Как избавиться от ненависти?

*** Мальчишка не может успокоиться, он громко кричит, рыдая навзрыд и уже не может дëргаться в лапах тех тварей, которые тащат его не пойми куда. Они сильные, они убили его отца, они сделали больно младшему брату... Они - Ламии. Если ещë каких-то десять минут назад он активно противился их хватке и пытался предпринять хоть что-то, то сейчас ослабевший детский организм уже был не в состоянии делать это. На улице темнело, солнце заволокло тучами, из-за чего приближение грозы казалось чем-то неизбежным... Гроза... Как же Найтмер еë ненавидел. В такие моменты плакал его брат, а он не позволял себе таких эмоций. Сейчас уже всë равно. Он не видел ничего перед собой, даже не передвигал ногами, его тащат за собой так, словно он уже давно мëртв. Единственное что отчëтливо осознавал в тот момент Найт - это то, что его затащили куда-то. Темнота кругом и холод. Он не понимал что происходит, но всë внутри так и вопило о конце всего. Ватное тело бросили на сырую землю. Хотя, даже не на сырую... Под Кошмаром была лужа, если, конечно, вся земля не была одним большим ручьëм. Лëжа на животе, мальчик ощущал, как всë его тело отказывается двигаться. Холод от воды помог привести рассудок в относительный порядок. Он не понимал, почему именно он? Почему Ламии потащили его куда-то, почему убили отца, почему не тронули Дрима? Или же, всë же, тронули? Он страха за жизнь близнеца его подкосило ещë больше. Если близнеца рядом нет, то и жизнь ни к чему. У них всë равно больше нет никого... Так думал маленький мальчик, ещë не подозревающий, что Дрим попытается идти вперëд после его «смерти» и не погрязнуть во тьме окончательно и бесповоротно.  Мальчишку припечатали грудью в землю, хотя это и было ни к чему, ведь Кошмар и так не сопротивлялся. Он чувствовал, как вокруг его скапливаются Ламии, их было трое... Они угрожающе шипели и словно ждали сопротивления, чтобы причинить ещë больше боли. Но ничего не происходило и им больше ничего не оставалось, как начать прямо сейчас. Только-только переставший кричать мальчишка вновь истошно орал, только теперь не из-за страха... Боль... Вам когда-нибудь вводили в шею иглу длинной сантиметров десять? Нет? Ну тогда представьте клыки змеи, больно вгрызающиеся в шею, но не выпивая кровь, как делают это вампиры. Не-ет, это слишком просто, Кошмар ощущает, как в него обрызгивается что-то... В теле чувствуется лëгкое онемение, во рту сладковатый вкус, глаза будто перестают видеть. Но не это страшнее всего, к одному укусы присоединяется ещë и ещë... Кажется, будь они кровопийцами, от Найтмера действительно не осталось бы ничего, кроме иссушенной кожи и костей. Но сейчас всë было наоборот, он чувствовал, как набухают его вены, как тело неспособно принять в себя столько яда. Но... Ему уже не больно. Отрава работает как сильнодействующий нарк*тик, из-за чего мальчишке не остаëтся ничего, кроме как срывать свой голос от осознания, хотя разум уже давно ему не товарищ и всë вокруг уже не кажется таким тëмным. Даже наоборот. Мальчишка видит цветные круги, галлюцинации то ли брата, то ли ещë какого-то мальчика, словно из книжки. Сколько это продолжалось и почему было так мучительно больно, Найтмер уже не скажет. Но помнит он только одно: страх, мучения, боль и приходы, которые на деле же ломали бедную психику ребëнка даже больше, чем всë то, что делали с ним те Ламии, которые по итогу ушли... Ушли, оставляя полу живого ребëнка последи пещеры с обжигающе холодной водой, словно даже не думали о том, что парень должен выжить после всего этого. А, возможно, они и вправду не думали. Прав был Дрим, когда разделил Ламий на способных и обычных, вот только нужно небольшое уточнение, всë же, Сон был слишком поверхностен, давая такие определения: Осознанные, то есть обращëнный и обычные, то есть рождëнные Ламиями... Кошмар не знает, что это за инстинкты заставляют тех животных тащить людей в пещеры, но смысл в том, что они делают это скорее неосознанно. Найт помнится как-то думал, что это из-за вырождения Ламий: повсюду, куда не плюнь, браконьеры и люди, охотящиеся за богатством, самим змеям не дают дожить даже до весны, в основном убивая их зимой, когда те в спячках. Да и будем честны, за всë то время, пока Кошмар ползал по лесам, он не встречал самок, были такие, как он, но точно не женщины. Возможно, эволюция этих тварей в попытке выжить переросла в обращение людей в нечисть только ради того, чтобы змеи продолжали свой род... Ужасно, но эта теория куда более правдива, чем то, о чëм писал Дрим, увы. *** - Получается... Так ты и стал Ламией? - теперь Сон понял, почему брат так старательно избегал этой темы. Это всë равно что заставить блондина выйти на кухню и вновь забиться в злосчастный угол, заставляя его вновь вспоминать все те ужасы.  - Дрим... Не будь так наивен, просто яда в крови недостаточно, чтобы стать нечистью...  - Получается, после всего этого... - Кошмар помолчал. Первоначально он вообще не хотел говорить обо всëм этом, он думал описать светлому всë поверхностно, не касаясь сути, но... Он и сам не осознавал, насколько важен для него был этот диалог.  - Понимаешь... Я проснулся в той пещере совершенно один. Тело безумно ломило, но я понимал, что не умру. Под моим телом была вода... Живительная влага, которая не давала мне сдохнуть на протяжении всей той пытки... - Найтмер отвëл взгляд в сторону стены. Оба сидели на кровати, но на почтительном расстоянии друг от друга. Они не видели смысла в прикосновениях сейчас. Вообще не видели смысла в чëм-либо, кроме их разговора. - Я провëл в этой пещере, наверное, больше месяца. Это место... Мистическое. Оно то ли впитывает в себя человеческие силы, то ли наоборот, насыщает обычный люд способностями... Или проклятиями, - почему-то Дрим больше склонялся ко второму варианту. Пещера должна поглощать силы людей, чтобы потом иметь возможность отгонять всякую живность. Жутко осознавать тот факт, что всë это время отгонял от себя близнеца частичкой того кошмара, который ему довелось пережить после того инцидента. - Моë тело так страшно изменялось... Сначала выпадение зубов, однажды я проснулся от того, что предчувствовал, как моя щека будто бы разрезана... Оказалось, это очередная особенность Ламий. Потом на теле стала появляться чешуя, но однажды... Я проснулся и понял, что ноги у меня срослись, - по спине младшего прошлись мурашки. Он не представлял, как можно было такое пережить. Это буквально как заснуть зрячим, а проснуться полностью слепым. - До этого я не понимал, что с моим телом, но после понял - это я превращаюсь в чëртового монстра... - Сон не выдержал, придвинулся к старшему, уложил свою ладонь на чужое плечо. Кошмар лишь мило и как-то благодарно улыбнулся, нежно перехватывая чужую руку и медленно потягивая на себя, расстояние между ними ещë сократилось. - я не знаю, почему мой цвет глаз изменился, но сам хвост начал расти и покрываться чешуëй... На протяжение всего этого периода мои эмоции колебались от некоторого удовольствия, ведь я явно чувствовал силу нового тела, и страха и отвращения к себе. Я не мог поверить, что это происходит со мной. Долго я не ел. Возможно из-за этого вышел на «этот свет», когда уже был озверевшим чудовищем, жаждущим только пищи, - старший уставился в чужие глаза, пытаясь найти в них отвращение к себе, но таких эмоций не было. У него нет поводов, чтобы замолчать. - Понимаешь, я ещë всего пару месяцев, а может и пол года, ползал по лесу и просто вëл себя как зверь: спал, ел, дрался с кем не попадя... А потом наткнулся на наш дом. И тут меня прошибло... Думаю, мало какие змеи вспоминают свою прошлую жизнь и всë такое, но я вспомнил всë... - они смотрели друг на друга неотрывно.  - Прости меня... Я не должен был требовать от тебя правды,  - Поверь, Дрим, мне это сейчас было очень нужно, - произносит Кошмар, нежно приобнимая близнеца за плечи. - Спасибо за то, что не осудил...  - Я бы не смог, даже если бы захотел... - в приятной тишине они сидели вдвоëм. Оба грели душу друг друга и не желали отпускать. Теперь Найтмер точно не выдержит, если всë же попытается отпустить Дрима.