Сделка судьбы

Большой зал постепенно наполнялся шёпотом и приглушёнными разговорами. Утро началось с общей встречи, на которой участникам раздавали расписания. На длинных столах, теперь покрытых пергаментами и разноцветными магическими карточками, каждый участник находил своё имя и указания на ближайшие занятия. Гермиона, стоя у одного из столов, с любопытством изучала свой лист. Её пальцы слегка дрожали, когда она увидела первую пару: трансфигурация. Её губы невольно изогнулись в лёгкой улыбке. Она вспомнила годы, когда эти уроки были для неё главным источником вдохновения. Строгий голос профессора Макгонагалл, её неизменная любовь к порядку и ясности... Все это было как будто из другой жизни, но теперь ей предстояло вернуться. — Ну что, Грейнджер, готова снова стать лучшей в классе? — раздался позади знакомый голос. Его интонация была мягкой, но в ней ощущался вызов. Она обернулась, встретив самоуверенную улыбку Драко. Его серые глаза, как всегда, блестели, и, несмотря на его попытки сохранить невозмутимость, Гермиона заметила что-то ещё — заинтересованность. — Готова доказать, что мозги важнее сарказма, — ответила она, слегка приподнимая бровь. Её ответ вызвал у Драко усмешку. — Смелое заявление, но посмотрим, сможешь ли ты это доказать на практике. Прежде чем она успела ответить, к ним подошёл Гарри, который держал своё расписание, склонив голову, будто пытался что-то осознать. — Надеюсь, нас сегодня не заставят превращать мышей в бокалы, — бросил он, вздыхая. — После всего, что мы пережили, мне это кажется... мелочью. — Да ладно, Поттер, — вмешался Блейз, появившись откуда-то сбоку и лениво поправляя манжеты своего идеально выглаженного наряда. — Для кого-то это до сих пор верх мастерства. Вдруг ты откроешь для себя новые горизонты? Гарри закатил глаза, но усмехнулся. — Очень смешно, Забини. Рядом засмеялась Джинни, обнимая Гарри за плечо. — Ну, по крайней мере, это не зелья. Хотя, если судить по прошлому опыту, в трансфигурации точно найдутся те, кто успеет всё перепутать. — Её взгляд скользнул в сторону Рона, который неловко подбирал своё расписание и при этом смотрел на всех с невинным видом. — Ты действительно помнишь тот момент с мышью? — Джинни едва сдерживала смех. Рон вздохнул, осознавая, что снова стал объектом шуток. — Это был один раз. И вообще, кто помнит такие мелочи? — Все, — хором ответили Гарри и Джинни, что вызвало всеобщий смех. Гермиона, наблюдая за этой сценой, поймала себя на мысли, что такие моменты приносят ей не только радость, но и странное чувство тоски. Она краем глаза заметила, как Драко коротко, почти незаметно улыбнулся, видя этот обмен репликами. — Ну что, идём? — наконец спросила она, возвращая всех к реальности. Группа направилась в сторону класса, а за ними остались звуки смеха и шуток, которые казались неожиданно тёплыми в этих старых стенах. Когда все расселись в классе трансфигурации, в воздухе витало напряжённое ожидание. Просторная аудитория казалась знакомой, но какой-то новой одновременно. Гермиона ощутила лёгкое волнение, усаживаясь на своё место. Её взгляд пробежался по комнате: Гарри, Джинни и Рон сидели рядом, а чуть дальше — Драко, Блейз и остальные участники проекта. Это было как возвращение в прошлое, но с оттенком чего-то необратимо изменившегося. Дверь открылась, и в класс вошла профессор Макгонагалл. Она была в своей обычной строгой мантии, с привычно прямой осанкой и тем проницательным взглядом, который мог заставить любого чувствовать себя маленьким первокурсником. — Я рада видеть всех вас здесь, — начала она, оглядывая своих бывших студентов. Её голос был твёрдым, но в нём чувствовалась тёплая нотка. — Этот проект — не просто попытка дать вам второй шанс. Это способ напомнить, что даже в самых тяжёлых временах есть место для роста и учёбы. Мы здесь не для того, чтобы забыть, а для того, чтобы двигаться вперёд. — И для экзаменов? — тихо пробормотал Рон, достаточно громко, чтобы его услышала половина класса. Класс засмеялся, а Джинни подтолкнула брата локтем, усмехаясь. — Мистер Уизли, — Макгонагалл остановила взгляд на нём с лёгкой улыбкой, которая едва заметно тронула её губы. — Надеюсь, за эти годы вы стали чуть более ответственным студентом. В противном случае, у нас найдётся достаточно времени, чтобы это исправить. Рон покраснел, будто снова оказался на первом курсе. Гарри, стараясь не рассмеяться, издал неестественный кашель, что вызвало ещё больший смех. — Тишина, пожалуйста, — сказала Макгонагалл, но её голос не был строгим. Она была рада видеть своих студентов такими, какими они были до войны: смеющимися, живыми. — Итак, — продолжила она, её взгляд пробежался по рядам. — Сегодня мы вернёмся к базовым упражнениям. Вам нужно будет вспомнить, как превращать предметы из одного в другой. Это не просто трансфигурация, это способ научиться адаптироваться. Мир не статичен, как и мы. И ваша задача — показать, насколько вы готовы меняться. — Так это философия или трансфигурация? — тихо бросил Блейз, переглянувшись с Драко. — Если кто-то хочет дополнительно изучить философию, мистер Забини, я с радостью порекомендую вам несколько книг, — отрезала Макгонагалл, но её глаза сверкнули сдержанным весельем. Блейз сделал вид, что молчит, но его ухмылка выдала, что он доволен своим комментарием. Макгонагалл махнула палочкой, и на столах появились маленькие деревянные кубики. — Начнём с простого, — объявила она. — Ваша задача — превратить этот кубик в стеклянную вазу. Простая форма, но потребует от вас концентрации. У вас есть 20 минут. Класс загудел. Гермиона сразу принялась за работу, сосредотачиваясь на задании. Драко, сидящий неподалёку, наблюдал за ней, прежде чем сам начал махать палочкой. Он заметил, как её взгляд порой мелькает в его сторону, но каждый раз она быстро возвращалась к своему кубику. Рон, тем временем, отчаянно старался не превратить свой кубик в очередную катастрофу. — Почему он не становится прозрачным? — пробормотал он, размахивая палочкой так, будто это могло помочь. — Потому что ты не сосредоточен, — фыркнула Джинни, её кубик уже начал принимать форму вазы. — Я сосредоточен! — ответил Рон, но его кубик начал мерцать, будто собирался взорваться. — Мистер Уизли! — предостерегла Макгонагалл, её тон был строгим. — Поменьше энергии, побольше фокуса. Рон опустил палочку, и класс снова рассмеялся. Даже Гермиона улыбнулась, глядя на него. Драко, заметив её улыбку, впервые за долгое время почувствовал что-то похожее на тепло. Но он тут же отвёл взгляд, сосредотачиваясь на своей работе. Кубик перед ним плавно преобразовался в вазу, без лишних усилий, как будто всё, что он делал, было естественным. — Очень хорошо, мистер Малфой, — прокомментировала Макгонагалл, подойдя к его столу. — Вы удивительно ловки. Впрочем, всегда были. — Спасибо, профессор, — спокойно ответил он, но в его глазах мелькнула гордость. Когда урок закончился, все начали собираться. Джинни бросила взгляд на Гермиону, которая медленно складывала свои вещи. — Ну что, снова как дома? — шепнула она, слегка подтолкнув подругу. — Снова как дома, — тихо повторила Гермиона, оглядывая класс. В её сердце тёплая ностальгия смешивалась с тяжестью прошлого. Но она знала, что первый шаг сделан.

***

Гермиона держала в руках лист с расписанием, её взгляд задержался на второй паре — заклинания. Сердце сжалось от воспоминаний. Она словно вновь вернулась в те годы, когда это было её любимое занятие, её способ показать всем, что знания — это сила. Коридоры, ведущие к классу заклинаний, заполнились знакомыми лицами. Гарри и Рон шагали рядом с Гермионой, обсуждая, что их ждёт впереди. — Как думаешь, Флитвик всё ещё способен взлетать от радости? — подмигнул Гарри, вспоминая миниатюрного профессора. — Или от раздражения, если кто-то снова нарушит дисциплину, — усмехнулась Гермиона, бросив многозначительный взгляд на Рона. — Эй, я был на удивление тихим, — попытался оправдаться тот, но Джинни, догнавшая их, рассмеялась. — Да-да, это если не вспоминать твои "эксперименты" с заклинаниями, которые постоянно приводили к дыму и хлопкам, — сказала она. Когда группа дошла до класса, Гермиона невольно замедлила шаг. Открытая дверь, свет, падающий на старую кафедру, куча столов, где когда-то сидели её однокурсники. Всё выглядело знакомо, и одновременно с этим что-то изменилось. Урок больше не был просто занятием — он стал символом, отражением прошлого, которое они пытались переосмыслить. Флитвик встретил их с широкой улыбкой, его глаза блестели от удовольствия видеть своих бывших студентов. — Добро пожаловать обратно в класс заклинаний, — начал он, стоя на своём высоком стуле. — Сегодняшний урок — это не только проверка вашей памяти, но и возможность научиться использовать магию для эмоционального равновесия. — И это значит… что? — шёпотом пробормотал Блейз, склоняясь к Драко. — Что мы снова будем поднимать перья? — усмехнулся Драко, откинувшись на спинку стула. Флитвик, кажется, услышал их комментарии, потому что быстро добавил: — Нет, мистер Малфой, сегодня мы будем работать с более сложными заклинаниями. Каждому из вас предстоит создать магический символ, который будет отражать ваши внутренние эмоции. — Магический символ? — Гермиона нахмурилась. — Это больше похоже на психологическую практику, чем на урок заклинаний. — Именно, мисс Грейнджер, — кивнул Флитвик, его взгляд был одобрительным. — Ваша магия — это отражение вашего внутреннего состояния. То, что вы создадите сегодня, поможет вам лучше понять себя. В течение урока классу раздали пергаменты и палочки с усиленным фокусом. Гермиона сразу погрузилась в процесс, сосредоточенно направляя магию на пергамент. Линии начали появляться, складываясь в сложный узор, напоминающий звёздное небо. Рядом с ней Рон мучительно пытался изобразить что-то хотя бы понятное, но его узор больше напоминал размазанное пятно. — Ну что, Грейнджер, не хочешь помочь? — хмыкнул он, оглядывая её изящные линии. — Твои звёзды явно победят мою кляксу. — У каждого свои звёзды, Рон, — засмеялась она, её взгляд смягчился. С другой стороны комнаты Драко с равнодушным видом провёл палочкой по пергаменту. На его рисунке медленно проявлялся символ, напоминающий переплетённые кольца. Он украдкой посмотрел на Гермиону, но она, похоже, была полностью погружена в свой процесс. Флитвик ходил между рядами, давая советы. Подойдя к Блейзу, он остановился, рассматривая его работу. — О, мистер Забини, ваш символ выглядит… интересно. Что вы хотели этим сказать? — Что у меня богатая фантазия, — лениво отозвался Блейз, его губы изогнулись в ухмылке. — Или, возможно, что я всё ещё жду вдохновения. Класс засмеялся, а Флитвик покачал головой с улыбкой. Когда урок закончился, студенты начали собираться. Джинни огляделась, наблюдая за тем, как Гермиона складывает свои вещи. — Это было… необычно, — сказала она, бросив взгляд на свой собственный символ. — Но мне понравилось. А ты как? Гермиона кивнула, её взгляд задержался на пергаменте с её звёздным узором. — Это странно, но я почувствовала себя немного лучше. Как будто что-то прояснилось. — Тебе стоит это сохранить, — тихо сказал Гарри, подойдя ближе. — Возможно, ты найдёшь в этом больше, чем сейчас понимаешь. Гермиона улыбнулась, благодарно кивнув ему. Она не знала, куда приведёт её этот путь, но ощущение того, что она снова здесь, среди этих людей, давало ей надежду. А Драко, проходя мимо, мимолётно взглянул на её рисунок. Его взгляд задержался на секунду дольше, чем нужно, но он ничего не сказал. После урока Гермиона задержалась в дверях, глядя на высокие своды коридора. Эти стены помнили всё: и её первые шаги в Хогвартсе, и шёпот заклинаний, и боль войны. Её сердце сжалось от противоречивых чувств. Это место всегда было для неё убежищем, но теперь оно стало напоминанием о потерянных мечтах. Она сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки, когда услышала шаги за спиной. — Опять застряла в прошлом, Грейнджер? — голос, который она узнала бы среди тысячи, прозвучал слишком близко. Она обернулась. Драко стоял в нескольких шагах, его руки были небрежно засунуты в карманы, а лицо выражало характерное спокойствие, за которым скрывалось что-то большее. — Нет, Малфой, — ответила она, стараясь не показывать слабость. — Просто смотрю вперёд. Ты же знаешь, иногда полезно останавливаться, чтобы осмыслить пройденный путь. Его губы дрогнули в лёгкой усмешке. — Да, особенно если путь состоит из попыток убежать. Её взгляд вспыхнул, как если бы он задел что-то слишком личное. — А ты, конечно, эксперт в беге от прошлого? Напомнить тебе, сколько раз ты пытался спрятаться за своей фамилией? Он сделал шаг ближе, его глаза сузились, но в них не было злости. — А ты, Грейнджер, разве не делаешь того же? Только твоя фамилия — это твоя бесконечная правильность. Ты так увлечена тем, чтобы всех спасать, что забываешь, каково это — жить для себя. Её дыхание перехватило. Эти слова, пусть и сказанные с ноткой сарказма, ударили прямо в цель. Она сжала кулаки, стараясь не потерять контроль. — Ты не знаешь, что я чувствую, — наконец сказала она, её голос был тихим, но в нём слышалась сталь. — Ты не знаешь, через что я прошла. Так что оставь свои догадки при себе. — Возможно, и не знаю, — ответил он, его голос был тихим, почти мягким. — Но я знаю одно: ты боишься быть эгоистичной. И ты позволила этому страху разрушить всё. Между ними повисло напряжение. Гермиона пыталась выдержать его взгляд, но в её груди бушевал шторм. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. — Ты меня отпустила, Грейнджер, — продолжил он, его голос был едва слышен. — Но почему-то всё ещё стоишь здесь, словно ждёшь, что я тебя верну. Она не выдержала. Её глаза наполнились слезами, но она отвернулась, чтобы он этого не заметил. — Ты ошибаешься, Малфой. Мы — это прошлое. Я просто пытаюсь понять, как двигаться дальше. — В таком случае, — сказал он, отступая, — тебе стоит попытаться убедить в этом не меня, а себя. С этими словами он развернулся и ушёл, оставив её одну. Гермиона стояла, чувствуя, как её стены начинают рушиться. Она знала, что он прав, но признать это было слишком больно.

***

Групповое задание собрало участников проекта в просторной аудитории, стены которой украшали старые гобелены Хогвартса. На длинных столах были разложены различные материалы: пергаменты, магические краски, кисти, кристаллы и небольшие фигурки. Над столами витал запах пергамента, смешанный с лёгким ароматом свежесрезанных цветов, которые, вероятно, должны были вдохновить студентов. Гарри бросил взгляд на инструкцию, лежащую перед ними. — "Создайте символ новой жизни, который объединит всё, что вы пережили и чему научились". Отлично. Это даже звучит как что-то невероятно простое. — Простое для Грейнджер, — произнёс Драко с характерным сарказмом, скрещивая руки на груди. — Она, наверняка, уже видит перед собой подробный план и список задач. Гермиона подняла голову от своих заметок, её взгляд был холодным, но в уголках губ мелькнула улыбка. — Если бы все вложили в это хоть немного усилий, мы могли бы закончить быстрее. Но я понимаю, что некоторые всё ещё думают, что сарказм — это рабочая стратегия. — Не стоит на нас давить, Грейнджер, — вмешался Блейз, лениво кивая в сторону материалов. — Искусство требует времени. Ну или хотя бы хорошего кристалла. — Он взял один из них в руки и посмотрел на свет. — Искусство требует хотя бы какого-то вклада, Забини, — съязвила Джинни, расставляя кисти в ряд. — А ты всё ещё сидишь, как будто пришёл сюда поспать. — Может, я вдохновляюсь тишиной, — парировал он, но его взгляд остановился на Джинни с интересом. Гарри, подхватив один из кристаллов, повернулся к Драко. — Ты, конечно, можешь продолжать критиковать, но, возможно, на этот раз ты попробуешь что-то предложить? Или твой вклад ограничивается только язвительными замечаниями? Драко приподнял бровь, но вместо ответа взял кисть и начал водить ей по пергаменту. Его движения были уверенными, линии — ровными и чёткими. Все замерли, наблюдая за тем, как на бумаге начинают появляться очертания чего-то значимого. — Это… феникс? — удивлённо спросила Гермиона, наклонив голову. Её голос был мягче, чем обычно, почти восхищённый. Драко лишь пожал плечами, продолжая работать. — Символ возрождения. Или ты думаешь, Грейнджер, что у тебя есть идея лучше? Гермиона не ответила, но её руки потянулись к краскам, и она начала добавлять яркие цвета к рисунку, который набросал Драко. Их движения были слаженными, как будто они всегда работали в тандеме, хотя оба чувствовали скрытое напряжение. — Отлично, — пробормотал Гарри, глядя на эту сцену. — Теперь они ещё и феникса красят вместе. Что дальше? Совместные танцы? — Ты не представляешь, насколько ты близок к истине, Поттер, — ухмыльнулся Блейз, подмигивая Гарри. В этот момент Рон, который до этого молча сидел в стороне, резко поднялся. — Может, вместо разговоров мы просто закончим это? — Он схватил кисть и начал красить, правда, не слишком аккуратно. Джинни вздохнула, глядя на испорченный участок рисунка. — Рон, ты всегда умудряешься всё усложнить. — Это называется добавлять характер, — пробурчал он, не отводя глаз от рисунка. В итоге, символ получился далеко не идеальным: феникс был ярким и величественным, но его крылья были немного неровными, а хвост явно нуждался в доработке. Однако в этом рисунке была душа, которую почувствовали все. — Думаю, это отражает нас идеально, — подытожила Гермиона, убирая кисть. — Мы все разные, но вместе можем создать что-то настоящее. Её слова заставили всех замолчать на мгновение, даже Драко не нашёл, что возразить. Вместо этого он просто посмотрел на неё, его взгляд задержался чуть дольше, чем мог бы. — С этим не поспоришь, — тихо сказал он, отворачиваясь, чтобы убрать материалы. Группа посмотрела на завершённый символ. В нём была жизнь, энергия и напоминание о том, что прошлое не должно определять будущее.

***

Всё началось в общей гостиной, где группа собралась для обсуждения предстоящего задания. Атмосфера была относительно спокойной: Джинни листала книгу, Гарри и Рон о чём-то спорили, а Блейз, как всегда, отшучивался. Гермиона, сидя у камина, внимательно просматривала заметки, стараясь сосредоточиться, несмотря на окружающий шум. Но эта тишина была нарушена, когда Пенси Паркинсон вошла в комнату, её шаги были твёрдыми, а выражение лица — вызывающим. Она прошла мимо всех, окинув взглядом присутствующих, и остановилась у стола, за которым сидел Драко. — Малфой, ты хоть понимаешь, что твоя идея с этим символом была абсолютно банальной? — начала она, прислонившись к столу и игнорируя остальных. — Ты мог бы придумать что-то более оригинальное. — Пенси, если бы мне нужно было твоё мнение, я бы, конечно, спросил, — спокойно ответил Драко, не поднимая глаз от книги. — Но, к счастью, оно мне не нужно. Гермиона оторвала взгляд от своих заметок, её глаза сузились. Она знала, что Пенси будет провоцировать, но не ожидала, что так быстро. — Если ты считаешь себя таким экспертом, Паркинсон, то почему бы тебе самой не предложить что-то? — вмешалась Гермиона, её голос звучал спокойно, но в нём была твёрдость. Пенси обернулась, её глаза вспыхнули. — О, извини, Грейнджер. Не знала, что ты теперь отвечаешь за творчество. Хотя это неудивительно. Ты всегда должна быть первой во всём, правда? — А ты всегда должна быть первой в том, чтобы всё портить, — парировала Гермиона, подняв подбородок. — Может, ты просто завидуешь, что у тебя не хватает смелости выйти за рамки своего мира? — Завидую? — Пенси усмехнулась, её тон стал ещё более колким. — Грейнджер, если бы я хотела быть кем-то другим, это точно была бы не ты. С твоими вечными лекциями и этим... — она сделала паузу, намеренно обведя взглядом всю комнату. — Драматизмом. Гарри, до этого молча наблюдавший, нахмурился и сделал шаг вперёд. — Пенси, хватит. Мы здесь не для того, чтобы устраивать личные разборки. — Поттер, я говорю с Грейнджер, — Пенси бросила на него взгляд, полный раздражения. — Хотя, если подумать, ты же всегда был её защитником, не так ли? — Потому что я защищаю тех, кто этого заслуживает, — спокойно ответил Гарри, встав рядом с Гермионой. Драко, до этого молчавший, закрыл книгу с тихим стуком и встал. Его взгляд был холодным, но в нём читалось предупреждение. — Пенси, ты здесь не для того, чтобы устраивать спектакли. Если у тебя есть проблемы, решай их за пределами этой комнаты. — О, я поняла, — Пенси скрестила руки на груди. — Теперь ты тоже стал её защитником? Интересно, Малфой, с каких пор ты так... изменился? Напряжение в комнате можно было резать ножом. Гермиона почувствовала, как её руки сжались в кулаки, но она не позволила себе вспыхнуть. Вместо этого она подошла ближе к Пенси, её голос был тихим, но полным силы. — Знаешь, Пенси, — начала она, глядя прямо в её глаза. — Люди, которые пытаются унизить других, обычно сами чувствуют себя ничтожными. Может, вместо того чтобы критиковать, ты попробуешь сделать что-то достойное? Пенси прищурилась, но прежде чем она успела ответить, Драко сделал шаг вперёд, оказываясь между ними. — Достаточно, — его голос был твёрдым, почти угрожающим. — Мы здесь ради проекта, а не ради ваших выяснений. Если вы не можете этого понять, вам обоим стоит уйти. Гермиона бросила на него взгляд, полный возмущения, но промолчала. Она собрала свои вещи и направилась к выходу, ощущая, как её сердце колотится от гнева. Пенси осталась стоять, её лицо пылало от ярости. — Ну и пусть, — пробормотала она, садясь обратно. — Всё равно это был скучный разговор. Драко же молча сел обратно, его взгляд устремился в сторону двери, за которой скрылась Гермиона. Внутри него бушевал хаос, который он не хотел показывать.

***

Тёплый вечер опускался на Хогвартс, и замок, освещённый мягким светом факелов, погружался в тишину. Большой зал опустел, и большинство студентов разошлись по своим гостиным. Драко вышел во двор, надеясь насладиться уединением. Лёгкий ветерок трепал его волосы, но в голове у него всё ещё звучали слова, сказанные Гермионой. — Это никогда не было настоящим, Драко, — её голос тогда звучал холодно, словно каждое слово давалось с невероятным усилием. — Ты был частью сделки. Ты помог мне вернуть себя, научил быть сильной, раскрепощённой. Но теперь всё закончилось. Он помнил, как она посмотрела на него, пытаясь сохранить безразличие. Её глаза, однако, выдавали совсем иное: в них был страх и боль, которые она пыталась спрятать за этой маской. — Я использовала тебя. Всё это было просто игрой, — добавила она, прежде чем развернуться и уйти, оставив его в полной тишине. Эти слова до сих пор отравляли его разум, вызывая смесь гнева и боли. Он знал, что это была ложь, знал, что её действия продиктованы чем-то большим, чем эгоизм или равнодушие. Но это не меняло того факта, что она ушла, разорвав его мир на части. Он смотрел на звёздное небо, пытаясь найти в нём ответы, но вместо этого услышал шаги, разрывающие тишину. — Малфой! — резкий голос Рона Уизли разорвал ночь, и Драко обернулся, его брови чуть приподнялись от удивления. — Уизли, — лениво протянул он, скрестив руки на груди. — Что привело тебя сюда в такой романтичный час? Неужели решил признаться мне в своём восхищении? Рон остановился напротив, его лицо было красным от гнева, а кулаки сжаты так, что побелели костяшки. — Нам нужно поговорить. О Гермионе. Улыбка на лице Драко стала ещё шире, но в глазах засверкала холодная сталь. — Если это про то, что она наконец поняла, как много теряла, пока была с тобой, то, Уизли, я тебя обрадую. Нет, она всё ещё прекрасна, и да, ты всё ещё жалок. Рон шагнул ближе, его дыхание стало тяжёлым. — Не смей. Не смей так говорить о ней. После Бали она вернулась другой. И это из-за тебя. Ты сломал её. Это ты заставил её уйти от меня. Драко не сдержал смешка. — Я сломал её? Это ты, Уизли, никогда не знал, кто перед тобой. Она ушла от тебя, потому что поняла, что заслуживает лучшего. Рон вскинул голову, его глаза вспыхнули. — И ты думаешь, что ты лучше? Ты — Малфой, напоминание о её худших днях. Ты никогда не сделаешь её счастливой. Драко сделал шаг вперёд, и их лица оказались почти на одном уровне. Его голос стал низким, почти шепчущим. — Ты прав. Я — напоминание о её худших днях. Но знаешь, что ещё? Я — напоминание о том, кем она стала. О том, какая она теперь. И я знаю, какая она... во всём. Её голос, её смех, её... гибкость. Да, Уизли, в постели она просто восхитительна. Говорить, или ты сам догадываешься? Рон не выдержал. Его кулак со всей силы ударил Драко в лицо. Тот пошатнулся, но тут же выпрямился, его глаза сверкнули холодной яростью. Он схватил Рона за рубашку и ответил ударом. — Ты жалкий, Уизли, — прохрипел Драко, его голос был полон ярости. — Ты не мужчина, ты просто воспоминание. Она заслуживает большего. Борьба стала ожесточённой. Удары, крики, гнев заполнили ночной воздух. Шум привлёк внимание, и в этот момент во двор выбежали Гермиона и Гарри. — Прекратите! — закричала Гермиона, её голос разорвал воздух. Она бросилась между ними, толкая Драко в сторону. Гарри схватил Рона, пытаясь удержать его от нового удара. — Вы оба сошли с ума?! — продолжала она, её глаза сверкали гневом. — Как вы смеете решать что-то за меня?! Драко, тяжело дыша, посмотрел на неё. Его губа кровоточила, но взгляд оставался уверенным. — Спроси Уизли, почему он решил прийти ко мне вместо того, чтобы поговорить с тобой. Рон, вырываясь из рук Гарри, выкрикнул: — Потому что он всё разрушил! Гермиона, он... он украл тебя у меня! — Украл?! — её голос дрожал, но не от страха, а от гнева. — Рон, ты вообще слышишь себя? Это моё решение. И если ты не можешь это принять, то это твоя проблема! Она резко развернулась, её глаза наполнились слезами, но она не дала им упасть. — Вы оба... Просто оставьте меня в покое. Гарри отпустил Рона, но тот продолжал сверлить взглядом Драко. — Ты никогда её не получишь, Малфой, — бросил он перед тем, как уйти. Драко остался стоять один, смотря на место, где исчезла Гермиона. На лице всё ещё ощущалась боль от удара, но она не шла ни в какое сравнение с болью, которая разрывала его изнутри. После напряжённого столкновения с Роном, Драко попытался найти уединение, но вместо этого оказался в общей гостиной. Он сидел в кресле, задумчиво глядя в огонь, когда вошёл Гарри. Гарри остановился в дверях, заметив, что Драко даже не повернул головы. Его спокойствие было обманчивым — Гарри чувствовал напряжение в каждом движении Малфоя. В конце концов, он подошёл и сел напротив. — Что, Поттер, пришёл удостовериться, что я не сломаю ничего важного? — бросил Драко, даже не взглянув на него. Гарри проигнорировал его сарказм, внимательно смотря на Малфоя. — Я пришёл поговорить. Ты должен знать кое-что. Драко наконец повернул голову, его взгляд был полон недоверия. — И что же это за откровение, Поттер? Гарри вздохнул, сцепив пальцы. — Гермиона оставила тебя не потому, что не любила. И не потому, что ты был для неё "сделкой". Она ушла... потому что поверила твоей матери. Драко напрягся, его глаза вспыхнули гневом. — Что? — Нарцисса пришла к ней, когда вас не было вместе, — продолжил Гарри. — Она сказала ей, что ты потеряешь всё, если останешься с ней. Она говорила о наследстве, о твоей репутации, о том, что ты заслуживаешь кого-то лучше. И Гермиона… поверила. Она думала, что делает это ради тебя. Драко поднялся, его лицо было холодным, но в глазах читалась буря эмоций. — И она просто... ушла? Даже не спросила? Даже не попыталась поговорить со мной? Гарри молчал, давая Драко выговориться. — Ты хочешь сказать, что она посчитала, будто я всё ещё зависим от своей семьи? — в голосе Драко звучало презрение. — Чтоб ты знал, Поттер, я не взял у родителей ни сикля с тех пор, как война закончилась. Этот центр, моя работа — всё это я сделал сам. Я не обязан Нарциссе и Люциусу абсолютно ничем. И она даже не удосужилась узнать это? Гарри внимательно посмотрел на него. — Она думала, что спасает тебя, Малфой. В её голове это был единственный способ уберечь тебя от всего, что могло бы разрушить твою жизнь. Драко рассмеялся, но это был горький смех. — Спасает? Уходя и ломая всё, что мы построили? Это не спасение, Поттер. Это бегство. Она не боролась. Она не поверила в нас. Просто ушла, потому что это было легче, чем противостоять моим родителям или миру. Гарри долго молчал, переваривая его слова. Он знал Гермиону достаточно хорошо, чтобы понять, что Драко прав. Её страх и стремление защищать других всегда ставили её собственные желания на последний план. — Ты удивляешь, Малфой, — наконец сказал Гарри, его голос был искренним. — Я думал, ты всё ещё тот, кто живёт за счёт фамилии и богатства семьи. Но теперь… я вижу, что ты другой. Драко усмехнулся, но в его глазах всё ещё была боль. — Спасибо за высокую оценку, Поттер. Но, знаешь, это не делает ситуацию лучше. Это делает её хуже. Она ушла, потому что поверила лжи. Потому что не задала ни одного вопроса. Потому что решила за нас обоих, что для меня лучше. Гарри встретил его взгляд, и в нём читалось уважение. — Тогда, может, тебе стоит сказать ей это? Вместо того чтобы злиться, попробуй разобраться. Драко покачал головой, усмехнувшись. — Ах, Поттер, ты такой идеалист. Но, может быть, ты прав. Хотя, чёрт возьми, я не уверен, что готов снова её потерять, если она всё равно не захочет услышать правду. Они сидели в тишине, каждый погружённый в свои мысли. Гарри понимал, что перед ним человек, который действительно изменился. А Драко, впервые за долгое время, задумался, стоит ли ему бороться за то, что он потерял.