Сделка судьбы

День отъезда на Бали приближался, и Гермиона проводила его за чемоданами, которые лежали раскрытыми на её кровати. Её движения были механическими, словно каждое её действие было попыткой избежать чего-то большего — тяжёлых мыслей, затягивающей тревоги. Дом, в котором она жила с Роном, больше не был для неё убежищем. В каждой комнате, в каждом звуке шагов, в каждом взгляде было что-то мучительное, словно тень невысказанных слов. Напряжение между ними копилось годами, как грозовые облака, и теперь стало невыносимо густым, чтобы дышать. Гермиона почувствовала, как её руки дрогнули, когда она подняла очередную вещь, чтобы уложить её в чемодан. В голове всплыл его голос: "Зачем тебе это? Ты же всегда знала, что я рядом". Она крепче сжала пальцы на ткани, пытаясь заглушить чувство вины. Правда была в том, что Рон был рядом только физически. Эмоционально они давно разошлись, оставив пустое пространство, которое становилось только шире. И, может быть, она сама виновата в том, что так долго молчала. Может быть, они оба виноваты. Каждый предмет, который она укладывала, казался символом её попытки сбежать. От чего? От кого? От себя? Гермиона вздохнула, взглянув на изумрудное платье, которое выбрал для неё Драко. Этот цвет он с насмешкой назвал "гордостью Слизерина", добавив, что она в нём выглядит "истинной слизеринкой". Эти слова он прошептал ей на ухо в магазине, и от его неожиданной близости у неё по спине пробежал холодок. Тогда она не удержалась и закатила глаза, парировав: "Лучше истинной слизеринкой, чем подражательницей." Но стоило ему рассмеяться, и её сердце странно дрогнуло. Сейчас она снова услышала его голос в своей голове. "Слишком красиво, чтобы быть правдой," — подумала она. Но не в отношении платья, а в отношении всей этой поездки. Могла ли она правда найти себя на далёком Бали? Или это просто ещё одна иллюзия? Она оглядела свой обновлённый гардероб, ощущая странное смешение эмоций. Кто бы мог подумать, что она, Гермиона Грейнджер, отправится на Бали в сопровождении Драко Малфоя? Этот факт казался одновременно нелепым и интригующим. Её мысли прервал звук шагов за дверью. В комнату вошёл Рон, его лицо было настороженным, а взгляд сразу упал на чемоданы. Его брови нахмурились, и Гермиона почувствовала, как внутри всё сжалось. — Что происходит? — его голос был резким, почти агрессивным. — Я уезжаю, — ответила она, стараясь говорить спокойно, но её руки сжались на подоле платья. — Уезжаешь? Куда? — его тон стал настойчивым, переходя в угрожающий. — На Бали, — она повернулась, чтобы встретить его взгляд. — Малфой пригласил меня в его центр. Я… я думаю, это поможет мне разобраться с собой. Рон застыл, словно не мог поверить в услышанное. Его лицо мгновенно покраснело, а голос сорвался на крик: — Малфой? Ты издеваешься? Этот слизняк? Ты правда настолько… наивна? Что он вообще может тебе предложить? Он просто манипулирует тобой! — его слова были почти выплюнуты. — Рон, прекрати, — сказала она твёрдо, чувствуя, как её терпение на пределе. — Это не твоё дело. — Не моё дело? — его лицо стало ещё краснее. — Гермиона, я был рядом с тобой всё это время! Всё ради нас, а ты собираешься сбежать с этим… этим Малфоем? — его голос дрожал от ярости. — Или это потому, что он, в отличие от меня, умеет говорить тебе то, что ты хочешь слышать? Гермиона прищурилась, но старалась сохранить самообладание. — Физически — да. Но эмоционально… ты не был со мной, Рон, — её голос задрожал, но она продолжила, не отводя взгляда. — Ты даже не замечал, как я постепенно тонула. Я старалась, правда старалась, но… мы уже давно чужие друг для друга. — Чужие? Может быть, потому, что ты превращаешь всё в работу, даже в постели! — его ядовитый тон разрезал воздух, и Гермиона почувствовала, как её руки задрожали. — Это всё, что ты можешь? — прошептала она, не в силах сдержать слёзы. — Ударить меня там, где больнее всего? — А ты? Ты не думаешь, что было больно мне, когда ты меня просто игнорировала? Или… когда я понял, что единственная, кто замечает меня, это Лаванда? — его голос стал ниже, но в нём было больше яда, чем прежде. Её глаза расширились, и она почувствовала, как мир вокруг рушится. — Лаванда? — её голос был едва слышен. — Ты… ты изменял мне? — Может быть, потому что ты меня уже давно оставила, Гермиона. Просто не физически, — он развернулся к двери, бросив через плечо: — Может, Малфой сможет дать тебе то, чего я так и не смог. Рон громко хлопнул дверью, оставив её в оглушающей тишине. Гермиона села на кровать, чувствуя, как внутри всё сжимается. Слёзы наполнили глаза, но она быстро стерла их. Она знала, что делает правильный шаг, даже если это больно. В своём кабинете Драко Малфой расслабленно опёрся на спинку кресла, держа бокал виски. Его чемодан уже был упакован, идеально выстроенный, как и всё в его жизни сейчас, но мысли не давали покоя. Он прокручивал в голове детали предстоящей поездки, но каждый раз возвращался к одному: Гермиона Грейнджер. Она согласилась на этот шаг, и для него это было почти чудом. Он знал, что она слишком гордая, чтобы просто принять чью-то помощь, особенно от него. Её сопротивление было почти ощутимым, но вместе с этим он видел в её глазах что-то, что пробирало его до дрожи. Усталость. Не просто физическую — моральную, ту, что приходит от бесконечной борьбы с собой. — Грейнджер, — пробормотал он, крутя бокал в руках. — Ты даже не представляешь, насколько это поможет тебе… и, возможно, мне тоже. Он вспомнил её напряжённое лицо, когда она впервые услышала о поездке. Как она на миг замерла, будто взвешивая, сможет ли она довериться ему. Этот взгляд преследовал его. Драко никогда не считал себя спасителем, но что-то в её борьбе вызывало у него странное желание помочь. Может, потому что он сам знал, каково это — утопать в собственной тьме. Его размышления прервал домовой эльф, появившийся в дверях. — Портал готов, сэр. Драко кивнул, откладывая бокал и поднимаясь с кресла. Он задержал взгляд на виски, словно размышляя, стоит ли допить его, но лишь улыбнулся себе. — Отлично. Осталось только забрать мисс Грейнджер, — произнёс он, больше для себя, чем для эльфа, и направился к выходу. За дверью, в коридоре, его шаги звучали уверенно, но в голове крутились мысли о том, что эта поездка изменит больше, чем он готов признать. На следующий день они встретились у здания Министерства магии. Гермиона прибыла первой, её чемоданы аккуратно сложены рядом. На ней было то самое изумрудное платье, которое она с неохотой согласилась взять после уговоров Драко. Материал мягко переливался на солнце, подчёркивая её фигуру. Она чувствовала себя немного не в своей тарелке, но решила не позволять этому сбить её с толку. Её взгляд нервно блуждал по магам, ожидавшим своей очереди к порталу. Драко появился вскоре после неё, как всегда выглядя безупречно. Его взгляд сразу упал на её платье, и на его лице появилась самодовольная ухмылка. — Грейнджер, ты определённо научилась выбирать наряды. Хотя я бы сказал, что это скорее моя заслуга, — сказал он, скользнув взглядом по её платью. Она подняла бровь, глядя на него с лёгким вызовом. — Малфой, ты всегда был мастером приписывать себе чужие достижения. Он наклонился чуть ближе, чтобы она могла услышать его голос среди шума толпы. — Но согласись, ты в этом платье выглядишь… как истинная слизеринка. — Его тон был одновременно насмешливым и завораживающим. Её щеки слегка порозовели, но она быстро овладела собой. — Очень смешно, Малфой. Просто я подумала, что если уж терпеть тебя весь день, то хотя бы выглядеть достойно. Он рассмеялся, взяв её чемодан. — Терпеть? О, Грейнджер, ты даже не представляешь, насколько я могу быть очаровательным. — Его глаза искрились, а голос был пропитан сарказмом. — Ты неисправим. — А ты только это поняла? — его голос был одновременно насмешливым и тёплым. Когда подошла их очередь, Драко наклонился к ней, его голос стал тише: — Готова? Это твой первый шаг в новый мир. Она коротко кивнула, и они вместе шагнули в портал.