Клетка с шипами

За последние две недели Глеба Огнева четыре раза вызывали в ФЭС, все четыре раза Милана удачно сбегала в гараж или в тир. Но сколько бы она ни пряталась, она понимала, что разговора с ним не избежать; им нужно поговорить, чтобы, наконец-то, оставить всё в прошлом и жить настоящим и будущим.      Набравшись решимости, она позвонила Глебу и попросила о встрече. Он согласился без вопросов, понимая, что эта встреча нужна им обоим. - Привет! – с плохо скрываемым волнением поздоровалась Милана, подойдя к стоящему возле кафе высокому мужчине. - Привет! – так же волнуясь, ответил Глеб и протянул букет её любимых цветов: – Это тебе! - Спасибо! – девушка взяла букет и, понюхав, сказала – Ты ещё, оказывается, помнишь, какие цветы я люблю.      На некоторое время повисла неловкая тишина. Они смотрели друг на друга, словно пытались узнать, увидеть тех самых парня и девушку, которые любили друг друга десять лет назад. Но на их месте уже были взрослые мужчина и женщина, которых связывало общее прошлое.      «Всё те же тёплые ореховые глаза, чёрные волосы, чёлка так же уложена на бок. А вот взгляд совсем изменился... – думала про себя Лана. – Когда-то светлый, задорный, сверкающий жизнелюбием взгляд остался таким же светлым, но в нём не было того задора и жизнелюбия, которыми когда-то он заражал меня. В его взгляде отчаяние, вина и ужасная боль. Точно такую же боль и я ещё недавно видела в зеркале, но даже моя боль кажется меньше».      «Она, по-прежнему, красива! –думал, в свою очередь, Глеб. – Нет, не по-прежнему. Она стала ещё лучше. Эта красота не той молоденькой девчонки, которую я когда-то любил, а красота зрелой женщины. А вот взгляд как будто кто-то притушил; нет в глазах того света и блеска, нет тех озорных чёртиков, которые были тогда. Да и на всём лице отложилась печать от пережитого». - Пройдёмся?! – предложила Данилова.                           - Давай! – согласился мужчина.      И снова тишина. Никто не решался начать нелёгкий для них обоих разговор. - Замужем? – спросил Глеб, понимая, что нужно с чего-то начать. - Нет, – ответила Милана и осведомилась: – А ты женат? - Нет. Но есть сын Егор. - А где его мама? – поинтересовалась девушка и спохватилась: – Извини, если лезу не в своё дело! - Егор – мой приёмный сын, – пояснил Огнев. – Его родители погибли в автокатастрофе. Ему тогда всего четыре годика было. - А кто его родители? - Помнишь Витьку Голдина, с нами учился? - Да, помню. - Егор – его сын. - Слышала, ты стал первоклассным хирургом?! – сказала Милана. - На счёт первоклассного, это вряд ли, – усмехнулся Глеб, – но хирург. - Всё так же любишь прибедняться? – улыбнулась Лана. – Я, между прочим, нашла кое-что про тебя в интернете и про те операции, которые ты делаешь. Тебя там называют будущим светилом нашей медицины! - В интернете ещё и не то напишут! – проговорил Огнев. – Но, если без лишней скромности, хирург я неплохой. – Он немного помолчал, а потом спросил: – Ну, а ты как устроилась? - Работаю в ФЭС, – ответила Данилова, – экспертом. - А почему я тебя там не видел, когда вызывали? – удивился мужчина. - А я, как пятилетняя девочка, пряталась от тебя, – усмехнулась Лана. – Боялась встречи! - Ещё бы ты хотела встречи со мной?! После всего того, что тебе пришлось пережить из-за меня! - Ну, допустим, не из-за тебя, а из-за твоего отца. Из-за его гонора, злобы и непримиримости. - Прости меня! – Глеб остановился и посмотрел девушке в глаза. - Ты ни в чём не виноват! – произнесла она. – Ты тоже жертва козней Николая Владленовича. - Нет, Лана, виноват! Даже очень виноват! – воскликнул Огнев. - В чём твоя вина, Глеб? – глядя парню в глаза, спросила Милана – В чём? В том, что ты любил меня? В том, что в тот проклятый вечер твой отец разыграл покушение на себя? - Я должен был сначала проводить тебя до дома, а потом уже ехать к нему. - Ты и хотел, я же сама отказалась. - А я не настоял. Бросил тебя одну и умчался в больницу. - Ты поступил как любой нормальный сын, – сказала Данилова. – Я и сама хороша, если на то пошло! В гаражах часто какая-нибудь муть происходила, а я попёрлась через них. Если бы пошла обычной дорогой, может ничего бы и не было... - Лан, я тебя не уберег! – с горечью и отчаяньем произнёс Глеб. – Я поверил в то, что ты с этим уродом... Как я мог, зная тебя? - Поверил?! Глеб, ты до последнего сомневался! Разве не так? – спросила Милана. - Нет, Лана, я поверил! – продолжал Огнев обвинять себя. – Поверил, когда увидел те проклятые фотографии!.. – Если бы ты сразу поверил, то звонить мне не стал бы! – упорствовала девушка. – Тебе было важно услышать от меня, что это правда, и косвенно я это подтвердила. Да ведь и я поверила, что ты проиграл меня в карты! – продолжила она. – Поверила, кстати, бездоказательно. - Такое чувство, что ты хочешь меня оправдать?! – покачав головой, проговорил Глеб. - Нет, не хочу, – сказала Данилова. – Я говорю так, потому что ты не виноват, пойми! Виноват твой отец, твой брат, Орлов, но не ты! - А ты всё такая же упрямая! – воскликнул мужчина. – Тебя невозможно переубедить, будешь стоять на своём до последнего! - А ты всё такой же упёртый баран, который не хочет видеть очевидные вещи! – в тон ему проговорила Милана.      Переглянувшись, они невольно рассмеялись. Маленькая перепалка сняла напряжение, которое летало всё время от начала их встречи. Они только теперь обратили внимание, что стоят на месте, и продолжили медленно идти дальше. - Глеб, у меня есть предложение! – через небольшой промежуток времени сказала Данилова. – Мы с тобой всё обсудили, а теперь давай оставим всё это в прошлом и будем жить дальше. Каждый своей жизнью. - Каждый своей жизнью… – как эхо повторил Глеб. – Да, это так. Только вот забыть всё, имея такую семейку, у меня вряд ли получится… - Кстати, о твоей семье: как там Ольга Филипповна? – поинтересовалась Милана. - Как говорит Альберт Сергеевич, её лечащий врач, мама вернулась в то время, когда мы с Никитой были ещё детьми, – мужчина тяжело вздохнул, – когда у нас ещё было что-то наподобие семьи. - Глеб, прости меня за то, что я сейчас скажу, – произнесла девушка. – Твоя мама сама виновата в том, что всё так далеко зашло. Она могла спастись от всего этого. И не только спастись, но и остановить, пусть не всё, но хотя бы то, что творили в их доме Орлов и твой брат! - Ты тоже так считаешь? – спросил Огнев. – Я тоже об этом теперь всё время думаю. - Конечно. Она же знала, что творится в их доме, что делают её муж и сын. И, вместо того, чтобы рассказать об этом хотя бы тебе и попросить у тебя помощи, она закрывала на это глаза. Она могла уйти в любой момент. Я не думаю, что ты выгнал бы родную мать! - Да, я чувствовал, что в доме нездоровая обстановка, и сам предлагал ей уйти жить ко мне, – сказал Глеб. – Но она никогда ни о чём мне не рассказывала, уйти ко мне отказалась, только повторяла: «Глебушка, ты самостоятельный, а Никите я нужна, он без меня пропадёт!» - Глеб, а если бы ты узнал, что творят твои брат и отец, как бы ты поступил? – спросила Лана. - Я много думал об этом в последние дни, – ответил мужчина. – И понял, что сделал бы всё, от меня зависящее, чтобы это прекратить. Жаль только маму, она, видимо, была запугана, да и запуталась. А этих, прости за выражение, ублюдков я не пожалел бы! – В голосе Огнева было столько боли и горечи. – Лана, пойми, они же нелюди! Уроды!      Снова повисло молчание. Какое-то время они шли по парку, погрузившись каждый в свои мысли. - Я понимаю, Глеб, что тебе тяжело, – нарушила тишину Данилова, – но, как я уже говорила, нужно оставить плохое в прошлом и жить дальше. - Конечно, нужно жить дальше, – тяжело вздохнув, проговорил Глеб. – Только, как? И как мне теперь верить чужим людям, узнав такое о родных? - Да, ты прав: самое трудное снова начать верить, – согласилась Милана. – Вытянуть голову из песка и оглянуться вокруг, увидеть, что рядом есть добрые порядочные люди, которые, не смотря на все твои закидоны, остаются рядом. Каждый по-своему, но они помогут прийти в себя, вылезти из панциря и продолжать жить. - У тебя оказались такие люди? – поинтересовался мужчина. - Да, и их много, вот только я слишком долго не хотела этого видеть, – сказала Лана. – И это не только мама и брат, но и все наши сотрудники, да и другие люди. - Как это ни парадоксально звучит, но тебе, в этом плане, повезло. - Глеб, я больше, чем уверена, что и у тебя есть такие люди. Те, кому небезразлично, что с тобой происходит. - И кому же я небезразличен? – с иронией произнёс Огнев. - Ну, для начала, сыну – ответила девушка. – У тебя есть Егор, ты взял за него ответственность. Ты ему нужен. И, я уверена, что не только ему. - Ну, а кому я ещё нужен? – с какой-то безысходностью и тоской проговорил Глеб. - А ты не зацикливайся на себе и своей беде, как это, в свою очередь, делала и я, – посоветовала Милана. – Оглянись вокруг, и рано или поздно, эти люди найдутся. Ты будешь нужен им, а они тебе.      Глеб на какое-то время задумался, а потом, усмехнувшись, сказал: – Знаешь, Лан, я, когда шёл на эту встречу, думал, что ты будешь меня упрекать, обвинять, может, даже ругать. А вместо этого ты меня оправдываешь, поддерживаешь, да ещё и жизни учишь! - Жизнь меня саму многому научила, – с усмешкой сказала Данилова. – Опытная теперь.      Они разговаривали ещё очень долго, о прошлом и настоящем. Временами замолкали, временами снова повисало напряжение. Им было трудно и больно, но, когда они расходились, оба чувствовали, что прошлое отпускает и им становится легче. Расставаясь, Лана предложила остаться им друзьями и иногда, по-дружески, встречаться. Глеб с радостью согласился. ***      Сняв куртку и бросив цветы на тумбочку, Милана прошла в гостиную. Остановившись, она резко повернулась и посмотрела на Лёню, который стоял у окна и с каким-то напряжением смотрел на неё. - Лёнь, ты чего? – недоумённо произнесла девушка.      Субботин всё так же напряжённо молчал и не сводил с неё вопросительного взгляда.      Несколько секунд Лана всматривалась в его лицо, а затем, быстро преодолев расстояние между ними, прижалась к парню, наконец, поняв: он боялся, что она останется с Глебом, что первая любовь вспыхнет снова, и он, Лёня, станет ей не нужен. - Лёнька, глупый мой, что ты тут себе надумал? – засмеялась Милана. - Лан, я такой дурак! – наконец улыбнулся Леонид. – Я так боялся, что ты не придёшь! - Ты от меня так просто не отделаешься! – Лана шутливо погрозила ему пальчиком. – Станешь выгонять, не уйду!      Лёня обнял девушку и стал покрывать её лицо поцелуями. Потом, вдруг, отстранился от неё. - Ой, Ланочка, подожди! – мужчина опустил руку в карман, что-то доставая оттуда. – Милана, я очень тебя люблю! – произнёс он и протянул руку, в которой девушка увидела заветную коробочку с колечком. – Выходи за меня замуж! - Лёнечка, я тебя тоже очень люблю! – Лана взяла колечко и, надев его на пальчик и полюбовавшись им, со счастливой улыбкой произнесла: – Я согласна!      Леонид подхватил девушку на руки и закружил её по комнате.