Чтобы увидеть звезду, нужно открыть глаза

То ли всему был виной этот запах, противный, навязчивый, подавляющий, то ли феромоны другого, более сильного альфы — а может, испуганная дрожь Хёнджина, вцепившегося ему в руку — но шагнуть в сторону, пропуская Уджина внутрь, оказалось даже легче, чем Крис боялся изначально. У него было всего два варианта, но он выбрал третий, ощущая, как трясутся поджилки, как сводит всё внутри от желания подчиниться, подставить загривок и выпятить щенячье пузо на расправу другому: протянув руку, он преградил путь уже шагнувшему через порог Уджину. — Что ты себе… — начал тот и недоумевающе втянул носом воздух. Правильно. Крис старался пахнуть злее — и пах, в принципе, само так выходило, с учётом того, что он себе успел представить мгновение назад. — Там, в той комнате, и мой омега, — тихо, низко, предупреждающе почти прорычал он. — Не заходи туда, иначе я перегрызу тебе шею. У него было два варианта: соглашаться на всё, что хотел от них лейбл, отдавать Минхо — и Феликса, которого вряд ли бы сейчас получилось бы вывести оттуда — этому человеку, этому альфе, которого Крис даже к бетам своим бы близко не подпустил, — или второй, заключавшийся в войне с лейблом. На самом деле загрызть кого-то — это даже не война с лейблом была бы, Криса бы посадили как преступника, убийцу, и всё пошло бы прахом. Крис намеревался лавировать между этими двумя крайностями до последнего. Даже сейчас он уже мог представить, насколько сложным это окажется. Помедлив, Уджин кивнул, и только тогда, испытывающе посверлив его угрожающим взглядом ещё несколько секунд, Крис убрал руку. *** Утро не задалось. Сквозь сопровождавший Минхо всю течку кокос что-то воняло. Даже не успев глаза до конца раскрыть, он уже сморщился, насупился и заныл — одним голосом, без слов. Не сработало: Ёнбокки что-то ласково проговорил и погладил его по голове, по волосам, и сразу ринулся щупать лоб. Минхо обнаружил, что рассматривает его уже с минуту: задумчивый Ёнбокки прикинул что-то и закивал, глядя ему в глаза, а потом, снова смущаясь — как будто не шептал все это время все слова на корейском, которые вообще только знал, наплевав и на акцент, и на правильность произношения в принципе, и на грамматику — забормотал, что всё хорошо. Минхо во время течки его только чудом понимал вообще, наверное. По-видимому, течка подходила к концу и именно это пытался сказать ему Феликс своим беспорядочным «квенычанысипынида». Разборчиво, и даже слово выбрал правильно, но как тот его произносил, конечно — руки чесались за учебник усадить и начать объяснять, как нужно и почему! Что ему становилось легче, Минхо и так уже понял сам, потому что голову как-то разом отпустило возбуждением, и непонятный запах делал всё только хуже. И без того всё сводило, поджилки тряслись и ноги болели, и тянуло внутри куда-то непонятно куда, непонятно зачем — а от запаха ещё и тошнило. Срочно хотелось смыть с себя пот и… и вообще всё биологическое, противное, грязное, и поесть, и Чана выругать, и Сынмина с остальными обнять — Сынмина причем покрепче, чтобы тому совсем неприятно было! Интересно, пережили бы все голого, грязного Минхо в коридоре? Минхо даже представил эту картину и зафырчал себе под нос: ханжа Чан бы не пережил. Даром что сексом уже занимался и гон с Ёнбокки провёл — но стыда в нём явно накопилось за всю жизнь море и ещё до конца не выветрилось. Но, может, и не стоило его провоцировать? Минхо с некоторой злостью сообразил, что Чан-то был уже вполне себе альфой, а вот он, Минхо, самым настоящим омегой, причем сразу после течки. Или, может, даже всё ещё в процессе. Но казалось, правда, что всё, отпустило. Одеваться не хотелось, потому что, ну, грязь. И так белье в прачечную возили, и лишаться каких-нибудь штанов исключительно из-за того, что постеснялся — побоялся! — пройти пару метров без трусов? Это вот вообще был не выбор Минхо. Ни сегодня, ни когда-либо ещё. — Душ? — спросил он Ёнбокки для верности. И руками показал лейку над головой: пш-ш-ш! Конечно, тот восторженно закивал и пополз с кровати на твёрдый пол — и у него тоже ноги как будто бы подгибались. Минхо виновато поёрзал и сморщился от обилия влаги под задницей. Ну вот если бы он мог себя контролировать — то было бы куда проще! И не так жалко маленького бедного Ёнбокки, зачем-то решившего составить ему компанию. Признаться, Минхо все равно был ему ужасно благодарен. Без Ёнбокки ему было бы худо: он помнил боль и жалкое, постыдное стремление к вещам, которых он никогда не хотел раньше и почти не хотел сейчас, когда течка пошла на спад — и как бы он сумел справиться сам, один с собой? Вышел бы за дверь и пошёл бы к Чану. Так что Ёнбокки, можно сказать, своими руками своего же альфу спасал. Плюнув, Минхо завернулся в простыню — вот её точно стирать надо было — и оценивающе глянул на Ёнбокки. «Ты первый», показал тот жестами. «Я?» уточнил Минхо. Получил кивок. — «Нан», — Минхо ткнул себе в грудь снова. — «Джонын»? — грубо, хрипло уточнил Ёнбокки. — Не-е-е-е-ет, — устало потянул Минхо. — Я — «нан», ты — «нон». Я первый — «нан чоымо». С друзьями, понимаешь? — Нан… — Ёнбокки помедлил. — Джымо? — Чо-ы-мо, — повторил Минхо и решительно дозавернулся в простыню окончательно. Пополз тоже к полу и свесил на него ноги. Ёнбокки, умничка, сразу кинулся поддерживать — и правильно, без него бы Минхо свалился и упал. Прямо на комод. Айгу. Надо было вещи с собой взять. И окна открыть: чья это комната была… Сынмина? Сынмин бы помер и сожрал Минхо весь мозг чайной ложечкой из-за обилия запахов. Айгу, Минхо вообще не соображал и как будто не ел все это время: у него даже ящик открыть получилось не с первого раза вообще. И вещи, комом туда засунутые, Минхо еле выдернул. Вытряхнул из кома первую попавшуюся футболку, спортивные штаны и, даже не думая, про трусы, подобрал их и попёрся к двери. Душ. Всё. Срочно. Прямо сейчас. Неприятный запах в коридоре только усилился; никем не пахло вообще, как будто все разбежались по углам и не отсвечивали уже несколько дней — даже Чаном не пахло, что вообще казалось нонсенсом! И непорядком: Минхо ясно ощущал, что сейчас бы запах бергамота прояснил бы ему мозг явно лучше травяного амбре Хёнджина. Он так и подумал — «амбре» и снова сморщился: в отличие от Хёнджина, это слово у него ассоциировалось с чем-то неприятным. Вот с этим вот неприятным запахом, упрямо лезшим в нос. Фу. Противно. Айгу, Минхо вообще не понимал, что с ним делать, и думал даже, что нужно из коридора утащить нейтрализатор феромонов — вдруг бы и против этого запаха помог? Айщ. Он почти дополз до ванной уже — в переносном смысле, конечно, потому что держался за стенку, но шёл как человек всё-таки: просто сил не хватало, надо было бы Ёнбокки попросить — как-то, не словами, а жестами хоть! Тогда бы Минхо не столкнулся сейчас с источником этого запаха лицом к лицу. От альфы несло. Минхо не знал, чем, но дышать рядом с ним он не мог совсем — задыхался; пришлось потянуть простыню к лицу, ощущая стыд и какой-то неожиданный, подсознательный страх. — Ты кто? — неразборчиво и очень обвиняюще выдавил он сквозь ткань. — Почему ты без пластырей? — А зачем? — альфа пожал плечами. Оглядел его с ног до головы нечитаемым взглядом и протянул руку: — Ким Уджин, девяносто седьмой год рождения. Как тебя зовут? Минхо помедлил: что-то внутри — омежьи трусливые инстинкты, что ли, — прямо запрещало ему отвечать. Но Минхо вообще-то не являлся, в отличие от всех этих людей, рабом гормонов, и потому лишь гордо хмыкнул: — Ли Минхо, девяносто восьмой. Ты друг Чана? Очень хотелось ещё прокомментировать это «а зачем пластыри», но Минхо всё-таки сдержался, потому что Чан их тоже стабильно игнорировал и наверняка тоже кого-то запахом душил донельзя; на этот раз Минхо не повезло, подумаешь. — Не-а, — альфа ухмыльнулся, и в его улыбке Минхо вдруг почудилось что-то жуткое. — Значит, вот как ты выглядишь. Интересно… — Глаза отверни, — Минхо очень не понравилось, как тот пристально вдруг, не скрывая, вгляделся куда-то ему в пах. — А то что? — Уджин вопросительно и крайне провокационно вскинул брови. Дышать стало ещё сложнее, и Минхо на ощупь потянулся к ручке двери. — А то я их вырежу и съем с моллюсками за обедом, — зло отозвался он. — Кто ты такой, Ким Уджин-сси? — А тебе не сказали? — Уджин дёрнул головой, будто поражаясь. — Твой альфа вообще-то. *** Услышав шум воды в ванной, Крис уже точно знал, что это — кто это, точнее: или Минхо, или Феликс, вариантов больше не оставалось. Остальные все разошлись, у Уджина занятия начинались только на следующий день, да и душ тот принимал с утра. Сам же Крис снова примостился на полу, только в этот раз, вежливости ради, у себя в комнате, чтобы Уджина не смущать лишний раз. Со своего места Крис даже вроде хлопнувшую дверь слышал, но не среагировал, пока минут через пять или десять не заработал душ. Отставив ноутбук — на стол, на всякий случай! — он вскочил на затёкшие уже от долгого сидения ноги и выскочил в коридор. Нос к носу он столкнулся с отчего-то крайне довольным Уджином, шедшим в свою комнату — его поселили к Чанбину с Хёнджином, которые за себя-то постоять могли бы наверняка. По крайней мере, Крис так думал. Ещё в коридоре отчётливо пахло сладким чаем. Минхо? — Ты видел кого-то? — нахмурился Крис. — Не, — Уджин качнул головой. — Кто-то из омежек вылез, видимо — чуешь запах? Вкусный. Крис сморщился. У него от уровня «вкусности» этого запаха жопа слипалась почти буквально, но отчего-то всё равно не хотелось с Уджином соглашаться. Хоть Крис вообще его не знал, как человека, почему-то ему даже начинать узнавать не хотелось — как бы непрофессионально это ни было. — Нормальный, — коротко отозвался он. — Ладно, я пойду. Феликс, значит, оставался в комнате, и Криса уже неминуемо потянуло туда снова — так, как будто у него ломка была. Привлекая внимание, Крис коротко постучал костяшками по двери. — Ликс-а? — нежно позвал он. — Это я. Дверь распахнулась почти мгновенно. Державший в руках какой-то ком ткани, ощутимо воняющий Минхо, полуголый Феликс, увидев, кто стоит за дверью, тут же этот ком выронил и шагнул навстречу. Вообще-то Крису казалось, что его опять будут игнорировать или вообще от него шарахаться, причем не только Феликс, но и Минхо тоже, почему-то начнут его стесняться — но все оказалось с точностью до наоборот. Пахнущий чем угодно, но только не самим собой, Феликс мгновенно сократил и так не слишком большое расстояние между ними и сразу, без лишних вопросов, сунулся носом ему в шею. Наверное, это следовало считать комплиментом если уж не самому себе, так своему терпению и умению медленно шагать навстречу, не требуя перейти на бег, подумал Крис, притягивая его в объятия. — Я так устал, ты просто не представляешь, — сходу принялся жаловаться ему Феликс, так и продолжая тыкаться ему в запаховую железу. — Никогда не думал, что это — так! Скажи, ты со мной так же уставал? — Я же не знаю, как это — «так», — рассмеялся Крис. — Расскажешь? Подумав, Феликс коротко, быстро мотнул головой и снова вернулся в всё то же статичное положение, глубоко и сладко вдохнул: — М-м-м… Нет, нет. Я не хочу, чтобы ты знал. Нужно убраться, нужно… нужно поесть и поспать. Вибрацией отдаваясь на коже, его нежное мычание вызывало по телу Криса толпу неугомонных мурашек. Прямо вот от головы до кончиков пальцев и особенно почему-то по задней стороне лодыжек: все волоски там, он чувствовал, на коже встали дыбом. Феликс снова промычал что-то бессловесное — довольное, счастливое, и, кажется, уже перенёс на Криса этак две трети своего цыплячьего веса за то время, пока отвлекал его. Отчаянно захотелось понюхать его в ответ, такого сладкого, довольного, уставшего, затащить в кровать, обнять и прижать к себе. Но здесь и правда следовало бы убраться; Крис окинул комнату критическим взглядом, стараясь не заострять внимание на откровенно биологических жидкостях. И, кхм, стену протереть у кровати, и белье перестелить, и вообще «гнездо» почистить. То ли Феликс не принимал участия в его построении — или это и не принято было, Крис понятия не имел, — то ли, может, именно потому, что принимал, но на гнездо беспорядочный ворох одежды тянул очень слабо, весь наваленный, по-видимому, под простыни вместо матраса — и, конечно же, промокший. Уже заранее зная, кому придётся делиться с Минхо одеждой из-за схожести комплекции, Крис завздыхал. — Помочь? — смиряясь со своей участью, спросил он. Уже полузаснувший прямо как был, стоя, Феликс встрепенулся и принялся ищуще оглядываться по сторонам. — Гнездо лучше не трогать, — рассудительно заявил он, будто отвечая на мысли Криса. — Пусть хён сам разберёт. Это… и это я уберу сам… Ты можешь вернуться к себе, хочешь? Подождёшь? Наверняка хён сейчас закончит и спать завалится, и я тогда приду. Звучало, честно говоря, крайне соблазнительно, но Крис чисто физически заставить себя не мог сейчас куда-то деться. В поисках компромисса он тоже осмотрелся, и, когда его взгляд упал на кресло, в голове у него вспыхнула идея. — А что, если я просто посижу тут? Почитаю? — с надеждой предложил он. — Составлю тебе компанию? Не удержавшись, Феликс зевнул вместо ответа — сладко, протяжно, и подозрительно сощурился: — А ты когда в последний раз спал? Ел? — Ну… — потянул, Крис, вспоминая. Не успел: Феликс стукнул его ладошкой по предплечью — наказывал, явно от Минхо нахватался. — Садись, — властно приказал он. — Я убираюсь, укладываю хёна, а потом есть и спать, понял? — Только если это «есть и спать» включает тебя, — усмехнулся Крис, чувствуя, как губы против его воли расползаются в очень широкую, довольную улыбку, сдавая его с потрохами. — Обязательно, — серьёзно — на лице ни единого признака, что шутит — кивнул Феликс и подтолкнул его к тому самому креслу. — Иди пока, послушай свои демки и подумай, как их под меня переделать. Черт, даже он уже знал, чем Криса заинтересовать. Со смешанными чувствами — и раздражением на себя самого, увлечённого идиота, и с капелькой счастья, вызванной интересом Феликса к его жизни, — плюхаясь в кресло, Крис запустил аудиоредактор и прямо так, на коленях, принялся перебирать очередной трек. Не под восьмерых, под девятерых — хоть он этого Уджина ещё не слышал, но его голос не слишком уж по тональности отличался от голоса самого Криса, да и по диапазону, вероятно, не слишком, так что ему было на что ориентироваться. Конечно, стоило прерваться, рассказать Феликсу… Но он уже увлёкся, расставил по-новому маркеры и принялся доделывать кусок перед бриджем, поймал мысль — и так не хотелось отвлекаться, что Крис решил: потом. Позже. Только вот спать хотелось нещадно. Минут через пять он уже начал залипать и вместо редактора, плюнув, открыл заметки, чтобы успеть записать все идеи. И переход в рваное, больное стакатто в конце первого припева, лучше показывавшее вкладываемые в текст чувства — и наброски на текст, которого вообще-то даже ещё не было почти, и… — Крис! Крис, ну же! Ну проснись! — Феликс смеялся над ним и тормошил за плечи, ущипнул за щеку. — Какой ты милый во сне, так бы и укусил! На угрозе быть покусанным Крис наконец очнулся и включился, поднял голову и потряс ею, разгоняя липкий туман в мозгах. Наружу отчаянно рвалась зевота, но запястья его оказались в цепком плену Феликса, и потому пришлось прикрываться собственным плечом. Неудобно оказалось, чуть было не свело. — Сколько я проспал? — Получив одну руку обратно, Крис сонно потёр глаза. Вторую Феликс ему так и не отдал, ещё и запястье гладить принялся, маленький провокатор. Захотелось сразу Феликса сгрести поближе, прижать к себе, обнять — и заснуть обратно. — Минут двадцать, — оценил тот. И прижал палец к губам Криса, давя возмущение на корню: — Тише, хён уже спит. Действительно, пока Крис отсутствовал по уважительным причинам, комната уже приобрела куда более адекватный вид. Практически не видоизменившись, гнездо теперь оказалось занято: свернувшись в комок и натянув на себя спутанную одежду в качестве одеяла, Минхо спал, а запах… Запах его почему-то показался Крису грустным. Но не будить же было, чтобы уточнить, всё ли у него хорошо? Скорее всего, решил Крис, Минхо просто не слишком понравилась течка — постфактум, разумеется. Может, тоже мало что помнил, а может, ещё что. Потом нужно было поговорить с ним, наверное, обсудить… но потом, когда все выспятся, включая самого Криса, который даже моргать сейчас боялся — явно бы заснул обратно, да не на пять минут. В кресле. Без Феликса. — Пойдём, — Феликс потянул его за собой, — спать, Крисси. Пожалуйста? Ну как Крис мог ему сопротивляться, особенно учитывая, что технически он хотел того же самого? Вот теперь, получив ещё один стимул, он принялся медленно сгребать себя в homo erectus, хоть и не по уровню развития, но хотя бы уж не падая на все четыре. В этот раз уже Феликс принял на себя часть его веса, явно в нетерпении — и вновь потащил за собой. В коридоре уже он сморщился: — Фу, чем это так воняет! Что-то испортилось? Или что это? Бензин? Нефть? Крис, почему здесь так пахнет? Со вздохом теперь уже Крис подтолкнул его к спальне и, только когда дверь закрылась, заставил себя ответить: — Новый альфа. Феликс ахнул, прикрывая ладошкой рот. — Уже? С таким запахом? Он же хёну точно не понравится? — И не только хёну, — себе под нос пробормотал Крис, подразумевая, разумеется, себя. Остальные пока игнорировали Уджина в принципе, перепуганные Хёнджином, и Крис их не винил, назначив официальное знакомство на вечер после окончания течки омег. На сегодняшний то есть. Хёнджин, собственно, даже объяснить не мог, чего он так испугался — по крайней мере, в КТТ не мог. Возможно, нужно было спрашивать лично. Всё, что Крис знал — это что в первые же минуты после прибытия Уджина тот спрятался у себя, за пять минут собрал вещи и сбежал ночевать к Чанбину в студию. Чанбин, собственно, с того момента тоже ещё домой не возвращался. Неожиданное соседство с Хёнджином, по-видимому, устраивало его больше — хотя бы отсутствием новизны: за прошедшие несколько месяцев они успели привыкнуть друг к другу в качестве соседей по комнате. В спальне, ощутив запах чей угодно, но не Уджина, Крис вздохнул с облегчением и с удивлением услышал рядом точно такой же вздох. Многие люди, конечно, пахли весьма странно, однако в некоторых случаях Крис вовсе не собирался давать их запаху второй шанс. Выбора, правда, не было. Нырнув под одеяло, он устроился поудобнее и приподнял край в безмолвном приглашении. Не мешкая, Феликс залез и улёгся рядом, по-хозяйски передвинул руку Криса, чтобы лежалось лучше. Ещё немного поёрзал — и, лишая Криса дара даже мысленной речи, прижался к его груди щекой. Слушая, как тихо, на грани слышимости, мурлычет его довольный омега, Крис сам не заметил, как начал проваливаться в сон.