому близок. Ему было важно узнать, на сколько новообращенного хватит. Он не умел подчищать следы и была найдена первая жертва — благо та была жива и ничего не помнила. Это в очередной раз доказало, что вампиры могут сдерживать свою кровожадную сущность. Почуяв чужое присутствие, Князев оскалился. Он обернулся — перед ним предстал статный парень в кожаной шляпе и плаще. Потерянный, глубоко несчастный, он был на грани. В сознании всё так же свежа память о Мэди, которая таяла в его руках. Её вкус на губах и покидающая её тело душа. Новообращённый ожидал, когда охотник с ним заговорит, но тот молча стоял, внимательно осматривая вампира. Макс не выдержал и спросил: — Зачем всё это? Почему не дал мне умереть? — Потому что ты заслужил шанс. Если дорога к вампиру была бы застлана трупами, Джонатану бы пришлось подумать о содеянном. «Адам не прав на их счёт», — подумал он, медленно подходя к новообращëнному. — Не думаю, — тихо произнёс Макс, опуская взгляд. — Я убил её. То единственное, чем дорожил. Джон положил руки на промокшие плечи. — В этом нет твоей вины. Это был не ты. В память о ней ты должен жить дальше и учиться себя контролировать. Пойдём со мной и ты узнаешь всё, что необходимо знать.

***

Прогнозы были неутешительные. Испытывающий вину и боль от тяжёлого состояния сына, отец сидел у больничной койки и устало потирал переносицу. Услышав шорох, он обратил внимание на стоящего в стороне мальчонку, искренне раскающегося за содеянное. Это было видно по его поникшему виду. — Да не бойся, я не буду тебя ругать. — Парень неуверенно потоптался. — Крис, подойди ко мне. Тот медленно подошёл отцу. Он наконец поднял взгляд — тот и правда не выглядел грозным. Но в его светлых пронзительный глазах читалось горечь и непонимание. — Папа, прости меня, пожалуйста. — Ты не у меня должен прощения просить, а у брата. Мальчик глянул на близнеца. Тот выглядел спокойным и безмятежным. Крис не мог долго на него смотреть. — Он не умрёт? — Нет. Ему просто нужно отдохнуть. — Теперь мама будет ненавидеть меня ещё больше? Мужчина вздохнул. — Она не ненавидит тебя…просто мама очень расстроена. — Она всегда недовольна мной. Джеймс усадил сына к себе на колени и приобнял. — Ты должен знать, что мама любит тебя, Джона. Переживает за вас. За ваше будущее. Мы оба. Мы хотим, чтобы вы не совершали тех ошибок, которые совершали мы. Чтобы вы выросли более счастливыми. Чтобы вы были лучше нас. Понимаешь? Мальчик кивнул. — Кри-и-с, — очнувшись, слабо прохрипел Джон, обращая внимание родных. До безумия гудела голова, будто от похмелья. Блэк глубоко задышал, распахивая глаза и тут же зажмурился от света. Промаргавшись, он постарался осмотреться. Всё мигало и было тяжело на чём-то сфокусироваться. Наконец зацепившись за светлую фигуру, Джон попытался заговорить, но смог издать лишь тихий хрип. — Мистер Блэк? Наконец-то. Как ваше состояние? — Не стояние, но прекрасно, — тихо ответил он. — И очень ярко. И безумно хочется есть. Доктор осмотрел глаза пациента с помощью медицинского фонарика. Джон зашипел: — Да что вы себе позволяете? Я же сказал, что слишком светло! Неужели тяжело потушить лампы? — Светочувствительность повышена. Другие показатели в норме. У вас давно появились заострённые клыки? — Сколько себя помню… — Понятно. А теперь скажите: что произошли, перед тем как вы потеряли сознание? — Хм. Я общался с Максом, а потом… Та-а-ак … А что с ним? — Господин Князев будет рад услышать, что вы идёте на поправку. — Так и где же он? — Он… Чувствует вину за прошедшее и просит прощения за содеянное. — Так пусть этот трус скажет мне это в лицо! — срываясь с места, возмутился Джон. — Постойте, — учёный протянул охотнику стакан. — Для начала вам необходимо утолить жажду. Блэк задумался, рассматривая очки мужчины. — Ладно, давай. Горло охладила жидкость с металлическим привкусом. — Ваш друг не совсем виновен. Годами взаимодействуя друг с другом, вы запустили реакцию обращения. Ваш вирус был в анабиозе, но в последнюю вашу регенерацию целебный яд его активировал. — То есть, яд Макса сделал меня… Учёный кивнул. — Угу. Первое время вас будет подташнивать, поэтому воздержитесь от всяческих активностей и избегайте стрессовых ситуаций. — А сколько я пробыл в отключке? — Три дня. Блэк удивлённо уставился на доктора. Затем он поморщился, поднимаясь. Силы постепенно возвращались. Избавившись от силиконовых трубок, блондин направился к выходу. — И ещё: неужели вы не знали, сэр, что являетесь на половину вампиром? Парень остановился, почесав за ухом. Он сухо бросил: «Всего доброго, доктор». И продолжил свой путь, всё же решив уйти от разговора.

***

Мальчик закипал от злости, но винил себя за гнев. Его терзал внутренний конфликт. Пребывая в отчаянии, он скулил подобно запуганному зверю, сидя на коленях и не замечал того, что происходило вокруг. Лёгкие выжигало изнутри. Алтарь воспламенился и последнее, что запомнил он, — нетронутое огнём распятие Христа, — перед тем, как его вытащили на улицу. Алекс очнулся, загнанно дыша. Ощущения были на столько реальны, что он не сразу понял, что это его собственное сознание сыграло с ним плохую шутку. Он дома, в своей постели. Сложно было отойти от увиденного, прожив это снова. Он даже не заметил, как уснул. Смартфон слегка завибрировал, оповещая о новом смс. До этого недоступный абонент появился в сети, а далее последовало сообщение: «Крошка, как твои дела?» Пришедшее в норму дыхание снова сбилось. От волнения Алекс прикусил палец, а затем дрожащей рукой набрал номер. Ему необходимо было услышать чужой голос. Пошли гудки, которые не желали прерываться. Александр занервничал, но вскоре ему сипло ответили: — «Да, принцесса. Что, соскучилась? Как у тебя дела?» — Где ты был? Что случилось? — «Ничего страшного. Были сложности на работе… Но сейчас всё отлично.» — Точно? — «Да.» — Когда я смогу увидеть тебя? Сказав это, Алекс занервничал от того, что вопрос прозвучал грубее, чем должен был. Блэк усмехнулся. Алекс вспомнил его фирменную улыбку и тревожно ожидал ответа. — «Моя милая кошечка, да я бы хоть сейчас,» — Алекс встрепенулся, но Джон заявил, — «Но вот не задача: мне потребуется неделька для восстановления.» — Восстановления? Так, что случилось с тобой, Джон? И-и… Только не ври мне, ладно? Повисло молчание. Затем послышался протяжный выдох. Алекс нахмурился. — Был на задании и кое-что вышло из под контроля, но ничего страшного...В общем, пролежал в больнице. — Боже… Значит что-то серьёзное. Скажи где ты и я приеду к тебе. — Нет. Не нужно. Говорю же, всё в порядке. Буду дома отдыхать. — А...Ну ясно. Конечно, выздоравливай. — «Спасибо. Обязательно. Ради тебя я постараюсь это сделать побыстрее. Ты… Не расстроилась?» — Нет-нет, всё хорошо, — выдавил из себя парень. Чуть переведя дыхание и стараясь сменить свой тон на более ласковый, добавил, — …Я рада слышать твой голос. — «Взаимно. Ничего… Потерпи немного и я свожу тебя куда-нибудь.» — Ты главное поправляйся и держи меня в курсе. — «Как скажите, ваше высочество.» После разговора осталось смешанное впечатление. С одной стороны Алекс был рад, что Джон объявился, а с другой — было что-то не так. Порой Джон ведёт себя странно, но кто Алекс такой, чтобы на это жаловаться? Он ведь сам не без греха.

***

Морозные хлопья застилали всё вокруг. Расправившись с очередным упырëм, Бэн обернулся к Джонатану, клинок которого разил чёрное сердце вампира. Зачистка прошла успешно. Отдышавшись, Блэк очистил оружие с помощью снега, который приятно холодил кожу. Снежинки таяли сразу, как только им приходилось коснуться разгорячëнного тела охотника. Кровь словно кипела от хорошей схватки. — Отоспался, да? — раздражëнно спросил Бэн. — А я говорил, что тебя хрен убьёшь. А Макс всë паниковал и не отходил от тебя. Джонатан хмыкнул. — А ты и рад был бы станцевать на моих похоронах, да? — Ха-ха! Конечно. — Но если ты помрёшь раньше, я станцую на твоих. — Договорились, — ответил коллега. — Так и что ты тут делаешь? Я не звал тебя. — Ну-у, мне было скучно… — повертев, и подкинув клинок, Джон улыбнулся. — Поэтому решил заскочить на вечеринку. — Не похоже, что ты по доброте душевной решил мне помочь. И они оба это знали. Встряхнув от снега свою любимую алую шляпу, Джон оглядел её плоские поля и выдохнул с мыслью о том, что следует с ней распрощаться до наступления весны. Он покачал головой и задал вопрос: — В последнее время столько одичавших и странных вампиров…не находишь? Темнокожий пожал плечами. — И что? За то нам по-прежнему есть чем заняться. — То есть тебя не интересует «почему»? Охотник задумался, кинув на Блэка подозрительный взгляд. — А почему ты спрашиваешь? — Просто так. — Ничего у тебя не бывает «просто так». Ладно, я заметил что-то не ладное. А дальше что? — Пока я не знаю, но мы должны это выяснить. У меня есть просьба: следи за упырями, наблюдай. Если заметишь что-то интересное, оповести. — Обдумывая, Бэн пожал плечами. — И ещё кое-что. Ты всё, всех поймал из этой стайки? — Да, а что? Джонатан изогнул бровь, считывая реакцию мужчины. Убедившись, что тот не лжëт, блондин улыбнулся. — Ну ладно. Ничего. Спокойной ночи, здоровяк, — сказал он и покинул место побоища. Он кое-что утаил от Бэна. Зная о том, что есть ещё осиные гнезда с одичавшими, на которых охотился тот. И он намерен их разворошить сам, будучи уверенный в том, что это дело приведёт его к истине, которая волнует его последние месяцы. По пути к квартире Дуэйн, он размышлял о видении с отцом. Тот всегда любил лишь одну женщину и был верен только ей. Какая бы она не была, он всегда находил оправдание её поступкам. Это достойно уважения. «Интересно. Что бы он мне сказал, если бы был жив?» — подумал он. Далее, Блэк прокрутил в сознании последний разговор с Алекс. Он безумно по ней скучал, но не был готов к встречи. Для начала ему необходимо было разобраться с ситуацией Элизабет. Одно лишь воспоминание о ней и раскрытой ею правде, причиняло боль. Насколько бы эта истина не была омерзительной, ему необходимо было убедиться в этом самому. Но для начала, перед принятием серьёзного решения, он подумал, что должен привести себя в форму и погрузиться в работу.