Исцели меня

Драко вышел из камина, тут же дергая ворот мантии и сбрасывая ее на ближайшее кресло. Поместье друга встречало его привычным холодом и эхом, разносящимся по необъятному пространству. Эмоции и чувства бурлили в нем сшибающим с ног потоком, все не находя себе места, не желая укладываться во взбудораженном сознании. – О, а вот и наша «восходящая звезда»! – Тео, по-хозяйски растянувшийся на бархатной софе, приветственно отсалютовал ему бокалом. – «Подающий большие надежды выдающийся ловец, не оставляющий в покое сердца многих дам» наконец-то почтил нас своим присутствием! – Блейз хохотнул, перекинувшись многозначительными взглядами с Ноттом. – О, заткнитесь, – Малфой закатил глаза, подходя к бару. Он щедро плеснул себе огневиски, иначе дожить этот день до конца было бы невозможно. Идиоты, которых он, наверное, по ошибке называл друзьями, продолжали цитировать самые глупые отрывки из последних статей, вышедших за неделю после нашумевшей игры. Они разгромили Торнадос в щепки, тем самым поднимаясь в турнирной таблице на целых две позиции. Ему, конечно, льстила возросшая в последние полгода популярность, она тешила его самолюбие, но вместе с известностью появляются и надоедливые фанаты. От этого он был не в восторге, проще говоря, ведь в прессе полоскали не его профессионализм, а самого Малфоя и его личную жизнь. – Что опять стряслось? – Забини, заметив, что Драко не в настроении, чтобы поддерживать их шутки, привстал на диване, занимая сидячее положение. – От тебя так и несет раздражением. Покачав головой на вопросительно вздернутую бровь, Драко занял свободное кресло и, направив палочку на камин, зажег обычное пламя, тем самым закрывая проход. Тихий треск дров и тепло расслабляли его, к тому же, как он знал, никто больше и не придет. – У нас новая целительница, – он тяжело вздохнул, делая глоток. Алкоголь опалил горло, оставляя на языке приятную горечь, и разлился жаром в груди. – Уже? – лицо Тео удивленно вытянулось. – Ты говорил, что поиск может занять месяцы. – А она сама нас нашла, насколько я знаю. – Это же хорошо? – Забини с интересом подался вперед. – Одной заботой меньше, да и… – Это Грейнджер, – выпалил он на одном дыхании. Смысл было тянуть? Этим все было сказано. Повисла неприятная, напряженная тишина. Малфой прекрасно знал, что его друзья все поймут, и, глядя на их изумленные лица, лишь убедился в своей правоте. Только эти двое знали, как он бежал от своей семьи и печально известного прошлого. И теперь, стоило его жизни устояться и наладиться, это самое прошлое, в лице девушки, над которой он измывался почти все годы учебы, настигло его. Драко стыдился того, что делал и говорил в прошлом, будучи мелким засранцем. И нужно было пережить все то, через что пришлось пройти, чтобы переосмыслить собственную жизнь. – И… – Тео нахмурился, вглядываясь в лицо друга, – как все прошло? – Да никак, мы не контактировали, думаю, мы оба сделали вид, что не знаем друг друга. Лоренс быстро представил ее и рассказал о некоторых изменениях, – только сейчас заметив, что он уже опустошил первый бокал, Драко потянулся к бутылке. – Потом тренировка продолжилась в обычном режиме. – Ну что ж, все не так плохо, – Блейз наигранно воодушевленно хлопнул в ладоши, натягивая на лицо широкую улыбку. – Она не кинула в тебя Аваду при первой же встрече, а это уже хороший знак! – Шесть лет прошло, – Нотт окинул их всех скептическим взглядом, – мы все выросли, Салазар… И Грейнджер, я думаю, тоже. – И что с того? – Малфой наблюдал за другом, который всегда был самым громким голосом разума в этой компании. Он всегда старался прислушиваться к Тео, даже если не был с ним согласен. – А то, что вы вообще не пересекались за эти годы, все люди меняются – взять тебя самого, и ее это тоже могло не обойти стороной. Вы оба занимаетесь там своей работой, а, зная Грейнджер, для нее это превыше всего, – друг пожал плечами. – Стоит понаблюдать за ней, понять ее настрой, и отталкиваться от этого. Может, вы и будете так же игнорировать друг друга? Или же сможете уживаться мирно? – Я что-то в этом сомневаюсь. Драко задумчиво крутил в руке хрусталь, наблюдая, как плещется внутри янтарная жидкость. Воспоминание о том, как она вводила их всех в курс дела, пронеслось яркой вспышкой. Он был уверен, что Грейнджер, как и ему самому, стоило немалых усилий сдерживать эмоции. Длинные буйные кудри развевал пробирающий до костей ветер, но она стояла перед ними твердо, воинственно задрав подбородок. Эта ее поза напомнила ему Хогвартс. Гермиона Грейнджер говорила громко и четко, по делу, не распаляясь на лишние подробности. Фокс и второй тренер стояли за ее спиной, молча наблюдая. Сам же Малфой внутренне все еще пребывал в шоке. Он так давно бежал от всего этого – перестал читать газеты, в которых в первые пару лет только и делали, что писали об успехах Золотого трио. Его раздражало то, как все общество тряслось вокруг них – им все давалось легко, на курсы авроров Поттера и Уизли приняли с распростертыми объятиями. Он помнил, как удивился, не увидев с ними в списке фамилию зазнайки, которая всегда была рядом, но позже выяснилось, что она, вроде бы, уехала из страны. Он думал, что Грейнджер уже не вернется, поэтому вообще забыл о ее существовании – у него было много куда более насущных проблем. И теперь вот она – стоит напротив, собираясь работать с ним, по сути, бок о бок. Прошлое настигало его, громко дышало в спину, и теперь Драко предстояло примириться с ним и внутренними демонами, которые давным-давно уснули. Но больше всего он переживал за свою карьеру, которая только пошла в гору. Малфой собирал свое будущее по крупицам годами, и не мог позволить, чтобы его разрушили старые обиды и привычные им в прошлом склоки. – А что ты теряешь? – из недавних воспоминаний его вырвал голос Блейза. – Что? – Драко рассеянно моргнул. – Что ты теряешь, попробовав начать все с чистого листа? Ты уже давно не та заносчивая чистокровная задница, Драко, и Грейнджер поймет это, если ее огромные мозги с годами остались при ней. – Не думаю, что это сработает. Если она задержится надолго, то игнорирование будет хорошим вариантом, сомневаюсь, что нам придется общаться, – он покачал головой, всматриваясь в пляшущие языки пламени. – Только если ты не рухнешь с метлы, переломав себе при этом все кости! – хохотнул Тео. – Кажется, к этому будет стремиться Джо, – Малфой криво ухмыльнулся, вспоминая надоедливую болтовню вратаря. – О, точно, Джо! – Забини довольно потер ладони друг о друга, предвкушая веселую историю. – Он же ни одной юбки не пропускает, – Нотт закивал, переводя выжидающий взгляд на друга. – Не повезло Грейнджер, он не оставит ее в покое, если она сразу не отошьет его! В груди Драко разлилось приятное тепло – он был безмерно благодарен друзьям за смену темы. Все закрутилось так быстро, и ему необходимо было хорошенько обдумать ситуацию, прежде чем приходить к каким-то выводам и решениям. – Он уже положил на нее глаз, – он утвердительно кивнул, отвечая на домыслы друзей. – Салазар, это было просто невозможно… Он болтал о новой целительнице без умолку все время, которое мы провели в раздевалке. Джо подслушал разговор тренера и не затыкался до самого поля, где по пути успел оценить ее вид сзади во всех подробностях, и все благодаря этим проклятым джинсам… – Что?! – глаза Блейза комично расширились, и он вскинул руку, обрывая Малфоя на полуслове. – Так ты, значит, в первый же день успел оценить задницу Золотой девочки? Браво, Драко! Друзья разразились громким смехом, их «аплодисменты» эхом отражались от высоких стен, многократно усиливаясь. Драко же прищурился, сцепив челюсти и чувствуя, как жар от подступающего румянца расползается по бледной коже шеи и щек. Блядство. Эти придурки теперь будут припоминать ему об этом при любом удобном случае! Нет, он не будет думать об этом. – В этом нет ничего такого, друг, – Блейз наклонился, хлопая его по плечу. В темных глазах плясали смешинки. – Мы все прекрасно знаем, как на фигуристых ведьмах сидят магловские джинсы, благослови Мерлин этих маглов! – он картинно вознес руки к потолку. – Да, – Тео, едва сдерживая смех, поддакивал, пытаясь сохранить на лице серьезность. – Не нам тебя осуждать, мы все понимаем. – Мерлин… – Драко зажмурился, не веря своим ушам. Хотя чего он ожидал от них? – Идите вы! Еще слово, и я выставлю вас к чертовой матери! – Ты у меня дома, вообще-то, – Нотт вскинул брови. – Значит, сам уйду. – Да ладно тебе, – Забини закатил глаза, наполняя свой бокал новой порцией горячительного. – Мы же просто шутим. Зато ты уже не такой унылый. Малфой поджал губы, понимая, что это действительно так. Ему удалось расслабиться и переключиться с пространных размышлений на идиотские шутки – друзья знали свое дело и чувствовали, в какой момент ему это больше всего необходимо. Он быстро влился в новый разговор, где Блейз рассказывал о своих экспериментах с сортами вин и новых видах винограда. Лишь на задворках сознания, которое заволокло алкогольной дымкой, промелькнула навязчивая мысль. Ему оставалось лишь надеяться, что Грейнджер не будет против забыть старые обиды и попытаться сосуществовать мирно.

***

Новый день Гермиона встречала, наводя порядок на рабочем месте. Впрочем, за тем же занятием прошел и первый – если она где-то в глубине души и надеялась, что там будет порядок, то иллюзия рассыпалась в прах почти сразу же. Первым делом, она составила план, по которому собиралась продвигаться, и на первом же пункте застряла на добрых пару часов. Разбор зелий. Она скрупулезно перебирала многочисленные склянки, записывала их в перечень и пыталась рассмотреть исписанные неразборчивым почерком этикетки. К огромному разочарованию, бо́льшая часть была просрочена, и им была одна дорога – в утиль. Конечно, параллельно она составляла список тех зелий, которые теперь необходимо заказывать, и что-то подсказывало Грейнджер, что сегодня она его Вэйланду не передаст, потому что работы было слишком много даже для нее. Следующими под руку попались ингредиенты – те хотя бы были аккуратно рассортированы, но все тот же почерк тормозил работу. Что-то Гермионе приходилось определять на вид или запах, последнее, к слову, было довольно опасно, учитывая токсичность некоторых составляющих. Как и с зельями, многое пошло на выброс, потому что либо зелья в этих стенах в принципе редко варились, либо ингредиенты были куплены со слишком большим запасом, несоразмерным с частотой использования. – Милый Мерлин… – она устало вздохнула, призывая еще один пергамент, чтобы начать второй список. Предстояло хорошенько подумать, какие зелья она могла бы варить самостоятельно, прямо здесь. Вчера она провозилась до темноты, опомнившись лишь когда отправила в коробку с мусором очередные бесполезные документы, которые устарели и уже не имели для нее никакой ценности. Сегодня же она занималась разработкой медицинских карт, подобных тем, что использовались в Мунго и у маглов. Ее предшественница не делала записей о легких травмах игроков, отмечая только что-то серьезное, вероятно, полагаясь на то, что магия прекрасно все излечивает, однако Гермиона считала такой подход некорректным. Некоторые особенно опасные повреждения могут иметь свои последствия, к сожалению, непоправимые, хотя даже после рядового для спортсменов перелома необходимо наблюдение, ведь костерост не сращивает кости в одно мгновение. Грейнджер была серьезно настроена это исправить. Еще утром, заглянув к Фоксу, она отдала список с зельями и ингредиентами под заказ и попросила списки основных игроков и тех, кто находится в запасе, с исходными данными – вроде полного имени, возраста и спортивного опыта. Ей необходимо было с чего-то начать, чтобы создать заготовки карточек. А лучше впоследствии провести что-то вроде привычного маглам медицинского осмотра. Работа в том же Мунго была очень серьезной, многие зелья выдавались в дозировке, основанной на весе пациента или соотношении роста и веса, а некоторые сложные или редкие варились индивидуально. Она могла бы внести все это в карты на будущее, а также узнать о полученных когда-либо серьезных повреждениях хотя бы со слов игроков. В обычной жизни повторение одной и той же травмы было крайне редким явлением, а вот для спортсменов это не было чем-то необычным. И уж пять сотрясений, к примеру, точно не пройдут совсем бесследно. Подумав, она все-таки сделала запрос в Мунго на имена всех игроков. Грейнджер все еще была целителем, поэтому имела право доступа к историям болезней своих подопечных. Теперь она в предвкушении ждала сову. Так, в спокойном рабочем темпе, первая неделя подошла к концу. Первая диагностика перед тренировкой прошла без эксцессов – игроки молча выдержали ее заклинание, а сама Гермиона убедилась, что каждый из них здоров и может быть допущен к нагрузкам. Но больше всего она нервничала из-за очередной встречи с Малфоем, теперь уже более близкой, чем вчера. Девушка нервно кусала губы, переживая о том, как будет работать, если этот придурок снова откроет свой рот и вывалит какое-нибудь грязное оскорбление со школьных времен. Сама Грейнджер, конечно, планировала держать себя в руках и подходить к вынужденному взаимодействию со всем присущим ей профессионализмом. Однако все обернулось неожиданным образом – Малфой вообще не обратил на нее никакого внимания, молча смотря куда-то в стену, когда она встала напротив. Что ж, если он выбрал тотальное игнорирование, то она только «за». Гермиона знала, со слов Джинни, конечно же, что карьера его шла в гору, ей же только предстояло начать свой путь на новом месте, и будет просто замечательно, если они не будут создавать друг другу проблем. Его не интересовало ее существование, и это было взаимно. Среда и четверг были для нее, по сути, выходными, так как тренировок не было и ее надзор не требовался, однако Грейнджер все равно приходила, зарываясь в документах, присланных коллегами и оставленных работавшей до нее миссис Гриффин, и просто наводя порядок. Для нее всегда был важен уют, даже на рабочем месте – настолько, насколько это было возможно. Она принесла пару колдографий с друзьями и родителями, которые расставила на рабочем столе, несколько растений, подаренных Невиллом, а на аккуратной софе расположился мягкий плед, связанный миссис Уизли. Освободившиеся в шкафах полки заняли труды по зельеварению, фолианты по целительству вместе с ее личными дневниками и несколько книг для чтения в свободное время – чтобы скоротать ожидание. Да уж, такого великолепного кабинета у нее никогда не было. Как оказалось, ее постоянное присутствие на тренировках не требуется – лишь для диагностики состояния в начале и в конце. Все оставшееся время она может проводить в кабинете, если не желает сидеть на трибунах и наблюдать за тренировкой. По словам тренера Лоренса, в основном серьезные травмы игроки получают непосредственно на матчах, а если и случится что-то из ряда вон, ее обязательно вызовут. Сегодняшнее утро – утро пятницы – началось с поставки ингредиентов, поэтому у Гермионы было много работы. Проведя диагностику перед тренировкой, она скрылась в уже ставших родными стенах и занялась сортировкой. В кабинете царил самый настоящий хаос – коробки и склянки стояли повсюду, и ей было необходимо все проверить и пересчитать, а затем найти подходящее место. Многие составляющие требовали особой температуры или влажности для хранения, некоторые нужно было хранить исключительно в шкафу, исключая попадание солнечного света. Ей предстояло долго колдовать, чтобы обеспечить идеальные условия – теперь это была ее зона ответственности, а Гермиона Грейнджер привыкла делать все на высшем уровне. С губ сорвался жалобный стон, когда она вновь осмотрела пространство и вспомнила, что Вэл предупредил об ожидающейся поставке зелий утром понедельника. Ей придется, по сути, делать все то же самое. Из раздумий ее вырвал короткий стук в дверь. – Входите! В проеме возникла голова вышеупомянутого волшебника. – Как ты тут? – мужчина прошел внутрь, с любопытством осматриваясь. – Выглядишь уставшей. О, она могла представить, как выглядит – потрепанные магловские джинсы, специально для грязной работы, растянутый джемпер и наспех собранные на макушке кудри. От пыли или простых пятен она могла бы избавиться легким взмахом палочки, но некоторые ингредиенты и зелья в высокой концентрации могли испортить одежду безвозвратно, если не прожечь и ее кожу в придачу. Рука с волшебной палочкой уже мелко подрагивала, а она едва распределила половину. Просто чудесно. Радовало, что еще в первые дни ее предупредили о том, что форма одежды здесь не особенно важна, – если, конечно, она не решит прийти в купальнике, – ведь она уже не в больнице. Такой подход они испробовали с ее предшественницей и всех все устроило, ведь длинная мантия иногда слишком мешалась. Обычного очищающего на одежду и руки хватало, чтобы подступиться к травмированному игроку. Форма, по словам главного тренера, необходима на играх – чтобы окружающие понимали, кто она, что здесь делает и к какой команде относится, и если вдруг кто-то попадет в Мунго – чтобы ее без вопросов пропустили к пострадавшему. Поэтому сейчас новенький черно-белый комплект, идеально выглаженный заклинанием, висел в шкафу у входа. – И не только выгляжу, – Гермиона вздохнула, левитируя очередную пустую коробку к мерно растущей горе мусора. – Не думала, что простая сортировка так утомляет – давненько я этим не занималась. – Тогда что насчет перерыва? – Вэйланд вопросительно вскинул брови, продолжая улыбаться. – Ланч? Грейнджер бросила взгляд на часы, с ужасом замечая, что уже почти два, а начала она в десять. Желудок скрутило спазмом, словно в назидание. – О Мерлин, я совсем потеряла счет времени! Наверное, действительно стоит перекусить, я не против, – она начала активно накладывать чары Стазиса на коробки, все еще ожидающие своей очереди. – Интересно, вспомнила бы ты о еде, если бы я не зашел? – Фокс усмехнулся, наблюдая за ее метаниями. Взмахнув палочкой, он повторил ее действия с ближайшими к нему коробками. – Спасибо, – она благодарно улыбнулась, очищая свою одежду от пыли, прилипшей упаковочной бумаги и запахов. – Иногда я увлекаюсь слишком сильно. – Я заметил, но даже великим умам нужен обед для подпитки внутренних ресурсов. Мужчина придержал дверь, пропуская ее вперед. Наложив запирающие чары, они двинулись в сторону местной столовой. К слову, Гермиона до сих пор там не бывала, потому что все предыдущие дни некому было ее отвлечь, поэтому девушка ограничивалась поздним ужином. – Неужели иногда тренировки длятся настолько долго? – они проходили мимо закрытого внутреннего спортзала, откуда доносились гневные крики Лоренса. Сегодня погода не благоволила полетам на метле. – Тренировочные полеты отнимают довольно много сил, наверное, даже больше, чем физические нагрузки на земле, – Вэл пожал плечами. – Гарольд ненавидит те дни, когда британское небо выдает месячную норму осадков. На такое большое поле не наложишь чары, поэтому он отыгрывается на них в спортзале. На самом деле, у них уже был полуторачасовой перерыв на обед и отдых. – Никогда не думала, что все настолько серьезно. Это очень большие нагрузки. – На то он и большой спорт – это тебе не межфакультетские игры в Хогвартсе, – он подмигнул, каким-то образом понимая, какое сравнение она проводит у себя в голове. – Здесь все серьезно, а они не просто школьники, а крепкие тренированные мужчины. Длительные часы в спортзале не такая уж и проблема для них. За разговором она и не заметила, как они дошли до просторного помещения, в котором витали восхитительные ароматы, вынуждающие Гермиону, в желудке которой не было ничего с восьми утра, пускать слюнки. По периметру громадных окон стояли небольшие столики, а у противоположной стены располагался длинный стол с множеством блюд, – совсем как в Хогвартсе! – находящихся под чарами Стазиса, которые сохраняли свежесть и температуру. – За эти пять дней я узнала много нового, – она продолжила приятную беседу, кладя на тарелку картофельную запеканку и тушеные овощи. – Признаться честно, я не фанатка квиддича. На десерт Грейнджер позволила себе кусочек пирога с патокой, который всей душой любит Гарри. Эрл Грей стал приятным довершением. – Тогда почему ты захотела работать здесь? – Вэйланд левитировал свой поднос, в то время как сама Гермиона несла его сама, совершенно по-магловски. – Я не стремилась связываться именно с квиддичем, просто попался подходящий вариант, – они заняли один из столиков. – Я устала от рутины, знаешь. Кругом белые стены изо дня в день, один и тот же кабинет, – она устало потерла виски, вспоминая, от чего бежала. – Захотелось чего-то нового, и подруга – Джинни Уизли, наверное, ты знаешь, что она играет за Гарпий, – подсказала, что слышала об освободившемся месте. Она решила, что смена обстановки и частые командировки, которые вы совершаете, пойдут мне на пользу. – Может, она и права, – Фокс кивнул, – как раз через два месяца у нас поездка в Болгарию для товарищеского матча, и ты, конечно, отправишься с нами. – Болгария? – она удивленно вскинула брови, не веря услышанному. Мерлин, она и забыла, когда в последний раз обменивалась письмами с Виктором! Старшие курсы и последовавшая за ними учеба, а затем и взрослая жизнь, развели их совсем в разные стороны. Она скучала по другу, и эта поездка будет прекрасной возможностью, чтобы встретиться впервые за… сколько? Два, три года? Вэйланд коротко кивнул, начиная рассказывать о том, что он договаривался об этом вместе с владельцем клуба, и что вскоре нужно будет заказывать личные порт-ключи для перемещения игроков, их близких и других работников. Гермиона была поражена, потому что стоимость одного порт-ключа весьма высока, однако клуб не экономил на перемещениях, заказывая групповые. Она еще раз убедилась в том, что попала в довольно элитное общество, потому что обычные люди не часто могли позволить себе личный порт-ключ для отдыха в отпуске, поездки к родным или путешествия. Игроки Сорок же пользовались ими на постоянной основе. Прошло пять дней, а ей до сих пор по утрам казалось, что все это – просто приятный сон. Разговаривать с Вэлом было приятно. Мужчина проявлял дружелюбие, и она была только рада ответить взаимностью, потому что налаживание отношений было важным знаком, а он был еще и в курсе всех важных новостей, по работе она тоже взаимодействовала с ним часто, да и просто поговорить было о чем. Поэтому она с удовольствием погрузилась в непринужденную беседу, вспоминая школьные годы.