Блюдо подано

      Утро на работе началось совсем не так, как планировал Чимин. Новость об увольнении одного из лучших управляющих сетью ресторанов традиционной корейской кухни поразила словно громом. От Пака уходили сотрудники, но в основном — это был линейный персонал. Те же, кто поднимались по карьерной лестнице выше, всегда были преданы и любили своё место. Они ценили Пак Чимина как строгого, но честного работодателя, который в случае форс-мажора и сам мог встать на место управляющего, бармена или даже официанта, если того требовала ситуация. Он сам начал с самых низов, усердно работал и в итоге сейчас имеет успешную сеть ресторанов, которой завидуют очень многие. Да, его строгость и требовательность в работе частично отпугивают, но не смущают тех, кто действительно хочет зарабатывать и старается. Чимин знет лично всех своих сотрудников. Он присутствует на собеседовании с каждым. Ему крайне важно понимать, какой человек хочет работать у него, чем он дышит и действительно ли подходит. Сложно держать руку на пульсе постоянно, но качественный сервис стоит того. Пак прекрасно осознаёт, что атмосферу создают в первую очередь люди, потому он уделяет им столько внимания. Джихо заходит в кабинет директора с документами на увольнение. — Доброе утро, господин Пак. — Доброе, Ли Джихо. Садись, рассказывай. Мужчина проходит к столу и садится напротив своего начальника. — Вам уже доложили, да? — Частично. Я не знаю причину и, если честно, не готов просто так терять одного из лучших. Ты знаешь, как я к тебе отношусь. — Спасибо вам за доверие. Я долго думал над этим, но у меня веские причины, вы должны понять. — Расскажи мне, что случилось и, возможно, мы вместе найдём решение. — Не думаю, господин директор. — Джихо, рассказывай, — строго произносит Чимин. — Мне предложили аналогичную должность, но с более высокой оплатой, — говорит мужчина. — Сколько? — уточняет Пак. — Достаточно, чтобы я согласился, — грустно отвечает управляющий. — Кто? — Чон Чонгук. — Вот засранец. Сколько? — Я обещал не говорить, — сглатывает Ли. Чимин встаёт и начинает ходить по кабинету. — Если предложу больше, ты останешься? — пауза, — Неужели я мало плачу? — Нет, господин Пак, вы хорошо платите, но сейчас у меня не самая простая ситуация, моя жена… — Что с Ли Тохва? — спохватывается Чимин. — У неё обнаружили рак и теперь требуется огромное количество средств на лечение, поэтому я… — Я понимаю твою ситуацию и не осуждаю. Очень надеюсь, что она поправится, но почему ты не рассказал мне? Мы работаем вместе уже больше четырёх лет, — удивляется Пак и садится назад в кресло. — Не знаю, я так переживал, когда узнал, и никому не говорил, а тут господин Чон. И я решил, что это правда хорошее предложение. — Давай так, я увеличу твою зарплату вдвое и ты останешься у меня, — говорит Чимин. — Директор… — Что? Я хочу сохранить ценного сотрудника и соратника. — Я всё равно уйду… — Джихо, сколько он предложил? — Он увеличил втрое… Простите, мне так неловко, — мнётся мужчина. — Тогда мне надо всё взвесить. Ты понимаешь? — Да, конечно. — Если я буду готов платить больше, ты останешься? — решает уточнить Пак. — Да, господин директор. — Хорошо, можешь оставить документы, но я пока не даю согласие. Максимум неделя и я скажу. В случае положительного решения, мне надо ещё найти тебе замену, ты же понимаешь? — Конечно, директор. — Хорошо, а пока иди работать, я сообщу, — мягко отвечает Пак и прощается с сотрудником.       Чимин не любит терять тех, кто был рядом много лет подряд. Одно дело, когда человек уходит на повышение или переезжает, но вот так просто из-за конкурента… Он зол на Чонгука и готов прямо сейчас позвонить ему с предложением выдрать по самые гланды за подобный поступок, но пока держит себя в руках. Рабочий день дальше идёт по расписанию, пришлось ускориться с рассмотрением документов по инвентаризации из-за утреннего разговора и дать рекомендации бухгалтерии по начислениям и списаниям. В это время в приёмную заходит не кто иной, как тот самый главный соперник. — Добрый день, могу я увидеться с Пак Чимином? — уточняет Гук у секретаря. — Добрый день, господин, Чон Чонгук, сейчас узнаю у директора, — сообщает сотрудница. — А давай ты не будешь у него уточнять, сделаем сюрприз? — шепчет на ухо женщине Чон. — Но я не могу, это мои прямые обязанности, — секретарь без стеснения нажимает на кнопку вызова по громкой связи и сообщает, — Господин директор, к вам Чон Чонгук. — Хорошо, пусть заходит, — отзывается Чимин. Чонгук хмыкает и направляется в сторону двери.       Кабинет Пака представляет собой достаточно большое светлое помещение с несколькими шкафами, где хранились папки с документацией, массивным столом из светлого дерева, компьютера, пары стульев и стены, завешенной благодарностями. — Так и представлял себе обстановку, — выдаёт Чон. — Здороваться не учили, заноза ты в заднице, — парирует Пак. — Что так? Ты тоже без манер. Где же моё доброе утро, сладкий? — ехидно отвечает Гук. — Не заслужил своим поступком, оно из-за тебя не доброе, — зло отвечает Чимин. — Так уже знаешь, получается? — Естественно, а ты сомневался? — Нисколько, разве у такого правильного может быть иначе? — Иди нахрен, Чон. Чего припёрся? — нервно произносит Пак, — Или тебе снова понадобился мой член в заднице? — с улыбкой на лице произнёс ресторатор. Чонгук обходит стол, встаёт за спиной Чимина и, схватив его горло одной рукой, говорит низким голосом: — Если ты думаешь, что я позволю тебе ещё раз меня трахнуть, то ты сильно ошибаешься. — Ты кайфовал в процессе, — хрипит Пак. Чон отпускает руку и тянет Чимина вверх, хватаясь за подмышки. Он быстро разворачивает директора к себе лицом и убирает массивный стул. — А ты, смотрю, совсем меня не боишься? Ещё не понял, что я могу и грязно играть? — спрашивает Гук. — Давно осознал, но сегодня окончательно понял, что ты последняя скотина. — Как грубо, — отвечает Чон и толкает Чимина опереться на стол. — Не позволяй себе лишнего в моём кабинете. — А то что? — Вышвырну и не заметишь как, — скалится Чимин, — или выебу тут же. — Ооо, значит ты всё же не такой скучный, — произносит Чон прямо в губы Пака, — а я думал ты ни при каких обстоятельствах не осквернишь свой кабинет, — Гук целует, покусывая губы партнёра, и получает в ответ такие же болючие действия. — Отстань от Джихо, аннулируй предложение, он мне нужен, — оторвавшись, говорит Пак. — Только в одном случае, — победно лыбится Чон. — Чего ты хочешь? — Тебя, — Чонгук толкает Чимина и тот, неудобно прогнувшись, склоняется над столом. — Если я соглашусь, ты отступишься? — решается спросить Пак. — Да, обещаю. Чимин отодвигает Чона руками и усаживается задом на стол, стоять дальше в такой позе невыносимо неудобно. — Какие гарантии? — Не сомневайся во мне. — Хах, не убедил, — говорит Чимин, — но если так, то я подумаю. В конце концов я и без этого всегда смогу его вернуть, — дерзко произносит Пак. — Я всегда, запомни, всегда готов предложить ему больше, поэтому так или иначе, но ты в проигрыше. — Чонгук, ты редкостный ублюдок. — Попрошу, я бизнесмен и веду дела так, как считаю нужным, а он, — следует пауза, — отличный сотрудник с рекомендациями, — Гук ведёт носом по шее Пака. — Не позволяй себе лишнего, я ещё не дал согласие. — Посмотрим, — усмехается Чон, — кстати, у меня есть для тебя кое-что. — Что же? — Приглашение на закрытый ужин от Хан Дак Су, — гордо произносит Чонгук. — Премьер-министр? — удивлённо распахивает глаза Чимин. — Да, приглашает влиятельных людей к себе в гости, там можно будет найти много полезных связей, — Гук достаёт небольшой конверт из кармана куртки и держит его перед лицом Пака. — Благодарю, — Чимин выхватывает бумажный прямоугольник. — Я говорил, со мной полезно дружить, — довольно тянет улыбку Чон. — Понял, понял, но будь ты сразу таким душкой, может и не ненавидел бы тебя, — говорит Пак и спрыгивает со стола, плотно прижимаясь к телу соперника, — Ты решил меня задобрить? — Просто стараюсь быть не настолько отвратительным в твоих глазах. — Как интересно, но сейчас проваливай, у меня куча работы. Гук отходит и идёт в сторону двери, Чимин решает лично проводить гостя и выходит вместе с ним в коридор. — Как мне нравишься новый ты, — сверкает глазами Гук, — Жду не дождусь услышать твои стоны. — Мне кажется ты пьян или под наркотой, если рассчитываешь на подобное, — злится Чимин. — До встречи, сладкий, — пускает воздушный поцелуй Чон и уходит. Секретарь сидит в полнейшем ступоре со стеклянными глазами и не шевелится. — Я ничего не слышала и не видела, господин директор, — выдаёт она. — Ничего и не было, — сверкает молниями в глазах Чимин и возвращается в кабинет.       Вечером того же дня, Чимин в новом сером костюме подъезжает на такси к роскошному особняку за городом. Всё буквально кричит о деньгах, хотя и выглядит лаконично. Белый забор, массивные ворота, на которых стоит охрана и проверяет пригласительные. Светлые стены здания и разбитый сад на подъезде к дому напоминают о том, куда приехал Пак. На входе в дом его встречает супруга министра и провожает в зал с лёгким фуршетом и напитками, где гости во время сбора могут свободно пообщаться. Чимин сразу видит знакомые лица и идёт их поприветствовать. Вечер начинается в приятной и лёгкой обстановке, бокал шампанского и пара прекрасных закусок помогают расслабиться. — Как вам? Нравится, Пак Чимин? — спрашивает Хан Дак Су, подходя ближе. — Добрый вечер, премьер-министр, — кланяется Пак, — да, всё прекрасно. — Я про закуски, ужин сегодня готовит один из шеф-поваров Чон Чонгука, мне была интересна ваша оценка. — Да, идеальные сочетания для аперитива, все продумано. У него классные повара, — улыбается Пак. — Спасибо за оценку, хочу переманить себе его шефа в личное обслуживание, думаете дорого обойдётся? — тихо шепчет министр и смеётся. — Думаю, вы сможете себе такое позволить, — улыбается Чимин. После обмена милыми любезностями гости проходят в соседний зал. Там накрыто два длинных параллельных стола, официанты стоят чуть поодаль, готовые помочь при любом намёке. На местах расставлены именные таблички, чтобы все могли найти свой стул. — Дорогие гости, приглашаю вас всех за стол, — берёт слово жена премьера, — места обозначены, у каждого есть меню на сегодняшний вечер. У нас будет три курса, каждый сможет выбрать для себя что-то по душе. Все блюда сопровождаются так же картой бара, есть вариант с алкоголем и без, но тут у вас не будет выбора, напитки идут к определённым блюдам, чтобы раскрыть вкус. Гости суетятся, стараются найти своё имя и занять нужное место. Появляется Чонгук и тянет Чимина за собой. — Ты куда меня тащишь? — шипит Чимин, продолжая натягивать улыбку. — Я знаю, где мы сидим, — отрезает Чон. — Но откуда? — Соображай, мой повар, мои официанты, я в курсе рассадки. — Точно, я и не подумал. Мужчины усаживаются за стол и Чимин берёт в руки карточку меню на вечер. — Рекомендую выбирать алкоголь и вот это, — быстро тыкает пальцем по блюдам Чон. — Салат с икрой морского ежа под соусом тофу с солью мальдон, запечённое куриное филе с персиком и голландским соусом, и бланманже с миндальным молоком на подушке из джекфрута и кусочками мангустина, — произносит вслух Пак. — Спасибо, ваш заказ принят, — раздаётся сзади голос официанта, который незаметно подошёл к столу. — Мне то же самое, — быстро отвечает Гук, — вариант напитков алкогольный, — свободен. — Да, директор, — парень быстро переходит к другим гостям для уточнений. — Ты сегодня ещё и за меня решаешь? — Почему бы не довериться? — приподнимает бровь Чонгук. — Ладно, у тебя правда классные повара, я верю твоему и их вкусу. Как бы то ни было, я втайне люблю пару твоих ресторанов, — с хитринкой в глазах произносит Чимин, смотря прямо на Чона. — Польщён, мне приятно. Первым приносят салат и бокал белого вина с минеральным оттенком во вкусе и отдалённо раскрывающимися цветочными нотками. Сочетание отлично подчёркивает вкус. — Кажется, мне пора присмотреться к твоему сомелье, достойный выбор, — озвучивает Пак. — Я слишком много денег в него вложил, хотя скорее влил, — смеётся Гук, Чимин тут же подхватывает. — Да, эти вечные дегустации, понимаю. На горячем блюде Чон нагло укладывает руку на бедро Пака и нежно поглаживает. — Немедленно убери, вдруг кто увидит, — возмущается Чимин. — Не будешь дёргаться, никто не заметит, а если продолжишь, то утащу тебя в туалет и буду сладко отсасывать тебе, а потом трахну так, чтобы коленки подгибались, — рука сжимает ногу. Пак мгновенно краснеет и сидит молча, он отчётливо представил в голове картину, как губы Чона с его пирсингом будут скользить по члену, а сильные руки руководить процессом. Да, Чимин часто был сверху, но именно в такие моменты, когда наваливались сложности, напрочь отсутствовали выходные, ему хотелось быть чуть слабее и позволить себе отдаться и довериться. К моменту, когда приносят десерт, Пак сидит всё так же с розовыми щеками и тяжело дышит, спасибо Чонгуку, который не прекращает распалять фантазию различными предложениями на вечер. Как только ужин завершился, Чон сразу же подходит к премьер-министру. — Прошу прощения, но, боюсь, я и Пак Чимин вынуждены вас сегодня покинуть, был крайне рад помочь вам с организацией. — Что-то случилось? Смотрю, вашему партнёру не очень хорошо, — утвердительно произносит Хан Дак Су. — Да, он плохо себя чувствует и я, как человек, который его пригласил, пообещал доставить домой и проследить, что он будет в порядке. — Понимаю, спасибо ещё раз, увидимся Чон Чонгук, — кивает премьер. Гук моментально подлетает к Чимину и хватает того за руку, ведя к выходу. — Что происходит? Я не попрощался с хозяевами вечера, — возмущается Чимин. — Я сказал им до свидания от лица нас обоих. — Какого хрена? — Пак выдёргивает свою руку из чужой. — Сказал, что тебе плохо, извинился и попрощался. Доволен? — Чон смотрит на своего вечного соперника, — Ты не видишь, как ты сейчас выглядишь, словно у тебя температура, — улыбается Гук. — Это ты виноват, чёртова заноза, — цедит сквозь зубы Чимин. — Ой, давай ты не будешь скалиться, поехали, я вызову такси.       Паку не хотелось сопротивляться, он был не в силах, общая усталость и картинки, подкидываемые воображением, толкали к Чонгуку, что невероятно бесило внутри, но сделать с собой он ничего не мог. Машина приехала минут через пятнадцать, несмотря на локацию за городом. В машине Чон ведёт себя прилично. Они оба сидят на заднем сидении, но расстояние между ними Чимину не нравится. Ему хочется, чтобы наглый соперник потрогал, снова положил руку на бедро и подарил приятные ощущения, но увы — он сидит задумчивый в своём шикарном чёрном костюме и смотрит в окно. Пак разглядывает профиль Чонгука в свете фонарей и вывесок. Чёткая волевая линия челюсти, крупный нос, вьющиеся волосы, собранные сегодня в небольшой хвостик на затылке, и выделяющийся пирсинг на губе. Снова мысли формируют образ, где Чон на коленях. — Блять… — произносит Пак себе под нос. — Чего ругаешься? — спрашивает Гук. — Зачем ты сделал себе этот пирсинг? — Захотел, — спокойно отвечает Чон, — а что? — Ничего, мысли не туда улетают, — Чимин немного сжимается и отворачивается к окну. Чонгук внимательно смотрит на своего партнёра, сейчас он выглядит не таким дерзким, как в тот вечер. Словно отпустил себя и не пытается показывать шипы.       В квартире у Чона приятно пахнет, обстановка светлая и без излишеств. Повсюду серые и разные оттенки белого с яркими акцентами в виде странной чёрно-красной напольной вазы в африканском стиле, большой картины в зале с непонятной размазнёй и много разноцветных маленьких подушек на диване. И цветы, живые цветы стояли в коридоре и зале. — Так вот что за аромат я почувствовал, когда зашёл, — удивляется Пак. — Я люблю фрезии, в зависимости от разновидности они пахнут по разному. — Никогда в жизни не подумал бы, что ты любишь такое. — Ты тоже меня не знаешь, Чимин, — Гук подходит сзади вплотную и подталкивает гостя в сторону спальни. Стоя вместе возле большой кровати, парни остаются в том же положении. Чон проводит носом по шее, ладони начинают расстёгивать рубашку и ныряют под неё. Кожа к коже, без лишних преград. Пальцы останавливаются на сосках и массируют их, пока язык старательно вылизывает ушную раковину. — Ты такой податливый сегодня, мне нравится, сладкий, — произносит Чонгук прямо в ухо низким голосом и начинает тереться пахом об упругие ягодицы. — Хочешь снова получить меня сверху, так я устрою, — отвечает Чимин. — Тшш, не порти мне долгожданный вечер, будь добр. — Значит, ты ждал? — удивляется Пак. — Конечно, мечтал разложить тебя в отместку, — Гук опускает татуированную руку на пах гостя и начинает массировать полувставший член. — Получается, ты и сотрудника моего специально переманивал, чтобы поставить мне условия? — Чимин сам начинает крутить бёдрами и подставляться под большую ладонь. — Возможно, — произносит Чон и одновременно одной рукой зажимает сосок, а второй нащупывает очертания органа через брюки, и, крепко обхватив пальцами, водит по нему вдоль, задерживаясь на головке и прокручивая её, насколько это возможно. Пак стонет и откидывает голову на плечо конкурента. Чонгук продолжает старательно ласкать член через одежду и сам двигает тазом всё активнее, чтобы тоже получить приятные ощущения. Оставаясь сзади, Гук расстёгивает чужие ремень и ширинку с пуговицей, спускает штаны Чимина с бельём и обхватывает уже голый член. — Ты такой возбуждённый, мне нравится. — Хочу минет, — заявляет Пак. — Ладно, — Чон обходит партнёра, расстёгивает рубашку до конца, медленно развязывает галстук, и, глядя в глаза, скидывает его на пол. Опускается на колени перед Чимином и вбирает орган в рот. Паку кажется, что он попал в свою фантазию. Губы Чонгука на члене, язык, старательно вылизывающий ствол, и пирсинг, который приятно холодит плоть и добавляет острых ощущений. Чимин берётся за удачно собранный хвостик и руководит процессом, не позволяя Гуку надолго отстраниться. Член приятно входит в тёплый рот с нужным темпом, не встречая сопротивления, и Пак прижимает голову соперника к паху. Даже в моменты, когда ему хочется отдаться, он не умеет отпускать контроль до конца, важно руководить процессом хотя бы немного. Чон сжимает бёдра ладонями и Пак отпускает, позволяя Чонгуку вздохнуть. Гук вылизывает член, снова обхватывает головку и втягивает щёки, создавая вакуум. Рука двигается по стволу, не оставляя без внимания ни единого сантиметра. — Мне не нравится, что ты всё еще одет, — говорит Пак и сам перехватывает член рукой, уводя его от соперника. Чонгук встаёт, пока Чимин скидывает с себя остатки одежды, и быстро снимает костюм с рубашкой, оставаясь в одних трусах. Он подходит к Паку, ведёт пальцами по его татуировке на боку, вырисовывая надпись. Конкурент в этот момент оттягивает резинку белья и тянет его вниз, чтобы наконец увидеть полностью голого Чона. Гук целует сразу с языком, напористо, напоминает, кто здесь сегодня главный и разворачивает Чимина спиной к постели. Тот сам укладывается, отползает в центр и раздвигает ноги, выставляя на показ возбуждение без каких либо стеснений. — Ты очень красивый сейчас, — хрипит Чон. — Знаю, люблю смотреть на себя в зеркало, — игриво произносит Пак. Чонгук открывает верхний ящик прикроватной тумбы и достаёт тюбик с лубрикантом. Выдавливает нужное количество смазки и снова тянется целоваться, пока пальцы методично растягивают Чимина. Губы уже немного онемели от постоянных ласк и покусываний, но Чон не прекращает, пока не убеждается, что Пак готов. Чимин гладит сильные плечи и спину, когда неожиданно чувствует пустоту. — Верни на место, — дует губы Пак. — Сейчас всё будет, сладкий, только добавлю смазки, — отвечает Гук, берёт снова тюбик, выливает новую порцию и пристраивается между красивых стройных ног. Сразу же закидывает икры Пака себе на плечи, заставляя того приподнять таз в воздухе. — Я тебе что, акробат? — возмущается Чимин. — Ты умеешь молчать? — злится Чон. — Когда очень надо, — ехидничает соперник и чувствует, как Гук входит, тут же крепко обхватывает бёдра и фактически навесу делает пару резких толчков на всю длину. — А я ещё и дикий, — стонет Чимин и прогибается сильнее. — Я не кусаюсь, в отличие от тебя, — отвечает Чонгук. Движения бёдрами подкидывают тело Пака каждый раз, когда член полностью погружается. Чон перемещает руки на ягодицы, поддерживает их снизу и сам насаживает лёгкое тело на член. Он имеет Чимина как куклу, крутит им как ему хочется, перехватывает одну ногу, сводит их вместе и обхватывает под коленками. С новой силой вбивается в податливое тело, голос Пака радует высокими нотами. — Переворачивайся, — приказывает Гук. — Я может отдыхать на спинке сегодня собирался, — вредничает Чимин, за что получает удар ладошкой по бедру. — Перевернулся и сел на колени ко мне спиной, — не оставляя вариантов, произносит Чон. Пак послушно разворачивается и встаёт на колени. — Зад опусти на пятки и чуть отставь, — снова жёстким тоном говорит Чонгук, — давай! — и ещё раз отвешивает шлепок, в этот раз уже по ягодице. Чимин садится в позу и чувствует, как соперник пристраивается сзади. Гук ведёт пальцами по лунам, чуть касаясь кожи. — Красивые, — озвучивает свои мысли Чон. Он легко входит в Чимина, рука смыкается на шее, слегка придавливая, и Гук срывается на бешенный темп. Паку приходится впиться пальцами в бёдра Чонгука, чтобы удержаться на месте. Шлепки отчётливо разносятся по комнате, кровать немного поскрипывает, но сейчас Чимину неважно, что творится вокруг, ему необходимо чувствовать как приятно и часто член бьёт по простате, как властно его удерживает за шею рука, полностью контролируя ситуацию. Чонгук не перекрывал дыхание, лишь слегка прижимал, осознавая, что хочет просто добавить немного остроты. Пальцы спустились на соски и начали нещадно их теребить, чувствовалось, что Чимин слабеет и перестаёт себя контролировать. — Упрись руками в кровать, ноги раздвинь, — вновь приказной тон Чона. Никакого сопротивления, полная податливость и желание получить оргазм. Спина прогнулась сама, выставляя аппетитный зад повыше. Гук тут же обхватывает обе половинки, массирует их. Хлопает по ним, наблюдая, как они немного краснеют. Одна ладонь опускается на возбуждённый орган партнёра, вторая сжимает ягодицу. Чон наблюдает, как его собственный член легко входит в зад своего конкурента. Медленно погружается, растягивая нежные стенки. — Гук, блять, трахай давай нормально, — оборачивается Пак. — Точно в следующий раз кляп тебе воткну, когда буду трахать, — отвечает Чон и резко вгоняет орган. — Наивный, больше такого не будет, — говорит Чимин после протяжного стона. — Кто тут ещё наивный… — Гук убирает руку с члена Чимина, хватается за подвздошные косточки и натягивает его с особой силой и удовольствием. Пак сам помогает себе рукой и через пару минут выстреливает спермой прямо на постель и фактически валится вперёд, вытягивая руки со спиной. Чон быстро выходит и помогает себе рукой, выплёскивая белые капли на спину и ягодицы Пака. Гук тут же встаёт, приносит из ванны влажное полотенце и протирает спину Чимина. — Спереди сам оботрись, — кидает предмет рядом с Паком. — Разберусь, но лучше в душ, — отвечает Чимин, когда начинает приходить в себя. — Отлично, останешься у меня на второй заход, сладенький? — ехидничает Чонгук. — Иди лесом, можешь себе сам подрочить, а я спать хочу, и буду делать это дома, — гордо подняв голову, сообщает соперник и уходит в душ.