Нефрит для неукротимого

      Седьмой, самый младший, принц был обласкан родительской любовью, а потому рос своевольным, взбалмошным и избалованным. Он много радости приносил своей семье, старшим братьям и сестрам своим веселым неукротимым нравом. Но и огорчений немало доставлял. Его проказы с каждым годом становились все затейливее. Главный евнух себе лоб уже расшиб от раскаяния за то, что недоглядел в очередной раз, докладывая императору о новых проделках младшего принца. Если где-то случился переполох — ищите Вэй Ина, который наверняка уже сидел в укромном месте и наслаждался своими любимыми абрикосовыми пирожными, а когда подрос — османтусовым вином.       Когда седьмой принц увлекался чем-нибудь, во всех дворцах императорских владений наступало время безмятежного спокойствия. Потому каждый из старших братьев старался подкинуть интересное занятие пытливому уму. Хотя стоит сказать, что иногда увлечения Вэй Ина превращались в нечто неописуемое. Когда, к примеру, он решил исследовать из чего же делаются фейерверки и можно ли чтобы искорки складывались в фигуры. Один из павильонов впоследствии перестроили полностью, а нескольких слуг, оказавшихся, к своему несчастью, рядом, пришлось вознаградить за перенесенные страдания.       Император решил, что пора его младшему сыну остепениться, и начал подыскивать подходящую кандидатуру. Возможно, размышлял император, девушка должна быть твердого характера и руки. Или молодой человек суровых убеждений, дабы держать в узде непокорного супруга. Но негодник, едва узнав об этом, твердо заявил, что сам выберет, с кем хотел бы следовать по жизненному пути. Где это видано, чтобы принц отказывался жениться? Мало того, от наложниц и наложников он тоже отказывался. И никакие доводы на Вэй Ина не действовали. Ни то, что в его возрасте некоторые старшие братья имели по несколько детей, ни взывание к долгу перед родом и императором, ни — уж тем более — призывы одуматься и вести себя подобающе своему статусу. Тот знай себе твердил, что он самый младший и толку от него в государственных масштабах никакого.       И неизвестно до чего бы дошло, не появись в их краях странствующего даоса, о мудрости которого ходили легенды. Даже самому императору не зазорно столь прославленного мужа привечать в своем дворце, послушать поучительных историй.       Вэй Ин, как принц, всегда присутствовал на разных званых вечерах. В этот раз ему было строго-настрого наказано вести себя достойно и не ронять императорской чести. Обычно он скучал и едва мог усидеть до конца. Но мастер Бай оказался кладезем разных историй, поучительных и весьма фривольных временами, хоть сам и был похож на старое персиковое дерево, согнутое под бременем времени и погоды.       — Этот покорный вашей воле расскажет еще одну историю, — мастер Бай глотнул вина и загадочно улыбнулся. Сложил руки перед собой, увидев, что все внимание снова направлено на него. — Все в ней правда — от начала и до конца. В том мое слово. В высоких горах Лаоцзюнь, что отбрасывают тени далеко на восток, много разных чудес можно сыскать. Там великий мастер Су получил свой волшебный меч, а дева Цзянь нашла лекарство для своего умирающего отца. Если идти по восходу солнца три дня вдоль самого высокого пика, то попадешь в пещеру Биндун. Все в той пещере сделано изо льда, да так искусно, что достойно дворца небожителя: резные колонны, подпирающие свод, стены изукрашены сверкающей резьбой, пруд с синими карпами и белыми лотосами. И тепло там, словно не лед вокруг, а камень драгоценный, пропитанный подземным огнем. Но тому есть причина. В этом дворце есть владыка — Нефритовый белый дракон невероятной мощи и величия. Если забредший путник чист помыслами, то он исполнит одно его желание, насколько несбыточным оно бы ни казалось.       — А если помыслы не чисты? — встрял Вэй Ин, на него тут же строго посмотрел император.       — А если не чисты, мой юный принц, никто не знает, но дорога к пещере устлана костями нечестивцев.       — Значит вы там были, мастер Бай? — не унимался Вэй Ин.       — Да, мне посчастливилось отыскать пещеру и получить великий дар.       — И что за дар?       — Мудрость, мой юный принц, — хитро усмехнувшись, ответил мастер Бай.       Несколько дней седьмой принц не мог спать спокойно. Все рассказ о дивном драконе не выходил из головы. А ведь по чести принца будет отыскать его. Ни одного достойного подвига не было на его счету. Империя пребывала в мирном довольстве благодаря мудрой руке его отца, и на военном поприще юный принц отличиться не мог. Юных дев никто не похищал. Негде было показать свое искусство владения мечом. Разбойников всех извели. Скучно жить стало. Нет, принц, разумеется, не жаловался, он всегда мог найти себе развлечение. Но врожденное любопытство и непоседливость, что с возрастом совершенно не развеялись вслед за юношескими мечтаниями, не давали усидеть спокойно на одном месте. И в одну из ночей Вэй Ин тайно выскользнул из дворца налегке и направился в сторону гор Лаоцзюнь.

***

      Луна была удивительно красивой, светила ярко и манила коснуться. Нефритовый дракон вздохнул. Он любил нежиться в лунном свете. Когда-то он мечтал об уединении, о спокойном месте для самосовершенствования. Все это он получил с лихвой. Маленькая слабость, дозволенная себе в один момент, имела далеко идущие последствия. Он сожалел лишь о том, что был привязан к этому месту. Иногда ему хотелось бы покидать место обитания.       Он прикрыл глаза и погрузился в медитацию. Преимуществом этого тела была возможность проводить в отрешенном состоянии по несколько лунных циклов кряду. За несколько сотен лет он привык к размеренному существованию, которое изредка нарушалось людьми, жаждущими что-то от него получить. Это тоже была часть цены за его глупость и принципиальность. Хотя, даже зная свою участь наперед, он бы не изменил своего решения. Никаких сожалений о сделанном выборе.       И вот его покой был нарушен самым вопиющим образом. Что-то стукнуло, разлетелось осколками, послышались слова, которые благовоспитанные драконы — да и люди тоже! — не употребляют. Дракон поднял голову. Перед ним стоял человек. Улыбался, словно встретил давнего друга.       И пялился!       Совершенно беззастенчиво!       Дракон недовольно пыхнул дымом и поднялся во весь свой рост. Человек тут же спохватился, склонился в низком вежливом поклоне. Это уже лучше.       — О, великий Нефритовый дракон, приветствую тебя! Прошу простить недостойному его поведение. Но ты слишком ослепителен.       Весь пафос речи к последнему слову стух. Но в голосе слышалось восхищение, что любому дракону приятно было слышать. И был согласен — и правда ослепителен. Он благосклонно кивнул. Но тут же опомнился. Люди сюда не приходят, чтобы осыпать комплиментами узника этих пещер.       — Говори свое желание, — дозволил дракон.       — Я не знаю, чего хочу, — вздохнул принц и сел на пол, скрестив ноги.       — Не знаешь? — удивился дракон. Добраться до его пещеры было сложно, и только упрямство и вера в исполнение заветного желания могли привести к цели. Зачем было прилагать столько усилий?       — Я хотел отыскать тебя.       — Меня?       — Если честно, я думал, чего же хочу. Но знаешь, ничего так и не сообразил.       — Богатства? Славы? Любви прекрасной девы? — навскидку перечислил дракон, чего от него обычно хотели. — Знаний запретных?       — Запретных? — встрепенулся принц. — Это каких?       — Как достать персики бессмертия. Или отыскать тайный вход в сокровищницу Желтого Императора.       — Богатство меня не интересует. Бессмертие? А что я с ним делать буду? Славу я хочу сам завоевать. Вот мой первый подвиг — это ты.       Странный человек. Может, он задумал зло какое? Иногда приходили жаждущие драгоценной шкуры дракона.       — Я подумаю, — провозгласил человек. — А как тебя зовут? Мне ведь нужно к тебе как-то обращаться, если я собираюсь тут остаться.       — Остаться? — неверяще переспросил дракон.       — Да. Тебе ведь наверняка здесь скучно. Сидишь тут один в своей пещере. А со мной тебе будет веселее. Может, я и смогу придумать желание.       «Это уж точно», — подумал дракон. — «Как бы не слишком весело».       — Ты не можешь остаться.       — Конечно могу! — с легкостью уверил его человек. — Меня зовут Вэй Ин. А тебя как, о прекрасный дракон?       — Лань Чжань.       Зачем он сказал ему свое родовое имя? Что за нелепая беспечность?       — Лань Чжань! — тут же раздалось звонкое, и дракон поморщился. — А что ты тут делаешь целыми днями?       — Размышляю.       — Как скучно, — скривился Вэй Ин, словно съел незрелый плод.       — Ты волен уйти, — степенно ответил дракон на это вопиюще невежливое замечание.       — Как же я уйду, если ты должен выполнить мое желание? Мне надо подумать.       Дракон вздохнул.

***

      Разумеется, Лань Чжань сразу понял, что подобное соседство ему не понравится. Возможно, жестокие боги узрели его страдания от долгого одиночества и решили столь изящно пошутить. Компанию дали, но неприятную.       — Лань Чжань!       Звонкую, как птица в брачный период.       — Ух ты! А что это?       Любопытную, как мелкий щенок.       — Ой! Оно разбилось. Я нечаянно!       И столь же шкодливую.       — Лань Чжань, а можно потрогать твои рога?       И, конечно же, совершенно бесстыжую.       Где это видано, чтобы дракон позволил коснуться своих рогов постороннему?! Это немыслимо!       — Ты должен уйти, — наконец не выдержал Лань Чжань спустя месяц их вынужденного сожительства.       — Ты меня прогоняешь? — возмутился Вэй Ин, хватаясь за сердце. Но больше это не действовало на Лань Чжаня.       — Ты не можешь здесь оставаться.       — Почему?       — Уходи! — не сильно, но внушительно дохнул огнем Лань Чжань и удалился к умиротворяющим источникам.       Последующие несколько дней были спокойными и тихими.       Подозрительно спокойными.       Потому что Вэй Ин вовсе не покинул чертоги дракона. Но Лань Чжань наслаждался покоем.       Он отдыхал, погрузившись в медитацию. И тут почувствовал странное. Этот несносный мальчишка гладил его хвост.       Хвост!       Какая наглость!       — Тебе не нравится?       — Нет, — отрезал дракон.       В самом деле, не мог ведь он сказать, что ему настолько приятно, что чешуйки вдоль гребня поднимались. Он ведь не домашнее животное, чтобы так реагировать! А человек оказался крайне непочтительным. Дракон в раздражении передвинул хвост.       — Лань Чжань, расскажи, почему ты здесь? — Вэй Ин переместился к хвосту и снова принялся гладить его. — Я понял, что ты не можешь сам покинуть это место. Как это изменить?       Этот человек намеренно отвлекал его своими нежными пальцами и задавал такие вопросы.       Боги! Как все это ужасно!       Лань Чжань рыкнул для острастки.       — Это не важно, — взяв себя в руки, он отодвинулся подальше.       — Конечно, важно! Это проклятие, да? Я много про них прочел. Любое можно отменить или снять.       Лань Чжань отвернулся, уложил голову на лапы, и выпустил струйки дыма из ноздрей.       — Уходи.       Когда-то — очень давно — Лань Чжань верил, что найдется человек, который снимет проклятие. Все было просто. Но в то же время невыполнимо. В конце концов он смирился со своей участью. Его жизнь не так уж и плоха, если подумать. В этих чертогах у него было все, что нужно. Кроме свободы.       — Расскажи мне, — Вэй Ин вдруг оказался рядом с мордой, улегся и смотрел своими невозможными глазами.       Никто и никогда не спрашивал про его историю. А все, кто когда-либо знал Лань Чжаня или хотя бы слышали о нем, давно ушли в небытие. Иногда ему казалось, что он и сам позабыл свою прежнюю жизнь.       — Все началось с яблока.       — Яблока? — хихикнул Вэй Ин.       Да, именно с них и пошло все наперекосяк. Его погубили наивность, глупая вера в добрую дружбу и любовь к яблокам.

***

      Лань Чжань любил проводить время высоко в горах. Он облюбовал большое плато. В глубине горы медленно кипел вулкан, посылая наверх тепло. Уютно было лежать на раскаленных огненных камнях, разглядывать и трогать лапами плывущие низко облака. Никогда и никого там не бывало. Тем более, людей. Какой человек полезет на вулкан? Но однажды нашлось исключение.       В один прекрасно туманный день уединение Лань Чжаня нарушил человек. Он выглядел запыхавшимся, раскрасневшимся, но ярко улыбался, демонстрируя ямочки на щеках.       — Когда приходишь к цели, это всегда воодушевляет, правда? — сказал человек.       Лань Чжань молча посмотрел на него.       — Ты позволишь тут отдохнуть? — снова заговорил человек.       На самом деле Лань Чжань вовсе не хотел сегодня компании, иначе зачем бы прилетел сюда, настолько высоко, насколько возможно? Но тут человек болезненно скривился и присел, потирая ногу. Прогонять его казалось невежливым. Он мог сам улететь.       — Ладно, я понял, что тебе помешал. Прости. Могу компенсировать неудобство.       Человек открыл свою сумку и достал оттуда яблоко. Мало кто знает, но самая большая слабость драконов — яблоки. Человек протянул руку, держа плод на раскрытой ладони. Что плохого в том, чтобы взять яблоко? И Лань Чжань взял угощение. Медовая сладость хрустнула в пасти, сочная мякоть пустила сок. Это было очень вкусно.       Вот так все и началось.       Человека звали Мэн Яо. Он был любопытным, много улыбался, был очень вежливым. Делился рассказами о людях. Он много знал. Очень много. А еще Мэн Яо был наблюдательным и умным. И всегда приносил Лань Чжаню самые вкусные яблоки на свете.       Их дружба длилась некоторое время. Для драконов время течет иначе. Но по меркам людей прошло наверное несколько лет.       — А это правда, что тот, кого дракон изберет своей парой, тоже станет бессмертным? Если это не другой дракон, конечно же, — спросил однажды Мэн Яо, пока Лань Чжань накалывал на коготь яблоко из плетеной корзины, наполненной доверху.       — Правда, — ответил Лань Чжань.       В тот день Мэн Яо был молчалив и задумчив. Не то чтобы это волновало дракона в тот момент. Содержимое корзины перекочевало в его желудок, и он чувствовал себя расслабленным и сытым.       И даже когда Мэн Яо не появлялся последующие несколько лет, не удивило. Люди живут своим временем, а драконы своим, поэтому ничего странного. Однако яблок все же не хватало.       Вернулся Мэн Яо неожиданно. Он выглядел иначе и даже пах по-другому. И не принес яблок.       — Лань Чжань, Нефритовый дракон, — торжественно проговорил Мэн Яо и поклонился. — Не окажешь ли ты мне честь стать моей парой?       Лань Чжань даже дар речи потерял. О чем вообще говорил этот человек? Если бы он хоть немного откликался в этом смысле драконьей сущности, то Лань Чжань сам бы предложил.       Он даже неприлично фыркнул — хотя обычно это не делает, но случай был беспрецедентный — насколько нелепым было предложение.       — Я стал сильнее за эти годы. Научился магии, прочел много книг, изучил несколько языков, овладел техникой меча и лука.       Мэн Яо перечислял множество достоинств, которые должны были возвысить его в глазах дракона. Расхваливал себя, словно торговец свои товары. Но разве дело в этом? Союз с драконом не сделка или договор. Так никогда не было. Только сердцем можно выбрать.       — Невозможно, — выдохнул дракон.       — Это потому, что я не королевской крови? — обиженно спросил Мэн Яо.       — Нет.       — Тогда чем я плох?       — Мое сердце молчит.       — Твое сердце? — недоуменно повторил Мэн Яо, а потом рассмеялся. — Не может быть, чтобы дракон, который живет вечность, был столь легкомысленным.       А зачем связывать себя с кем-то, если сердце не пылает? Лань Чжань не понимал.       — Но я умру вскоре, если ты…       Ох, так вот в чем дело.       — Мне жаль, — вздохнул Лань Чжань.       — Тебе жаль? Ладно, — усмехнулся он. Как-то недобро усмехнулся. — Ты не оставляешь мне выбора.       Мэн Яо что-то бросил. Лань Чжань не сразу понял, что это было. Даже увернуться не успел. В переднюю лапу воткнулась игла.       — Это не причинит мне вр… — начал было Лань Чжань, но тут же взревел, когда почувствовал, как игла ринулась к его ядру.       — Мне не нужен весь ты, дракон, — прошипел Мэн Яо.       Его лицо исказилось. Как Лань Чжань мог не замечать этой гнили, что сейчас прорвалась в том, кого он считал другом. С кем провел множество дней за беседой.       — Мерзкий предатель! — зарычал Лань Чжань.       — О, мне так много раз это говорили, мой дорогой друг, что мне даже уже не обидно.       Мэн Яо хохотал, пока игла прошивала внутренности дракона. Лань Чжань жил сотни лет и не был слабым юным драконом, но в этой игле ощущалась какая-то странная магия. Хотя нет, не странная — мертвая. Мэн Яо где-то отыскал осколок мертвого мира и теперь грозил забрать саму суть дракона.       — Ты бы мог добровольно быть со мной, — Мэн Яо вытянул руки и к его пальцам потянулись золотые нити магии драконьего ядра. — Мы бы покорили весь мир. Слышишь, весь мир мог бы быть у наших ног. Но ты… Боги! Меня предупреждали, что драконье племя упрямое и непоколебимое. А значит вы не заслуживаете жить!       Лань Чжань упал на бок, боль пронзала все его тело. Но он тоже не бездействовал. Ни за что он не отдаст свою бессмертную сущность этому мерзкому человеку. Он сосредоточился на своей силе, собирая по крупице магию, которая стремительно утекала.       — Ты не сможешь противостоять мне. Помнишь все те яблоки, что ты с таким удовольствием ел? О, вижу, что помнишь, — продолжал глумиться Мэн Яо, будто торопился вывалить всю ту грязь, что творил. — В каждом была капля моей крови. Мы уже связаны, понимаешь?       Лань Чжань снова взревел, поднялся на лапы. Сама мысль об этом была отвратительна. Но также это давало одну возможность. Те нити, которые тянулись от Лань Чжаня, оплетали сизые волокна, в которых мелькала красная — линия крови. И тогда он воззвал к своей крови, древней драконьей магии, и направил всю мощь в ответ. Море можно выпить по капле, но когда вся мощь толщи воды обрушивается, не устоять.       И Мэн Яо не устоял. На какой-то миг его лицо осветилось торжеством, а потом он закричал, упал и забился в судорогах.       — Прекрати! Прекра…ти… — хрипел он, пытаясь разорвать их связь, что теперь убивала его. — Нет, нет, нет…       Ни одно человеческое тело не выдержит такого.       Сначала Мэн Яо хрипел и кричал, срывая голос. Потом снова начал смеяться.       — Ты… будь проклят, дракон! Тебе не покинуть эту гору, — он закашлялся. — Ты отказал мне в одном желании. И теперь… теперь будешь исполнять желания тех, кто придет к тебе… Вечно.       И он затих, чтобы больше никогда не двинуться. Лань Чжань в ярости сбросил его тело со скалы.

***

      — Мерзкий червяк, — заявил Вэй Ин, когда Лань Чжань закончил рассказ.       — Мн, — подтвердил Лань Чжань.       Он уже даже не испытывал злости, когда вспоминал об этом. Прошло слишком много времени.       — Ты теперь ненавидишь яблоки, наверное.       — Мн.       Поначалу Лань Чжань не поверил в те слова, что прозвучали в тишине уединенного плато. Но он не смог улететь. Его что-то удерживало, словно приковало цепями. Когда Лань Чжань восстановился, то направил всю свою мощь на попытки вырваться. Раз за разом он бился о невидимую преграду, что куполом накрыла его. Ничего не выходило.       И тогда Лань Чжань возвел себе неприступные чертоги. Никто не знал о нем, об этом месте или проклятии. Но все же спустя несколько лет к дракону пришел человек и потребовал исполнить его желание. Лань Чжань едва не испепелил того. Человек сбежал, но на следующий день дракон заболел. И с каждым днем становилось все хуже, словно кто-то высасывал жизненную энергию. И Лань Чжань исполнил то, что желал человек — дал тому богатство. И ему стало лучше.       Молва понеслась по Поднебесной, обрастая ужасающими и глупыми подробностями. Лань Чжань обустроил все так, что мало кто мог до него добраться. А уж если отыскал ледяные чертоги, значит его желание будет исполнено.       За многие века Лань Чжань разных людей встречал. Не все были алчными и глупыми. Были и с благородными желаниями.       — А какое самое странное тебе доводилось исполнять? Эй, ты фыркнул!       — Нелепо, — ответил Лань Чжань. Он никогда не фыркал. Пара исключений лишь подтверждают правило.       — Так какое?       — Одна девушка хотела чтобы у нее вырос лисий хвост.       Вэй Ин засмеялся.       — И он вырос?       — Конечно.       — Ты можешь исполнить любое желание? Любое-любое?       — Мн.       — А кто-нибудь хотел плохого?       Лань Чжань нахмурился.       — Да.       О тех случаях даже вспоминать не хотелось.       — Знаешь, Лань Чжань, я придумал желание. Расскажу завтра.       И уснул, устроившись на лапе дракона.       Лань Чжань обрадовался. Человек скоро уйдет и больше не будет его беспокоить. Это чудесно, разве нет? Именно этого он и хотел. И все снова пойдет как и прежде. Прекрасные ледяные чертоги лишь для него одного.       Человек… Вэй Ин. Лань Чжань мысленно произнес его имя. Оно странно приятно ощущалось. Это было неправильно. Вэй Ин заворочался и улыбнулся во сне, потерся щекой о горячую чешую. Лань Чжань подвинул вторую лапу так, чтобы сделать уютное пространство. Вэй Ин снова улыбнулся и обнял руками лапу.       Определенно, хорошо, что завтра все закончится. Вэй Ин надоедливый и шумный. Лань Чжань уложил морду так, чтобы видеть его лицо.       Казалось, он лишь на миг прикрыл глаза, но когда открыл, то понял, что произошло страшное. Во сне он принял человеческую форму, чего с ним никогда прежде не случалось. И теперь Вэй Ин лежал на нем сверху. Лань Чжань даже дышать перестал. Каким-то образом получилось так, что его руки лежали на изгибе спины Вэй Ина.       О нет!       Сердце вдруг бешено забилось.       Этого не может быть!       И как Лань Чжань раньше этого не понял. Драконья сущность внутри недовольно зарычала.       — Значит он, да? — едва слышно прошептал Лань Чжань. Дракон выбрал свою пару. Но почему? Что такого в этом человеке?       Дракон снова недовольно зарычал, словно ответ на этот вопрос был самой очевидной вещью на свете.       — Ух ты!       Лань Чжань вздрогнул, когда встретился с глазами Вэй Ина. Тот смотрел с таким восторгом, что даже неловко.       — Ты… Лань Чжань…       Лань Чжань попытался спихнуть с себя Вэй Ина, но тот лишь сильнее вцепился.       — Отпусти.       — Нет, — заявил Вэй Ин и для верности помотал головой. — Ты снова сбежишь.       Собственно, именно это и собирался сделать Лань Чжань. Ему надо было подумать и успокоиться. А в присутствии этого человека невозможно ни то, ни другое.       — Я тебя укушу, — серьезно сказал Лань Чжань.       Вэй Ин захихикал и протянул предплечье.       — Кусай.       И Лань Чжань укусил.       — И как? Нравится?       Лань Чжаню внезапно захотелось всего его искусать, только одежда мешала.       — Ладно. Ты не собираешься отпускать мою руку?       Лань Чжань лишь сильнее стиснул зубы на запястье.       — Лань Чжань, ты серьезный взрослый дракон или маленький дракончик, который тянет в рот все подряд?       Лань Чжань не ответил. И потом, что за глупый вопрос? Конечно он взрослый дракон. А взрослые драконы именно так и ведут себя в период ухаживания. Эта мысль быстро охладила вспыхнувшее игривое настроение, и Лань Чжань разжал зубы.       — Твое желание. Говори.       Дракон вздохнул и приготовился слушать. Что же такого может пожелать этот человек? Но что бы то ни было, впервые в жизни Лань Чжань исполнит его с удовольствием. Пусть Вэй Ин будет счастлив. Ведь что бы там ни думала себе драконья сущность, парой они быть не могут.       — Итак, Лань Чжань, — Вэй Ин поерзал, устраиваясь поудобнее. — Я хочу, чтобы ты освободился от проклятия и мог делать то, что хочешь сам.       — Что? — неверяще переспросил Лань Чжань. У Вэй Ина было одно-единственное желание. Он мог пожелать чего угодно, но захотел… Освободить дракона?       — Разве ты не должен выполнять любое желание?       — Мн.       — Тогда выполняй.       Лань Чжань тяжело сглотнул. Он не знал чего ожидать, да и не думал, что кто-то сможет добровольно отдать свое желание ради свободы дракона. Ничего не произошло.       — Давай проверим? — Вэй Ин вскочил и протянул руку.       Лань Чжань недоуменно вложил свою ладонь в его. А потом Вэй Ин потянул его к выходу из чертогов. На самой границе Лань Чжань застыл. Вырвал руку из хватки и сжал кулаки. Прежде каждый раз, когда он пытался покинуть это место, его не пускала преграда. Неужели сейчас все изменилось?       — Лань Чжань, не бойся, — Вэй Ин снова протянул руку. — Возьми меня за руку и я тебе помогу. Просто сделай шаг ко мне.       Лань Чжань дракон, зачем ему помощь? Но все же он послушно ухватил ладонь.       И Вэй Ин дернул его на себя. Лань Чжань ощутил только как столкнулся с ним. Никакой преграды. Он неверяще сделал шаг, а потом еще и еще.       — Ты свободен, Лань Чжань. И можешь идти, куда захочешь. Или лететь.       Лететь? Лань Чжань прислушался к себе и да, дракон хотел взлететь. Он обернулся и тут же взмыл в небо, рассекая облака. Взревел от счастья полета. Ему пришлось забыть этот восторг, когда ветер оглаживает бока. Ощущение свободы. Возможности выбора. Красоту мира. И жизни.       Дракон скользнул вниз. Он должен разделить этот восторг. Он приземлился возле радостно подпрыгивающего Вэй Ина и пригнулся.       — Можно? — Вэй Ин погладил его морду.       — Мн, — выдохнул Лань Чжань.       И Вэй Ин забрался на его спину. Дракон снова устремился вверх. Вэй Ин кричал от восторга, а Лань Чжань едва не захлебывался эйфорией.       — Это самое прекрасное, что я когда-либо испытывал. Спасибо! — сказал Вэй Ин, когда они приземлились.       Он выглядел таким довольным, раскрасневшимся и растрепанным. А потом он обнял дракона за шею.       Лань Чжань тут же обернулся человеком и обнял в ответ.       — Ах, Лань Чжань, я так счастлив за тебя.       — Вэй Ин…       — Да-да, сейчас я отпущу тебя, дай мне… еще немного времени. Ты такой горячий. Такой… Лань Чжань…       Он уткнулся в шею, горячо дыша.       Это будоражило и посылало мурашки по всей коже. Дракон урчал от удовольствия.       — Вэй Ин, не отпускай.       — Совсем не отпускать? — Вэй Ин чуть отстранился, заглядывая в глаза.       — Мн.       — Хорошо.       Он и улыбнулся так ярко, что Лань Чжань не удержался. И поцеловал эти губы, сминая восхитительную улыбку.

***

      Стоит ли говорить, что эта удивительная пара вернулась в империю принца?       Император, счастливый отец, три дня возносил молитвы предкам и богам за такое радостное событие, как возвращение сына. Да не просто возвращения, а в компании жениха. Это ли не прекрасное решение всех проблем? Не проблем, конечно, но теперь было кому занять младшего принца. И, к слову сказать, он стал намного реже пугать прислугу, а главный евнух, наконец, мог позволить себе иногда расслабиться за чашечкой отборного чая.

***

      — Лань Чжань, — спросил однажды Вэй Ин, когда они возлежали на ложе и отдыхали после очередной ночи невоздержанности. — А почему ты никого прежде не просил, чтобы тебя освободили?       — Вэй Ина я тоже не просил.       — Верно. Но, Лань Чжань, не может быть, чтобы никто не хотел дать тебе свободу.       — Хм.       — Так почему ты сам не просил?       — Я могу выполнить только заветное желание, которое идет от сердца.       — О.       — Мн.       — Но что может быть драгоценнее свободы?       — Вэй Ин.       — Эй, не смей так говорить! — Вэй Ин стукнул кулаком Лань Чжаня по плечу.       — А кто мне запретит? — спросил Лань Чжань и прижал Вэй Ина к постели.       — Сжалься надо мной, о великий Нефритовый дракон!       — Никогда! — торжественно пообещал Лань Чжань.       Это еще Вэй Ин не знает, что жить ему теперь вечность рядом с безжалостным драконом.

Декабрь, 2024