Как избавиться от ненависти?

*** Неделя, целая неделя, в которой душа Дрима стремилась в одно конкретное место. Мучительно было осознавать, что ты в первую очередь должен врать всем своим близким, чтобы помочь ещë одному близкому. Дрим прошëл пешком больше половины пути, пока на дороге ему не встретился какой-то человек на повозке и не предложил подвести его до ближайшего города. Забавно, что «самый близкий» как раз и был тем, куда ему надо.  - Как вы умудрились так затеряться в лесу?  - Увы, я отдыхал здесь уже очень долго, но заблудился в трëх соснах, - у Дрима была большая и увесистая сумка, из-за чего его действительно можно было перепутать с непутëвым путешественником. Подъезжая к городу, Мечтателя как водой облило. Шумы, крики, его лавочки, которые он узнает из тысячи... Как и ожидалось, мужичок потребовал оплаты, и так как мелочи у него не было, он попросил остановиться у книжной лавки и зайти с ним внутрь. Так началась вторая фаза вранья, ведь за прилавком он увидел своего друга - Блуберри.  - Дрим! - да уж, его с лëгкостью могли обвинить в фамильярности, если бы все не знали, что между боссом и подчинëнным уже давно дружеские отношения. - Мы все так переживали, как ты? Почем...  - Постой-постой... Для начала давай расплатимся с этим хорошим человеком, он очень помог мне выбраться, - неудобно ютящийся где-то в стороне работяга, получив в награду куда больше, чем сам рассчитывал, просиял и его след простыл в книжной лавке уже после пары мгновений. Отлично, теперь не нужно думать о не состыковке вранья.  - Дрим, что...  - Я был у себя в доме,  - Но он же, должно быть, полностью раскурочен! Как ты жил там?!  - Что правда, то правда... Но не так сильно, как ты думаешь. Я приехал домой, чтобы распорядиться делами и закупиться материалы для починки дома,  - Но зачем?  - Видишь ли... Я собираюсь сделать его чем-то вроде летнего домика. Уезжать отдохнуть весной и летом, чтобы мозги разгрузить, - ему ещë пришлось многое сказать. Что-то из этого было правдой, что-то частично, а что-то и вовсе было враньëм по первой программе. Направляясь теперь уже в свой собственный дом, Дрим понимал, что без шума не обойдëтся. Кажется, уже весь город знает о его приезде. Заходя в парадную, его чуть не сшибают с ног восторженные слуги. Все, как на перебой, твердят о том, чтобы Дрим больше не исчезал без предупреждения, что он безумно всех напугал и что записки и письма, которые он отправил, были уж слишком странными. Сон лишь вынужден был играть роль легкомысленного дурачка, который не понимал, как он дорог окружающим. Поговорив о том и об этом, блондин тут же помчался в свой кабинет, чтобы уладить дела и легально передать обязанности временного управляющего Инку. Он отправил другу приглашение, составил документы и начал разбираться с другими бумагами, но... Он не мог сосредоточиться. В голове гудело и он отчëтливо видел перед собой близнеца. Его касания рук, пошлый шëпот, предвкушение... Его голова кружилась и он не мог поверить, что за это время так привык к компании змея. Хотя, нет сомнений, что это так же частично связанно с феромонами. Они очень яркие и Дрим не сомневается, что те вызывают привыкание. Хотелось поскорей вернуться в свой первый дом, выполнить все необходимые мероприятия и вернуться сюда, с братом в обнимку, представляя его ошарашенной публике. Хочется его поцеловать... До коснуться, быть в горе и в радости... Но бумаги перед глазами не ждут. Нужно уладить возникшие недомолвки с конкурентами и союзниками, нужно вновь отказываться от личных встреч и медленно переходить из статуса простых ларьков с книгами и библиотек полностью в систему образования, которая в последние годы стало всë обширнее. В дверь постучались и в дверях показалась голова с мягкими каштановыми волосами. Девушка смотрела на босса с явным уважением и той радостью, котора присуща верным до безумия животным. От такого сравнения золотоглазый невольно посмеялся.  - К вам гость, господин Дрим,  - Пусть заходит,  - Вам принести чаю? - девушка выглядела так, словно только и хотела угодить, Мечтатель не стал лишать еë такай возможности.  - Да, пожалуй, - Амира убежала, а за ней вошëл взволнованный художник, который был на порядок менее весел чем все те люди до этого.  - Дрим, это какая-то чертовщина, я был на 75% уверен, что моего друга похитили, а все идиоты верят этим идиотским записочкам уровня написания младенца! - Сон лишь нервно поëрзал. Инка нельзя обмануть, но можно пообещать всë объяснить позже.  - Но я и вправду был у себя в доме, - на него смотрели с недоверием, но Дрим был намерен, чтобы всë прошло гладко.  - Это долгая история, но мне нужна твоя помощь, - в этот момент зашла Амира. На подносе стоял чай и несколько видов сладостей. Смотря на них Сон не смог сдержать слюну, громко сглотнув. Как давно он не ел обыкновенной еду? Нет, брат, конечно, делал всë, что в его силах, но сладости и выпечку он, всë же, заменить никак не смог.  - Благодарю, можешь идти, - девушка лишь улыбалась по-глупому и удалилась, оставляя молодых людей наедине.  - И что же ты хочешь попросить?  - Ты же знаком с Саенсом?  - Да, но при чëм здесь это? Тебя что-то беспокоит? - а вот тут уже открывается совершенно другая сторона художника - пугливый и очень сильно волнующийся за близких ему людей.  - Нет, всë хорошо... Но... Можешь ты достать мне прибор для переливания крови?  - На кой чëрт он тебе сдался? - возможно, не следовало просить так прямо, не придумав легенду или ещë что, но... От Инка нет смысла что-либо скрывать.  - Мне очень нужно для эксперимента, который я провожу вдали от людей... - Слушай, а пропажа твоей Ламии случайно не связанна как-то с этим «экспериментом»? Собрался выводить эликсир вечной жизни или... - Дрим сразу понял, как надо играть. Но мгновение его улыбка недвижно застыла на лице, потом уголки губ поползли вниз, а брови вверх. Инк в мгновении ока прочитал эти эмоции. Возможно, Мечтатель переигрывал, но для человека, который не умел определять эмоции, он был более чем хорош.  - Тебе... Не сказали?  - Найт... - он чуть задрожал, плечи сгорбились и он опустил глаза. Художник тут же подскочил к нему.  - Прости, видимо, тебе не сказали, чтобы не расстраивать. Он сбежал через окно, никто не стал его искать, мне жаль... - от блондина послышались слегка безумные, на грани истерики смешки. Переигрывает...  - Возможно... Так оно и к лучшему... Нельзя же «просто приютить змею». Он был свободен, а я...  - Это не твоя вина, Дрим! Я... Я достану всë, что тебе будет нужно, только молю, забудь о нëм, - создавалось даже впечатление, что Дрим манипулирует им. Возможно, это и так, но Мечтателю проще думать, что это просто удачное стечение обстоятельств. Поболтав вяло ещë о каких-то вещах, Сон пошëл производить разбор полëтов теперь уже слугам. Поныл об их невнимательности, посетовал на расходы, слезливо по корчился, изображая утрату... Хотя не так уж он и корчился, он и вправду переживал сейчас разлуку, а воспоминания о том, как больше десяти лет назад он потерял брата придавали эмоциям живости. Ни у кого не было сомнений, что Сон не блефует. Потом он направился по магазинам. Закупил того, этого, пятого десятого. Отдал Инку свой адрес дома, устроил доставку, оформил дом, как жилое помещение, установил, что как минимум раз в неделю туда должен ездить почтальон. Но нет, так редко не из-за того, что в доме сущий ад и снаружи тот выглядит, как заброшка, не из-за того, что в нëм живëт змея и ещё неизвестно сколько ползает в округе, а просто из-за дорог. Всего-то! Дрим же знал, что ленивые почтальоны будут приезжать дай бог раз в месяц, думая, что доставить ту или иную посылку можно позже или же если писем в тот дом и вовсе нет. Всë это как раз заняло неделю. Передав свои бразды правления Инку, он отправился обратно туда, куда его тянуло все те дни. Художник пообещал отправить посылку сразу же, как сможет, а Дрим лишь спокойно соглашался, надеясь только на одно - что тот, ради кого всë это было затеяно ещё ждëт... Он отправился в путь на повозке, но не доезжая до самого дома, блондин попросил остановиться. И опять же, всë из-за дорог, а не из-за того, что увидев состояние дома можно подумать, что Сон сошëл с ума. Давно знакомый двор встретил очень тихо и жутко. В руках у золотоглазого было так много всего, что, казалось, можно было не задумываться о еде как минимум месяца два. Спасибо любимой кухарочке. Но светлому страшно. Страшно, ведь может оказаться, что это всë зря. Всë зря...