Дело случая

Брачную церемонию Эвтида запомнила надолго. Гостей было немного, фактически, только самые близкие. Амен старался держать себя в руках, но кажется, нервничал больше своей невесты и за этим было забавно наблюдать. Конечно же, больше всего девушку растрогал отец. Как он смело вёл её к алтарю, трепетно придерживая за локоть. Как много говорил и всегда мужественный голос в этот момент дрожал от подступающих слез, которым всё-таки было суждено пролиться в этот день. Совсем недавно его маленькая Эва просила заплести непослушные кудряшки в косички и каждый вечер оставляла папе рисунок, прикреплённый на холодильник. Все до единого Дэвид сохранил в сейфе личного кабинета. Теперь дочь стоит, прекрасная и изящная, облаченная в струящееся белое платье, её не послушные кудри ныне завиты в красивую укладку и она так похожа на свою мать. Уверенности мужчине добавлял один железобетонный факт — Эвтиду он отдавал в самые надёжные руки, какие только знал. С Аменом мистер Браун входил и в огонь, и в воду. Отеческое сердце ликовало от мысли, что дочь полюбила именно этого человека. Хорошего человека. Вопреки всем личным обещаниям, Смит в этот день не брезговал алкоголем. Не напивался так никогда, даже на выпускном в колледже, двадцать лет назад. Но это не помешало ему занести свою прекрасную жену в их спальню прямо на руках. Вниманием новоиспеченная миссис Смит так же не была обделена. Амен любил её долго и исступлённо, по меньшей мере, раза три за ночь подминал под себя, сжигая в собственной страсти двоих. Спустя пару месяцев счастливой семейной жизни брак показал обратную сторону медали. Это удивляло, ведь даже до женитьбы проблем в быту пара не испытывала. Эва вдруг стала через чур дерганной. Зачастую срывалась на мужа по мелочам и не только. Вела себя непривычно, чем вводила мистера Смита в конкретное замешательство. Каблуком себя тот никогда не считал, но сейчас ежедневно стелился перед возлюбленной во всех ракурсах, да только ей всё было не то. Аппогеем стал случай, когда жена выбросила в мусор его парфюм, заявив, что тот её раздражает своим звучанием.Амен так и стоял с открытым ртом. Далеко не первый такой флакон и был куплен самой Эвтидой. Веселье продолжалось во всех красках. Только, когда девушка отказалась от услуг клининга, аргументировав поступок тем, что они не добросовестно выполняют свою работу, до Амена стала доходить причина их Армагеддона. Эвтида принялась с огромным удовольствием наводить порядок и тут, и там. А ещё, часто задерживалась у шкафа с бытовой химией. Однажды Амен застал её у раскрытой бутылки геля для стирки. Девушка жадно вдыхала пары, чуть ли не закатывая глаза от удовольствия. Смит молча выволок возлюбленную из ванной и повёз прямиком в клинику. Амен в свои сорок дураком не был и даже не имея практики, почти сразу смекнул, в чем обстоит причина всех странностей. Не прогадал. Компетентный специалист выдал на руки взволнованной паре результаты, снимки, а так же заключение — беременность, двенадцать недель. Добро пожаловать на учёт! Эва всю обратную дорогу огорошено смотрела в одну точку. Она станет мамой? Не то, чтобы девушка совсем отрицала это. В общем, вопрос о контрацепции с Аменом поднимался редко — страсть в купе с любовью решали всё за них. Но, хотел ли ребёнка мужчина? Это так же не обсуждалось. Что, если он планировал жизнь без родительства? И не менее важный вопрос — готова ли сама Эвтида? Справится? Калейдоскоп мыслей оборвался шмыганьем носа. Сидя в уже припаркованной машине, муж смотрел в упор, в глазах его застыли слезы. Она ни разу не видела, чтобы Амен плакал. Да и сам Смит подобного в своей жизни не припоминал. Но сейчас всё было иначе. Эва даже испугалась на мгновение. Мужчина осторожно положил ладонь на пока ещё плоский живот и тихо произнёс: — Спасибо, любимая. Клининговую компанию наняли вновь. Эва неожиданно почувствовала вселенскую усталость и рвение ходить ежедневно с тряпкой в руках куда-то пропало. К счастью, токсикоз девушку миновал и она не познала данной участи. Беременность больше била по эмоциональной стороне, Эвтида зачастую ловила себя в пучине биполярного расстройства. Бесконечные жарко-холодно, слишком кисло или сладко. «Амен, ляг на пол, ты дышишь громко мне в ухо» — чередовалось с — «милый, вернись обратно, мне страшно». Вереница забавных странностей не прекращала своих поворотов ни на минуту. Но Амен Смит воспринимал это всё с огромной благодарностью. Ни разу не упрекал возлюбленную, объективно понимая, что она совершает настоящий подвиг — дарит ему новую маленькую жизнь. И эту жизнь мужчина до дрожи в руках и сердце уже любил. Вёл бесконечные разговоры с подрастающим животом, звонил по сотне раз на дню, если находился на работе. Коршуном вился подле Эвы, ограждая ту от каких-либо волнений и с огромным восторгом готовился к новой ступени жизни — быть папой. К седьмому месяцу либидо девушки максимально подскочило, гормоны распаляли будущую мать и та сама зажимала своего мужа на каждом углу. Амен и не сопротивлялся, половую жизнь они не прекращали. Конечно же не так часто, как до беременности, мужчина переживал и боялся чем-либо навредить. В очередную из жарких ночей, Эва, лёжа на боку, с нескрываемым вожделением тёрлась об Амена, что обнимал её сзади и рукой гладил большой живот. — Милый, я так хочу. — томный, слегка измученный желанием, женский голос сводил альбиноса с ума. Эвтида ни разу не смущалась перемен в своём теле и набранных килограммов, она по-прежнему ощущала себя дико сексуальной и востребованной. Амен ежедневно доказывал ей это поступками и словами, а так же своим голодным взглядом. В его глазах она так и осталась самой прекрасной женщиной, теперь носящей плод их любви. Эва была до безумия мокрой. Крепкие пальцы мужчины, коснувшись половых губ, утонули во влаге и он не смог сдержать томного стона. — Какая ты горячая… Смит шустро пристроился и направил себя, плавно толкнувшись внутрь. Горячие стенки влагалища тут же обхватили его. Фоном послужил протяжный стон наслаждения Эвтиды и мужчина начал движение. Губами оставлял влажные поцелуи на женской шее, а большой ладонью трепетно сжимал налитую грудь. Размер заметно увеличился и Амена этот факт приводил в мальчишеский восторг. Смит набирал скорость, но ни в коем случае не забывал об осторожности, нежно придерживая возлюбленную. Следуя зову подступающей эйфории, Эва начала активно поддаваться тазом назад. — Детка, детка, я сам. — сбито шептал её муж, так же балансирующий на грани оргазма. Девушка вздрогнула и издала громкий стон. Ощущаемое удовольствие жены толкнуло и Амена за грань реальности. Он судорожно прижался к ней вплотную и упираясь вспотевшим лбом в смуглую спину, сдавленно зарычал, изливаясь внутри. Не спеша выходить, Смит ещё долгое время оставался внутри. Большая рука осторожно оглаживала круглый живот и в ответ Амен получил ощутимый толчок в ладонь. Мужчина широко и довольно улыбнулся: — Прости, солнышко, папа тебя потревожил. Оставалась неделя до предполагаемых родов. Пара подготовилась основательно. Амен не чурался посещать с Эвтидой частные уроки " Мать и дитя», а потому, чувствовал себя уверенно. Знал, что эта решительность в первую очередь была необходима его девочке. В Лондон прибыл Дэвид Браун. Мужчина не меньше переживал за собственную дочь и очень ждал встречи со своим первым внуком. К слову сказать, внуком или внучкой- было неизвестно. Чета Смит решила не узнавать пол заранее. Браун, так или иначе, ощущал небольшое напряжение семьи и всячески старался поддержать обоих, не упуская возможности подтрунивать над будущими родителями. — Ну что, папаша, беззаботные дни подходят к концу. Отныне, твоё сердце будет жить за пределами собственного тела. — улыбнулся Дэвид и потрепал альбиноса по плечу. Тот ухмыльнулся: — Ничего не знаю, будешь дедом на подмоге, я с твоей дочкой сидел в своё время, теперь ты с моим карапузом понянчишься. Дэвид засмеялся: — Долг платежом красен, да? Дружескую перепалку прервал пронзительный крик со второго этажа. Оба мужчины молниеносно подорвались наверх. Смит младший изъявил желание срочно появиться на этот свет. В родильный зал Эву доставили уже с эпидуральной анестезией. Но кажется, это ни капли не унимало боли схваток. Живот сильно опустился и потуги были нереальными. Амена упаковали в комплект спецодежды, обработали раствором и мужчина нетерпеливо ворвался в операционную. Встал в изголовье у Эвтиды и погладил её по взмокшему затылку: — Я рядом, любимая. Мы справимся. Эва безумно на него посмотрела и не отдавая себе отчёт, закричала громче: — Что ты в меня засунул, чёрт тебя дери?! Я сейчас умру от этой адской боли, оно меня разорвёт изнутри… Девушка дёргалась и плакала, Амен крепко обнимал за предплечья и вопреки всем оскорблениям и угрозам, бормотал ей слова любви и поддержки. Грамотная команда акушеров и медсестёр наставляли Эвтиду. Не смотря на поглощающую боль, девушка старалась взять дыхание под контроль и тужилась со всех сил. Было намного спокойнее от осознания, что любимый сейчас рядом с ней, не смотря на все ругательства, всё равно крепко обнимал. Эва измученно застонала: — Амен, милый, прости… Я не должна так, так говорить. Боже, мне так больно… Мужчина крепко держал её смуглую руку: — Я знаю, знаю, любимая. И если бы только мог, то забрал всю эту боль себе. Но ты должна постараться ещё немного… Прозвучал голос акушера, последний рывок и зал наполнился звонким младенческим криком. — Поздравляю, у вас прекрасная девочка! — фраза, разделившая жизнь пары на до и после. Амену осторожно вручили маленький свёрток и он повернул его к Эве. Родители уставились на розоватую кроху, с пухлыми щеками и веером белесых ресниц. Маленькая копия папы. Эвтида дрожащими руками прижала к себе дочку, по раскрасневшимся щекам струились слезы и она шептала: — Амен, наша малышка… Она теперь с нами. Мужчина, на щеках которого так же блестела влага, аккуратно обвивал руками своих драгоценных девчонок и жался щекой к кудрявой макушке жены. Хрипло проговорил: — Любимая, она прекрасна. Казалось, теперь в этом мире остались только они. И больше ничего не было важным. Амен и Эва Смит обрели своё счастье, впереди их ждало ещё много интересных событий.