Кто сказал что время лечит?

— Я думала, когда ты узнаешь, то сразу сбежишь, перестанешь вообще со мной контактировать. Попросила Анну ничего не не говорить Хенгу, она меня слушалась. Хенг ничего о тебе и о наших встречах не знал и не знает... — Фрин вытерла слёзы, и наконец-то смогла посмотреть в глаза Ребекке. — Те две недели, что он был в отъезде — самые лучшие в моей жизни Бекки. Я пыталась тебе сказать тогда на кухне у тебя дома, но ты сама помнишь, что случилось. Потом ты уехала... — Она сжала её руку. — А тогда на пляже, я не хотела портить день. Я жалею очень, прости меня. — Давно простила, хотя не собиралась. Я хотела всё закончить, как только узнала, но потом поняла, что не могу без вас с принцессой. — Бекки обняла девушку. — Вы мне дороги, очень дороги, чтобы не было дальше — я рядом. Фрин так и обнимала её, но даже не видя её лица, Армстронг чувствала, как та улыбается и выдыхает с облегчением. У обеих упал груз с плеч. Но взамен ему, добавился новый... Трудности ещё впереди, преграды ждут на каждом шагу. Как забавно бывает в жизни. Скрываешь казалось «страшную» правду, врёшь как тебе кажется «во благо». Уверен, что делаешь всё верно, оберегаешь любимого человека от раны на сердце, от ножа в спину... А на самом деле что? Вставляешь не один нож, а несколько сразу, не оставляешь рану, а сразу сжигаешь сразу в пепел. Кому нужна эта ложь и недосказанность? Зачем делать только хуже? — Фрин... — Ребекка высвободилась из объятий. — Ты говоришь, что заставили, не любишь... Так почему до сих пор с ним живёшь? Подай на развод. Лицо Сарочи вновь обрело грустное выражение, тело кинуло в мелкую дрожь. — Я не могу, дело в бабушке. Большая часть моей компании принадлежит ей, а Хенг у неё на уровне чего-то святого. Меня она не уважает, не считается с моим мнением. Неунг поэтому и сбежала с дома. А я осталась, хотела управлять компанией, жить хорошо, быть обеспеченной, из высшего общества. Я получила всё это, но ценой своей свободы. Меня чуть ли не силой выдали за него, а в первую брачную ночь получилось забеременеть. После этого, ничего за шесть лет так и не было. Анна думает, что у нас счастливая семья, мы показываем ей это... Но на самом деле всё совсем иначе. — Я думала всё намного проще... — Ребекка потерела лоб, глубоко вдохнула воздух. — А если я выкуплю твою часть компании, бабушка не сможет тебя шантажировать? — Что? Нет... Исключено! Тут не только компания. — Сароча встала и взяла со стола фотографию в рамке, затем протянула её девушке. — В ней. Я не выдержу, если у меня отберут Анну, а они могут по щелчку пальца это сделать. Армстронг взяла в руки небольшое фото, с улыбкой посмотрела на маленькую девочку, которая сидела на фото в высокой траве с собакой в руках и искренне смеялась. Одна только мысль о том, что её могут забрать от матери, вызывала у неё безумное чувство ярости и презрения к её мужу и бабушке. В голове даже не укладывалось, каким жестоким человеком нужно быть, чтобы угрожать собственной внучке её ребёнком? А муж, отец. Неужели он настолько мразь, чтобы оторвать от матери дочь ради собственной выгоды? — Это не выход жить в условиях, которые они тебе продиктовали, нужно что-то делать. Я вас могу забрать к себе в Англию, никто не будет знать. А компания? Та чёрт с ней, пусть забирают, но Анну они никогда не заберут. — Я никуда не уеду, даже не начинай этот разговор. И делать ничего не стану, я не буду подставлять под угрозу своего ребёнка. Лучше сама брошусь в огонь, но её — низа что. Ребекка кивнула и прикусила губу. Про Риччи сейчас вообще неуместно говорить. И что они все втроём уже косвенно под угрозой — тоже. Она решила на сегодня закончить выяснение отношений, отложить хотя бы на короткий срок. Поставив фото обратно на стол, Бекки вернулась к Фрин, мягким касанием, она подняла её за подбородок: — Давай потом всё обсудим. Главное сейчас, что мы во всём признались, простили друг друга. Поедем домой? — У нас есть одно не законченное дело... — Сароча кивнула в сторону закрытой двери. — Нужно их наверное поблагодарить. Бекки посмотрела на дверь, затем издала смешок. — Согласна. Но давай сначала их немного накажем. — Она поднялась, и подала руку Сароче. — Мы сейчас в пределах разумного сделаем вид, что сцепились в драке, ударимся вместе в дверь. А когда они войдут, дружно с криками и истериками уволим. — Тебе не терпится посмотреть на их испуганные лица? — Фрин поправила ей костюм, после чего крепко сжала ткань на плечах. — Так нормально? — Отлично, я тогда нежно и бережно возьму тебя за шею. — Она улыбаясь скользнула двумя руками к её шее, едва сжимая. — С чего начнем нашу ссору? Они ведь сидят, ждут... — Армстронг всё ближе приближалась к её лицу. — Пришла нагло в мой офис! Смеешь меня трогать! — Громко сказала Фрин. Бекки от неожиданности отступила назад, а Сароча уверенно направляла её к двери. — Сама мне смс отправила и кричит! — С улыбкой кричала в ответ она. — Я?! Уйди отсюда! Выломаю дверь сейчас! — Сароча не сильно вдавила девушку спиной в дверь, продолжая кричать: — Убирайся, чтобы я больше никогда тебя не видела! — Больно нужно! Истеричка! Замок двери молниеносно открылся, и внутрь забежали обеспокоенные ребята. Нам с Неунг пытались прикоснуться и разнять этих двоих, но они упорно не подпускали. Гарри вскочил между ними, грубо хватая их за руки. — Спокойно! Разошлись! — Он встал между ними, поглядывая по очереди на каждую. — Поговорите нормально! Помиритесь наконец! — Уволена Нам! Выметайся с моего офиса! — Фрин резко указала на неё пальцем. — Я... Хотела как лучше... — Нам двинулась короткими шагами к ней. — И ты уволен! Завтра же проваливай! Будешь знать, как крутить дела за моей спиной! — Армстронг ткнула его ладонью в грудь. — Бекк... Давай ты, спокойно в общем... — А я что? Так понимаю на этой неделе без финансового транша с твоей стороны сестрёнка? — Неунг стояла в стороне, и наблюдала за всем этим. — Я наверное пойду. — Ладно Бекки, пошутили и хватит. — Сароча рассмеялась, и подошла к Ребекке, обнимая за плечи. — Мы вас наказали слегка. Будете знать на будущее. Но на самом деле, мы благодарны, очень. — Черти! Я чуть сознание не потеряла! — Нам взялась рукой за голову. — Ну вас... — Браво актрисы. Я уже мысленно был на бирже труда. — А я знала, они не естественно об дверь ударились. — Отозвалась Неунг. — Представление на сегодня закончено, мы помирились. Теперь поедем отдыхать. — Сароча повернулась, и взяла со стула пиджак и сумку. — По домам зрители. — Да, до встречи. — Добавила Бекки. Ребята в непонимании на них посмотрели, после чего удивлённо переглянулись между собой. — Эй, и это всё? А подробности вашего разговора? А кружка вон разбитая? — Нам встала перед ними. — Всё завтра, уже поздно. — Отпустите уже голубков, не видите что-ли, вместе хотят побыть. — Неунг подмигнула им. — Завтра встретимся, спокойной ночи. Или не спокойной... Фрин и Бекки улыбнулись и кивнули, затем вместе покинули кабинет. — Мы можем как-то принцессу забрать от твоего мужа? — Ребекка запустила двигатель. — Они уехали на два дня к родителям Хенга, можем поехать к тебе. — Фрин повернулась к девушке. — Ты обещала мне сыграть на фортепиано, или уже не актуально? — Для тебя всегда актуально. — Армстронг сжала её колено, затем двинулась с места.

***

Парень закончил делать снимки, и поднял стекло вверх. Просмотрев все фото ещё раз, он ухмыльнулся. — Я же говорил сестрёнка... Пожалеешь. — Риччи постучал радостно по рулю. Найдя контакт Хенга, он отправил снимки в хорошем качестве ему в смс. Спустя несколько минут, мужчина ему позвонил: — Это когда было? — Только что, они выехали с парковки. Проследить куда именно? — Нет. На сегодня закончи. Я приеду и со всем разберусь. — Понял вас. Кстати деньги получил, благодарю. — Благодари свою чрезмерную меркантильность, и неосторожность твоей сестры. — Хенг брезгливо плеснул эту фразу, и сбросил вызов. Риччи нахмурился и убрал телефон от уха. Кинув его на соседнее сидение он задумчиво посмотрел в окно. Прости Бекки, но ты не оставила мне выбора. И отец в своё время не оставил... Ничего мне не оставил, даже любви. Всё получала ты. Резко мотнув головой, он откинул эти мысли, затем уехал.

***

— Что тебе сыграть? — Ребекка открыла крышку, и провела по клавишам. — Хм... Что угодно. — Сароча массировала ей плечи. — Что ты больше всего любишь, то и играй. — Ладно, тогда я спою даже. — Армстронг прочистила горло, после чего не спешно начала водить плавно пальцами по клавишам, играя мелодию. (Christina Perry - A thousand years) Ребекка немного нервничала перед тем как начать петь. Но как только первые строчки вырвались, всё начало течь само собой: слова выскакивали будто сами в ритм, пальцы в такт нажимали на клавиши. Казалось пела её душа, хотелось отдать всю себя, вложить всё что есть в этот момент. Только для неё постараться спеть и сыграть от всего сердца. — Я каждый день умирала, ожидая тебя. Дорогой, не переживай, я тебя любила На протяжении тысячи лет, Я буду любить тебя на тысячу больше. Время остается безмолвным, Красота во всем... Я буду храброй, Я не позволю забрать то, Что находится передо мной. Каждый вздох, Каждый час вел к этому. На один шаг ближе... Бекки чувствовала, как замерли руки на её плечах, как застыло тело за её спиной, как её обжигает дыхание девушки сзади. Повернувшись на стуле к Фрин, Ребекка обняла её за талию, заглянула в глаза снизу вверх. — Как тебе? — Это самое красивое и прекрасное исполнение, которое я только слышала... Ты талантлива. — Сароча обвила её шею. — Я рада, что тебе понравилось. — Армстронг встала, и замерла в паре сантиметров от её губ. — Награда причитается исполнителю? — А как же... — Фрин не настойчиво потянулась к её губам, будто специально, чтобы подразнить. Бекки постепенно углубляла поцелуй, затем всё смелее гуляла руками по всему её телу. Она соскучилась, и показывала это в каждом своём движении, в каждом новом касании губ. Говорят самое лучшее и пламенное примирение происходит после сильной ссоры. Стоит ли оно этого? Вся та не правда и страдания, стоят они одного вечера вместе, и вновь вспыхнувших, как бензин возле костра чувств и желания? Наверное нет... Ведь если люди любят друг друга, их чувства не угаснут никогда. Разве что, будут тлеть сильнее с каждым, даже лёгким порывом ветра.