Как избавиться от ненависти?

*** Проснулся Дрим от жуткой тяжести на груди. Ему было и так тяжело дышать, а как только он увидел что мешало ему это делать, вообще задержал дыхание. Огромная змея лежала на нëм распластавшись, а хвост еë обвивался вокруг ноги... Сколько прошло времени? Почему его не хватились? Неужели Амира не забила тревогу, когда поняла, что Дрим так и не вернулся на своë рабочее место? Но переживал он напрасно. Посмотрев на наручные часы, он осознал, что спал от силы десять минут. Логично, с такой тяжестью не поспишь. Но вот вопрос, как теперь выбираться? Будить дикого зверя, всë ровно что подставить к виску револьвер с полностью заряженным барабаном. А если Найтмер набросится, а если не проснëтся и ему будет никак не выбраться из-под него? Наконец-то начиная дышать, парень сделал попытку отползти от змее человека. Но груз был настолько тяжëлым, что движение было невозможным. Начиная дëргать ногой, вокруг которой и обвился змей, путы на ней только сильнее затянулись, а Ламия оскалила зубы, показывая длинные и острые клыки. Зашипев от безысходности, юноша положил руку на голову змеи. Кажется, не разбудив еë, он не сможет выбраться.  - Найт, прошу, вставай... - тихо попросил тот, надеясь, что голос Дрима сможет сделать пробуждение змеи менее резким. Глаза поочерëдно раскрылись и Сон обнаружил, что Найтмер более чем расслаблен. Прошипев что-то сонное, он пополз выше от солнечного сплетения светлого к ключицам. Ногу чуть отпустили, Ламия, видимо, решила, что сдерживать Дрима ни к чему. - Боже, как я рад, что ты не зол... - придавлено выдыхает Сон, не отрывая руки от чëрных грязных волос змеи. На ней так же была какая-то рваная футболка, видимо, чтобы не смущал других голым человеческим торсом. «Стоило бы его помыть... » - представив сцену с огромной ванной посреди террариума, в душе как-то похолодело, и энтузиазм к купанию пропал. На удивление, ламия не сопротивлялась касаниям, и гладить еë было почти приятно. Возможно, Дрим и сам начинает привязываться к животному. - Можешь меня отпустить? У меня ещë столько работы...  - Нет, - от того, что змея неожиданно заговорила, в мозгу Дрима что-то щëлкнуло. Он попытался подскочить с места, отползти, закричать... Увы, для того, чтобы сбросить с себя Ламию адреналина ему не хватило, а язык словно отсох и теперь не двигался в ротовой полости, словно никогда и не был частью целого механизма. Ошарашенно смотря на серьëзно нахмурившееся лицо, парень на мгновение осознал... Он осознанный... Он может понять, что находится взаперти, эта змея... Опаснее обычного хищника.  - Ты... Понимаешь меня? - всë это время он говорил со змее человеком в полной уверенности, что для того это пустой звук... Он успокаивал себя, разговаривая с воображаемым человеком, представляя на месте Найтмера кого-угодно, но не змее люда. В ответ на его вопрос был лишь кивок, что только больше подтвердил то, что Ламия всë понимает. - А... Ещë какие-нибудь слова ты сказать можешь?  - Нес-с-совс-сем... - видимо, слова с шипящими и «с» для него труднее всего. Змея на автомате начинает протягивать буквы в шипение.  - Ты начал говорить... Потому что я много болтал? - ему становилось яснее, что его «питомец» наслушался его и теперь повторяет слова, сказанные когда-то Дримом. В ответ снова кивок. Интересно, почему он не хочет сказать просто «Да»? В голове снова возникла мысль о том, чтобы начать вести дневник наблюдений... Первые несколько недель можно описать как адаптация, ну а сейчас, похоже, уже есть какие-то продвижения в контакте с животным. - Ты хочешь, чтобы я говорил с тобой? - блондину было интересно многое... К примеру, нравится ли змее здесь, обращались ли с ним жестоко у прошлых «хозяев» и другие вопросы, которые бы, скорее всего, взорвали бы мозг бедной Ламии. На удивление янтарноглазого, змей активно закивал головой, вновь сокращая расстояние между ними.  - Прошу, не приближайся настолько сильно! - кажется, Найт решил притвориться глупым. Он всë понимал, но словно на зло вцепился в блондина, прижимаясь всем телом к его торсу. Что за странная Ламия? Почему ей так хочется его трогать? - Хорошо, ты хочешь ласки? Не обещаю, что смогу тебе еë дать... - нехотя юноша положил руку на голову со спутавшимися волосами. У него было странное дежавю, а так же не желание ласкать этого зверя. Почему-то его прилипчивость выводила из себя. Возможно от того, что плохие воспоминания всë ещë колыхались в памяти? А, быть может, ему просто было неприятно обжиматься с монстром, чей облик слишком похож на человеческий. Он и так мало кому позволял к себе прикасаться, раньше это была только семья, а эта настырная Ламия жмëтся к нему, словно Дрим должен ласкать только еë... Раздражает, но терпимо, лучше так, чем страдать от укусов, царапин и синяков. *** Сидя уже в своëм кабинете, Дрим раздражëнно выдыхает, потирая запястья. Найтмер словно с ума сошëл, когда он попытался снова уйти. Вцепился в руки и, казалось, был готов оторвать, только бы на месте осталась хотя бы одна вещь, напоминающая о блондине. Как минимум, об этом подумал светлый, из-за чего скрипя зубами снял с себя наручные часы. Такой обмен, кажется, устроил Найта и он оставил светлого в покое. Видимо, ему нужен даже не Сон, а его запах. Такие выводы сделал Мечтатель, когда с бумажной волокитой было покончено. Но от одних бумажек он перешëл к другим. На его столе лежал дневник в тëмно коричневой обложке. Полностью пустой... Для начала написания «диссертации» о Ламии. Светлый не знал как подписать и как начать. Поэтому в углу чистого листа написал своë имя фамилию... «Наблюдательный дневник за Ламией по имени Найтмер». Звучало название как его очередная сказка для своей маленькой библиотеки... Скорее всего, отголоски его детских рассказов ещë будут прослеживаться по мере написания такой чуждой ему литературы...  «Первые недели после появления Найтмера в моëм доме я и не предполагал, что буду вести дневник с наблюдениями, поэтому первые дни жизни Ламии я не смогу описать детально, хотя это, наверное и ни к чему... » - он остановился, перечитал написанное. Захотелось вырвать лист, перечеркнуть абсолютно всë. Слишком неуверенно, он словно извиняется перед листом бумаги. Что хочет, то и пишет, чего мямлить! Это же его дневник... Здесь он может откинуть формальности, здесь он может быть настоящим... Ведь пишет не для публики, ведь пишет для себя... Выдохнув, он продолжил уже с меньшей раздражительностью, чуть легче нажимая на перьевую ручку. «Первые дни Найтмер не вылезал из «тëплого угла». Я не решался к нему подходить и первые дни только оставлял еду перед дверью. Через пять дней стал задерживаться и понемногу говорил с Ламией. Тот по-прежнему не вылезал из угла, но уже переставал шипеть и, кажется, свыкался с моими недолгими побывками. Через какое-то время я стал больше с ним разговаривать, сокращать расстояние, ему это не нравилось. Моя бывшая комната теперь полностью обставлена под нужды Найтмера, но некоторые изменения за этот месяц я всë же внëс в планировку террариума. (Думаю, обстановка комнаты будет описана в отдельном разделе). Найтмер очень агрессивен к окружающим: нападает, кусает, шипит. Почему ко мне он более терпим? Я этого не понимаю... » - первую главу своего дневника он назвал «Адаптация». Вот только был вопрос, чья же всë таки адаптация, ведь парень скорее описывал свои проблемы с Ламией, а не еë состояние. В принципе, неважно, пусть каждый трактует, как хочет.  « Дата хх июня хххх год.  Сегодня я сократил расстояние между мной и Найтмером до минимума. Господи, как же я жалею... Ламия не отпускала меня на протяжении часа, хотя обычно я находился с ним максимум пол часа... Но не это самое удивительное. Кажется, Найт относится к тому самому виду «осознанных» монстров. Сегодня он отвечал на мои односложные вопросы, чем заставил потерять дар речи. Похоже, мои разговоры с ним привели к чему-то большему, чем я ожидал. Хотя удивляться, наверное, не стоит, те люди, у которых я приобрëл Ламию уже говорили о том, что она разговаривает, точнее, говорит одно и то же слово: «Найтмер». Видимо, его осознанная речь была скорее вопросом времени, а своими беседами я просто ускорил процесс. Но меня всë равно напрягает его тактильность. Я смог уйти только из-за того, что отдал ему свои часы. Возможно, нужно каждый раз делать ему маленькие «подарочки». У меня две теории, на него как-то по-особенному влияет мой запах, либо его сильно заинтересовало тиканье часов. Я проверю и ту и другую теорию позже... Пока что попробую описать всё, что связанно со змеем, возможно, по мере описания мне что-то придëт в голову.»