the prettiest blue

      Когда Аарону было двадцать пять, он впервые увиделся со своим братом-близнецом. Он сразу же отметил для себя, каким заёбанным выглядел Эндрю. Чуть позже Аарон решил, что выглядел он больше мёртвым. И затем уже до него дошло: Эндрю было абсолютно плевать на всё и на всех. Он пуст.              Ники, также впервые увидевшись с Эндрю, неловко улыбнулся ему, когда тот открыл им дверь.              — Хэй! Эндрю, верно? Вау, вы и правда близнецы.              Братья же молча оглядели друг друга. Аарон хмурился, встречая бесстрастный взгляд Эндрю. Моментом позже Эндрю раскрыл дверь пошире, позволяя Аарону и Ники занести свои вещи внутрь. Они решили остаться здесь до конца недели, с четверга до воскресенья, чтобы познакомиться с новоиспечённым членом семьи.              Эндрю не задавал привычных вопросов о том, как они добрались или не хотят ли они чего-нибудь. Он просто прошёл вглубь комнаты, пока остальные следовали за ним. Все втроём они остановились, когда Эндрю встал перед комнатой с огромной кроватью, раскладушкой в дальнем углу и с аккуратно сложенными одеялами и взбитыми подушками. Чуть погодя, Аарон и Ники зашли внутрь.              Эндрю удалился в гостиную, на что Хэммик с Миньярдом лишь переглянулись, не произнося ни слова.       

***

      После небольшого спора, кто займёт кровать, – «Я не понимаю, почему мы просто не можем спать на кровати вместе. Типа, мы кузены, Аарон, просто забей».«Завались, Ники», – они вернулись в гостиную, замечая там развалившегося на диване Эндрю. Ники занял место на другом конце дивана, а Аарон взгромоздился на кресло перед ними. Телевизор не был включен. Тишина оглушала. Эндрю снова вперился взглядом в брата.              — Что ж, — нарушил тишину Ники, — милая квартирка! Как долго ты живёшь здесь?              — Три года, — наконец-то заговорил Эндрю. Это были первые его слова. Голос его не был похож на голос Аарона, и теперь, когда он начал говорить, Миньярд поймал себя на мысли, что безостановочно сравнивал в чём они были или не были похожи: одинаковые блондинистые волосы, одинаковый цвет глаз, одинаковые веснушки на щеках, носу и лбу; но Эндрю был весь в мускулах, в то время как Аарон был слегка стройнее; взгляд Эндрю был пристальным, немигающим и пустым, что уже начинало слегка раздражать, заставляя чувствовать некий дискомфорт от всего происходящего. Помимо этого, была еще и частичка интереса, но, судя по всему, рады встрече были только Аарон с Ники.              — И что насчёт того парня, который всё это устроил? — спросил Аарон. Это были его первые слова, сказанные брату за всю жизнь. — Где он?              В этот момент, всего на секунду, в глазах Эндрю что-то блеснуло, тут же затягиваясь пеленой безразличия.              — Не здесь, — ответил он, отворачиваясь. Аарон хотел бы узнать, что он увидел в глазах своего близнеца, что выглядело в точности как злость.       

***

      Эндрю расхаживал по коридорам своей квартиры, словно заблудший призрак, не знающий, куда ему идти или что ему ещё делать, кроме как просто слоняться по миру как нечто мёртвое, нечто потерянное. Эндрю развозил их повсюду, куда бы они только не попросились; делал всё, чего они бы только не пожелали, но не потому, что у него самого была хоть щепотка взаимного желания узнать их, нет. Было очевидно, что он ничего не хотел. Ники и Аарон старались как-то вытянуть его на разговор, но он отвечал только на вопросы брата, да и то односложными фразами, едва выходящими за рамки одного слова.              Он жил в Колорадо уже на протяжении трёх лет. Он не окончил колледж. Работал в баре. Жил один. У него есть кот. По кличке Нил.              — О, в честь того парня? — спросил тогда за ужином Ники, когда смог, наконец, выторговать у Эндрю кличку кота за корзинку с хлебом. Тогда, в местном ресторанчике, он заказал себе лишь джин-тоник, пока Аарон и Ники впихивали в себя еду, популярную в этом штате. Аарон подметил, что Эндрю, в целом, ничего не ел с самого момента их приезда. Он ничего не сказал, но заметил это.              Эндрю не отводил взгляда от своего напитка, поглаживая верхний край стакана кончиками пальцев. Когда уже стало ясно, что ответа от него не последует, Аарон взбесился.              — Кто он для тебя вообще? Какого чёрта он забыл в Южной Каролине, если познакомился с тобой только здесь?              И снова в глазах Эндрю промелькнула какая-то эмоция, также всего на секунду, тут же исчезая. Он ничего не ответил, а Аарон, желая вывести его из себя, продолжал давить:              — Почему его здесь нет, если он так за тебя переживал, что аж сорвался в какие-то ебеня ради двух случайных незнакомцев? Где он?              Эндрю, наконец, взял стакан, опрокинул его содержимое в себя, даже не поморщившись от запаха, что Аарон мог уловить со своего места.              — Скорее всего, мёртв, — сказал Эндрю, швыряя стакан в стену, из-за чего тот тут же разлетелся на осколки. Лицо его было лишено каких-либо эмоций, а глаза заволокло смертью. Ники вскрикнул, подзывая официантку.              — Всё в порядке? — удивилась та, доставая из карманов на своём фартуке влажную, грязную тряпку.              Эндрю вытер губы, на мгновение встречаясь с Аароном взглядами.              — Ещё джин-тоника, — повернулся он к ней.       

***

      — …              — Алло? Меня слышно? Эндрю?              — Кто это.              — Эм. Меня зовут Аарон.              — И?              — И мне кажется, ты мой брат.              — У меня нет братьев.              — Эм, но у меня есть твоя фотография с номером на ней, и какой-то парень сказал, что мне стоит позвонить тебе.              — Какой-то парень?              — Ага. Такой, знаешь, подозрительный немного, смахивает ещё на наркомана какого-то. Или он просто был уставшим.              — И как это вообще связано с тем, что ты мой брат?              — Ну, мы близнецы.              — …              — Алло? Эндрю?              — Как звали того наркомана?              — Эм, не помню. Нил, вроде?              — Где ты.              — Южная Каролина.              — Твою мать.       

***

      Эндрю всеми силами избегал разговоров о парне, который нашёл Аарона. Он не спрашивал, как Нил добрался до них; не спрашивал о фотографии; не желал знать, как этот парень вообще убедил Аарона в том, что у него есть брат-близнец на другом конце страны.              Аарон всё так же старался ухватиться за любую возможность вывести его из себя, ведь так он становился хотя бы немного похожим на человека.              Просто, он ведь должен был что-то значить, так? — спросил Аарон, когда Ники пытался найти фильм для их пятничного просмотра. — Ты кота в честь него назвал, — со своего места рядом с Эндрю, Аарон мог видеть, как брат сжимал кулаки. Он ничего не сказал. Аарон, взбешённый, продолжал давить: — Он ещё и как бездомный выглядел. Верно, Ники?       Обычно Эндрю никак не поддерживал разговоров с кузеном, что ещё больше раздражало Аарона несмотря на то, что сам он не шибко горел бы желанием общаться с Ники, не будь они родственниками.              И ведь так и было. Все они были связаны родством, а Эндрю был готов отвечать только Аарону.              — Типа, ну, ага. Точно могу сказать, что голову он не мыл, наверное, уже несколько дней. Но его глаза, ух, верно, Аарон? — неловко хихикнув, спросил Ники. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Аарон наблюдал за тем, как кулаки Эндрю дёрнулись, мышцы его плеч и груди напряглись. Он не мог сказать наверняка, дышал ли Эндрю вообще.              Он дождался, когда Эндрю взглянул на него прежде, чем едва ли не злобно сказать:              — Кристально голубые.              Эндрю не отводил от него глаз. В целом, создавалось ощущение, будто тон и провокации Аарона лишь забавляли его. Одновременно он был доволен, что смог увидеть в глазах Эндрю немного эмоций, но он также был в ярости, что единственное, что вообще могло вывести его брата на эмоции – это упоминание какого-то бездомыша-наркоши с кристально голубыми глазами.              Аарон первым отвернулся, когда услышал восхищённый возглас Ники о том, что оригинальный фильм Каратэ-пацан вернули на нетфликс.              — Обожаю этот фильм, — прокричал он, устраиваясь подальше от Эндрю на диване. Аарон обвёл взглядом два кресла, находящихся в комнате, задумываясь, почему Эндрю не сел туда. Почему он решил сесть между Аароном и Ники. Ники спросил: — А вам, ребят, нравится этот фильм?              — Нет, — одновременно отозвались близнецы.       

***

      Сразу после фильма, когда они втроём пошли пообедать, Аарон попытался придумать ещё больше способов, как досадить Эндрю упоминаниями о Ниле. Однако, у него уже закончились идеи для вопросов, а Ники начинал хмуриться от постоянных попыток вернуться к этой теме.              — Ты ничего не хочешь узнать о своей семье? — спросил Ники, пока его рот был забит горячим сырным бутербродом. Эндрю разорвал пакетик с сахаром, высыпая его в свою тарелку с томатным супом, который, на удивление Аарона, он всё-таки удосужился заказать.              Эндрю продолжал молчать. Окончательно взбесившись, Аарон назло начал говорить о своей — их — семье.              — Что ж, наша мать мертва, — руки Эндрю даже не дрогнули, когда он разрывал ещё один пакетик с сахаром, на что Аарон скривил губы. Он продолжал: — Она передознулась, когда мне было пятнадцать. Меня отослали жить к Ники и его родителям на какое-то время.              — Ага, — тут же подхватил Ники, обрадованный, что хотя бы один из близнецов говорит. — Год выдался достаточно сложным, учитывая ультра гомофобные замашки моих родителей в мою сторону и в сторону Аарона и его… эм.              Ники внезапно осознал, что, возможно, ему не стоило бы делиться информацией о зависимости Аарона, но небольшая заминка привлекла внимание Эндрю. Он приостановился, поднимая взгляд на брата.              — «Аарона и его… эм», — повторил он, продолжая смотреть чётко в глаза брата.              — «Аарона и его… эм» наркозависимость, — ответил Аарон. — Лютер не то чтобы крутой мужик, но, хотя бы, удосужился снять меня с этой херни перед тем, как мы покинули этот богом забытый дом.              — Эй, — едва ли возразил Ники. Но ни Аарон, ни Эндрю никак не обратили на него внимание.              — Отца не было, — продолжал Аарон. — Оказалось, что мама, будучи совсем одна, хотела сдать нас обоих, но позднее вернулась за одним ребёнком. Я учился в колледже в Южной Каролине с Ники, а потом появился ты, и теперь мы здесь.              Несмотря на своё раздражение от братского похуизма, Аарон почувствовал небольшой укол несправедливости от всей этой ситуации; от того факта, что его мать сдала одного из своих детей, разделив две части одного целого, а он об этом бы даже не узнал, если бы не Нил. Какой-то случайный, грязный парень, наткнувшийся на них на своём черт знает куда пути.              А сейчас, сидя за одним столом, Аарон рассказывал своему брату – своему брату – о своей жизни, пока Эндрю просто пялился на него, не двигаясь, ничего не рассказывая в ответ. Ему тупо всё равно.              Минуту спустя, Эндрю вернулся к своему супу. Аарон, распираемый от гнева, вгрызся в свой бутерброд.              — Ты же не собираешься это есть, да? — неуверенно спросил Ники.              Эндрю, как бы насмехаясь, поднёс ложку ко рту, с неприятным звуком всасывая в себя её содержимое, и бросил её обратно в полную тарелку супа, расплёскивая всё себе на футболку, на стол и на лицо Аарона.              Вызывая у него непомерное желание выплеснуть этот суп ему в лицо.       

***

      Вечером пятницы Эндрю испарился сразу после ужина, не сказав никому ни слова. Аарон, подпитываемый раздражением и злобой, тут же зарылся в его вещах.              — Не думаю, что это хорошая идея, — сказал ему Ники, болтающийся у него за спиной, пока Аарон прочёсывал каждый ящик в комнате Эндрю. Искать что-то в гостиной смысла не было: там только кресла да диван с телевизором; на кухне – только кухонные принадлежности; а в гостевой в шкафу, по каким-то причинам, хранилась потёртая теннисная ракетка и копия Алой буквы на русском, но чего-то стоящего здесь найти было нельзя. В ванной не было двух зубных щёток, в шкафчиках не хранилось парных кружек, у двери не стояло две пары обуви.              Аарон понятия не имел, что он ищет, но он знал, что найдёт это в комнате Эндрю.              — Если он так сильно против того, чтобы оставлять нас одних в своей квартире, то и не стоило этого делать, — сказал он Ники.              — Но, в смысле, разве тебе не страшно? Разве он не пугает? — Ники наблюдал за тем, как Аарон вытаскивал одежду Эндрю с полок, надеясь найти что-нибудь под ней; что-нибудь, что смогло бы выдать его.              — Нет, — Эндрю не пугал Аарона. Он перешёл к шкафу, но и там ничего не обнаружил. Уже было отчаявшись, Аарон яростно распахнул дверцу прикроватной тумбочки, натыкаясь на пачку сигарет, зажигалку и торчащий из наполовину полной пачки стикер.              Он развернул совсем потёртую записку, на которой, как и на задней стороне фотографии Эндрю, было выведено тем же кривым почерком Спасибо. Ты был великолепен.              — Что это? — тихо спросил Ники, пока Аарон осторожно запихивал клочок бумаги обратно. Затем он повернулся к не заправленной кровати Эндрю. Он стянул с неё одеяла, выкинул подушки, просунул руку под матрас, ничего там не находя, кроме прячущегося в пружинах кота, что бесстрастно пялился на него.              Аарон не стал возвращать всё на места: оставил кровать в таком виде, не убрал одежду обратно в шкаф, вместо этого отправляясь в гостиную, переворачивая там всё вверх дном. Он не знал, что ищет, но ему нужно было отыскать что-то помимо ракетки, книги и Спасибо. Ты был великолепен.       

***

      Эндрю вернулся, когда Ники уже был в душе, а Аарон нашёл конверт с именем Эндрю под ковриком у входной двери. Под завязку забитый фотографиями. Аарон разложил их на полу и сел рядом, ожидая возвращения брата. Эндрю не был удивлён, что Аарон нашёл конверт и не был зол за погром в квартире. Он всё так же выглядел пустым и мёртвым, а теперь ещё и чуть уставшим, когда приближался к Аарону.              Эндрю сел перед ним, по другую сторону от фотографий.              — Он был запечатан, — сказал Аарон, вперившись взглядом в Эндрю, пока тот смотрел исключительно на фотографии.              — Мне плевать, — сказал ему Эндрю. Аарон не мог знать наверняка, говорил ли он о его обыске, о найденном конверте или о том, что ему плевать на содержимое этого конверта, а потому он так и не распечатал его.              Аарон вернул взгляд к фотографиям. На большинстве из них был изображён его брат. Здесь Эндрю курит, тут наблюдает за птицей в зоопарке, рисует на салфетке в ресторане. Эндрю пьёт молочный коктейль, смотрит на американские горки, что-то ищет на полке с одеждой в Таргете. Эндрю сидит в телефоне, зевает сразу после пробуждения, сидит на диване и смотрит на кого-то за кадром.              Так много фотографий, где Эндрю ничем особенным не занят. И только одна, где его брат и Нил вместе: обычное селфи, где они сидят на одном кресле. Нил пристроился у Эндрю на коленях, в то время как рука Эндрю, в которой и находилась камера, была вытянута вперёд. Здесь Нил выглядел более опрятно, а глаза его были карими, а волосы чёрными. Одет он был в одну из рубашек Эндрю. Оба не улыбались, но Нил выглядел так, будто ему комфортно, пока Эндрю так и льнул к нему, так, слегка.              Какое-то движение привлекло внимание Аарона, заставляя его поднять глаза. Эндрю медленно потянулся за одной из фотографий, на которой он был изображён в зоопарке. Он перевернул её. Аарон уже знал, что он прочтёт там, потому что ранее он сам же всё и изучил: «а здесь мы видим маленького олуша, который смотрит на другого маленького олуша. Помнишь тех детей, как они смеялись над именем птички? (это были мы. мы были этими детьми)»              Эндрю взял другую фотографию, на которой он прижимает кота к своей груди, бесстрастно взирая на то, как он бодается ему в лицо. Сзади было написано «мой ребятёночек»              И ещё одна, где Эндрю с молочным коктейлем: «отвратительно и ты тоже отвратителен»              Наконец, Эндрю подобрал их единственную совместную фотографию, но долго не осмеливался перевернуть её. На другой стороне было: «это у тебя пистолет в кармане или ты просто так рад меня видеть?              Эндрю бросил фотографию. Сделал глубокий вдох. Вытащил сигарету, закуривая прямо в гостиной, и устремил тяжёлый взгляд на фото. Он не тушил зажигалку, будто раздумывал над тем, чтобы просто сжечь всё.              — Что происходит, Эндрю? — спросил Аарон. Когда Эндрю проигнорировал его, неотрывно всматриваясь в огонь зажигалки, что отражался в его пустых зрачках, Аарон прополз на коленях поближе к нему, ожидая, когда тот на него посмотрит.              Глядя на него, Аарон протянул ему свою фотографию: простенькую, на которой был изображён сам Эндрю, сидящий за столом в какой-то забегаловке и смотрящий на Нила сквозь объектив. Только углы были слегка потёртыми, бумага размокла от воды, местами размазалась краска. Аарон с силой опустил её на пол, прямо перед братом.              — Какого хера? — повторил он. — У вас какое-то жёсткое расставание случилось? Ты выпнул его из квартиры? Зачем он искал нас в Южной Каролине?              Эндрю отвёл глаза от фотографий, пусто уставившись в окно, выпуская в его сторону два клуба дыма. Затем перевёл взгляд на Аарона.              — Я поеду с вами, — сказал он.              — Что? — Аарону казалось, будто его ударили.              — Когда вы поедете назад. Я могу поехать с вами.              — С чего ради? Внезапно заинтересовала перспектива иметь брата? — Аарон не смог сдержать в своём голосе презрения. Но он также не мог понять, почему Эндрю так резко захотел остаться в его жизни. — Это всё из-за него? — с горечью спросил он. — Из-за того, что его здесь больше нет?              Когда Эндрю ничего не ответил, Аарон фыркнул, отворачиваясь. Он хотел сказать что-нибудь ещё, наорать, закричать от всей этой тоски вокруг – но Эндрю было плевать, он здесь один, желающий остаться с Аароном только потому, что больше у него никого не осталось. Аарона распирало от ревности к парню, что сделал всё, чтобы они увиделись друг с другом; что заставлял Эндрю чувствовать. Что, скорее всего, уже был мёртв.              Тогда из ванной вышел Ники.              — О, Эндрю! Ты вернулся!              Эндрю никак не отреагировал на него, а Аарон не сводил с него глаз. В воздухе между ними повисли все невысказанные ими слова. Наконец, Эндрю воткнул сигарету в ковёр, поднимаясь и исчезая в своей комнате. Аарон следил за каждым его движением, пока тот не скрылся окончательно.       

***

      — Мы с Ники думаем навестить тебя.              — …              — Эндрю?              — …              — Ты не против? Мы только хотим увидеться.              — Хорошо.              — Хорошо?              — Когда вы будете здесь?              — Когда мы можем приехать?              — Когда угодно. Это неважно.              — Эм. Хорошо. Замечательно. Думаю, тогда напишу тебе обо всём поподробнее.              — Ага, думаю, напишешь.       

***

      В ту ночь Аарон выполз из своей комнаты, чтобы попить воды, обнаруживая на диване Эндрю спящего парня.              — Господи! — прошипел он, в страхе хватаясь рукой за грудь. Лицо парня было покрыто бинтами, а на полу, рядом с диваном, был пакет с медикаментами. Аарон внимательно осмотрел его лицо, пока его сердце заходилось в бешеном темпе. Вскоре он смог узнать это лицо, спрятанное за белыми лентами. Минуту спустя, Аарон тихо прошёл по коридору в сторону комнаты Эндрю.              Дверь была заперта, так что Аарон громко постучал. Звук эхом отскакивал от стен в тишине раннего утра, пока Аарон громко звал своего брата:              — К тебе в квартиру кто-то вломился.              Эндрю открыл дверь, все ещё полностью одетый, будто он сидел без дела всё это время после своего ухода из гостиной. Он не выглядел так, будто спал. Ники подскочил на кровати, визжа от громкого шума. Кот сиганул из комнаты, и все втроём они последовали за ним. Они видели, как он запрыгнул Нилу на грудь.              Нил, что, скорее всего, тоже проснулся от визгов Аарона, уже наполовину сидел, когда кот оказался на нём. Он простонал от боли, ложась на спину и похрипывая от задетой раны. Эндрю отпихнул брата в сторону, направляясь к Нилу и падая рядом с ним на колени.              Аарон и Ники молча наблюдали за их разглядыванием друг друга. Они не видели лица Эндрю, но лицо Нила было прямо перед ними, полное радости и облегчения. Аарона с головой захлёстывали эмоции. Ещё минуту кот бодался о подбородок Нила, пока тот пялился на не двигающегося Эндрю, после чего Нил, наконец, поднял руку, заключая в свои забинтованные пальцы лицо Эндрю. Мягко постучав большим пальцем по его виску, он прошептал что-то, чего Аарон не смог услышать. Зато он прекрасно услышал ответ брата:              — Заткнись, — произнёс он, начиная отдирать пластыри с лица Нила, на что Аарон отвернулся.               — Эм, — сказал Ники, разрываясь между тем, чтобы последовать за Аароном и тем, чтобы остаться и понаблюдать за воссоединением парней. Но, из-за того, что он не сильно был знаком с Эндрю и не знал его, он решил уйти обратно в их с Аароном комнату. Он присел на край кровати. — Что за херня? — спросил он, пока Аарон укладывался под одеяло на своей раскладушке, полностью игнорируя его вопрос.       

***

      Утром субботы Аарон и Ники зашли в гостиную, где уже не было ни Нила, ни его таблеток. Дверь Эндрю была закрыта, и Аарон даже не почесался посмотреть в её сторону ещё раз, отправляясь готовить кофе. Однако, быть тихим он и не старался.              — Как думаешь, он всё ещё тут? — спросил Ники.              — Да, — ответил он.              Спустя несколько минут открылась дверь. Нил, шаркая ногами, вышел из комнаты в чёрном спортивном костюме, который вчера был на Эндрю. Он тихонько прикрыл за собой дверь, заходя после этого на кухню и кивая Аарону и Ники. Его лицо снова было в пластырях.              Пока Нил наливал себе в кружку кофе и доставал яйца, в комнате стояла полная тишина.              — О, ты умеешь готовить? — спросил Ники. Его лицо, казалось, засветилось лишь от одной этой мысли. С самого своего приезда они каждый раз ели где-то за пределами дома.              — На твоём месте я бы так не радовался, — мягко хмыкнул Нил. — Я не шибко хорош в этом.              — О, не переживай об этом, — по-доброму хохотнул Ники. — Мы супер голодные.              О, да ну? Закатил глаза Аарон. Вся эта ситуация была полным бредом.              — Чем занят Эндрю? — спросил он.              Нил кинул на сковородку немного масла, чтобы то начало таять, а затем вывалил целую упаковку яиц в миску.              — Спит, — сказал он, доставая вилку, чтобы размешать яйца. — Какие у вас планы на сегодня?              — Ох, эм, без понятия? — Ники взглянул на Аарона, ища в нём помощи. — Эндрю не особый любитель поговорить и... что ж.              Закончить предложение Ники не смог, потому что сказать-то было нечего. Эндрю не разговаривал с ними, пока к нему не обращались. И то, в большинстве своём планы строили именно Аарон и Ники, а он просто следовал за ними. Изменится ли сегодня что-то, подумал Аарон.              Нил понимающе кивнул, заставляя Аарона снова взбеситься от ситуации.              — Ты с нами? — спросил он.              Нил пожал плечами, выливая смесь из яиц в сковородку. Он с лёгкостью достал лопатку, делая очевидным тот факт, что прожил в этом доме достаточно долго. Ники и Аарон наблюдали за его готовкой минуту, пока дверь в спальню Эндрю не открылась снова.              Эндрю вышел из комнаты как раз в тот момент, когда Ники, наконец, хорошенько пригляделся к Нилу.              — Эй, разве твои волосы не были такого коричневого цвета раньше, — внезапно спросил он с небольшим недоумением, — или они всегда были такими рыжими?              Аарон осмотрел Эндрю, когда тот вошёл на кухню: фланелевые пижамные штаны, спутанные ото сна волосы, а также серый свитер, который, как знал Аарон, не принадлежал его брату. Он знал это, потому что буквально перерыл все вещи Эндрю вчера. Прошлой ночью, если Аарон правильно помнил, этот свитер был на Ниле.              — Возможно? — ответил Нил Ники, не отводя взгляда от сковороды. — Не помню, как я выглядел, когда виделся с вами.              — Мы виделись всего несколько недель назад, — влез Аарон. Он видел, как Эндрю выливает остатки кофе себе в кружку прежде, чем опереться о тумбу и начать смотреть за Нилом и его готовкой. Аарон сделал ещё один глоток своего кофе, который уже слегка остыл, становясь тёплым.              Эндрю не сводил взгляд с Нила, который начал поджаривать хлеб. Ники возился с ручкой своей кружки, кидая на всех тревожные взгляды.              Сделав глубокий вдох, Аарон спросил:              — Что случилось с твоим лицом?       

***

      Сошлись на инсектарии. После ужасно неловкого завтрака, – во время которого Аарон смотрел в свою тарелку; Эндрю смотрел непонятно куда, пока ел; Ники продолжал попытки вытянуть всех на какой-то нелепый разговор; а Нил забавлялся, выставляя раны на своём лице на всеобщее обозрение, – Нил предложил сходить в Бабочку, говоря, что никогда там не был.              — Собираешься ещё поснимать? — спросил Аарон, наконец, снова приковывая к себе взгляд Эндрю. Он посмотрел на него в ответ.              — Нет, у меня больше нет камеры, — сказал Нил, хмурясь, будто не совсем понимал, почему Аарон вообще поднял эту тему. Однако, Аарону не было никакого дела до Нила.              Он ждал, что его брат что-нибудь скажет, но Эндрю покинул квартиру в молчании вслед за Нилом.       

***

      — Здесь пиздец как стрёмно.              — Думаешь?              — Да, Нил. Поверить не могу, что ты так просто держишь тарантула.              — Поверить не могу, что этого не делаешь ты.              — Боже, ни за что, я что, двинутый? Фу, нет.              Нил посмеялся над Ники. Они оба уже прошли дальше по выставке и уворачивались от бабочек, стараясь не задеть их крылышек или не потревожить их полёт. Они читали информацию о них или просто наслаждались их окрасом. Эндрю шёл позади вместе с Аароном, даже не моргнув, когда одна из бабочек прилетела прямо ему в лицо. Аарон же отмахивался от них, не боясь притронуться к ним.              Аарон едва ли участвовал в разговоре Ники и Нила, изо всех сил стараясь начать разговор с братом. Но он не знал, как это сделать. Эти два дня он использовал Нила и ярость, чтобы вывести Эндрю на разговор, а сейчас он не понимал, как быть, когда Нил уже был с ними.              Но разговаривать о нём Аарон не желал.              — У меня есть девушка, — сказал он.              Эндрю, чего и следовало ожидать, промолчал.              — Её зовут Кейтлин, — продолжал Аарон. — Она была чирлидершей в колледже. Мы вместе вот-вот поступим в ординатуру.              — Мило, — насмешливо отозвался Эндрю. Аарон окинул его взглядом.              — А, прости, а твой парень? Чем он занимается? — выплюнул он.              — Он не мой парень.              Аарон хмыкнул. Дальше они шли в тишине, пока Ники и Нил внезапно не обернулись. Нил хотел было что-то спросить, но был прерван смехом Ники, что смотрел на голову Эндрю. Эндрю и Аарон остановились, и Аарон тоже посмотрел на брата, на волосах которого расположилась отливающая синим цветом бабочка.              — О-о, — проворковал Ники, пока Нил ухмылялся Эндрю. Эндрю стоял абсолютно неподвижно, а Аарон смотрел на бабочку, размышляя, что он вообще здесь делал, что ему следовало сделать сейчас: посмеяться, продолжать злиться или забить, или принять то, что готов был дать Эндрю, принять Эндрю и Нила.       

***

      Когда они все вместе вернулись домой после ужина, Эндрю дёрнул головой в сторону ванной, на что Нил лишь вскинул бровь. Эндрю на это молча обвёл руки и лицо Нила рукой, и тот, наконец, вздохнул и последовал за ним, словно наказанный ребёнок. Когда Аарон повернулся к Ники, то застал его с сияющим лицом.              — Они милые, да? Я рад, что Нил появился. Я переживал, что всё это будет полным провалом. Как думаешь, если мы предложим, они согласятся приехать к нам в Южную Каролину?              — Не знаю, — сказал Аарон, обдумывая события прошедшей ночи. — Давай спросим.       

***

      Ночью, когда Нил пожелал спокойной ночи и, пошатываясь, ушёл в спальню, Эндрю направился к входной двери. Аарон последовал за ним. Он шёл за ним вглубь коридора, затем вверх по лестнице, на крышу, а потом к краю здания, рассматривая город и всматриваясь вниз, пока Эндрю поджигал сигарету, делая длинную затяжку.              — Завтра мы уезжаем, — сказал Аарон. Эндрю продолжал курить. Аарон, полный злобы и разочарования, продолжил: — Ничего сказать не хочешь? Я уезжаю завтра, Эндрю. Тебе серьёзно нечего сказать?              — Не то чтобы.              Аарон вздохнул. Горло саднило. Он хотел позвонить Кейтлин. Хотел поговорить с Ники. Он не хотел больше находиться здесь.              — Что, вся твоя «Я поеду с вами» история больше не канает? — спросил он. — Сейчас, когда Нил вернулся.              Эндрю молчал так долго, что Аарон уже готов был уйти. Но, как только он сделал шаг назад, Эндрю заговорил:              — Я сказал, что поеду, и я поеду, — Аарон остановился. Вдохнул. Выдохнул. Задумался на секунду. Представил. Начал надеяться...              — А Нил? — спросил он.              — Он поедет со мной, — докурив сигарету, Эндрю выкинул её за край крыши.              Аарон застыл, вспоминая Ты был великолепен.              — Почему? — спросил он, потому что он всё ещё не мог понять, несмотря на фотографии, касания, взгляды и улыбки.              — Потому что он мой.              — Он твой? — нахмурился Аарон. — Твой кто? Парень? Лучший друг? Бездомный, поддерживающий тебя эмоционально?              Эндрю ничего не ответил, и Аарон решил, что, если он ничего больше не скажет, неважно, куда бы не пошёл он после этого, Аарону будет плевать, потому что Эндрю не желал иметь хоть какую-то связь с ним.              Но Эндрю заговорил, будто силком вытаскивая из себя слова; будто зная, что Аарон уйдёт и никогда больше не вернётся.              — Когда мне было двадцать, я уехал из Калифорнии. Чтобы покинуть... то место, где был до этого. И, когда я наконец оказался здесь, я нашёл Нила, бездомным. Он кочевал от хостелов до приютов для бездомных, притворяясь студентом. Он сказал мне, что живёт в общежитии. У него были карие глаза и чёрные волосы. Я не поверил ему, но не стал ничего с этим делать. Но он оказался бегунком, а ещё трусом. Он не рассказал мне правду, пока ему не пришлось бежать, потому что ему кто-то угрожал... — Эндрю сжал кулаки, щёлкая костяшками. После глубокого вдоха, он продолжил: — Он отдал мне тот конверт, а затем испарился. Спустя неделю мне позвонил ты.              Аарон не знал, что думать, что сказать. Он всё ещё не был уверен в правдивости всей истории о Ниле, и он, в целом, плевать на это хотел. Он просто хотел... просто...              — Ну и, ты поедешь в итоге? — спросил он.              Эндрю повернулся к нему лицом. Он смотрел на него так долго, что Аарон уже почти начал видеть перед собой своё собственное лицо, смотрящее на него в ответ.              — Да, — ответил Эндрю.       

***

      — И это номер телефона?              — Угу.              — Зачем он мне? Что ты здесь делаешь?              — Просто не хочу, чтобы он остался один. Позвони ему, хорошо? Чаще всего он не уходит из дома на работу до шести вечера.              — Ты уверен, что я могу забрать эту фотографию?              — Ага. Я вообще не должен был брать её с собой.              — Ладно?              — Я рад, что нашёл тебя, Аарон.              — Ладно.              — Уверен, вы поладите. Ты очень похож на него.              — Да ну?              — Ну. Более или менее. Не суть, мне нужно идти. Просто позвони ему, хорошо?              — Хорошо.