Раз на раз, баш на баш. Что, зассал? Не пацан?

— Раз на раз, баш на баш. Что, зассал? Не пацан? — Игорь с силой толкнул его в грудь.       Сева взмахнул руками, не удержав равновесия, и рухнул на асфальт.       Лицо Игоря исказилось монструозной ухмылкой больного на голову человека. Он демонстративно закатал рукава. Сева внутренне задрожал. Игорь двинулся на него, и подсознание Севы сравнило его с гиеной. Слева и справа на периферии зрения Севы двинулись к нему тени Своры.       Ему конец. Игорь больше не станет терпеть его. Сева слишком часто соскакивал, уходил с их волны, отказывался… Не пёрло его то, что их пёрло. Драки, например. Все на одного — тоже. Он не участвовал в этом, отнекивался, против воли был сторонним наблюдателем. Как сегодня. Ну, почти. Сегодня он прямо сказал Игорю две вещи: первая — он уходит, вторая — Игорь в край ебанулся, когда главарь Своры пихнул его к лежащему в отрубе парню, давая Севе первому отпинать его.       Сева парня впервые увидел на этой пустой парковке. Чем он так насолил Игорю, Сева не знал, и знать не хотел. И бить его не хотел тоже. — Нет. — сказал он Игорю, и оказался в том же положении, что и парень без сознания — на асфальте, за секунды до избиения.       Тени за спиной Севы сомкнулись. Бежать было некуда. Свора потому и звалась Сворой, что здесь говнарей было, как собак не резанных. Двенадцать человек. Одиннадцать — без Севы.       И эти одиннадцать создали вокруг него кольцо. Сева знал, что уйти не удастся, но не оказать сопротивления он просто не мог. Сева резко перевернулся на живот и, оттолкнувшись ногами от асфальта, прыгнул как лягушонок, пытающийся уйти от огромной человеческой ладони. Его голова врезалась в крепкие, почти железные ноги своровцев. Его, держащегося за макушку и мычащего и шипящего от боли, сцапали за шкирку и подняли над землёй… Сева был ниже каждого из своровцев минимум на полголовы.       Игорь бил первым. Это — привилегия главаря. Его кулаки врезались в грудь Севы с хрустом — пальцы Игоря были просунуты в кастеты. Сева отчетливо ощутил, когда под кулаком Игоря проломилось ребро. Сева закричал. Вернее, он думал, что закричал. На самом деле он издал придушенный хрип, который утонул в рычании Игоря…