Mon Demon

      Избегать гостя оказалось сложнее, чем Эва предполагала. Всюду в доме она натыкалась на взгляд его сине-черных глаз, и воспоминания о минувшей ночи тут же заставляли ее пылать от смущения. Амен несколько раз намеревался заговорить с ней, но она скрывалась из виду раньше, чем он успевал произнести хоть слово.              Поначалу его забавляла ее игра, но скоро это начало раздражать. Он направился за Эвой в амбар, когда она пошла кормить свое небольшое хозяйство. При виде демона она сразу хотела выйти на улицу, но он преградил ей путь. Ухмыльнулся от того, как она злится, но слова сказать не может.              — Я сделаю вид, что ничего не видел и не слышал, если тебе так будет легче. Заканчивай бегать от меня, уже не смешно.              — Не бегаю я, дела свои делаю, не видишь разве?              Он подошел ближе, почти вплотную к ней. Поднять глаза Эва не решалась, потому взглядом уткнулась прямо в его рельефный торс. Он весь словно из камня высечен, только теплый наощупь, необыкновенно нежный. Ее тело помнило это тепло, ощущение твердых мышц, касающихся ее спины, его пальцы..              — Если тебе захочется, чтобы я обнажился для тебя — просто попроси. — произнес с наглой ухмылкой, склонившись к ее уху. — Но вообще-то сейчас довольно прохладно, и я бы не отказался от какой-нибудь одежды.              Эва поджала губы. Он для этого за ней ходил, а она придумала себе невесть что.. Смущение быстро уступило место вопросам практическим: во что его одевать? Он же просто огромный.. У нее хранились вещи погибшего брата, но Исман крупным телосложением не отличался. Да и среди горожан едва ли найдется кто-то таких габаритов.              — Поеду в город, закажу у швеи что-то. — заодно и от его взгляда спрячется.       

***

             В городе Эвтиду все знали — ее отец был богатым торговцем, уважаемым среди местного населения, да и она выросла здесь же, у всех на глазах. Сейчас это не было ей на руку — специфический заказ явно вызовет вопросы.              — Ты точно с мерками не напутала? В такую рубаху двое поместятся. — швея развела руки, прикидывая, какого размера отрез ткани понадобится. — Это кого ты наряжать собралась?              — Друг брата гостит у меня. Он тоже воин, рослый и крепкий очень. Хочется отблагодарить его.. за помощь по хозяйству.              — Такой гость точно к добру. — подмигнула с хитрой улыбкой. — Глядишь, в девках ходить перестанешь. Приходи завтра к вечеру. Сейчас другой работы нет, быстро твоего жениха приоденем!              Вздохнув устало, Эва покинула лавку.              Она загрузила телегу продуктами. Если вначале торговцы удивлялись, куда она набирает столько, то к концу весь рынок уже знал, что у Эвтиды гость и скоро, вероятно, случится свадьба. Все сплетничали прямо перед ней, не стесняясь, а когда она отпиралась, улыбались снисходительно, ни капли ей не поверив.              Быстро утомившись от такого внимания, она направилась к поместью, размышляя о том, чем в действительности обернется для нее знакомство с Аменом. Что-то внутри подсказывало — ничем хорошим.                     Вернувшись в дом, она застала демона вольготно расположившимся в кресле напротив камина с книгой в руках.              — Принесла что-то? — спросил, не отрываясь от чтения.              — Готового на тебя не купишь. Обещали пошить за день-другой.              — Забыл, что людишки мелковаты.              Эва лишь закатила глаза.              — Я еды привезла, нужно в погреб сносить.              — Хорошо. — ответил, не двинувшись с места.              Кажется, помогать он не собирался, а просить его язык не поворачивался. Фыркнув недовольно, она вернулась к телеге. Перетаскивая продукты, бранила его мысленно на чем свет стоит. Из-за него накупила столько, а он и бровью не повел.              — Отблагодарить его хочу за помощь по хозяйству, тьфу! — передразнивала саму себя.              — Если чего-то хочешь от меня, тебе стоит выражаться яснее.              Не заметившая его приближения Эва подскочила от неожиданности, рассыпав небольшой мешок с фруктами по земле.              — Доволен? — выпалила гневно, принявшись тут же собирать все обратно.              — Вполне.              Амен не без удовольствия наблюдал за тем, как она стоит перед ним, призывно нагнувшись. Даже ее недовольное ворчание не омрачало столь соблазнительной картины. Интересно, если сейчас он прикоснется к ее округлым ягодицам, сожмет их ладонями, она взбесится сильнее или станет выгибаться навстречу, как ласковая кошечка? Сам он ставил на второе. Определенно, стоило проверить теорию.              Ощутив его нахальные касания к собственному телу, Эва застыла, задержав дыхание. Мурашки пробежали по коже. Да что это с ней?              — Чт.. Что ты себе позволяешь? — несмотря на недовольный тон, она не попыталась скинуть его руки, и даже не разогнулась.              — Мне показалось, — начал он голосом, похожим на урчание тигра — что ты немного устала. Поездка тебя утомила, да?              — Да-а.. — выдохнула, когда он с силой сжал ее бедра. — Я всегда устаю.. от людей.              — Как тебе повезло, что я не человек. — нарочито медленно приподнимая ее длинное платье, Амен щекотал ее кожу, ладонями очерчивал стройные длинные ноги. — Хочешь расслабиться? Я могу помочь с этим.              Стук ее сердца можно было услышать едва не в городе. Все тело трепетало, молило, чтобы он зашел дальше, чтобы так же неспешно исследовал, доводил до дрожи. От его властных прикосновений соски напряглись и неприятно терлись о ткань наряда. Этот контраст позволял сохранять какое-то подобие контроля над мыслями.              Дразняще огладив внутреннюю сторону нежного бедра, он почти коснулся ее белья, когда Эва резко распрямилась и развернулась, впихивая мешок демону в руки.              — Прекрасно! Телега там, дверь в погреб там.              Указав пальцем маршрут, она на негнущихся ногах направилась в дом.              — Ведьма! — прошипел ей вслед с ухмылкой и взялся за работу.       

***

             За ужином Амен откровенно поедал Эву глазами, она же едва решалась оторвать взгляд от тарелки. Ему нравилось смущать ее, нравилось, как она вспыхивала от его слов и касаний. Даже то, как отчаянно отпиралась и отказывалась признавать правду, нравилось. Сам он ненавидел ложь, но у нее выходило все так неумело и неубедительно, что, казалось, даже себя она обмануть не в состоянии. Он решил добавить немного неловкости в этот вечер еще одним прямым вопросом:              — Судя по тому, что ты скупила весь рынок, ждешь, что я останусь надолго?              — Я всегда покупаю много, чтобы ездить реже, не обольщайся. — ответила, резанув холодным взглядом, а следом спросила почти равнодушно: — Ты уже собираешься возвращаться.. домой, или откуда ты там свалился?              — Не уверен, что могу вернуться.              Демон нахмурился, тема явно была ему неприятна, и Эва не решилась продолжать. Он больше на нее не смотрел, отвел задумчивый взгляд куда-то в сторону, попивая терпкое красное вино. Сама того не осознавая, она искала способ вновь обратить его внимание на себя, перебирала в голове вопросы, пока вдруг не выдала:              — А ты знаком с богом?              Амен отставил бокал, чтобы не расплескать от смеха.              — Я ждал, что ты спросишь что-то подобное. Бога в том понимании, которое вкладывают в это понятие люди, не существует. Есть властитель, как ваш король. Он сменяется время от времени. — он посмотрел в окно на убывающую луну, продолжил тихо: — Как сейчас, судя по всему.              Эва застыла, пытаясь собрать метающиеся в голове мысли. Не похоже, чтобы он шутил.              — А как он.. они.. Как вы определяете, куда мы отправимся после смерти?              — Никак. Никому дела нет до ваших молитв, грехов и благочестия. Никто не наблюдает за тобой с неба, не записывает, сколько раз ты трогала себя, тихонько вздыхая. — остолбеневшая от трещащего по швам мировоззрения, Эва даже не заметила призванной смутить ее шутки, и демон продолжил: — Нет рая, и ада нет. Мы просто живем свои жизни в разных с вами мирах. Считай это очень дальней страной, если так проще.              — Так это получается, что все ложь? Все, что нам вкладывают голову с рождения, просто выдумка?              — Именно так. — он отсалютовал ей полным бокалом.              Эва долго сидела в молчании, пытаясь переварить все, что на нее обрушилось. Взгляд ее из растерянного становился разъяренным. Наблюдая ее внутренние терзания, Амен на всякий случай отодвинул подальше нож. Кажется, сейчас прорвет..              — Это немыслимо! Почему вы молчите об этом, почему не расскажете всем? Почему позволяете.. Ты хоть знаешь, что люди творят, прикрываясь тем, что все это — во имя бога?              — Знаю. — ответил спокойно. — А теперь подумай, что они творили бы, не опасаясь божественной кары. Я заметил, что людям это нужно — страх перед чем-то. Нужен хозяин, хотя бы выдуманный, чтобы держать себя в рамках. Это работает, так зачем чинить то, что не сломано?              Разрываемая противоречивыми эмоциями, Эва вышла из-за стола, громко хлопнула дверью спальни, злясь на Амена, будто он лично был виноват во всех зверствах, совершаемых человеческой расой. Она упала на свою кровать и отчего-то заплакала. Как бы все сложилось, знай люди всю правду? Может, она не жила бы в вечном страхе быть сожженной за собственный дар, о котором она никогда не просила. А может, подобные ей свирепствовали бы, истязая всех неугодных, как в старые времена, о которых известно лишь из сказаний. Эта жизнь слишком сложна, чтобы можно было хоть в чем-то увериться..              Немного успокоившись, она смахнула слезы и даже вымученно улыбнулась — по крайней мере, она не сгорит в аду за то, что позволяла демону трахать себя пальцами и трогала его член. И за то, как сильно ей это понравилось.              Ее размышления прервал стук в дверь. Помянешь черта..                     — Хочу спать с тобой этой ночью.              Эва приоткрыла рот, издавая вздох возмущения, когда он отодвинул ее и шагнул за порог. Она уже готова была разразиться гневной тирадой, но он опередил:              — В моей спальне нет камина, одежды у меня тоже нет, а тут довольно холодно.              — Не думала, что демоны так чувствительны!              — Это из-за раны. Я ослаблен, и это влечет за собой массу неприятных последствий.              Ей вдруг стало совестно. Даже не поинтересовалась ведь его самочувствием. Рану-то она затянула, но вылечила ли?              — Болит?              Он лишь повел плечом, не ответив.              — Можешь остаться. — услышав слова, что вырвались из ее рта, Эва поджала губы. — Сегодня. Завтра я куплю теплое одеяло.              — Благодарю за заботу.              Он тут же принялся расстегивать широкий кожаный ремень, удерживающий его брюки, и Эва протестующе замахала руками:              — О нет, раздеваться ты не будешь!              — Что такое? Боишься, что не удержишься и напрыгнешь на меня, пока я буду спать? Ты ведь только об этом и думаешь, просто признай.              — Ты просто невыносим! С чего ты вообще решил, что я чего-то там хочу и о тебе думаю? Не..              Амен приблизился и тут же прервал ее браваду поцелуем, на который она сразу ответила, впуская его язык, переплетаясь с ним. Дикая.. Насилу оторвавшись от ее губ, он зашептал:              — Хочешь возразить мне? Снова станешь притворяться, что твои прекрасные ножки не подкашиваются, когда я делаю так?              Едва закончив говорить, он широко провел языком по ее шее, и Эва запрокинула голову, открываясь перед ним. Это неконтролируемое движение говорило куда больше слов и показного гнева. Тело предательски отзывалось на его ласку, прерывистое дыхание выдавало с головой.              Когда Амен снова поцеловал ее нетерпеливо, несдержанно, руки сами легли на его мощные плечи.              Его ладони обхватили точеную талию, рывком притянули вплотную к собственному телу, так, чтобы она могла явно почувствовать, какие эмоции в нем вызывает. Снова рваный вздох, слишком громкий, слишком сладкий, чтобы можно было списать на случайность. Ему не нужны ее признания, чтобы понять все. Эва может плести какие угодно сказки своим нежным язычком, на него они не подействуют.              Не отрываясь от пылких губ, он нащупал шнуровку на ее корсете. Несколько ловких движений, и его ладони уже мягко сжимали открытую грудь. Ее пальцы несмело гладили его шею, спускаясь на плечи, выводили очертания старых шрамов, отчего он млел, дышал тяжелее.              Четыре шага в направлении кровати, которые она даже не заметила, и Амен уже взирает на нее сверху вниз. Сидя на ложе, Эва непроизвольно свела колени, и демон, заметив это, говорил с ней, точно с упрямым ребенком:              — Нет-нет, так не пойдет. Для того, что я собираюсь сделать сейчас, тебе придется открыться!              Мягко надавив на хрупкие плечи, он уложил Эву перед собой, тут же накрыв своим телом. Ему не пришлось убеждать ее или применять силу, хватило влажного языка, играющего с ее налившимися сосками, чтобы ведьма сама обхватила ногами его торс.              — Какая хорошая девочка. — промурчал, не отрываясь от ее сладкой кожи. — Какая вкусная.              От его слов все сводило внутри. Хотелось чувствовать его сильные руки всем телом, касаться его мягкой теплой кожи своей. Хотелось, чтобы он сжимал сильнее, чтобы был с ней невообразимо нежен.              Амен читал ее мысли, не иначе. Он точно знал, как к ней прикасаться, как целовать, как смотреть на нее, чтобы напрочь лишить самообладания. Демон!              Ощущая, как он прикусывает ее соски, как втягивает в рот, обводя языком, Эва вздрагивала и прижималась к нему бедрами, откровенно терлась о напряженный под брюками член. Она уже не задумывалась о том, чтобы сдерживаться, тело все делало за нее, подчиняясь его воле. Она будто глина в руках мастера, инструмент, издающий прекрасные стоны в ответ на умелые движения горячих ладоней и языка.              И Амен наслаждался ее реакцией. Давно забытая нежность с ней была приятна ему самому. Хотелось раскрывать ее, точно хрупкий цветок, вдыхать этот чарующий аромат ее кожи, дарить ласку и видеть, как от нее Эва трепещет, как тянется навстречу, желая получить больше.              Едва ли насытившись ее пышной грудью, он скользнул вниз по стройному животу, оставляя там краснеющие следы от его жадных поцелуев, прихватывая кожу зубами, щекоча дыханием. Ее стоны будоражили слух, становились все громче, протяжнее. Но он знал, что она определенно способна на большее.              Сильными руками он сорвал с Эвы белье, опустился ниже, расположившись лицом между ее смуглых бедер, бесстыдно любуясь тем, как сильно она его желает.              — О господи.. — прошептала дрожащим голосом, глядя на него из-под полуопущенных ресниц.              — Ты немного обозналась, милая. — нахально улыбнувшись, Амен мягко накрыл губами ее лоно.              Томный вздох, обжигающий горло, скомканная тонкими пальцами простынь и ощущения, до мурашек приятные. Он неспешно целовал ее нижние губы, ласкал языком, проводя снизу вверх, едва касаясь, а после сильнее, по кругу, и вновь медленно, нежно. Руками сжимая бедра, притягивал ближе, чтобы проскользнуть в нее языком, опять перемещался выше, доводя до исступления.              Снова и снова втягивая губами нежную кожу, поднимался ладонями по мягкому дрожащему телу, сжимал грудь, легко пощипывал твердые соски. Шептал ей:              — Нравится, сладкая?              — Да..да.. — отвечала на выдохе. В кои-то веки честно — просто потому, что солгать сейчас было бы физически невозможно.              Довольный ее ответом, Амен пальцами заскользил по влажной коже, дразнил, не проникая в нее, пока она сама уже едва не насаживалась на них, нетерпеливо двигая бедрами.              — Я же говорил, если чего-то хочешь от меня, просто попроси.              Эва лишь закусила палец, все же продолжая подаваться навстречу.              — Упрямая! Я ведь могу остановиться.. — сказал, неторопливо слизывая ее смазку.              Она мотнула головой, глядя на него почти умоляюще, но кроме приглушенных стонов не произнесла ни звука.              Синее пламя в глазах полыхнуло ярче, когда резким движением он вошел в нее двумя пальцами. Она вскрикнула и прогнулась, чтобы ощутить их еще глубже, до упора. Как ей этого не хватало..              Эва подалась назад и снова навстречу, забыв о стеснении и вообще обо всем, что существует за пределами этой постели. Все быстрее скользила на длинных пальцах, изо всех сил хватаясь за сбившуюся под ней простынь.              Простонав от удовольствия видеть Эву такой раскованной, жаждущей, он вновь прильнул губами, дразняще касаясь кончиком теплого языка самой чувствительной точки. Ее движения становились несдержанными, почти яростными. Видя, как она близка, Амен ускорился, жадно посасывая, лаская настойчивее, пока она не замерла, сжимая его пальцы внутри, заглушая ладонью собственный крик.                     Эва тяжело дышала, прикрыв глаза, пока он слизывал тягучую влагу с ее лона, а после накрыл ее пересохшие от частых стонов губы своими, заставляя почувствовать собственный вкус. Спрашивал без капли стеснения:              — Нравится, какая ты?              — А тебе?              — Очень.              Вообще-то Амен заканчивать не намеревался. Он желал насытиться ею, снять наконец томящее его нестерпимое напряжение, но Эва вдруг прижалась к его боку, положив голову на плечо, казалась печальной.              — Я сделал что-то не так?              — Нет, мне.. мне понравилось. Просто не знаю, как быть с тем, что узнала.              — Не думай ни о чем. Засыпай.              Спустившись по кровати чуть ниже, чтобы не упираться рогами в изголовье, Амен обнял ее, легко поглаживал обнаженную спину, пока Эва мирно не засопела. Поправив все еще выпирающий член в штанах, вздохнул. В следующий раз наступит ее черед для него постараться!