Cadillac & Hublot

      Выйдя от Графа с полным ощущением абсолютно выебанного мозга — а так филигранно, чайной ложечкой, ничего при этом не делая и не говоря, выжрать содержимое черепной коробки был способен только Граф — Петя со взглядом охуевшей совы сел, наконец, за руль. Заодно и смог просмотреть фотки, которые скинул ему Кирилл.       «Мальчик мой, у тебя охуенное чувство кадра. Настолько же, как и твоя чувствительность.»       Хазин не боялся писать комменты открыто, потому что страницу он создал буквально следом за Гречкиным и вычислить его по ней было абсолютно нереально. А наблюдать за тем, что волнует этого хуйлушу, Петя предпочитал онлайн.       Зарулив в ближайший круглосуточный, Хазин конкретно подвис у газировок и энергосов. Он слишком давно не был в этом отделе, предпочитая жить исключительно на кофе, и слегка подохуел от разнообразия. Но здраво рассудив, что лучшее — враг хорошего, а его мозг не способен в это сейчас вникать, взял несколько упаковок самой обычной колы в банках, планируя распихать по всем возможным местам в гелике.       Ну а чем ещё заняться в третьем часу утра?       Уже стоя на кассе, Петя, по старой памяти, прихватил себе пачку энергетиков. Если уж страдать хуйней, то коллективно — прикинул он, открыв одну банку уже сидя в машине, в процессе создания нычек из колы.       Блять, я с таким усердием наркоту никогда не ныкал.       Едва поднявшись в квартиру и оглядев масштаб бедствия, майор вновь услышал оповещение из твиттера. И кой черт, спрашивается, его дёрнул открыть сообщение сразу.       БЛЯТЬ. ПИЗДЕЦ. ЕБАНУТЬСЯ. СУКА. ГРЕЧКИН, ЕБАНЫЙ ТЫ НАХУЙ.       «День прошёл, число сменилось — моё солнце раздуплилось. Тебе ночью нехуй делать, сладкий?»       Кира знал. ЗНАЛ! ЗНАЛ! ЗНАЛ! Знал, что Петя поставит себе оповещение на его твиттерскую страницу и, если ещё не спит (что вряд ли), не оставит без комментариев пост.       Гречкин откровенно ликовал. Его очередная шалость удалась и Петя, не выдержав накала страстей, ему написал. Возможно, так думал только сам Кира, но ему и этого было достаточно, чтобы завестись.       «Без тебя совершенно нехуй».       Ответное сообщение Кирюша отправил незамедлительно и, подумав с полминуты отправил второе.       «Я думал еще язык проколоть, но тогда бы я не смог с тобой целоваться».       Закатив глаза, Хазин пробурчал что-то, очень похожее на — неугомонный, пока разгружал машинку. Благо в своё время хватило мозгов купить сразу с сушкой.       Когда телефон вновь пиликнул, Петя уже собрал пустую посуду хотя бы в раковину и, кажется, придумал достойный ответ своему бешенему, который не задумываясь набрал.       «Твои посты совершенно не помогают высыпаться. Хочешь колы?»       Сообщение улетело быстро, майор даже шанса не оставил себе передумать. Он безумно скучал, хотя, с момента разлуки вряд ли набежало больше шести часов. Главное, не посчитать.       Ну же. Только скажи. Позови — я приеду. Не успеешь оглянуться.       Гречкин лыбился, как влюблённая школьница. Можно сказать, он хватался за телефон, каждый раз, слыша короткий «пилим».       И после этого Хазин будет что-то ещё ему говорить про сон, когда сам шарахается хуй знает где.       «Хочу. Но тебя хочу больше».       Кирилл правда хотел, очень сильно. Хотелось сорваться прямо как есть, в одних трусах, и поехать снова в Хазинскую хату. В его объятья.       Решение в шальной голове майора созрело моментально, и Хазин приступил к исполнению, не собираясь от него отступать. План был прост, а оттого казался гениальным.       Петя не отвечал долго, минут, наверное, пятнадцать успело пройти. Ему как раз хватило времени схватить чистый шмот, чтоб было, что закинуть в багажник, запереть квартиру, сесть за руль и выехать. Кадр пришёл в голову сам.       Банка колы на приборной панели летящего по КАДу — так быстрее — авто. Ночной город в расфокусе фоном. И лаконичная подпись: «хочешь колы?»       Петя не ставил отметки и даже не посмотрел, подписан ли Кирилл на него. Он и постить ничего не планировал до этого момента. Да он даже не был уверен, что Гречкин вовсе остался в квартире, а не уехал за город. Но майор загрузил фотку и прикинул по навигатору — минут десять от силы. Благо, уезжая в прошлый раз, он уточнил у таксиста адрес отправления.       Если что — поеду по второму адресу.       Затянувшаяся пауза заставила Гречкина подумать, что Петя вырубился с телефоном на ебальнике. Ну, а что? Сам он страдал таким и частенько ловил своей рожей айфон, при это не всегда просыпался.       Вот и сейчас он отвлёкся на обработку очередных фоток, прежде чем увидел оповещение о посте. Знатно прифигев от того, что Хазин реально завёл страничку (без фотки правда) и выложил твит.       Кира чуть не пизданулся с койки, поняв как, где и кем сделан этот кадр.       ЕБАТЬ ТЕБЯ ЗА НОГУ! ТЫ ЧТО, СЕРЬЁЗНО ВСЁ ЭТО ГОВОРИЛ?!       Протерев получше глаза, парень ещё раз всмотрелся в фотку и тяжело выдохнул. Вот такого он точно не ожидал.       Шумно сглотнув накопившуюся слюну, Кирюша набрал текст комментария. Пальцы не попадали по клавишам и пришлось приложить усилия, чтобы буквы сложились, как надо.       «Хочу, чтобы ты сам мне её открыл».       Кира был более, чем уверен, что завтра будет куча обсуждений в твитах их с майором скромных персон, но он этого определенно хотел. Парень твёрдо решил, что твиттер он завёл исключительно для того, чтобы знать, как текут малолетки от их охуенных отношений.       Нажав «ретвитнуть», Гречкин подождал, пока Петина запись отобразится в его аккаунте.       Хочу, чтоб все видели и знали, какой у меня охуенный парень.       Прикурил Петя как раз на подъезде к дому Кирилла. Удивившись отсутствию шлагбаума на въезде во двор, Хазин, тем не менее, достаточно быстро нашёл, где поставить свой танк. Сигнал оповещения нарушил тишину и он разблокировал телефон, чтобы глянуть, как Гречкин отреагировал на его фото.       «Забились. Ты откроешь дверь — я открою газировку.»       Сообщение он дописывал не глядя, как-то автоматически высматривая окна шестнадцатого этажа высотки. Выбираясь из машины, Петя впихнул несколько банок колы в карманы пальто. Эстетика, конечно, нарушена, но сильно ли его ебет?       Ебет ли его хоть что-то, когда он совершил, наверное, самый романтически-дурацкий поступок в своей жизни, полностью отдавшись одним лишь душевным порывам и абсолютно отключив при этом мозг.       Освещение во всей квартире было выключено, и только одна кольцевая лампа сияла на всю спальню. Свет рассеивался мягко и даже интимно, именно поэтому Кирилл оставил его. Выходит, не зря.       Новый комментарий парень усердно ждал, гипнотизируя, как кот аквариум с рыбками. Не в состоянии дождаться, что же напишет Хазин, он обновлял страницу каждые три секунды, боясь пропустить нужный момент.       Не пропустил. Он ответил.       Хотелось уже устроить секс по твиттеру, но это Кирюша решил оставить на тот момент, когда в силу определенных обстоятельств они не смогут встретиться, а не сейчас, когда майор стоит у него практически под дверью.       «Дерни за верёвочку и дверь откроется. 15640».       Оказавшись в лифте, Петя только на тот момент начал осознавать, что он, собственно, сделал.       Сорваться среди ночи. Да даже похуй на фотки с пирсингом, дело совсем не в них. Он не из-за секса рванул сюда и гнал машину, нарушая все правила скоростного режима. Не то чтобы Хазин обычно водил, соблюдая ПДД — скорее наоборот, как человек, который их никогда не открывал — но впервые он так летел ради кого-то другого.       Он соскучился. До дрожи в руках. До ноющих губ. И его мальчик совсем скоро окажется в его объятиях.       Лифт, по ощущениям, ехал безумно медленно, казалось, что пешком было бы быстрее, если забыть, что этаж ему нужен шестнадцатый и он сам — курильщик со стажем в пол жизни, но вечно не длится ничего. И в прошлый раз показавшийся дурацким, в этот раз сигнал об остановке был просто оглушающим. Не дожидаясь, пока двери откроются полностью, петя буквально выскочил на лестничную клетку и почти моментально оказался у нужной двери.       Ты соскучился хоть на десятую часть так же сильно, как и я? Гречкин почему-то резко озаботился поиском подходящей одежды для встречи. Нахуя она была ему сейчас нужна, когда до этого он был готов рвануть на улицу в одних панталонах, непонятно. Но свои порывы парень вообще контролировал слабо, именно поэтому, схватив с вешалки первую попавшуюся тряпку, Кирилл натянул её на себя.       Халат-кимоно? А хули нет то?       Глядя в зеркало на входной двери парень в упор не понимал, что творит. Он стоял у входа и ждал Петю, будто Хатико хозяина.       Ебало ли это парня? Не особо. Хотел бы он, чтобы его ебали всю ночь? Определённо!       Но это далеко не всё, что хотелось Кирюши. Хотелось жарких поцелуев, пылких объятий и возможности прижиматься к желанному телу всю ночь. Даже бы отсутствие секса не так бы сильно расстроило Гречкина, как отсутствие ласки, которой он точно недополучил.       Он просто пиздецки сильно соскучился.       Тихий, даже неуверенный стук в дверь (будто тот, кто стоял по ту сторону, опасался чего-то) заставил парня отмереть и, практически дрожащей рукой, повернуть защелку. Щелчок замка прозвучал для Пети вторым контрольным. Разрывным, в голову. Он вцепился в ручку и рванул дверь на себя, моментально оказываясь в квартире. Тут же захлопнул, помня, что закроется она сама.       Не оставляя им выбора. Не выпуская и не давая шанс его отсюда выставить.       Хазин тут же поймал в объятия метнувшегося к нему парня. Казалось, будто они не виделись не 6 часов и 27 минут — не собирался ведь считать, а минимум полгода. По инерции врезаясь спиной в дверь, он крепко, безумно крепко, до хруста костей, прижимал к себе своего мальчика. Губы вслепую сккользмши, куда придётся — по шее, щекам, вискам, глазам — пока, наконец, не встретились. Мягкое касание губ, нежное, с трепетной опаской, будто это их первый поцелуй — заставляет буквально всхлипнуть обоих в унисон от неозвученного, непонятного.       Не хочу отпускать просто так, из-за непонятной херни — никогда больше. Позволь мне больше тебя не отпускать.       — Кир. Кирюша. Мальчик мой. Хороший мой, — Хазин беспорядочно шептал в промежутках между поцелуями, не в силах даже открыть глаза, потому что знал — утонет в голубых светящихся омутах Ещё никогда для Гречкина поцелуй не был настолько желанным, как сейчас. Сердце готово было просто пробить насквозь грудную клетку и выйти в окно, как это показывали в старых диснеевских мультиках. Парню чертовски сильно хотелось задушить Петю в своих чувствах, чтобы он не сомневался, насколько сильно тот ждал и надеялся на скорую встречу.       Они, как истинные хуйлуши, начали встречаться, разъехались, каждый по своим делам и не договорились о встрече.       Конечно, в век технологий этого вроде и не требовалось, в любой момент можно было взять телефон и написать всё, что хотелось. Но это точно был не их случай. Неизвестность и неопределённость сделали своё дело и они сорвались в объятья друг друга, даже не дождавшись утра.       — Я…очень…сильно…скучал…- звенящий шепот сквозь поцелуи обжигал губы обоих. — Петенька, что ты творишь со мной…       А ты что со мной творишь? Думаешь, этому возможно сопротивляться?       Хазин едва смог заставить себя чуть разжать руки, даже не для того, чтобы вдохнуть — а просто чтоб они оба хоть на миг под ногами ощутили твёрдую землю. В противном случае они бы просто осели на пол и тут бы и остались.       — Кирюш… Кир… Я здесь. Я с тобой… Мальчик мой… Как же я соскучился… Хороший мой, — Петя буквально физически ощущал, как безумно колотится сердце. Только вот чье? Или их обоих в унисон?       Тихо…тихо…тихо…ничего не говори.       Кирюша закрывал рот Хазину ладонью, просто потому что иначе будет не прервать ни слова, ни поцелуи. Им нужно было ощутить реальность, хоть чуть-чуть, хоть самую малость.       Прислонившись своим лбом к Петиному, парень не мог перевести дыхание. Не получалось. Никак.       Холодные руки майора, скользнувшие чётко под халат (нахуй спрашивается выебывался) обжигали кожу, напоминая Кирюше, как можно расплавить лишь от одного прикосновения.       И почему раньше его так не сносило?       Ответ был чертовски прост. Гречкину никогда не попадался человек, с которым бы хотелось закрыться в квартире и не выходить оттуда 24 на 7.       Уж сильно эти двое сошлись в ебаных биоритмах. Просто охуенно.       Петя смотрел Кириллу прямо в глаза, выглядывая каждую искорку, каждую смену оттенков. Смотрел и не мог насмотреться. Когда Кир положил свою горячую руку на рот, притормаживая, заземляя — трудно было сдержать почти безумную улыбку. Хазин лишь чуть прикрыл засветившийся невозможным счастьем глаза и прижался губами в лёгком бесконечном поцелуе.       Как же я был без тебя всё это время?       Невесомо касаясь светлой кожи в лёгких поглаживаниях, Петя абсолютно не собирался дразнить. Он лишь хотел приласкать, быть ближе, кожа к коже. Будто вспоминая это охуенное ощущение, будто он мог бы успеть его забыть. Будто не отпечаталось на подкорке мозга, не выжглось на внутренней стороне век образом, не вплавилось под кожу, внутривенно, глубже — напрямую в самое сердце.       Как же я соскучился. Пиздец. С ума сойти.       В очередной раз, когда Хазин стиснул Киру чуть сильнее в своих объятьях, Гречкин издал неожиданный стон. Эффект алкоголя постепенно проходил и соски снова чувствовали всё слишком отчётливо.        Теперь же каждый жест, каждое прикосновение будут выгибать его дугой.        — Твоё пальто заставляет меня стонать, как сучку, — выдохнул Кирилл, прикусывая губу и вглядываясь в слегка удивлённые глаза. Хазин, казалось, только сейчас вспомнил, что послужило причиной активной переписки. Причину срыва среди ночи он и без того видел в зелёных искрах на глубине бездонных голубых глаз. Видел — и падал в омут с головой, фатально и без единой попытки спастись.       — Какой же ты у меня ебанутый, пиздец, — с шальной улыбкой Петя чуть царапнул парня по рёбрам, погладил по груди, намеренно обходя вниманием соски, — просто мальчик-пиздец. Мой мальчик-пиздец.       Как же сладко было выдыхать это прямо в ждущие, блестящие от слюны губы, срывая ответный стон и утягивая парня в нежный, но голодный поцелуй.       Если от страсти и счастья возможно сойти с ума — ты причина моего сумасшествия.       Хазин провёл по груди намеренно, чтобы Кира снова скулил в его губы и извивался, желая то ли приблизиться ближе, то ли отстраниться. Новый пирсинг дарил смешанные чувства. С одной стороны будет первое время крайне дискомфортно надевать одежду, мыться и спать в излюбленной позе (на животе), с другой, в моменты близости с майором парень будет чувствовать всё в десять раз острее и отчётливее. А Петя, будто читал мысли и знал, о чем думал Гречкин.       Какая же ты сука! Знаешь и всё равно дразнишь.       Слава богу, Хазин просто был внимательным и не обладал телепатией, иначе бы спалил Кирюшу со своими «светлыми и нежными» чувствами с потрохами. А так, у него еще оставался вариант сказать, что всё это лишь половое влечение? Ведь оставался же?        Такой ебанутый…       Такой отбитый…       И такой наивный.       — Как можно быть такой безумной провокацией? — Хазин выдохнул вопрос прямо в губы парню, не стремясь, впрочем, получить ответ. Зачем, если их обоих всё более чем устраивало?       Пиздец ебанутые. Они оба. Стоят друг друга от начала и до конца. Один блять пирсинг бьёт ночью потому что приперло. Второй срывается среди ночи, потому что блять нельзя же просто было назначить встречу, сука, в адекватное время, нет, блять. Не интересно.       Петя упивался обостренной реакцией парня. И без того отзывчивый и чувственный обычно, сейчас Кир буквально извивался от малейшего прикосновения. Он был как оголённый провод, буквально искрил, и каких сил Хазину стоило сдерживать себя в руках — неизвестно.       — Откуда же ты такой ебанутый на мою голову, пиздец какой-то, — Петя упёрся парню лбом в плечо, переводя дыхание. Да и пальто не мешало бы снять, пока ещё можно оправдываться, что жарко ему исключительно из-за верхней одежды.       Ну да, ну да. Себе хотя бы пизди меньше. — Хочу напомнить, что это ты меня повязал не за что, хуйлуша, — Гречкин хоть и пытался держаться, дрожание в голосе всё же скрыть не удалось.       Уж слишком сильно волновал его этот мужчина, что даже маску дольше пятнадцати секунд контролировать не получалось. Да и зачем, собственно?       А ведь правда, не будь у Хазина плохого настроения, не греби он всех под одну гребенку, жили бы они сейчас спокойно, каждый в своём мире и даже не подозревали о существовании друг друга. Но, что сделано, то сделано. Именно из-за того, что оба отбитые на голову и не умеют держать язык за зубами, они сейчас стоят в тесном коридоре и пытаются убедить себя в чем-то. Или уже не пытаются?       — И вообще, где моя обещанная кола? — о своей любимой шипучке Кирюша не мог забыть.       Не то, чтобы парню её слишком хотелось. Главным тут оставалось внимание, ведь майор запомнил то, что он любит и, что немаловажно, купил.       Его собственный отец за всю жизнь не удосужился узнать его любимый цвет, а тут человек, в знакомствах без году неделя, знает о Кире в десяток раз больше.        Ну, как тут не растаять? — Ну да, как я мог забыть о твоей безумно пиздливой натуре и блядском языке, сладкий, — Хазин, смеясь, лизнул парня в кончик носа. Почему-то вся припизднутость самого майора рядом с этим хуйлушей не то что не уравновешивалась, а наоборот, возрастала в геометрической прогрессии.       уравноБЕШИВАЛАСЬ, скорее. Гречкин был катализатором его личного пиздеца в самом охуенном смысле слова. С ним хотелось бесоебить и, что ещё более важно — с ним это было удивительно комфортно. Но о мотивах и причинах думать точно не хотелось.       — Ах да, точно. Я же мимо ехал, дай, думаю, колу заброшу и домой рвану, — Петя выудил из кармана запотевшую баночку и ловким щелчком открыл, — ты же не меня ждал, весь такой охуенный.       Хазина надо было знать слишком хорошо, чтобы видеть отбитых беснующихся чертей в его потемневших глазах. Но, предугадать дальнейшие действия припизднутого майора, не смог бы сам припизднутый майор. Он сам сделал глоток газировки и, прижавшись к губам парня, передал ему сладкую воду поцелуем. Правда, намеренно отстранился чуть раньше, из-за чего прохладная кола потекла по подбородку и шее Кирилла. С абсолютно блядской и довольной ухмылкой Хазин поймал липкие капли языком, внутренне замирая от тихих стонов парня. Выпивая все, что Петя ему дал, парень дуреет на глазах. Майор, определённо знал толк в триггерах и удовольствии, иначе откуда такие охуенно приятные вещи рождались у него в голове. Раньше, в отношениях с девушками, именно Гречкин был инициатором всякой подобной хуйни и то, что сейчас его предпочтения стопроцентно совпали с другим человеком, заставляло терять остатки самообладания.       — Конечно, — довольно ухмыльнулся Кирилл, оголяя зубы и грилзы; выводить Хазина из равновесия (причём и без того шаткого) стало его любимым занятием. — И соски проколол, и блядской гейшей вырядился, чисто, чтобы встретить курьера с колой.       А что тут говорить? Ну охуеть. Охуеть, как хорошо, когда холодные капли собирает горячий язык, распаляя ещё сильнее.       — Такими темпами я начну понимать твою любовь к шипучке, сладкий, — Петя оставил лёгкий укус в опасной близости от пирсинга и, сохраняя ухмылку, протянул Кириллу банку, любуясь вздымающейся от тяжёлого дыхания грудной клеткой, чуть дернувшимся кадыком, который до трясучки хотелось раз за разом обводить языком и постепенно затягивающимися поволокой зеленеющими глазами.       Валить и трахать, просто иных слов в голову и прийти не может. Да какой там, если возбуждение расходится по всему телу, как те пузырьки в шипучке.       — Ну, раз я выполнил заказ, следовательно, могу и съебывать? — Петя хитро блеснул глазами, вглядываясь в лицо Кирилла. Будто искал что-то. Словно ждал.       Останови. Оставь меня рядом. Я поддержу любую твою отбитую идею. Любую игру. Только покажи, что ты хотел, чтобы я приехал, также сильно, как приехать хотел я.       — А как же оплата, сладкий, — Гречкин быстро принял условия игры и, уж точно, не собирался Петю никуда отпускать. — Вы натурой оплату принимаете, а то совсем нет налички.       Руки парня скользнули под пальто, задирая ПИЗДЕЦ какой узкий бадлон. Всё-таки подкаченная фигура играла в сексуальной привлекательности далеко не последнюю роль.       Отдаваться в ручки охуенно горячему майору хотелось куда быстрее и охотнее. Он же красивый, что крышу сносит.       Как назло в коридоре у Киры не было никакой тумбочки, чтобы Хазин мог поставить на неё открытую банку колы. Именно поэтому он был вынужден держать её максимально ровно, чтобы не расплескать всю чёрную жидкость по полу. Да и не только. С их общим умение переворачивать всё вверх дном, они точно окажутся в сладкой газировке, если её не выпьют или не уберут на безопасное расстояние.       Впрочем, решать проблемы простым путём никто не спешил.       Кирюша льнул всем телом, не давая возможности даже раздеться. Только Петя вот и не пытался исправить положение. Напротив, сминал губы в страстном поцелуи и трахал его рот своим языком.       Как можно играть настолько на грани с реальностью, абсолютно вживаясь в любую роль. Быть настолько непредсказуемо-охуенным.       — Ты не поверишь, но такой вариант оплаты — единственный возможный, — Петя с трудом оторвался от своего мальчика, чтобы хоть немного скоординироваться в пространстве. Безусловно, коридор этой хаты хранил вполне себе приятные воспоминания, но, такими темпами, может закрасться мысль, что его намеренно не пускают дальше. Абсурдно, но в плане эмоциональных качелей и вариантов себя накрутить Хазин был мастером.       Отставив красную банку в угол коридора — не то чтобы перспектива остаться липким напрягала, но хотелось бы другой способ — Петя, всё же, умудрился наконец стянуть с себя пальто.       Смысл, собственно, был надевать. От двери до двери. Ладно, смысл был — перспектива стоять на улице пока ему захотят открыть тоже существовала, следует признать.       — Ты хуйли такой ебанутый? Почему каждый раз, когда мы видимся после какого-то времени, у меня стойкое чувство, что ты что-то въебал? — Хазин прижал парня к стене своим телом, в этот раз удерживая его руки двумя своими. Вновь прошёлся языком по шее, обводя кадык, по рисунку своих засосов. Кира хотел брякнуть что-то про то, что там есть вешалка и не обязательно пальто валять по полу, но ебало ли его это? Конечно нет.       Ебаться он хотел с Петей и чем быстрее, тем лучше.       — Кому въебал? — если вы думаете, что Гречкин тупой и не понял вопроса, выкусите, он всё прекрасно понял. Ему просто очень нравятся эти кошки-мышки и словесные перепалки. Слишком сильно они подогревают интерес к друг другу.