Cadillac & Hublot

      А Гречкин и не напоминал. Он просто предвкушал, рассасывал на языке и предавался фантазиям, которые скоро должны сбыться.       Парень радовался, как ребёнок, что его маленькие шалости удавались с такой невъебенной легкостью и совершенно не опасался того, что с такими выходками они въебутся в какую-нибудь тачку или столб. С той скоростью, с которой они тащились в потоке — ничего серьёзного не произойдёт, да и Хазин водит более, чем превосходно. Риски минимальны.       Если майор продал душу за все умения, которые у него есть, то Кирюша тоже хочет такую сделку. Особенно, хочет раздел «похотливых навыков». Уж ими то, они точно воспользуются вдвоём по полной программе.       — Всё что ты делал со мной до сих пор, включало в себя всё вышеперечисленные пункты, — Кира накрыл Петину ладонь своею и скрестил их пальцу.       Ему определённо нравилось ехать именно так.       В голове у Гречкина снова всплыл тот факт, что у него теперь есть Твиттер и туда срочно нужно запостить новую фотку, а то публика как-то поутихла.       Нужно накидать говна на вентилятор и, заодно, похвастаться лишний раз своим мужиком.       Вскинув бёдра и приподнявшись с кресла, Кирилл выудил из джинс телефон и быстро найдя нужный ракурс, щёлкнул переплетённые руки, немного захватывая в кадр их колени и руль. Будь его воля, парень бы пилил совместные селфаки везде, где только можно. Однако, Гречкин прекрасно понимал, что хмурый Хазинский ебальник не стоит светить всем и каждому. В конце концов, достаточно, что сам Кирюша знает с кем встречается, а остальные облезут.       Хазин не мог не засмотреться, как вроде и случайно, но безумно призывно Кира изгибается в кресле. Слишком яркие воспоминания рождались при одном взгляде.       — Твоих фанаток там ещё не затопило от восторга? Хорошо, что они не пишут тебе голосовухи с визгом, а то бы контузили мне моего мальчика, — Петя бросил взгляд на телефон Киры и поставил себе мысленно заметку отреагировать на пост. Хотелось хоть таким образом наделать шума.       При всём желании, это всё, что они сейчас могли себе позволить. Пока он носит погоны, его рожей светить было слишком рискованно. А вот тачкой, руками и прочими деталями — сколько влезет.       — А, кстати, кто там у тебя? Есть там хоть кто адекватный? — Хазин даже не собирался проверять толпу малолеток, висящих в сети и писающихся кипятком от их фоточек. Много чести для подобной шелупони. Паранойя Пети не настолько ебанутая, чтоб дёргаться от каждой мелочи, а вот уточнить, есть кто-то из своих, кому Кирюша хоть частично доверяет — хотелось.       Но понятное дело, что Хазин надеялся, что занимает в жизни Кирилла особенное место, как Кира занимает в его.       Майор заглушил мотор и повернулся к Гречкину. Сейчас он мог отдать ему всё своё внимание и не собирался от этого отказываться.       — Ты же понимаешь, что я всё это не для адекватности пишу, а чисто из убенского желания позырить на реакцию, — не отрываясь от телефона в желании найти лучшую обработку и хэштэги, Кирилл перевернул ладонь майора и взял её нормально, по-настоящему. — К тому же, я просто хвастаюсь своим парнем. Имею полное право.       А ещё он имеет целого майор, а майор имеет его. Качественно, хорошо и с оттяжкой. Даже фейерверк перед глазами бывает.       — Из моих реальных там пара человек. А из адекватных — только Славка. Но он в инсте на меня подписан и в твиттер не ходит, — Гречкин нажал на кнопку «опубликовать» и ждал подгрузки твита. — Ему нехуй в твиттере делать. Голых баб тут в ленте не показывают, а пидорские посты ему ехали-болели.       Это Эдик, как узнал про майора, оправдывал рифму к собственному имени и стал самым преданным подписчиком. Оставалось только надеяться, что не полностью ладони стёр на Гречкинские посты. А вот Славке подобное и знать не обязательно. Кирин друг, хоть и не был гомофобом, но и следить за личной жизнью каких-то додиков ему тоже не улыбалось.       Что же будет, когда тот узнает о своём лучшем друге такие пикантные подробности личной жизни. Всю дорогу девок ебал, а теперь его самого ебёт мужик. Да не абы какой, а майор ФСКН собственной персоной.       — Знатно охуеет твой Славка, когда до него допрёт, что это ты и с девок перешёл на мужика, — Петя сразу вспомнил досье, ибо Вячеслав в окружении Кирилла был один и судя по тонкой папке — весьма адекватный. От Хазина не укрылось, как переменился голос Гречкина при упоминании приятеля — о нём парень явно отзывался с теплотой и майору оставалось надеяться, что Славка не отвернется от Гречкина, если узнает правду.       — Да и пусть хуеет, жалко что ли, — фотка наконец-то подгрузилась на страницу и спустя пару секунд посыпались лайки; видать народ ждал нового вброса с ночи. — В конце концов, че ему паниковать, не с ним же я ебусь, а с тобой.       Почему-то Гречкин был уверен, что Славка в худшем случае будет дуться и материться, что не сразу ему рассказали такую новость.       Мало ли педиков вокруг. Одним больше, одним меньше. Что ж теперь, за всеми следить что ли?       Петя достал рабочий телефон из кармана пальто и забросил в бардачок. Не хотелось, чтобы позвонили и начали трахать мозги всякой ересью, пока они будут шляться по ТЦ. Случись что экстренное — наберут на личный и дозвонятся даже через авиарежим. Почему-то Хазин абсолютно не сомневался в способностях Прокопенко или того же Грома достать его, в случае необходимости, даже с того света.       — Куда идём в первую очередь, мой хороший? Ты отвечаешь за наш маршрут целиком и полностью, — Петя перегнулся к Кириллу и прижался к его губам. Очень хотелось целоваться. Очень хотелось наслаждаться каждым мгновением вместе.       — Кто девушку имеет, тот её и танцует, — Кирилл гоготнул, явно не скрывая самоиронии и веселясь от сравнения себя с девкой. — Мне обещали брюлики и колу.       Кирюша охотно подался навстречу тёплым губам и поцелую, который ждал, кажется, сотню лет. Парень старался держать при себе свой длинный язык и наслаждаться исключительно лаской чужих губ.       Трахаться сейчас им совсем несподручно, а удержаться в узде Кира не сможет, стоит ему перейти к более активным действиям. Он совершенно не умеет отказывать себе в удовольствии и держать себя в руках.       — Всё что скажешь, сладкий. Я уже сказал — любое твоё желание, — Хазин перебрался к парню на бёдра, едва не зацепившись за коробку передач, аккуратно сел, распределяя вес, поцеловал Киру в каждый уголок губ и чмокнул в кончик носа. Хотелось нежиться, ласкаться, не выпуская страсть на полную.       Петя приоткрыл пассажирскую дверь и замер, утыкаясь своим лбом в лоб Кирилла. Он словно хотел слиться, проникнуться его мыслями, сродниться. Быть с ним одним целым не только телом, но и всем собой.       — Нам определённо нужно выходить из машины, мой сладкий, — Петя смотрел прямо в синеву глаз, тонул в них и абсолютно противоречил собственным словам. Его тело, вся суть, явно были против куда-то идти. Оторваться друг друга было нереально.       Гречкин охотно подставлялся под тёплые поцелуи и прикрывал от удовольствия глаза.       — Петенька, ты явно противоречишь сам себе, — Киру очень сильно забавляло, как Хазин делал одно, а говорил совсем другое; внутренняя борьба с самим собой была видна невооружённым взглядом.       Если уж сосаться, то в уединении, а не когда на вас с интересом глазеют всё прохожие. Это убивает всю интимность и без того хрупкого момента.       Кирилл протянул руку и нашарив на ощупь ручку, захлопнул дверь обратно. Майор не шибко-то сопротивлялся, и, как только замок защелкнулся, обхватил лицо Кирюши руками и неосознанно углубил поцелуй.       Можно сказать, получилось даже без пошлости, хотя крышечку у парня начало качать.       Как можно остаться спокойным, когда на тебе сидит чертовски горячий мужик и льнет всем своим телом, хотя говорил секунду назад совершенно другое.       Гречкин не отказал себе в удовольствии запустить пальцы в русые волосы и пройтись подушечками по корням и коже, массируя. Это, определённо был знак доверия, ведь абы кому ты не позволишь делать нечто подобное и, уж тем более, не станешь разрешать зарываться ручонками в свою шевелюру.       — Кирюша… Мальчик мой… Хороший мой… Какой же ты… — Петя перемежал слова лёгкими, невесомыми, как крылья бабочки, поцелуями и будто всё хотел сказать что-то ещё, но в последний момент снова целовал-целовал-целовал. Куда придётся. В зажмуренные от наслаждения глаза. В хулиганскую улыбку, что возникала, видимо, от наблюдений за Петиными метаниями. В слегка алеющие от вновь накатывающего неспешного, до сих пор не удовлетворенного желания скулы.       Хотелось зацеловать его всего.       Хазин благоразумно не спускался к манящей шее, потому что, и так дурной, он бы вовсе сорвался. Слишком много трепетного, нерастраченного, нежного хранилось в тёмных уголках его души. Слишком сильно что-то грело изнутри и рвалось навстречу Кириллу, в его руки, к нему.       План был гениален и просто в исполнении, пока Кира царапнул кожу головы, одновременно накручивая короткие прядки на пальцы. Финиш. Хазина прошибло дрожью, не сильной, но ощутимой, и он даже сбился, буквально падая уже мутной головушкой Кириллу на плечо, прямо в изгиб шеи, прячась. Хотелось, как коту — тереться о своего человека, урчать, мурчать — всем собой просить больше такой ласки и больше прикосновений.       — Петенька, ты хотел сказать, что я невероятный и ты не можешь оторваться от меня, как я от тебя? — возможно майор думал не совсем об этом, но Гречкин озвучил то, что хотел.       Ему не требовалось подтверждение в словах, когда он видел взгляды, жесты, поступки. Всё кричало о том, что не будь дел, майорской службы, минимальной ответственности, они бы слиплись, как два леденца.       Они два сосательных петушка во всех смыслах этих слов, какие вы только можете себе придумать. И никто из них не собирается утверждать обратное.       Неосознанно, почувствовав буйную голову на своём плече и горячее дыхание на шее, Кира скользнул ладонями вниз по спине Хазина и забрался руками под бадлон. Хотелось не просто объятий и посасушек, а чувствовать под пальцами не грубую одежду, а гладкую, тёплую кожу близкого человека.       Ведь определённо близкого. С кем ещё он вот так приезжал на парковку ТЦ и лизался, не желая выходить.       Петя всё же не справился с собой и прижался к шее Кирилла губами. Не в жадных собственнических поцелуях, а в нежных, пусть и крепких. Он мягко вёл губами по каждому доступному участку расписанной им самим кожи, проводил языком по всем особенно ярким меткам, будто ему сейчас стало мучительно стыдно за то, что сорвался, сделал больно, пусть и в такой мелочи. В данный момент Хазину хотелось просто держать своего мальчика в объятиях, он протиснул руку Кириллу за спину и немного потянул парня на себя, сам поддаваясь ближе к ласке. Ладонь майора легла на взмокший светлый затылок, придерживая, не давая повернуть голову и утянуть в такой необходимый обоим глубокий поцелуй.       Потому что иначе они никогда не смогут выбраться из машины, попросту неспособные отлипнуть друг от друга. Их обоих бросило то в обжигающую голодную страсть, то в практически невыносимую нежность.       — Угу… Примерно, — пробурчал осоловелый майор, не поднимая взгляда. Он сам не знал, какие слова и мысли его жгли буквально за язык, не пытался сейчас даже ничего сформулировать. Ему было невыносимо хорошо вот так ласкаться, как подростку, без пошлости почти, а лишь с диким желанием касаться-целовать-чувствовать.       Много позже, спустя время, Хазин, анализируя каждый подобный момент в попытках понять — где же тот самый щелчок, так и не сможет найти для самого себя внятного ответа. Не сможет — и забьёт, потому что если это не было важно в самом начале, то тогда уже тем более потеряет актуальность.       Мой хороший. Не смогу без тебя. Невыносимо притягательный. Что же ты со мной творишь? Что мы оба творим друг с другом.       А Гречкин никак не помогал майору прийти в себя, взбодриться, поставить мозг на место. Он лишь сильнее прижимал к себе, вёл ладонями по чуть подрагивающей спине ине отпускал. Кира вообще не собирался ничего выпускать       Да, он не сталкивался в жизни, что упустил какую-то возможность, время, человека. Но, парень и не собирался всё это проверять. Он, абсолютно точно, был согласен держать этого мужчину до последнего.       — Петенька, может нахуй все? — Кирилл шептал не громко, чтобы не оглушать своим громким голосом Хазина, так нежно устроившегося на его плече, на его груди, просто на нём. — Мне ж ты нужен, а не брюлики.       Кирюша мог найти в своей шкатулке пару лямов из золота и алмазов, а блестяшки от Пети он хотел получить лишь потому, что они от Пети.       А их Кирилл мог получить когда угодно, ведь обещания майора не имели срока давности. Не сложно было понять, что Хазин обещает только то, что готов выполнить.       — Неееет сладкий мой, — Петя приподнялся, заглядывая Кире в глаза и мягко удерживая его за подбородок, через каждое слово чмокая в губы, — если мы не оторвёмся друг от друга, то явно сорвёмся. А сорваться не выйдет. У нас пустые карманы.       Потому что, зная ненасытность их обоих, простым отсосом они не ограничатся. А потому покупка смазки становилась делом жизненоважным.       Всё же со второй попытки открыв дверь, Хазин стёк с Кирилла, напоследок лизнув его в кончик носа и наконец совершил, казалось, невозможное. Смог выйти из машины. Сам охренев знатно. Отточенным движением и пальто вынудив сигареты и зажигалку, Петя прикурил и отошёл, давая Кириллу возможность последовать его примеру.       Гречкин корчит рожи, пародируя тон и мимику майора, показывая всё своё отношения к его занудству.       — У нас нет гандонов, у нас пустые карманы, бе-бе-бе, — выйдя вслед за Хазиным из тачки на свет Божий, Кира потянулся, оголяя живот.       Майка была не настолько длинной, чтобы скрыть кубики пресса парня.       Да и было бы от кого скрывать. Петя, вероятно, уже выучил его тело наизусть, ну или определенно был близок к этому.       Однако это совершенно не помешало Хазину откровенно залипнуть на контрасте, созданном кислотно-розовой футболкой и полоской открывшейся светлой кожи. Майор аж сглотнул и только усилием воли не дал себе приблизиться и пройтись ладонями, а ещё лучше — опуститься на колени, раздразнить неспешными поцелуями, вплоть до кромки ремня и…       ХАЗИН, БЛЯТЬ, ТЫ Ж ТОЛЬКО УСПОКОИЛСЯ.       Привычным жестом выхватив изо рта зазевавшегося Пети тлеющую сигарету, Кира затянулся и на каком-то автомате застегнул свою дутую куртку. Не то, чтобы ему прям сильно дуло, но разнеженным ему хотелось больше тепла. Ведь выдергивать разморённого лаской Кира из тепла на гадскую ружу — жестоко.       Петя только умиленно улыбнулся, любуясь непосредственностью и постоянством Кирилла в привычках и прикурил вторую сигарету. Нравится таскать его — да ради бога. Будто он против.       Раньше одна сигарета или глоток из одной бутылки считались отложенным поцелуем.       — И вообще, я жрать уже хочу, — Кирилл похлопал себя по карманам в поисках карты, но вспомнил, что та осталась в другом дутике. — И сегодня я твоя содержанка. Мой пластик дома остался. Корми меня.       Хазин подошёл к парню ближе, поправил ему перекрученный ворот дурацкой куртки и чмокнул в кончик носа. Дурик, но какой же… И вкус у него под стать, но идёт ему до безумия. Хотя ему всё идёт. Вспомнить только, как охуенно его мальчик смотрелся в его вещах.       О деньгах Хазин заморачивался в последнюю очередь, Кира мог в принципе не носить с собой карточку, и дело было даже не в бесконтактной оплате. Просто Петя ещё с интерната, работая на пару с Графом, а потом и вместо него, умудрился подкопить денег. Да и машину и хаты в обеих столицах, вопреки всем слухам, он получил не благодаря папаше и явно не насосал на них, кто-бы что не пиздел за его спиной и в лицо. Просто Хазину хватало навыков и мозгов работать умно и чисто, а ментовская служба была скорее для души и как способ доказать самому себе, что он чего-то стоит и вне громкой фамилии.       — Значит маршрут такой. Ведём тебя кормить, потом за цацками, за смазкой и в табачку. Надеюсь, мы управимся быстро и сможем очень скоро оказаться дома и воплотить все задумки, — в приступе необъяснимой нежности Петя потерся своим носом о нос Кирилла и с мягким смешком отстранился, делая очередную затяжку.       Вот уж точно — близнецы. Двойственные, непостоянные, как морской бриз или летний ветер. То штормом накрывает, то наоборот — абсолютный штиль в глазах и повадках. То хочу на ручки, то — наручники. Ну как его такого не…       Додумать Пете не удалось, придурок, влетевших на скорости на парковку, вошёл в вираж и жалобный визг покрышек заставил невольно скривиться. На подсознательном уровне Петя подался чуть вперёд, чтобы Кирилл оказался между ним и геликом. Скорее всего, обычный лихач, но с рефлексами было трудно спорить.       На подобных додиков Гречкин вдоволь насмотрелся на своём стритрейсинге. Там и не такие кадры можно встретить.       — Ебать, он крутой. Банка скоро отвалится, а пафоса, будто за рулём Феры, а не заниженной Приоры, — Кирилл не упустил момента, чтобы прижать к себе Хазина за задницу. — Но мне так нравится, как ты трепетно обо мне заботишься, сладкий.       Ещё бы ему не нравилось. Ведь такой телохранитель есть далеко не у каждого. Даже среди его знакомых никто не мог похвастаться такой «личной охраной», а Кирюша мог.       Оперевшись лопатками на холодный металл кузова, Гречкин потянул майора на себя, фактически укладывая того на себя. Снующие мимо тачки и люди его не ебали ни капельки. А вот то, что в данный момент его не ебёт Петенька — несколько огорчало.       Именно для этого они здесь. Им нужно затариться по полной, забив все ящики и карманы курток до упора, чтоб облом из-за отсутствия смазки и резины больше не бил по хрупкому самолюбию. А то обидно будет не потрахаться из-за отсутствия защиты, а не посторонней хуеты.       — В этом мире слишком много ебанутых кретинов, да и меня уже не переделать, — пробурчал Хазин, уютнее устроившись в неожиданных объятиях и умостив голову Кириллу на плечо. Сейчас их разница в росте играла ему только на руку, и он планировал наслаждаться этим по полной.       Да, он дерганный. Да, некоторые рефлексы у него отбиты наглухо. И да — он до последнего будет стоять между Кириллом и любой опасностью. Пусть смеётся, пусть считает мнительным. Лучше так — чем когда-то не успеть.       У них становилось традицией, что Петя прижимает Кирилла к гелику. Каждый раз, когда они оказываются у тачки. Даже сейчас, учитывая, что инициировал объятия Кира — прижали, в итоге, снова его. И это традиция, наряду со спизженной сигаретой, грела душу.       Скорее всего, если они разойдутся, а особенно, если это случится внезапно — Хазин бросит курить и сменит машину, при всей своей любви к танку. Просто не сможет жить с такими яркими и тёплыми напоминаниями.       — Мне кажется, сладкий, или мы куда-то собирались? — Петя вновь вынырнул из своих мыслей и, чуть повернув голову, поцеловал Кирилла под подбородок. Не очень удобно, конечно, но очень сильно хотелось.       А нахуй им вообще куда-то идти если для всего есть доставка? Даже для сигарет, секс-игрушек и алкашки. Ну предъявят они паспорт, зато не надо никуда тащиться и терпеть лишения в виде тупых людей и дикого воздержания.       Да, то, что сейчас происходило Гречкин называл «адским воздержанием», ведь он не мог свободно ластиться, прижимать к себе и, конечно же приставать к Хазину у всех на глазах. Первое, их могли узнать (что вполне вероятно), второе, их могли за бурные проявления чувств арестовать (что маловероятно, ведь майора ГНКа не станут ковать в браслеты и засовывать в ментовской бобик; Петенька сам, кого хочешь засунет куда угодно и с превеликим удовольствием).       Легкий налёт садизма в мужчине Кирилла не пугал. Напротив, это добавляло адреналина и острых ощущений в весьма приевшейся жизни мажора. Даже шутка про молодого и горячего любовника сейчас подходила как нельзя кстати. Хоть Петя и был несколько старше.       Разница в возрасте у них двоих составляла чуть меньше десятка, но она совершенно не ощущалась в общении. Хотя то, что происходило между Кирой и Хазиным общением назвать язык не поворачивался, ведь они просто друг друга имели в различных позах со сменой локаций и прилагающихся к ним декораций.       Можно сказать, они практиковали невербальное общение. Иначе, как было объяснить то, что друг друга они понимали не то, что с полуслова, а на интуитивном уровне.       — Собирались, — отозвался Гречкин, потеревшись, как кот, об Петину макушку. — Собирались поскорей закончить всё это дерьмо и поехать домой ебаться.       Хазин ещё пару минут позволил себе расслабиться в объятиях Кирилла, не обращая внимания на внешние раздражители. Если что — все неудобные вопросы можно будет решить. Или ксивой. Или бабками. Люди вообще ради денег или из-за страха готовы отказаться от большинства своих убеждений. Так что случайные свидетели были Пете абсолютно похую.       — Сладкий мой, — мазнув губами по скуле, Петя постарался поймать взгляд Киры, не выпутываясь из таких уютных рук, — чем быстрее мы закончим с делами, тем быстрее сможем, наконец, кончить оба.       Улыбнувшись, Петя, вопреки своим словам, развернулся и сам уже обнял Кирилла за шею, практически повисая на нём. Глаза майора буквально светились теплом, нежностью и страстью одновременно, он будто взглядом ласкал счастливое лицо напротив.       Он смотрел и насмотреться не мог. Будто кто-то отбирал, будто исчезнет, пропадёт и всё, что останется Хазину — отпечаток на сетчатке, тень на внутренней стороне век.       — Нам, определённо, нужно идти. Ты с ума меня сводишь, — выдохнув в самые губы, Петя сладко поцеловал парня и всё же нашёл в себе силы отстраниться, на ходу запуская руку в карман и блокируя машину. В противном случае он бы вновь её открыл и они точно никуда бы не сдвинулись.       Правда, при взгляде на Хазина, можно с уверенностью утверждать, что с ума его сводит не только Кира. Он итак не выглядел и не вёл себя как адекватный человек. Зря он гнал на парня. Майор и без его помощи не в особых ладах с собственной кукушечкой, одно непостоянство чего стоит.       Гречкин мог только снова заржать. Он вообще обладал весёлым нравом и веселился по жизни, но с Пети парень, определённо, смеялся больше всего. Противоречивость мужчины, с которой он делал одно, а говорил другое, крайне забавлял Киру.       Он сам ещё не определился, делает он это специально или по стечению обстоятельств. На что майор вообще рассчитывает при этом? На благоразумие Кирюши? Так его и до этого 20 лет не наблюдалось, а уж с этим хуйлушей отбило последнее.       — Петенька, а ты знаешь, что не помогаешь? — лыбился Кирилл, ловят последние частички тепла из прерванных объятий. — Сказать человеку, что он сводит тебя с ума и свалить в туман — ни разу не пиздатый план.       Хазинские попытки к отступлению оказались тщетными и Кира резко дёрнул его обратно на себя, впечатываясь весом двух тел в кузов мерса. Тот резко начал орать на всю стоянку, восприняв половые игрища за нападение.       Тачке уж точно не объяснить, что сейчас не тот случай, когда нужно привлекать внимание всех-всех-всех.       Хазин вздрогнул от неожиданности и тихо засмеялся, утыкаясь Кириллу лбом в плечо. Да уж, даже родной танк заебался от их тянущейся, как липкая жвачка, попытки уйти.       — Выруби его нахрен, — хихикнув, пробурчал майор куда-то в шею Кириллу, не собираясь отвлекаться.       Раз уж его так активно ловят, то кто он такой, чтобы сопротивляться. Он сдаётся сразу, без боя — полная безоговорочная капитуляция.       — Раз ты смог приручить моих демонов, то этот зверь тебе точно покорится, — Хазин прикрыл чёрные глаза, прижался губами к нити заполошного пульса на шее Кирилла и снова расслабился, несмотря на продолжающийся ор сигналки.       В конце концов, Гречкин сам напугал зверя, сам пусть выпутывается. Ключи у него теперь есть.       — Я не трогал твоих демонов, — казалось, Кирюшу вообще не ебёт, что у него под жопой танк воет; куда важнее, что в его руках тает ЕГО МУЖИК. — Они просто с моими подружились и играют тихо в крестики-нолики в углу.       Не трогал.       Просто появился в жизни Хазина подобно тайфуну, приручил демонов одним лишь взглядом из-под длинных ресниц и блядской ухмылочкой, да так, что теперь хоть с рук корми. И самого Петю приручил, так что силком не оттащишь, не отгонишь и не пошлешь. Он теперь бесконечно готов в глаза заглядывать, искать улыбки и прикосновения, потому что своего почуял и его приняли, захотели. И сам впервые за долгие годы захотел остаться, захотел чего-то невообразимо большего, чем пустой секс.       Это объяснение было более чем правдоподобным, иначе, как эти двое со своими темпераментами не разъебали всё вокруг себя. Кроме того, сейчас они стоят в обнимку, действуя на нервы глазеющим прохожим.       Краем глаза Гречкин выцепил пялящихся на них девчонок, о чём-то перешептывающихся. Много ума было не нужно, чтобы понять предмет их обсуждения. Кира не задумываясь высунул свой длинный язык и показал им фак, чётко давая понять, что их тоже прекрасно видно. Те резко замолчали и их как ветром сдуло.       Ну, а хули. У нас шоу платное. Или платите за просмотр, или уебывайте, чай не бесплатный цирк.       — К тому же ключи от твоего гелика у меня во внутреннем кармане, а на нём лежишь ты, — будь у Кирилла желание что-то сделать, он давно бы сделал. Но здравый смысл не его конек, его конёк-горбунок.       — Решил распугать своих фанаток? — фыркнув, Петя всё же отстранился и нажал наконец на кнопку, пока башка не начала раскалываться. Всё же сигналку он ставил мощную, рассчитанную ещё на московские дворы, которые, как известно, никогда не спят. А на полупустой парковке около машины она оглушала.       С сожалением обнаружив, что пачка осталась пустой, Хазин закинул её в ближайшую урну.       — Сладкий, у тебя электронка осталась? Или тоже решила резко наебнуться? — пока они, не иначе как с помощью свыше, шли по парковке, Петя не отпускал руку Кирилла, кристаллически забив хуй на взгляды людей. Даже если бы они вели себя менее прилично и на них, к примеру, когда они сидели в тачке, за разврат вызвали ментов — Хазин бы только поржал.       Правда стоило представить ахуй Прокопенко и ржач грозился стать истерическим. Мало ему шуточек внутри слаженного коллектива, так московский подкидыш ещё и попался на горячем. Не главк, а голубятня, ей богу.        — Никто их не пугал. Они сами всего боятся, — Кирилл растянулся в довольной лыбе. — Шипперить на бумаге это одно, а видеть настоящих пидоров — совсем другое.       Гречкин явно тащился от всей ситуации. Будь в нём чуть больше дури (возможно, в самокрутке), он бы шёл в припрыжку.       Он, в отличие от Хазина не рисковал ни работой, ни репутацией, а значит и терять ему, кроме сомнительных товарищей, было нечего. Славка, разве что… Так он тролль, а не гомофоб.       Похлопав себя по карманам, Кира выудил на свет Божий свою ананасовую хуету и затянулся сам.       — Вроде пока не сдохла, — заключил парень, протягивая электронку Пете; оставлять своего бешеного без дыма совсем — приравнивалось к изощрённой пытке. — Но надо парочку новых прикупить на всякий пожарный. Дома далеко не факт, что есть другая.       Кирюша вполне мог заменить курение качественным сексом и элитным алкоголем, но если майор всё равно курит, как паровоз, почему бы не присоединиться. Совместный перекур вообще можно приравнять совместному же хобби.       Петя сделал буквально пару затяжек и вернул соску, начинающую горчить. В сочетании с кисло-сладким вкусом это скорее больше раздражало, чем успокаивало тягу к никотину, но всё же оставалось лучше, чем совсем ничего. Да и, по сути, Хазин не столько хотел курить, сколько банально пытался занять рот чем-то, что не Кира, в любых вариантах и комбинациях. Хоть блять чупа-чупсы сосать начинай. Но что-то подсказывало, что легче не станет. Правда, прихватить пару электронок себе уже не казалось дурной идеей.       В торговом центре было на удивление немного народу. Хотя, если вспомнить, что был будний день, то всё было весьма логично. Отсутствие толпы успокаивало, да и означало, что они смогут закончить с задуманное намного быстрее. И весьма удачно Хазину почти сразу попалась на глаза табачка, немного смещая маршрут, но ускоряя планы.       — Твою ж нахрен, хуйли здесь так дохуя этой пёстрой хуйни, — в глазах зарябило от просто огромного выбора электронок. Взяв сигареты сразу блоком, он было решил выбрать себе соску, пока Кира определялся, какой хочет вкус, но банально растерялся. В итоге не нашёл ничего лучше, кроме как посмотреть на Гречкина абсолютно несчастно и потерянно, состроив самую печальную и грустную моську и для верности подергав парня за рукав яркой куртки.       Когда Хазин хотел или был в настроении, он прекрасно умел пользоваться своей живой мимикой, вот и сейчас его страдания не могли остаться незамеченными.       Не то, что Гречкин тоже не мог сделать свой выбор, просто хотел сориентироваться сам, но банально не успел. Неожиданно потерянная моська Пети заставила сначала вытечь глаз, а после хорошенько проморгаться, чтоб убедиться, что эта во всём отношении примечательная картина парню не кажется.       — Что ты на меня смотришь, как влюблённая нищенка?       Кира скорее растерялся от резкого смены выражения Петиного ебальника, чем от огромного ассортимента.       — Вот про нищенку обидно было, — Хазин фыркнул, слегка выпадая из образа несчастного сиротки, но быстро вернул вселенскую скорбь обратно на морду лица.       Про влюблённость, однако, комментировать он не спешил.       — Я запутался. Кирюш, помоги определиться, а, — Петя уже почти повис у своего парня на руке, решив довести ситуацию до максимального абсурда.       — На обиженных воду возят и имеют во все щели, — девушка, за прилавком подождала делать вид, что очень сильно занята протиранием витрины и отковыриванием невидимых пятен; её хата с краю, она не лезет.       Впрочем, Хазину точно понравится второй вариант, да и, Кирюше, собственно, тоже. Резонно поторопиться, а не сиськи мять.       — Золотко, подскажи, какие у тебя тут с табаком электронки по максимуму затяжек, — фамильярность, как стиль общения, был присущ не только отбитому майору, но и его мажору и, если Петя решал 50% своих проблем ксивой, а 50% деньгами то Гречкин всё 100% отдавал лаве.       Общее у этих хуйлуш было одно — их не заботило ни чужое отношение, ни мнение.       В крайнем случае, они могут получить в бубен за длинный язык и чмошное поведение, но хрупкая барышня явно не тот противник, который станет быковать из-за пары липких фразочек.       Девушка указала на боковую витрину, сказав что весь ряд по их душу.       — Табак и энергос тебя устроят, сладкий? — Кирюша перевёл свое внимание с цветных сосок на Хазина, который к своей «печальной моське» ещё и подвис.       Закатив глаза на «золотко» и то, как девушка стрельнула глазками, мигом оценив и дорогие шмотки, и их внешнюю привлекательность, и фамильярность Киры, которая явно ей пришлась по вкусу, Хазин мысленно взоржал.       Прости, малышка, ты в пролёте. По всём фронтам.       — Куколка, у тебя найдётся что-то с виски или ромом? — когда девушка, сбившись с мысли (Хазину до жути стало любопытно, что заставило девчонку так затупить) выложила искомое на прилавок, Петя выбрал табачную и виски-кола.       Суррогат, конечно, но для участка в самый раз. Он жопой чуял, что после выходных работы его ждёт по самые гланды, там не то что покурить, поссать не всегда отойдешь.       — И будь добра, малышка, ещё что-то сладкое. Да, бабл-гам идеально, ты сразу поняла мои желания, — девушка уже откровенно плыла, что неимоверно забавляло Хазина. Его всегда бесконечно упарывало, как легко было расположить к себе людей. Но обломать её придётся.        Гречкин наблюдал за всем совершенно спокойно. В весьма крохотной табачке им втроём было практически тесно. И, если девушка стоя за прилавком, была отделена от них двоих, то Хазина сейчас можно было полапать за все места, практически незаметно. В объемных шмотках итак ничего не понятно.       Знаю порно, которое начиналось точно так же. А вообще, кто-нибудь досматривал порно до конца? Есть там что-то интересное?       Подавшись ближе к Пете и, заглядывая через плечо, Кирилл сжал в ладонях аппетитную задницу. Ему не помешало ни пальто, ни присутствие незнакомой девушки рядом.       — А может ещё парочку возьмём? С ананасом, например уже на исходе, да и от белого русского я не откажусь, — сжав пару раз ладонями хазинскую жопку, Кирюша, наконец, привлёк его внимание.       Девушка, хоть и была симпотной и явно заинтересована в них, ей точно ничего не светило. Даже в сексе втроём. Вряд ли эти хуйлуши смогут отлипнуть друг от друга и вспомнить, что у них уже третий участник действа попросту уснул, не дождавшись.       Хазин откровенно млел от жадности Гречкина и отзывчиво подавался навстречу в наглую лапающим его рукам.       Он был абсолютно согласен с позицией Кирилла. Моё? Моё. Значит, где хочу, там лапаю. Потому что сам был абсолютно таким же.       — Просто выбери всё, что тебе приглянулось, родной, и отчалим. Я не планирую проторчать здесь до закрытия. Отлично, это всё, — девушка достала последние выбранные электронки, и, пока пробивала чек, Хазин мимолётно мазнул губами по губам Кирилла, откинувшись в его руках, как недавно у машины. Услышав сигнал терминала, Петя расплатился и забрал пакет, — а про имеют во все щели мы дома поговорим, сладкий, — майор достал электронку со жвачкой и затянулся, протягивая её Кире.       Девушка явно смутилась и покраснела потому что говорил майор буднично, не скрывая ни чувств, ни намерений. Будь за прилавком здоровый лысый амбал, возможно, они бы вели себя суть скромнее.       Хотя, кого мы обманываем! Они бы ещё активнее лезли в бутылку и доводили мужика своим поведением до белого каления. А барышне, судя по всему, всё нравилось. Иначе бы она не пыталась прятать улыбку и блестящие глаза.       — Мальчик ягодный бабл-гам? — процитировал Гречкин, дожидаясь, пока Хазин сделает вторую затяжку и он сможет забрать соску себе.       Мужчина точно не сможет курить эту приторную дрянь слишком долго, ведь он её брал точно не для себя.       — А дома с тобой я собираюсь заняться чем-то поинтересней разговоров.       — Ммм? Мальчик бабл-гам… Тебе идёт, конечно, но переименовывать контакт я не планирую, — Хазин показал язык, довольный утягивая Кирилла из магазинчика. Первый пункт они выполнили, самый лёгкий. А ведёт обоих уже не слабо, и как они доедут обратно, остаётся только гадать.       Что-то Хазину подсказывало, что их снова сорвёт в машине. Благо они не за тряпками сюда прикатили, слишком уж заманчивая идея — потрахушки в примерочной кабинке.       — У нас контакты синхронные и откликаются на запрос sos, — довольно вспомнил Гречкин, ведь он сам забивал номер в записную книгу майора. Кстати, того до сих пор не заинтересовало, как он вообще туда влез и какой ценой.       Да и похуй. Если даже не узнал лично, то наверняка догадался, он же мент, как никак. Причём, думается, что отличный. В неполные 30 лет майором не становятся просто так. Даже по связям.