Любовь - это змеи и лестницы

210 год до нашей эры - Морское чудовище? Капитан Пань вздохнул. - Это гигантская проклятая змея. Мы не можем её обойти. Она просто движется вместе с нами и преграждает нам путь. Возможно, нам стоит вернуться к императору Цинь Шихуанди за лучниками. - Змея, - задумчиво произнёс алхимик с волосами цвета лунного света, - могу я спросить, какого она цвета? - Какая разница? Это гигантский проклятый змей размером с три корабля, у него клыки размером с человека, с которых капает яд, и он преграждает нам путь. Светловолосый алхимик был мягким, все это знали. Не таким, как Сюй Фу, настоящий алхимик и руководитель экспедиции. У иностранного алхимика был мягкий, вкрадчивый голос, холёные белые руки и нежные глаза, как пруд в пасмурный день, лицо без бороды, как у женщины, и невинная, как у ребёнка, улыбка. Только иногда те же самые глаза были твердыми, как нефрит. Капитан Пань посмотрел в эти жёсткие глаза и сглотнул. - Он чёрный. И красный. С жёлтыми глазами. - Понятно, - алхимик кивнул, словно что-то подтвердилось, - я бы хотел поговорить со змеем. Если можно, наедине. "Безумен, - подумал капитан, - безумен" - и задался вопросом, что доставит ему больше неприятностей: бросить ему вызов или сообщить Сюй Фу, что его друга-идиота съело морское чудовище. Сюй Фу был непреклонен в своём мнении, что только этот человек может привести их к горе Пэнлай, чтобы добыть эликсир жизни для императора. Капитан Пань, который был практичным человеком и повидал много стран, сомневался в существовании городов из золота и серебра с драгоценностями, свисающими с деревьев, и эликсирами жизни. С другой стороны, прямо перед ними в море была невообразимо гигантская змея, так что он предположил, что всё возможно. И безумный седовласый алхимик плыл на крошечной лодке, чтобы поговорить с ней.

***

Азирафаэль уставился на змею, которая поднималась из океана. Как и сказал ему капитан Пань, она была высотой по меньшей мере с три корабля. - Я должен был догадаться, что ты замешен в этом. О чём ты только думаешь? С клыков змеи, шипящей на него, капал яд. - Ты можешь прекратить это прямо сейчас. Я не впечатлён, Кроули. Змей взмыл вверх и ударил хвостом по воде, окатив его морской водой. С кораблей донеслись испуганные крики юношей. - Это было совершенно неуместно. Я жду извинений, - Азирафаэль взмахнул рукой, и его безупречные шёлковые одежды высохли. - Я не извиняюсь. Я - последний страж, ужас моря. Вам никогда не добраться до горы Пэнлай. Возвращайтесь, люди или встретьте свою судьбу. - Кроули. Ты устраиваешь сцену. А теперь спускайся сюда и перестань говорить с этими нелепыми зубами. Азирафаэль протянул руку к гигантской змее. На мгновение она замахнулась, словно готовясь нанести новый удар. - Не смей даже думать об этом. Голова метнулась вниз, к протянутой руке Азирафаэля. Когда она достигла её, змея замерцала и уменьшилась, превратившись в шестифутовую змею, обвившуюся вокруг его руки. Азирафаэль сел на палубу, скрывшись из виду ожидающего флота, так что никто не увидел, как змея свернулась у него на коленях и снова засияла, превратившись в худощавое существо в форме человека, которое устроилось у него на коленях, свободно обвив руками шею ангела. - Привет, Азирафаэль. Не мог бы ты хотя бы притвориться, что напуган, ради моего достоинства? - Я никогда не боялся тебя, Кроули. - Ну, ты мог бы притвориться, хотя бы немного. Это не моя вина, Самаэль должен был лететь на мне. Пятьсот лет в пути, утыканный глазами с головы до ног, мы оба плюёмся ядом. Весь флот поджал бы хвост и сбежал. Но о нет, у него было особое свидание с Лилит, и мне пришлось лететь одному. Быть большим страшным монстром-ублюдком - это не моё, ты же знаешь. - Ты действительно произвел на меня большое впечатление. - Хм, - сказал Кроули, краснея, - в любом случае, не ожидал увидеть тебя в этих краях. Как дела? - У меня всё было хорошо, пока на пути флота не появился огромный морской монстр. Кроули сверкнул ямочками на щеках. Азирафаэль не мог не заметить, что их лица были очень близко друг к другу, и с трудом подавил желание покраснеть и отвести взгляд. Конечно, они пересекались в те времена и в тех местах, где мужчины непринуждённо сидели друг у друга на коленях во время разговора, и Кроули всегда был более чем готов забраться на широкие колени Азирафаэля при малейшем поводе. Это не относилось к Китаю, и у Кроули не было никаких оправданий, чтобы оставаться у него на коленях. Кроме того, Азирафаэль был зол, напомнил он себе. - Ты здесь только для того, чтобы мешать мне? - спросил он. - Это очень невежливо с твоей стороны. Кроули надул губы. Для человека с такими резкими чертами лица он ужасно хорошо умел надувать губы, вытягивая их так, что они превращались в одну большую надутую губу. - Честное слово, я не знал, что ты приедешь. Мне только что сказали, что флот с тремя тысячами девственниц обоих полов направляется к горе Пэнлай, и я должен был устроить беспорядки. - Что ж, тебе это определённо удалось, - Азирафаэль гордо вздёрнул подбородок. Кроули надул губы ещё сильнее, хотя это казалось невозможным, и его огромные золотые глаза распахнулись ещё шире. - Ну же, ангел, разве ты не рад меня видеть? Прошло одиннадцать лет. Азирафаэль немного смягчился. - Конечно, дорогой. Всегда рад. Но это важное задание. Кроули приподнял бровь, по-прежнему находясь в личном пространстве Азирафаэля. - Странно, что тебя назначили на эту должность. Обычно ваша братия не стремится к бессмертию, золоту и серебру. Азирафаэль знал, абсолютно точно знал, что не должен обсуждать это ни с кем, тем более с Врагом. Задания с Небес были священными по определению. Проблема была в том, что быть посланником Небес было одиноко. Иногда было бы очень приятно обсудить что-то с кем-то, кто понимает, каково это получать странные и неудобные приказы свыше. Этот демон, надувшийся у него на коленях, понимал его лучше, чем кто-либо другой. Было очень заманчиво довериться ему. Азирафаэль вздохнул, признавая неизбежное поражение, и устроился поудобнее. Кроули тоже пошевелился, слегка соскользнув с его коленей, так что его ноги легли на бёдра Азирафаэля, а Кроули прижался к его боку, по-прежнему обнимая его за шею и прислонившись щекой к голове ангела. Если бы Небеса увидели это, им было бы трудно объяснить. - Удобно? - спросил Азирафаэль, как ему казалось, саркастическим тоном. Но он с ужасом понял, что вместо этого его голос прозвучал нежно. Особенно когда одна из его рук, очевидно, без его ведома, обвилась вокруг спины демона. Было приятно обнимать его, худого и мускулистого, более сильного, чем любой человек, несмотря на его худобу. - Да-а-а, - сердце Кроули билось быстрее, чем у Азирафаэля, а щёки раскраснелись, - расскажи мне, почему ты помогаешь китайскому императору. На самом деле, это не похоже на тебя. Все эти заживо погребённые учёные. И сжигание книг. Его голос звучал насмешливо, но Азирафаэлю казалось, что он слышит или представляет себе в нём искреннее сочувствие. - О, он ужасный человек, это правда. Сюй Фу был послан им на поиски эликсира жизни. Конечно, ничего подобного не существует. Но я должен помочь им найти Японию, по крайней мере, так говорит Гавриил. - И я явно должен помешать тебе. Один из нас потратит впустую все эти усилия, если мы не сможем прийти к какому-то соглашению. - Боюсь, что так. Они посидели немного, размышляя вместе. "Прижавшись друг к другу", - жаловалась разумная часть Азирафаэля, которая знала, что нет абсолютно никаких оправданий тому, что он обнимает своего противника, даже если разумно найти взаимоприемлемый способ решения этой дилеммы вместо того, чтобы поразить друг друга и заполнять все эти бумаги. Даже если Азирафаэль очень давно никого не обнимал и даже если Кроули прижался к нему так, словно был создан для этого. Китайский императорский двор был очарователен (ну, по крайней мере, не так, как раньше, когда император Цинь Шихуанди избавил его от любых философских разногласий), но никто не мог бы назвать его дружелюбным. В конце концов, Азирафаэль был созданием любви, и ему не хватало прикосновений. Он притянул Кроули ещё ближе, и демон издал шипение, которое звучало скорее как довольное, а не предупреждающее. - Что, если я пропущу тебя, но испорчу какую-нибудь важную часть миссии? Например, они должны быть девственницами? Я быстро работаю, но на соблазнение трёх тысяч из них может уйти какое-то время. - Кроули. - Если только ты не помог. Ты довольно милый. Я знаю, что не смог бы устоять перед тобой, если бы ты начал хлопать ресницами. - Кроули. - Некоторым из них, возможно, просто нужно указать друг на друга и подбодрить. - Кроули, нет. - О, тогда ладно, - Кроули театрально вздохнул, - слушай, а как насчет того, что я тебя пропущу, но мы не позволим им сообщить домой, в Китай, о каком-либо успехе? Частичная победа вопреки большим шансам для нас обоих. Азирафаэль задумался. - В любом случае, мне никогда не нравился этот неприятный человек, сжигающий книги. Я не против того, чтобы он бесконечно ждал, пока выяснится, будет ли он жить вечно, - сказал он с лёгкой злобой. - Это мой ангел. Они посидели ещё немного, и Азирафаэль подумал, что теперь у него нет ни малейшего оправдания за то, что он не прогнал демона со своих колен и не отослал его прочь. - Азирафаэль? - Х-м-м? - Я просто пошутил, когда предложил соблазнить девственниц. Азирафаэль вздохнул. Он знал, что замечание о его ресницах было просто шуткой. И он определённо не сожалел об этом. - Я знаю. - Я бы не смог этого вынести. Это поразило Азирафаэля. - Почему бы и нет? - он повернулся и встретился взглядом с огромными огненными глазами с расширенными зрачками и золотыми радужками, скрывающими белки, и всё золото горы Пэнлай не могло бы сиять так ослепительно. Азирафаэль зажмурился. - Ревнуюс-с-с-с, - это прозвучало как нечеловеческое шипение, - мой ангел. К его губам прижались губы, не в том холодном вежливом поцелуе, которым они иногда обменивались на людях, а ищущие, требовательные губы, прижимающиеся вплотную, раздвигающие его собственные или это он сам их раздвигал? Азирафаэль не мог быть уверен. Он был уверен только в том, что его голову притянули ближе, что язык, более шелковистый и нежный, чем у любого человека, коснулся его собственного, и вместо того, чтобы оттолкнуть демона, он прижал его к себе. Наконец Кроули отстранился. - Кроули? Кроули долго и пристально смотрел на него, его лицо застыло. Затем он засиял. - Кроули! - Прос-с-с-с-сти. Азирафаэль схватил его за хвост, когда тот соскользнул с его колен. - Вернись сюда, глупая змея! Было слишком поздно. Раздался всплеск, и Кроули исчез за бортом. Азирафаэль надолго закрыл голову руками. Верно. Ему нужно было выполнить работу. А с демоном он поговорит позже. Или нет. У Азирафаэля было подозрение, что Кроули вернётся в его жизнь, как будто они никогда не целовались, как будто Кроули никогда не называл Азирафаэля своим ангелом с этим собственническим шипением, и Азирафаэль позволит ему, потому что что ещё он мог сделать? Они были врагами. Дорогие враги, но это было все, чем они могли быть. Азирафаэль вздохнул и приготовился вернуться во флот. Ему нужно было выполнить работу. Им обоим нужно было. Всё это было частью плана. Он надеялся, что это было частью Плана, согласно которому его жизнь теперь делились на "до" и "после", как в его объятиях оказалась надоедливая, красивая змея с ищущими губами и золотистыми глазами, потому что иначе он бы не вынес. Он обратился к морю, просто на случай, если Кроули мог услышать. - Прощай, и пусть мы скоро встретимся, мой демон.