My dear neighbour

Сидя в своем кресле, Джонсон молча читал свежую газету и слушал одну из своих пластинок, периодически куря подаренную Фишером сигару из очередной командировки, запивая табак свежесваренным черным кофе. Он отложил сигару и перелистнул газету, параллельно делая глоток из новой синей чашки, которую мужчина купил взамен старой. Удивительно, насколько тихим может быть воскресное утро, когда твой сосед не ночует дома, а празднует выписку из больницы с друзьями. К такому можно быстро привыкнуть. Хотя не слышать за спиной постоянные зевки и тихое хлюпанье какао стало намного непривычнее, чем жить одному на протяжении долгих двадцати пяти лет в полной тишине. «Наверное, он вернётся только ближе к обеду, когда отоспится после бурной ночи, — подумал он, глядя на дым от сигары. — Где же нам тогда пообедать? Вроде говорят, что острое помогает от похмелья. Хотя ему ведь только двадцать, вряд ли он будет сильно страдать» Сделав затяжку, брюнет пару секунд держал дым в себе, а потом выдохнул, чувствуя приятное головокружение и лёгкость в теле. Облокотившись об спинку кресла, он безмятежно закрыл глаза, периодически делая небольшие затяжки. Глаза постепенно слипались, а легкость в теле превратилась в тяжесть, из-за чего начало клонить в сон, несмотря на то, что Вокс только что выпил полчашки кофе. Видимо, накопившаяся усталость дала о себе знать именно тогда, когда он, наконец, остался один и позволил себе расслабится. Но как жаль, что этот миг был испорчен громкой руганью в коридоре, которая сразу же разбудила мужчину. — Qué perra! Pagará por lo que hizo! Definitivamente mataré esta pequeña mierda! Qué perra! Pagará por lo que hizo! Definitivamente mataré esta pequeña mierda! — этот глухой и злобный голос он мог узнать из тысячи, а истерические крики из всего города, даже если бы Джонсон был глухим. Топот чужих каблуков становился всё громче и громче, как и ворчание на испанском языке, но после громкого хлопка входной двери, Валентино на удивление резко затих. Но, к сожалению или, может, даже к счастью, грохот продолжился, как и стук каблуков до самой спальни, после чего снова гробовая тишина. И, примерно через пару минут, парень в очередной раз подал признаки жизни, но уже намеренно. Тук-тук-тук-тук, тук-тук — постучал он по стенке, за которой находился сосед. Это было что-то вроде условного знака, чтобы тот зашёл к нему. — И что же на этот раз вывело его из себя? — устало вздохнул черноволосый, сделав глубокую затяжку перед тем, как потушить сигару и встать с удобного кресла, чтобы успокоить своего юного и проблемного любовника. — Как-то рановато он вернулся. Может, что-то случилось во время их праздника? Надев халат поверх пижамы и завязав пояс, он залпом выпил то, что осталось от кофе, зачесал растрепанные волосы назад и вышел из квартиры, закрыв за собой дверь на ключ. Мало ли, сколько времени у него займёт Вал своим тяжелым характером и любовью драматизировать по пустякам. Ну, или огромным либидом. Тут сложно угадать, вполне возможно, что может произойти что-то и другое. В любом случае, это займет много времени, и оставлять квартиру открытой будет небезопасно, поэтому сразу же положил ключ в глубокий карман синего халата. Стучать он не стал, всё равно его уже пригласили, поэтому нет смысла быть вежливым, тем более с парнем, который всегда входил без разрешения даже в ванную. Зайдя внутрь, мужчина увидел, что хозяин квартиры в порыве ярости бросил верхнюю одежду на пол вместе с напольной вешалкой, которая стояла у двери, также его обувь валялась в разных углах комнаты, словно он швырнул их не глядя и со всей силы. Поставив вешалку и подняв красный пиджак, Вокс отряхнул его, немного пригладил и только потом повесил куда надо, раскиданную обувь он тоже положил на место, после чего направился в спальню. Дверь была приоткрыта, поэтому брюнет сразу же заметил соседа, который спрятался под одеялом и, видимо, ещё долго собирается там сидеть. Сев на край кровати, он молча положил руку ему на спину, мягко поглаживая и успокаивая, словно недовольного кота, которому нужна ласка хозяина. Как ни странно, но это сработало, и юноша смог немного расслабится, хотя из-под одеяла всё равно не вылезал, даже макушку не было видно. Если он не хочет показываться, то тогда зачем позвал? Может, снова с кем-то подрался? Или с друзьями поссорился? Стоит выяснить, если случилось что-то серьёзное. — Ты рано. Похмелья нет? — Джонсон решил начать издалека, чтобы разговорить его и прочувствовать почву, говоря мягким тоном. — Нет, — коротко ответил Валентино, зарывшись поглубже, будто пряча что-то. Подозрительно. — Завтракал? — спросил он, пока его рука медленно потянулась к краю одеяла. — Если хочешь, я могу приготовить яичницу с беконом. — Потом, — буркнул тот, поднявшись и положив голову ему на плечо, обнимая со спины и прижимаясь практически всем телом к нему. Однако его лица всё ещё не было видно, так как на нем было одеяло с головы до пят, из-за чего создавалось ощущение, будто его обнимает не парень, а одеяло. Теперь мужчина более чем уверен, что тот что-то скрывает. Неужели, всё-таки поддался с кем-то и теперь скрывает синяки? Даже рук не видно. Вот теперь это уже серьёзно. «Какой ублюдок посмел сделать это? Если это кто-то из его знакомых, то ему конец. Когда найду, превращу его жизнь в Ад, — темные мысли начали заполнять разум Вокса, глядя на единственного, кем он дорожит. — Если бы он всегда был в моем поле зрения, такого бы не произошло» — Я успел соскучится, — тихо сказал Вал, прижавшись ещё сильнее, уткнувшись лицом в широкое плечо. Ничего не сказав в ответ, брюнет тихо вздохнул и приобнял его за плечо, целуя юношу в висок. — Вал, что случилось? — спросил он, прижавшись к нему губами и крепко обнимая, мысленно готовясь к худшему. — Можешь рассказать мне. Темноволосый около минуты просто молчал, пока он не повалил мужчину на кровать, нависнув над ним. Теперь голубоглазый мог видеть его лицо, благо оно было всё таким же красивым, ни единой царапины или синяка. Почувствовав облегчение, он аккуратно провел пальцами по его щеке и улыбнулся, радуясь, что юноша цел. Вот только другой совсем не улыбался, казалось, что Валентино сильно напряжен и даже расстроен чем-то. «По крайней мере, он жив, здоров» — обхватив его недовольное лицо руками, Джонсон улыбнулся шире и притянул парня к себе для легкого поцелуя в губы. За ним ещё один, и ещё, и ещё, пока невинный поцелуй не перерос в страстный французский. Увлекшись, они ещё долго целовались, параллельно изучая тела друг друга через одежду, в особенности младший, который любит распускать руки. Забравшись под плотный халат и ночную рубашку, он становился всё более жадным и даже наглым, но в привычной для себя манере, поэтому Вокс не возражал. Примкнув к бледной шее, парень начал расстегивать пуговицы, параллельно строя дорожку из поцелуев, из-за чего он совсем не заметил руку, которая потянулась к его голове и одеяло, которое немного спало. Брюнет по привычке запустил пальцы в шевелюру любовника, но вместо привычных мягких густых волос, он почувствовал что-то жесткое, колючее и коротко стриженное. Резко подняв голову, Валентино встретился с удивленным взглядом двух ярко-голубых глаз, которые смотрели скорее не на его глаза, а на эту ужасную прическу под ёжика. Джонсон невольно усмехнулся, прикрыв рот рукой, пытаясь сдержаться, но вышло не очень. Густо покраснев, темноволосый тут же снова спрятался под одеялом, словно черепаха в свой панцирь, пока сосед боролся с приступом смеха. Весь настрой тут же улетучился. — Хватит ржать! — он ударил мужчину в грудь, из-за чего тот поперхнулся, но улыбка никуда не делась. — Прости. Это было слишком неожиданно… — немного дрожащим голосом сказал он, криво улыбаясь. — Так ты из-за этого подавлен? Тот ничего не сказал, лишь сильнее сжался в комочек. Молчание — знак согласия. — Неудачный поход к парикмахеру или что? — поинтересовался Вокс, притянув его к себе и обняв этот злобный комок. — Я думал, ты ушёл к друзьям. — Так и есть, но Эшли какого-то хуя позвала эту мелкую сучку Мэнди. Я её терпеть не могу. И не зря! Пока я спал, эта бухая малолетка решила, что будет чертовски смешно приклеить жвачку мне в волосы, — рассказывая, Вал начал постепенно вылезать из своего панциря, прикрывая голову. — А когда я это увидел, она уже сбежала, и я не смог прибить её, но если встречу —точно убью. Esta perra pagará! — Занятные у тебя друзья, — хмыкнул брюнет, вспомнив, что подобная история произошла в колледже, и тот лысый бедолага целый месяц ходил в шляпе, пока не отросли волосы, а горе шутника выселили из общежития. — Ты что, не понял? Никакие мы с ней не друзья! Из-за неё мне пришлось отрезать мои прекрасные волосы! — зарычал темноволосый, положив голову ему на грудь. — Теперь я похож на сраного кадета… — Ничего. Волосы не зубы, быстро отрастут. Может, они будут даже красивее, — фыркнул тот, гладя юношу по голове через плотную ткань одеяла, но разница чувствовалась даже через нее. — К тому же, тебе очень идёт короткая стрижка. — Ты говоришь это, только чтобы успокоить меня, — буркнул он, быстро раскусив мужчину, хотя не то чтобы он так не думал. Ничего не сказав в ответ, Вокс молча продолжил гладит его по голове, словно кота, пока Вал не успокоился и не уснул у него на груди. Вспоминая свои прошлые отношения, Джонсон никак не мог сравнить нынешние чувства со старыми, когда он также обнимал бывших, стараясь играть роль идеального бойфренда. Но чем старше он становился, тем бессмысленнее казались отношения и брак. Всё же, играть одну и ту же роль, даже в пределах собственного дома, мужчина порядком устал за двадцать лет жизни с монстром, который требовал от него быть идеальным сыном. Тяжело выдохнув и выбросив фантом прошлого из головы, он посмотрел на своего юного любовника, который мирно спал на нем. «Он намного милее, когда молчит и не истерит как маленький ребенок, — ухмыльнулся он, аккуратно проведя пальцами по его лицу, по привычке убрав челку за ухо, которой уже нет. — А, точно…» Черноволосый из интереса решил получше разглядеть его новую стрижку, убрав одеяло в сторону и положив руку на его выбритый затылок. Но судя по ощущениям волосы выше становились чуть длиннее, а макушку довольно мягкая за счет природной густоты волос. Да и пах он очень приятно, хотя как-то по-другому. Видимо, перед тем, как вернуться домой, он принял душ в доме своей подруги, где он спал, и воспользовался её шампунем. Интересно, чем он таким занимался, что ему пришлось помыться? Укол ревности задело его маленькое чёрное сердце, но Вокс быстро избавился от этого неприятного чувства здравым смыслом. «Мы оба решили не состоять в отношениях и никогда не обещали спать только друг с другом, так что это его право трахаться, с кем хочет, — он убеждал сам себя, стараясь игнорировать неприятное чувство в груди. — Даже если это не за деньги…» Он снова вздохнул и посмотрел на него. Удивительно, как один человек способен перевернуть мир другого с ног на голову, заставляя испытывать непривычные чувства и эмоции одним лишь своим существованием. Может, это и правда любовь? Или, может, судьба, в которую так верила его наивная мать? Если да, то подобное произошло ещё двадцать лет назад, когда тот человек помог ему выйти из депрессии после смерти родителей. Хоть Вокс никогда не видел его лица, но он до сих пор помнит его звонкий голос сквозь динамики старого радио и все те песни, которые он пел, все те подкасты, которые юноша мог слушать часами, ловя каждое его слово. «Наверное, он уже никогда не вернётся на радио» — подумал про себя мужчина, глядя в потолок и медленно закрывая глаза, чувствуя приятную тяжесть во всем теле. — Хотел бы я встретится с ним, хотя бы раз. Сказал бы «спасибо», попросил совместную фотографию и автограф на память» Засыпая, он слегка улыбнулся этой мысли, прекрасно понимая, что это всего лишь несбыточная мечта. — Как жаль, что это никогда не произойдёт, — с горькой ухмылкой тихо проговорил он, после чего заснул в обнимку со своей нынешней судьбой. А когда проснулся, тот всё ещё крепко спал, прижавшись к соседу всем телом и закинув ногу, которую брюнет чуть позже убрал, чтобы встать. Застегнув все пуговицы и завязав халат, он укрыл темноволосого одеялом, которое валялось на полу, и молча ушел к себе, чтобы переодеться. Он ведь не может позволить себе поехать в приличное кафе за двумя ланчами в пижаме и в домашних тапочках, хотя было бы даже удобнее, но лучше не стоит. Стоя напротив зеркала, Джонсон на секунду призадумался, глядя на свое отражение, пока завязывал галстук. — Может, мне тоже подстричься? — хмыкнул он, убрав челку чёрных волос, которая за пару месяцев заметно отросла. — За одно и его поддержу.