Эгоист.

—То есть, по Вашим словам, Вы ушли из номера, когда там был секретарь, а вернулись - и он пропал? — Выгнув бровь спрашивал полицейский. Его голос звучал устало. Конечно, кто захочет в четыре утра принимать заявление о пропаже, даже человека. Рядом стояла чашка с остывшим растворимым кофе. Круги от засохшей кофейной пенки внутри чашки даже раздражали Аль-Хайтама. —Всё так, господин полицейский. И Вы не собираетесь с этим ничего делать, да? — Хайтам и сам был изрядно вымотанным. Он не желал уже даже смотреть на тошнотворное лицо сидящего напротив него мужчины. —Послушайте: скоро он вернётся. Может, решил отдохнуть наедине с собой, либо куда-! —Довольно! — Хайтам со всей силы ударил по столу кулаком так, что подпрыгнула не только чашка и кофе в испуге, но и дёрнулся полицейский. — Вы даже не суетитесь, когда пропадает человек! Я был наслышан о халатности русской полиции, но чтоб настолько! Пропал человек! Человек! А Вам вообще наплевать?? Хоть он и не из Вашей страны, но чувство такта соблюдать вы обязаны! Он - мой секретарь. Лучший. Вы такого даже во всей своей немощной стране не найдёте. — Яростно процедил сквозь зубы Хайтам. Казалось, в его глазах бегали звёздочки, которые не сулили ничего хорошего... —Я бы попросил! — Рявкнул в ответ, словно собака цепная, полицейский. — Вы сейчас поднимаете голос на полицейского при исполнении! —И я имею на это полное право. И сейчас Вы либо ищете человека, либо я пишу уже заявление на Вас и благодаря моим связям Вы более тут не работаете.

***

—Да чтоб ты подавился своей демократией и конституцией! — Закричал Аль-Хайтам на всю улицу в двенадцать ночи, выходя из отделения полиции. Он был зол и даже не заметил, как яростно наступил в лужу, которая расплескалась не только по свежеуложенному асфальту, но и по новым, блестящим ботинкам, которые стоили, наверно, целое состояние, но нам об этом узнать не получится. Насколько бы Аль-Хайтам не был эгоистичен по отношению ко всем и каждому, но такого талантливого работника, как Кавех, потерять он в принципе не собирался и не мог. И теперь он должен думать, как вернуть его. Любой ценой. Хайтам даже не понимал, что им движет, почему он так печется о секретаре как не только о работнике. Может, потому, что после смерти Нилу Кавех был рядом, утешал и не давал падать духом? Хайтам поднял голову к чёрному, словно копоть, небу, а перед глазами словно всплыл тот самый момент...

***

Красное кисло-сладкое вино наполнило дорогой бокал из богемского стекла. Аль-Хайтам, стоя в чёрном костюме на балконе, с которого выпала Нилу, выпил залпом всё содержимое. Боль на сердце, которая не давала покоя голове и не позволяла нормально работать, уже совершенно надоела мужчине. Он, оперевшись руками об ограждение балкона, чуть свесился вниз. Голова кружилась от алкоголя и огромной высоты. Кровавое пятно ещё не отмыли, ведь прошло только двое суток. Аль-Хайтам даже не мог вспомнить, сколько раз в жизни он позволял себе плакать. А может, он и не делал этого вовсе. Но сейчас, когда душевная боль сдавливала тисками, он прижал кулак к дрожащим губам и, зажмурившись, тихо завыл. Мокрые от слюны, соплей и слёз руки были запущены в волосы, а голова поднялась к небесам, на которых сейчас облачком витала его любимая... —Ненавижу. Ненавижу, блять!!!! — Закричал он изо всех сил. Некоторые прохожие оборачивались на его страдальческие вопли, похоже, они думали, что он сумасшедший. Возможно, скоро их мысли станут явью. Если Хайтам срочно не возьмёт себя в руки и продолжит убиваться, то вся его карьера падёт вниз. Но он не мог так просто забыть те чувства, наполненные светом и радостью, даже несмотря на трудности последних дней, которые он пережил с Нилу за десять лет. Она помогла мужчине встать на ноги после ужасного поступка его матери. С ней он впервые почувствовал плотское наслаждение, поняв, что кому-то нужен. Она принимала его со всеми злосчастными качествами, которых было хоть отбавляй в его восемнадцать лет. Тем не менее, он, пересилив себя, сел в машину, дабы приехать на похороны Нилу. Вцепившись за руль мертвой хваткой, он откинулся на подголовник сидения своего серого "Nissan Altima" и простонал: —Вот кто мне позвонит - тот и станет моей подушкой для слёз. — Только Хайтам произнес это, как ему позвонили. — Кто там..? — он потянулся к телефону, — Чёрт..! — На экране высветилось имя его секретаря, который, на тот момент, работал у него полмесяца. Мужчина поднял трубку. — Алло? —Господин Аль-Хайтам! Мне... Я... Хотел выразить соболезнования Вашему несчастью... Мне очень жаль... Я могу Вам как-нибудь помочь??

***

—Помочь... — Хайтам снова стоял на балконе с бокалом вина, смотря вниз. Но это не Индия, привычной высоты с десяток этажей, как у мужчины дома, не наблюдалось. И тут, в его уже не совсем трезвую голову пришла идея: что если самому организовать поиски Кавеха?