Мой соберано

За окнами посерело, непроглядная тьма отступала, неохотно отдавая уютную старинную площадь Святого Фабиана неизбежно наступающему рассвету, что едва только обозначился, увязнув в красивом холодном тумане, захватившем деревья в золотистой и багряной листве, и фонари, свет которых отчаянно пытался пробиться сквозь плотную пелену. Окделл этой осенней красоты не замечал, он уставился на Ворона, забыв как дышать. От слов о том, что Рокэ согласен выполнить любую просьбу, у Ричарда остро затрепетало в низу живота, подумать только, можно прямо сейчас осуществить свою самую дикую фантазию, и Алва не сможет отказать, ведь он же соберано, хранитель древних кэнналийских традиций! Ну, а раз можно требовать всего чего душа пожелает… Туманная мысль эта осталась незаконченной, Ричард лишь загадочно улыбнулся. — Эр Рокэ, с тех пор, как я узнал, что Вы — соберано Кэнналоа, мне не дает покоя один вопрос: отчего Ваш отец передал титул Вам, а не Карлосу Алве, он ведь старше? — совершенно неожиданно поинтересовался Окделл, — Признаться, я почти ни кошки не понимаю в кэнналийских традициях, но все же, старшинство… — Решения соберано не подлежат обсуждению, — пожал изящными плечами Алва, — Отец решил так, и Карлосу ничего не оставалось, как смириться, хотя он мне так этого до сих пор и не простил. Мы с ним не говорили уже несколько лет. — Насколько я понял, соберано, это как в старину герцог, что владеет землями, а рэй, это как бы его вассал, верно? — продолжил Окделл — Именно так. Будьте любезны, налейте мне еще вина, — лениво отозвался Рокэ, — Кэнналийцы и по сей день чтут нашу семью, правившую не одно столетие. Быть рэем, это не только почетный статус, но и новые горизонты возможностей, это… знаете, ли как попасть в некое закрытое сообщество, где все помогают друг другу и всецело поддерживают. — Значит, я правильно понял, все связаны друг с другом и… — начал Ричард, запнулся, подал Ворону бокал «Черной крови», налил и себе тоже, выпил залпом, — Эр Рокэ… Моя просьба… Я хочу быть Вашим рэем. Если конечно, Вы считаете меня достойным этого. Я помню, рэй должен делать все для своего соберано, даже отдать жизнь, а я сделаю это, Рокэ, сделаю, не раздумывая! — Я надеюсь, Вы в полной мере осознаете, чего желаете? — вскинул черную бровь Алва, — Это не игра, это на всю жизнь, Окделл. Да к тому же, Вы не кэнналиец, а так называемый «гучо», «чужеземец», придется сначала провести три года в статусе моего дора, как Жиль Понси. Выражаясь языком современным, это нечто вроде испытательного срока, и нарушать эту традицию уж никак нельзя. — Я с огромным удовольствие буду Вашим личным секретарем! — радостно выдохнул Ричард, не веря в происходящее, — Это ведь как-то так переводится, да? — Хм… Можно и так сказать, но в старину у титула «дор» было несколько иное значение. Как бы поточнее объяснить… — Рокэ на пару секунд задумался, — В общем, юноша из благородной семьи поступал на три года в услужение, учился у своего монсеньора и заботился о его потребностях. Защищать ценой своей жизни, само собой, ну и всякое там, знаете: подать вина, помочь снять плащ и сапоги, отполировать клинок… Вспомнил! На талигойском это называется «оруженосец»! — Я понимаю, насколько это важное решение, — серьезным тоном отозвался Ричард, — Я хочу быть Вашим дором, соберано Алва, я желаю этого более всего на свете! — Что ж, тогда принесите клятву, — слегка охрипшим от волнения голосом произнес соберано, — Я буду говорить, а Вы повторяйте за мной… Комнату заливало розоватым золотом лучей рассветного солнца, Окделл повторял старинную клятву, руки подрагивали, он едва дышал, голос срывался от волнения — нет, это не шутка, не какая-то игра, каждая фраза отпечатывалась в груди неведомой яркой вспышкой, отзывалась в кончиках пальцев острым покалыванием, сковывала с Рокэ очередной незримой цепью, на всю жизнь, навсегда! — Жизнь соберано Рокэ Алвы — моя жизнь, — произнес Окделл, рвано дыша, припал дрожащими губами к изящной узкой кисти Ворона и вдруг вздрогнул от грянувшего за панорамным окном удара колокола — Сегодня день Святого Фабиана, — еда слышно объяснил Рокэ