Теория Великого Объединения Шэнь Цинцю: очищение ци

Лю Цингэ обходил тренировочные площадки старших, перепроверяя состояние оборудования перед занятиями на следующий день. Оказалось, что небольшая группа младших учителей все еще находилась в одном из внутренних учебных залов, собравшись вокруг жаровни. Они были с разных пиков: Лю Цингэ узнал Чжан Жунши, его любовный интерес с Цинцзина и еще одного ученика оттуда же, которого он встретил, когда разговаривал с Жуань Цинжуанем. Лю Цинге помахал Чжан Жунши. «Помоги мне», — одними губами прошептал ему тот. Лю Цинге изменил свой маршрут и присоединился к ним. Двое учеников Цинцзина снова сплетничали о Шэнь Цинцю. Подумать только, что когда-то Лю Цинге всерьез верил, будто бы ученики пика ученых проводят время, обсуждая поэзию и моральные эссе. —… И я не понимаю, что происходит, — рассказывал Чжэн Цзюнь. — Я видел предварительное расписание на зиму, и его нет ни в одном из наших классов. О, привет, Лю-шиди. — Может быть, он будет в исследовательском отпуске? — спросил Ши Куань, приветственно кивнув. Садясь рядом с Чжан Жунши, Лю Цингэ невольно нахмурился. Даже если это так, он надеялся, что отпуск пройдет на территории школы. Было бы бессердечно отослать Шэнь Цинцю, когда они с Юэ Цинъюанем наконец-то поладили. Тот бы хандрил просто беспрерывно. — Жуань-шиди думает, что он навещает семью, — поделился Чжэн Цзюнь. — У него есть семья? — Только сестра, если верить словам Жуань-шиди. — Еще и сестра? — Ши Куань вздрогнул. — Мы с ней встретимся? Чжэн Цзюнь пожал плечами. — Это все, что я слышал. — Интересно, есть ли у нее дети, — вслух задумался Ши Куань. — Если сестра старшая, то они могут быть подходящего возраста для поступления в школу. Может быть, именно для этого и нужна эта поездка. — Он схватил Чжэн Цзюня за руку. — Малютка Шэнь Цинцю. Чжэн Цзюнь улыбнулся. — Маленькие, ворчливые детки. — Которые беспощадно критикуют твои колыбельные. — Они рассмеялись. Лю Цингэ с интересом отметил, что Чжан Жунши не проявил даже намека на ревность к фамильярности этой пары. Стоило взять на заметку. — Я все еще думаю, что он Лань. — На заявление Ши Куаня Чжэн Цзюнь фыркнул, и тот бросил в него стружку. — Может быть, младшая ветвь семьи или что-то в этом роде. — Это я думал, что он Лань. Ты был настроен скептически, если я правильно помню. — У Ланей нет евнухов. — Евнухов? — переспросил Лю Цинге. — Однажды я увидел его рисунок, — объяснил Ши Куань. — Думаю, он родственник кого-то из императоров. Овдовевшие принцессы иногда возвращаются во дворец. — Нет, если у них есть дети. — Впоследствии его можно будет усыновить. — В этом что-то есть, — задумчиво сказал Ши Куань. — Помнишь ту струну для циня? Чжэн Цзюнь закатил глаза. — Ту, что «доказательство вашей дружбы»? Ши Куань пихнул его локтем. — Она и есть доказательство, я тебе уже говорил. Так вот, я отнес ее торговцу, когда приехал в императорскую столицу. — Он сделал драматическую паузу. Они подождали, затем Чжан Жунши спросил: — И что? — И у них не было ничего подобного качества. Мне буквально пришлось пригрозить вызвать городскую стражу, чтобы заставить вернуть ее мне. Владелец магазина хотел ее разобрать. Лю Цингэ и Чжан Жунши обменялись смущенными взглядами. Чжэн Цзюнь был откровенно скептичен. — Какая-то секретная техника их изготовления? Но он не скрывает процесс. Ши Куань пожал плечами. — Мне пришлось сказать владельцу, где я ее взял; думаю, он напишет шицзуню. Так откуда он может быть родом, если это его стандарт? Чжан Жунши нахмурился. — Думаешь, он поэтому всегда делает свои инструменты сам? — Ши Куань кинул на него ошеломленный взгляд, и тот пожал плечами. — Что? Ты уже упоминал об этом. Неоднократно. — Он улыбнулся. — Знаешь, я вообще-то тебя слушаю. Ши Куань взволнованно вскочил на ноги. — В любом случае, я собираюсь отправиться на Линъю перед ужином. Они моют демоническую овцу. Хочешь пойти? Чжэн Цзюнь тоже начал подниматься. — О, да, я с удовльствием. Чжан Жунши, выглядевший до этого вполне довольным жизнью, бросил на Лю Цинге многострадальный взгляд и переспросил: — Демоническая овца? Ши Куань принялся объяснять, собирая сумку: — Неожиданная находка. Они полагают, что это какой-то гибрид или мимик. Не агрессивный, просто живет с обычными овцами. — Интересно, как он отреагирует на мытье? — обеспокоенно сказал Чжэн Цзюнь. — Ему это покажется таким странным. — Я спросил, и Дуань-шиди сказал, что сначала помоют остальных. Так демоническая овца будет знать, что это безопасно. — Как продуманно! Они быстро договорились оставить тренировочную форму в своих общежитиях и встретиться на Радужном мосту. — Проблемы начнутся, если окажется, что это не шерсть… — услышал Лю Цингэ от удаляющихся учеников Цинцзина. Чжан Жунши повернулся к Лю Цинге. — Пожалуйста, пойдем со мной. Они будут такими все время. — Ты ведь знаешь, что тебе не обязательно идти, — поднимаясь, весело заметил Лю Цингэ. Помывка демонической овцы звучала интересно. Он не мог такое пропустить. Его предложение вызвало у Чжан Жунши смесь ужаса и негодования — они с Чжэн Цзюнем все еще находились на пике первой любви и проводили вместе каждую свободную минуту. * Когда они прибыли на Линъю, то обнаружили Дуань Цинцзе уже в зоне для травоядных, разговаривающим с несколькими старшими учениками пика. Чжэн Цзюнь и Ши Куань немедленно присоединились к небольшой группе. Лю Цингэ замедлил шаги и понизил голос, чтобы поговорить с Чжан Жунши. — Чжэн Цзюнь и Ши Куань тоже ухаживают друг за другом? — Он не видел их достаточно, чтобы прийти к однозначному выводу. Чжан Жунши моргнул. — О, нет. Я спросил… спросил Ши Куаня… он сказал, что его все это не интересует. — Он рассмеялся. — На самом деле, он сказал, что «посвятил свою жизнь искусству», но я прочитал между строк. — Ох. — Лю Цинге сжал его плечо. — Тогда путь свободен. Чжан Жунши улыбнулся немного застенчиво, что резко контрастировало с его бесстрашием в бою. — Да. На самом деле, мы втроем думаем о том, чтобы обзавестись общим домом. Я имею в виду Чжэн-шисюн, Ши-шисюн и я. Ши Куань не любит полевые работы, но ему нравятся исследования. Он без проблем сможет оставаться дома, пока Чжэн Цзюнь и я собираем данные. —… Работа была трудной, но она того стоила, — закончил рассказывать Дуань Цинцзе, когда они присоединились к остальным. — Это будет великолепный обучающий материал. — Мы уже можем его увидеть? — радостно спросил Ши Куань. — Разумеется, — согласился Дуань Цинцзе с тем же энтузиазмом. — Кожа пока дубится, но скелет уже очищен и готов для изучения. Он будет выставлен неподалеку, когда мы закончим. — Надеюсь, вы говорите не о демонических овцах, — сказал Лю Цинге. Дуань Цинцзе рассмеялся. — Нет, о тундровом скорпионохвостом аллигаторе. У нас над ним целая команда работает, но дел все равно много. И нам пришлось восстанавливать некоторые его части. — Он обменялся многозначительным взглядом с Лю Цингэ. Юэ Цинъюань, после того как Шэнь Цинцю был ранен, проявил редкую для их мягкого и вежливого шисюна свирепость. Группа направилась вперед, Чжан Жунши слушал, как Ши Куань и Чжэн Цзюнь восторженно обсуждают перспективы исследования, которые открывает целый образец. Его шиди повезло, что у него было такое изящное решение, подумал Лю Цингэ, когда они двинулись к пастбищу. Он был почти уверен, что Шэнь Цинцю совсем не похож на Ши Куаня. «Посвятить свою жизнь искусству» определенно звучало в его стиле, но Лю Цинге знал Шэнь Цинцю с подросткового возраста и видел, как тот бросал повторные взгляды на их более привлекательных сверстников, прежде чем отвести глаза. Хотя он был, если уж на то пошло, еще более ожесточенным и злобным по отношению к привлекательным мужчинам, чем к невзрачным. И лишь чуть менее резким с молодыми леди, пускай похотливого интереса и не проявлял. Лю Цинге присматривал за этим, просто на всякий случай. Впрочем, как и Ци Цинци. Хотя теперь Шэнь Цинцю ей нравился достаточно, чтобы отправлять учениц на занятия, которые он вел. Кто знает, как долго это продлится, если слухи о его походах в бордели были правдой. Лю Цингэ знал, что в более изысканных региональных и национальных столицах куртизанки считались роскошью, которую мало кто мог себе позволить, а не постыдным пороком. Но за пределами этих богатых и космополитичных городов подобные заведения были местами эксплуатации, жестокости и вымогательства. А некоторые из них наживались не только на своих работниках, но и на клиентах. Лю Цингэ слышал предостерегающие истории от семьи своего отца о неосторожных молодых людях, подвергавшихся шантажу и вымогательству. Шэнь Цинцю был бы привлекательной целью для таких мест, и Юэ Цинъюань пожертвовал бы репутацией и богатством Цанцюн, лишь бы этого избежать. Ну, это могли быть просто слухи. Лю Цинге даже о себе слышал несколько. Откровенная чушь.