Жертвы и охотники

Сегодня Уилл проснулся раньше Ганнибала. Сделать это было чертовски трудно. Уилл был совой, а Лектер — самым ранним, мать его, жаворонком, которого тот знал. Ганнибал подскакивал в пять утра абсолютно бодрый и полный сил, пока Грэму даже в десять требовался хотя бы час на раскачку. Однако вчера Уилл, сославшись на взыгравшую простуду, ушёл спать аж в шесть вечера. На деле он закинулся двумя таблетками снотворного и завел будильник на половину пятого утра. Было тяжеловато, но, умывшись, мужчина понял, что чувствует себя вполне сносно. Проснуться раньше Лектера было необходимо: сегодня они должны вернуться в Куантико в штаб-квартиру, и Уилл пообещал Алане, что привезёт туда Лектера хоть в цепях, но сбежать снова не даст. Болезнь отступила ещё пару дней назад, но он продолжал притворяться больным и не несущим угрозу. Благо, когда живёшь с таким умным врачом много времени, перенимаешь не только его привычки, но и знания. Ганнибал, как Уилл уже изучил, страдал ну просто парадоксальной любовью к внезапным исчезновениям, которые обусловливал позже, так же внезапно появляясь. Но вот, что интересно: непоколебимый и непробиваемый психопат, самый умный психиатр, в штатах так точно, никогда не стремился убежать, если Уилл просыпался первым. Намётанным глазом можно было проследить, как Ганнибал едва заметно цокал, вздыхал и даже тушевался, но никуда не уезжал. Причина,казалось Уиллу, в том, что Лектер не любил объясняться и разъяснять свои планы. При таком раскладе пропадет элемент так необходимой доктору игры. Игры в прятки, в догонялки, в побег — неважно. Ганнибал устраивал шоу и очень болезненно воспринимал, когда марионетки срывались с верёвочек. Для Уилла смутить его игру тоже стало некой эстафетой и забавой. Таков был их совместный быт, и глупо было удивляться, что даже в статусе временно неприкосновенного, но беглого преступника, Лектер не перестал внезапно исчезать. Грэм готовил полезный завтрак и лениво нарезал овощи, ожидая, пока таймер пропищит и оповестит его, что бурый рис готов. Ох уж эти идеальные психопаты с их режимом дня и здоровым образом жизни! Чтобы творить злодейские дела, нужно оставаться в форме! Иногда Уиллу, в целом выкуривавшему максимум пол пачки за год, в особых случаях, казалось, что он готов продать душу за сигарету. Как раз тогда, когда мужчина разложил их завтрак по тарелкам, налил Лектеру кофе, а себе — сладкий пакетированный сок, предел его мечтаний появился на кухне их номера. — Семь утра! — лучезарно улыбнулся Уилл. — Вы сегодня необычайно припозднились, доктор Лектер! И зачем я только так рано вставал? — сокрушался Уилл. — Полагаю, чтобы удивить меня полезным завтраком, — ответил Ганнибал, сонно улыбнувшись. Со стороны могло обманчиво показаться, что он обычный человек и притом весьма милый. — Но я согласен с тобой: даже ради такого не стоило подниматься рано. Вылет почти вечером, и с твоей болезнью нужно больше лежать. Уилл хмыкнул. Как будто Лектер не знает, по какой именно причине он встал раньше. — Тебе лишь бы уложить меня в койку, — флиртуя, фыркнул Грэм, притворно возмущаясь. — Не привык скрывать своих желаний, — в тон отозвался Ганнибал и обнял мужчину со спины, тут же утыкаясь носом в шею. От горячего дыхания на коже на миг потемнело в глазах. Уилл позволил дорожке поцелуев пройтись по шее и немного насладиться патокой, дарившей тепло удивительно пасмурным утром. В сексуальных утехах Ганнибал часто раскрывался с другой стороны, которая была недоступна в обычной жизни ни под каким предлогом. Он становился нежным и тёплым, его руки становились как будто в несколько раз мягче, а тело горячее. Он относился к Уиллу с большой осторожностью, а порой даже становился чопорным и неуклюжим в желании сделать хорошо. В такие моменты Уиллу казалось, что перед ним другой человек. И Ганнибал тоже это знал, быстро превратив смущающий его самого момент в преимущество и способ хорошенько размочить и задобрить Уилла. — Эй, — опомнившись, прошептал Уилл и сглотнул, чтобы смочить горло. — У нас по плану завтрак, а потому у тебя душ, — не очень убедительно нарисовал дальнейшие планы он. — Мне придется сказать это, хоть я и не хочу, но планы иногда — безумно скучная вещь, мистер Грэм, — коварно прошептал на ушко Уиллу Лектер. — Да, я заметил, что в последнее время вы только и делаете, что нарушаете их, — нараспев зашептал мужчина и повернулся лицом к Ганнибалу. Он, не торопясь, повёл пальцами по широкому торсу, задевая соски и медленно, вдумчиво, спускался ниже. — Признайтесь, девиантное поведение заводит вас только если Вы отклоняетесь от нормы или кто-то другой тоже? — спросил он с поцелуем. — Этот вопрос мы можем оставить моему психиатру, мистер Грэм, — усмехнулся он. — Я ведь буду необъективен, анализируя себя, — Лектер перехватил его руку, почти накрывшую член, на миг сжал и отпустил, снова позволяя Уиллу делать то, что он хочет. — Думаю, ваш психиатр тоже не будет объективна в отношении вас, но этого и не нужно. Её нынешний образ говорит сам за себя. Думать о Беделии Дю Морье сейчас было не лучшей идеей, ибо последняя ее встреча с Лектером закончилась не лучшим образом, и она, наверняка, была благодарна, что вообще выжила. Вспоминать вкус ее тонкой ножки Уилл пока не хотел. Хотя она и сполна заслужила. — Впрочем, это может подождать, — загадочно, вязко и томно прошептал Уилл и наконец сжал в руке член Ганнибала, вырвав-таки нетерпеливый вздох. — На повестке дня стоит, — тянул он слова, не спеша проходя ладошкой вверх-вниз по члену. — Другой вопрос. Доведя Лектера до нужной кондиции, Грэм вдруг отошёл от него и всучил в руки тарелку с завтраком. Изумление и досада, проскочившие на лице мужчины подстегнули Уилла не хуже поцелуев. — Ты же понимаешь, что ... — Что ты любишь тёплую свежую еду, а холодную не доешь и до половины, — абсолютно спокойно и добродушно перебил Уилл. — Садись и завтракай, а потом я отведу тебя в постель. Для пущего эффекта Грэм громко и твёрдо стукнул вилкой по столу, положив её таким образом и обезоруживающе улыбнулся. Потом он картинно закашлялся, и досада Ганнибала сошла на нет. Во взгляде так и читалось: "Благодари свою болезнь за то, что я простил тебе эту выходку". Они уселись за завтрак, и Уилл, выждав десять минут, решил разорвать тишину и поговорить о важном. По крайней мере, лучше сказать хоть что-то, чем смотреть, как Лектер чертовски, ну просто безумно медленно пережёвывает пищу. — Как прошла твоя беседа с этим Майклом Лэнгдоном позавчера? — как бы между прочим начал он. — Она вообще была? — Я ждал, пока ты спросишь, — не отвлекаясь от завтрака ответил Лектер. — Была. Он оказался не очень занимательной фигурой в моменте диалога, но вполне интересной в будущем. — И что это значит? — уточнил Уилл, внимательно разглядывая собеседника. Опять, наверное, какие-то игры затеял. — Он — Антихрист? Или "Каратель"? Или "Убийца смертных грехов"? — Ну… — То, что он — Антихрист, ещё Корделия сказала. Хоть она по просто проверяет информацию, мы оба понимаем, что её опасения — не пустой звук. А насчёт всего остального… хм, — Ганнибал картинно задумался. — Он не «Каратель», «Каратель» — женщина, мы же уже давно об этом узнали. Или у тебя снова энцефалит? — удивлённо, взволнованно и насмешливо уточнил Ганнибал, таким образом отомстив за выходку партнёра. Уилл на это цокнул и вздохнул. — Ты не сказал ничего о том, может ли он быть вторым убийцей, — холодно подметил Грэм, надевая маску спокойствия. И как так выходит, что пальма первенства в их перепалках почти никогда не достаётся ему? — Я не могу ничего знать. А если и могу — сказать всё равно не могу. Я пообещал мистеру Лэнгдону конфиденциальность наших бесед. И поверь, он узнает, если я совру. — размыто ответил Лектер и подмигнул. — Бесед? — уточнил Уилл. — То есть эта была не последняя? Решил снова заняться психотерапией? Если да, то ты обязан сообщить полиции, если твой пациент опасен, — сказал он и, разумеется, усмехнулся, сам не веря в то, что говорил. Какая полиция? Где опасность, там и Ганнибал. А ещё точнее, опасность возникает по воле Ганнибала. — Я не сказал про то, что он опасен, — спокойно ответил Лектер. — Если он станет опасен для тебя — скажу. Уилл понял, что расспрашивать дальше бесполезно. От Ганнибала он дождётся только уклончивых и запутанных фраз, не более. Но если этот Лэнгдон и впрямь второй убийца, да к тому же — неопытный юнец, каким кажется на первый взгляд, то в руках сущего психиатра он, будучи ещё и Антихристом, окажется слишком страшным орудием. Позже, по пути в спальню под весёлый свист Ганнибала, Уилл подумал о том, что при встрече нужно будет хоть немного намекнуть Корделии и заставить её поразмыслить в том ключе, что её любовник и есть причина всех бед. А «Карателя» они найдут и без Ганнибала: есть у Уилла пара мыслишек.

***

Майкл готовился к встрече с Ганнибалом. Прошла неделя с их беседы, и Лектер вернулся в Куантико. С его слов, он обещал не сбегать от Уилла Грэма в ближайшее время, и им обоим нужно было находиться вместе с ФБР. Вместе с его любимой Корделией, которая по её же легенде была в Ричмонде, где и сам Майкл условился встречаться с психиатром. Этот человек являл собой огромный потенциал в тёмных делах, Майкл видел это в каждом его вздохе. «Страшный человек», — вопила его магия. Такой будет отличным помощником, которого нужно держать в узде и не упускать из виду. Его энергия была густой и буквально чёрной, такой не было даже у самого Антихриста. Вот, почему он парой фраз, буквально с первого знакомства, окутывал обаянием и вызывал интерес. Лэнгдон знал, откуда берутся такие люди: это дети трагедии. Сильной, жестокой и кровавой трагедии. Насколько он успел узнать, семья Лектера забрала Ганнибала из приюта. Возможно, разгадка крылась в его биологических родителях. В любом случае, Майклу давно не пятнадцать, и помыкать собой он не позволит. — Не хочешь познакомить меня со своим новым соратником? — ласково спросила мисс Мид, подойдя к Майклу. Она с материнской улыбкой завязала ему галстук, и он улыбнулся в ответ. — Я слишком тебя ценю, мисс Мид, чтобы знакомить чёрти с кем. Когда я буду уверен в его преданности — обещаю представить ему тебя, как мою правую руку, — мягко ответил Лэнгдон. — Хорошо, мой мальчик, как скажешь. Ты уже решил, что делать с этой своей, — она заметно сморщилась. — Грязной ведьмой. — Мисс Мид! — грозно рыкнул парень и едва ли не оттолкнул женщину. Хорошее настроение в миг улетучилось. — Не смей так говорить о ней! Её зовут Корделия, и она Верховная ведьма! Относись к ней с должным уважением! — Вот именно, Майкл! — страстно крикнула она. — Верховная ведьма! Она твой главный враг, первая мишень, а ты расплываешься в чувствах вместо того, чтобы убить её! — Я не намерен её убивать! — И что же ты будешь делать? — со вздохом спросила мисс Мид. — Майкл, ты мой самый любимый мальчик, и я желаю тебе только лучшего, пойми. Ты всегда был выше чувств, и мне больно видеть, как в твоих глазах светится влюблённость. Это на первый взгляд тебе хорошо. Но поверь, любовь приносит лишь беды. Она всего лишь — наркотик, который быстрее прочих разрушает тебя и твоё сознание. Эта женщина вскружила тебе голову, и перед ней ты слаб. И если это не просто твоё увлечение, на что я очень надеюсь, а настоящее и сильное чувство… — она разочарованно покачала головой, чем взбесила Майкла ещё сильнее. Он ненавидел смотреть на разочарование в глазах близких. — То в нужный момент ты снова окажешься слаб. Она никогда не будет с тобой, если узнает правду, мой милый мальчик. Она окажется по ту сторону, и тебе придётся избавиться от неё. — Я не хочу продолжать этот разговор, — рыкнул Антихрист и моментально испарился, пытаясь не думать о том, насколько права может оказаться мисс Мид.

***

Корделия бегом бежала в комнату Миртл. Она взяла свою любимую тётушку в Куантико и представила ФБР, как одну из помощниц и её главных советниц. И как же сейчас ведьма благодарила себя за это решение! То, что час назад ей сказал Уилл, настолько выбило ведьму из колеи, настолько ранило и ошарашило, что ей срочно нужно было с кем-то поговорить, иначе Делия просто взорвётся от переполняющих её страха, горечи, обиды и надежды на лучшее. — Миртл! — Верховная вихрем влетела в комнату, да споткнулась об порог и тут же упала. — Господи, Корделия! — воскликнула тётушка и тут же отложила все дела. — Что ж такое случилось, что ты так себя не бережёшь и все косяки по дороге собираешь?! — тётушка присела рядом, чтобы помочь подняться, но Корделия, почти встав, потеряла сознание и осела тётушке на руки.