Twilight Zone

Я машина для убийств Поздно не ходи, подумай и поберегись Кисы ходят тихо, так что лучше оглянись Мастерски умею причинять подонкам боль Ай, ой, не ной - Я машина для убийств! Настоящее время.

***

      Начинался рабочий день. Это был понедельник, поэтому сегодня шоу не было. Танцоры наряду со всеми остальными сотрудниками клуба помогали в зале. Вообще, Чимин нанял довольно большой пул работников, но клубу требовалось очень много всего, поэтому все сотрудники выполняли как минимум две работы. Это было особенно эффективно, если кто-то болел или был занят. Плюс работники зала могли при желании попробоваться в танцевальную группу. У танцоров были более выгодные условия труда, и хотя работать им иногда приходилось больше чем официантам, но и зарплата, и отношение к ним было на совсем другом уровне. Конечно для этого надо было обладать талантом, но сама по себе возможность была удачной заманиловкой.       Хёнджин и Минхо сегодня работали вместе. Когда эти двое были на смене, день начинался с ругани. Они как обычно что-то не поделили, а может просто опять доставали друг друга. Никто из сотрудников уже даже не обращал на них внимание, предпочитая тратить время на что-нибудь более полезное. Было ещё слишком рано (в два часа дня, ага), чтобы наблюдать за парочкой из любопытства: официанты и бармены пили кофе и продирали глаза после тяжёлых выходных, на которые как раз и выпадали все шоу. Это были самые трудные ночи для стаффа. День понедельника был самый простой и незагруженный, но даже сегодня в клубе было достаточно народу, чтобы сотрудникам было чем заняться. А помимо обслуживания гостей им ещё нужно было убираться в клубе после выходных.       Чимин исполнил своё обещание данное Минхо и устроил Хёнджину трёхмесячный ад. Мало того, что он вычитал с каждой зарплаты танцора половину на протяжении трёх месяцев, - в счёт перекраски байка, - так он ещё и заставил Хёнджина, когда тот не танцует, выполнять работу уборщика - всё это время. Чимин надеялся, что после такого Хёнджин десять раз подумает, прежде чем снова портить чью-то собственность. Конечно хитрая жопа всё время пытался избежать уборки, - чего он только не выдумывал. Он пытался подкупать, шантажировать, умолять других сотрудников, и просто капризничать до тех пор, пока они не согласятся ему помочь. Но Чимин запретил всем помогать Хёнджину с уборкой под страхом увольнения. Казалось бы, зачем такие угрозы, кто захочет делать чужую работу? Но Хёнджин был очень убедительным, если ему что-то было нужно. К тому же, Хёни был любимым макнешей стаффа, и у них сердце кровью обливалось когда их малыш страдал от своего наказания. Лишь Минхо безжалостно наслаждался местью. Иногда он, словно его персональный надсмотрщик, выискивал Хёни по всему клубу, чтобы убедиться, что тот не отлынивает. И получал огромное удовольствие от власти над страданиями Хёнджина. Поэтому выходило так, что Хёни почти всегда был в поле зрения Минхо. Но к ночи Минхо отвлёкся работой и забыл на время про Хёнджина. И именно в этот момент, когда он впервые за много часов потерял Хёни из вида и забыл о его существовании, - у того возникли проблемы.       Минхо стоял за барной стойкой, он не любил ходить по залу, поэтому во время "второй" смены он обычно был баристой. По лестнице сбежала молоденькая официантка, кажется она была из новеньких, Минхо не помнил её имени. Она явно торопилась и запыхалась. Судорожно глотнув воздух она негромко сказала с панической ноткой в голосе: «Какой-то хмырь зажал Хёнджина на крыше, он...» Это всё что услышал Минхо перед тем как рвануть по лестнице вверх. «Никому больше не говори!» Крикнул он стремительно удаляясь.       В Twilight Zone было два этажа, второй - был VIP-зоной, но если после подъёма на второй этаж пройти по коридору вперёд (вдоль туалетов) то в конце прохода находилась другая лестница которая вела на крышу. В вечер понедельника там почти никого не бывало. Для официантов существовал лифт, с помощью которого они разносили заказы по всем этажам без беготни по лестнице, но гостям приходилось ходить пешком. Поэтому когда людей было мало, они не разбредались и в основном сидели на первом этаже. Вот и сегодня ночью на крыше никого не было.       Минхо буквально взлетел по лестнице и выскочив из дверей замер прислушиваясь. Он никого не видел, но на крыше было довольно много закутков где эти двое могли бы быть. Когда пульсирующая кровь перестала давить на перепонки, Минхо услышал отзвук знакомого голоса.       «Пусти меня!!! Ты омерзителен, пусти!» Хёнджин орал на невысокого мужчину средних лет который крепко держал его за левую руку своей правой, а своей левой обнимал юношу за талию, при этом схватив того за ягодицу. «Ну чё ты ломаешься, куколка, ну один поцелуйчик, тебе чо, жалко чтоле?» Хёнджину было мерзко. Он не особенно испугался, но чувство омерзения было настолько сильным, что его натурально тошнило от этого мужика. «Ааа!!! Отпусти! Блядь! Пусти! Какое же ты мерзкое дерьмо, пусти!!!»       Сначала Хёнджин решил что гость пьяный и не обратил внимание на кривой подкат. Но теперь он понимал, что мужчина был совершенно трезв и шёл за ним сюда специально. Тот дождался когда Хёнджин зайдет в самый дальний непросматриваемый камерами угол и зажал его там. Хёнджин видел краем глаза, что кто-то их заметил и побежал, наверное, за помощью. Поэтому он знал, что сейчас кто-нибудь придёт. Но время шло, а никто не появлялся. Мужик уже успел его всего облапать и даже чмокнуть разок. Хёнджин вырывался изо всех сил. Но мужик при своём небольшом росте оказался ужасно сильным. Хёнджин чувствовал как к горлу подкатывает рвота. Он очень хотел чтобы это сейчас же прекратилось.       «Отойди от него.» Знакомый голос достиг ушей Хёнджина и он замер: внутри и снаружи. «Тебе чего, не видишь у нас тут интим?» В темноте глаза Хёнджина не успели уловить движение, так резко и стремительно Минхо подскочил к мужчине и ударил его своим тяжёлым ботинком по ахиллесову сухожилию. Мужчина заверещал от боли и упал на колени, а затем перекатился на бок хватаясь за травмированную ногу. В этот момент Минхо с размаха ударил его ногой в солнечное сплетение. Хёнджин вздрогнул, испугавшись что таким мощным ударом Минхо мог убить человека на месте. Мужчина затих на несколько мгновений, и всё это время Хёнджин думал что тот умер. А затем мужчина отчаянно попытался вдохнуть. Но у него не вышло. Он страшно хрипел, снова и снова, пытаясь вдохнуть в лёгкие воздух, но после столкновения с ногой Минхо его диафрагма не работала как положено. Пока мужик сражался за свою жизнь пытаясь заставить лёгкие работать, Минхо с совершенно нечитаемым лицом обратился к Хёнджину: «Ты как, в порядке?» Хёнджин не был в порядке: Хёнджина тошнило и колотило в ознобе. Но он всё равно потряс головой утвердительно. Минхо потянулся рукой к плечу Джина, но тот инстинктивно отпрянул, не в силах совладать со своим телом. Взгляд Минхо остекленел на мгновение, а затем он переключил своё внимание обратно на мужчину который всё ещё не мог нормально дышать, но видимо спазм диафрагмы всё-таки ослаб. Минхо присел на корточки разглядывая свою жертву. Мужик совершенно ничего не соображал от боли и нехватки кислорода, поэтому Минхо терпеливо ждал. Минуты спустя мужик оклемался и красными от боли и бешенства глазами уставился на Минхо. Он сдавленно прохрипел: «Я тебя достану, говнюк...» Минхо понял, что мужик в достаточной степени пришёл в себя, раз начал угрожать. И тогда он перешёл к следующему этапу. Минхо достал свой телефон из кармана и потыкал в него, что-то включая, затем развернул телефон так, чтобы мужику было видно экран. Хёнджин услышал собственные крики в записи. Он сильно удивился и выхватил телефон из рук Минхо чтобы посмотреть видео. Но Минхо никак не отреагировал, ведь телефон ему был больше не нужен. Мужик продолжал бешено вращать глазами давясь руганью. Минхо похлопал его по щеке, фокусируя внимание мужика на себе. «У меня к тебе такое предложение: мы сейчас берём эту запись и все вместе едем в полицейский участок. Там Хёни пишет на тебя заяву, а потом ты садишься в тюрьму.» Минхо говорил спокойным голосом, с позитивными нотками. Мужик не был в восторге от этой перспективы. А так же он чувствовал что у Минхо есть ещё что сказать и спросил: «Или?» Минхо удовлетворённо улыбнулся мужику похлопав немного своими длинными ресницами. «Или - я ломаю тебе руку, а ты едешь отсюда в больницу и говоришь врачам что упал.» Улыбка Минхо совершенно не соответствовала ситуации, и потому выглядела крайне жутко. Хёнджин весь заледенел. Он хотел остановить Минхо, но не мог пошевелиться. Мужик тоже замер оценивая предложение Минхо.

***

      На выходе из туалета на втором этаже Намджун услышал жуткий вопль боли донёсшийся откуда-то сверху со стороны лестницы. Конечно он не мог проигнорировать этот крик и стал подниматься наверх. Выйдя на крышу он увидел двух сотрудников и одного гостя. Высокий парень с длинными чёрными волосами тащил полный мусорный пакет, а тот что пониже с короткими светлыми волосами тащил гостя. Тот сначала в темноте показался Намджуну пьяным, но по приближению троицы он понял что мужчина корчится от боли. Он и хромал, и сгибался от боли в животе, а ещё его правая рука висела плетью вдоль тела. Не то чтобы Намджун не понимал что случилось с мужчиной, но всё-таки он понятия не имел что произошло и не торопился с выводами. Ребята увидели его и замерли на месте. Намджун спросил: «Что-то случилось?» Тот, что тащил пакет, ответил Джуну: «Гость упал. Руку повредил.» Намджун не мог решить предлагать им свою помощь или нет. Тот парень, что тащил гостя, не стал ждать решения Джуна и двинулся к лифту ничего не говоря. Намджун понял что лучше его не трогать и обратил своё внимание на второго парня, потому что приметил что того потряхивает. «Тебе нужна помощь?» Джун замер в ожидании ответа, а длинноволосый как будто бы его не услышал. Но затем он судорожно вздохнул и попросил проводить его до туалета.       Тот что был с гостем уже уехал на лифте. Намджун первым дошёл до выхода с крыши и придержал для парня дверь, а тот вдруг выпустил из рук пакет и пошёл к лестнице.       Когда Джун провожал паренька, тот странно покачивался и когда он запнулся, чуть не упав на лестнице, - Намджун попытался подставить руку, - чтобы поймать его в том случае если он начнёт падать. Но парень шарахнулся от его руки схватившись покрепче за перила. Намджун понял что не стоит к нему прикасаться и держась на расстоянии довёл до туалета, из которого сам недавно вышел. Парень попросил у него проверить есть ли кто-нибудь внутри. Джун убедился что внутри туалета никого не было. Тогда он попросил Намджуна посторожить вход, и Джун согласился.       Джун слышал как паренька тошнит и размышлял о том, стоит ли позвать кого-нибудь из стаффа. Но он не успел что-то решить, - парень вышел из туалета. Его голова и одежда были очень мокрыми, а его самого трясло крупной дрожью. Но выглядел он получше. Намджун спросил, может ли он ещё что-нибудь для него сделать, но парень отмахнулся и, не сказав ни слова, двинулся в сторону лестницы. Джун не хотел навязывать ему свою помощь, поэтому проследил издалека как тот добрался до первого этажа без приключений и вернулся в VIP-зону.

***

      Хёнджин должен был найти Минхо. Он постарался прийти в себя в туалете и в итоге оказался совершенно мокрым. Но его это не волновало, его сейчас вообще ничто не волновало кроме одного: найти Минхо. Он прошёл сквозь зал собирая удивлённые взгляды гостей и коллег. К нему подошла менеджер и спросила что у него случилось, но Джин лишь поинтересовался видела ли она Минхо, и когда та ответила что тот помогает гостю сесть в такси, - Хёнджин рванулся в сторону главного входа. Он выбежал на улицу: свежий ночной воздух холодил его мокрую голову и одежду. Хёнджин начал вращать головой, пытаясь разглядеть в какой стороне мог бы быть Минхо. Хёнджин нигде его не видел, но через пару минут тот вышел из-за угла направляясь обратно в клуб. Хёнджин сорвался с места и кинулся на Минхо хватая того за грудки. «Ты!.. Идиот!» Вода стекала с волос Джина и разбрызгивалась вокруг когда он начал трясти Минхо. Тот замер с нечитаемым выражением на лице, ничего не предпринимая. А Хёнджин продолжал на него кричать: «Ты знаешь что ты натворил? У тебя совсем каша в голове?! Ты больной?!» Джин тряс Минхо на каждой реплике, а тот никак не реагировал на действия Джина. «Ты что, забыл правила? Ты не понимаешь что если кто-то узнает, то тебя могут просто выгнать с работы?» Минхо наконец как-то отреагировал на последнюю реплику: «Что?..» А Хёнджин всё злился: «Ты знаешь что бывает с теми кто устраивает такое в нашем клубе, знаешь и всё равно решил нарушить правила! Ты совсем идиот?!» Только теперь Минхо понял о чём говорит Хёнджин.       У ночного клуба Twilight Zone было два негласных правила: никакого насилия и никаких наркотиков. Эти правила нельзя было нарушать никому. Ни гостям, ни работникам. Нарушившие правила всегда, и это важно подчеркнуть, всегда сталкивались с последствиями. Никому не было позволено уйти от ответственности. Так или иначе кара настигала нарушителя. В целом Twilight Zone был обычным клубом. Но было и кое-что, чего многие гости о нём не знали: Twilight Zone был местом встречи мира "Закона и Порядка" и криминального мира. Перекрёсток, в каком-то смысле, где пересекались противоположные силы, не сталкиваясь друг с другом. Полицейские и преступники могли спокойно пить за одной и той же барной стойкой и даже иногда здороваться друг с другом. Но если вдруг у них возникали разногласия - им приходилось держать себя в руках. Не потому что им хотелось, а потому что если бы они дали волю рукам - то кара так или иначе настигла бы любого нарушителя спокойствия. Достигалось это силой Шуги - главы самой могущественной группировки Сеула и властью прокурора Кима - самого неподкупного служителя закона. Поэтому те кто не боялся закона - боялись Шугу и его головорезов, а те кого нельзя было урезонить силой физической не могли сопротивляться силе судебной машины.       Хёнджин знал правила, не мог их не знать, ведь сам не раз становился свидетелем того как эта система работает. Поэтому он знал, что должен был остановить Минхо, но не смог этого сделать и теперь был в ужасе от мысли, что кто-нибудь узнает о случившемся. А вот Минхо совершенно обо этом забыл. Теперь, когда он понял почему Джина́ был так на него зол, у него вдруг потеплело на душе. «Вот ненормальный! Вы только гляньте, он ещё и лыбится!» Минхо понял что действительно очень сильно рискует, в том случае если случившееся станет кому-нибудь известно. Но это беспокоило его совсем не так сильно как Хёнджина. Минхо намного сильнее беспокоил сам Хёнджин. «Джина́.» Тихонько позвал Минхо. Хёнджин ощутил как его мышцы сковывает судорога. И ему становилось хуже. Взгляд Минхо стал тревожным. «Джина́?» Позвал Минхо более настойчиво. Хёнджина трясло крупной дрожью, а тело ощущалось как будто деревянное. «Джина́?!» Минхо понял что Хёнджину плохо.       Из-за того, что Хёнджин все выходные танцевал по ночам, а сегодня пережил сильный эмоциональный стресс, - его тело решило, что с него хватит таких издевательств и начало выдавать ошибки. Все его мышцы скрутило спазмами не давая двигаться и даже просто дышать, чтобы не было мучительно больно. Минхо на руках донес Хёни до клуба, и с помощью коллег, незаметно, - чтобы не пугать гостей, - доставил Хёнджина до гримёрки. Ребята помогли чем смогли и разошлись по своим рабочим местам, всё-таки рабочие часы всё ещё продолжались.       В клубе, помимо больших помещений для гостей, были так же обширные помещения для работников клуба. Там Минхо переодел Хёни из мокрой рабочей одежды, в его собственную сухую, и закутал в одеяла, которые в некотором количестве были в гримёрке. Потом Минхо напоил Хёнджина спазмолитиками и обезболивающими, чтобы тот мог спокойно двигаться без боли. Когда Джин немного пришёл в себя, то начал неотрывно следить за Минхо, буравя того злобным взглядом. Минхо никак на это не реагировал, лишь, может его собственный непривычно мягкий взгляд был своеобразным ответом.       Минхо закончил поить и укутывать Хёнджина, принес фен и, нежно перебирая длинные темные волосы, начал их сушить. Когда волосы Джина высохли, Минхо сел на пол - у Хёнджина в ногах.       Хёнджин был похож на гигантского спеленованного младенца. Он сидел в кресле, укутаный всеми одеялами, которые Минхо смог найти, и из вороха ткани буравил друга недовольным взглядом. Минхо, невозмутимый снаружи, всё переживал внутри. Он поставил ноги Хёнджина на свои и начал массировать ступни Джина, безмолвно прося прощения за своё поведение. Руки Минхо были сухие и теплые. Хёнджин ещё немного выдержал эту ласку, но это было слишком приятно, чтобы продолжать злиться. Джина́ закрыл глаза от удовольствия и погрузился в ощущение спокойствия и релаксации. Вот бы это продолжалось вечно...       В дверь заглянула менеджер смены: «Минхо, тебя директор вызывает.»       Для Хёнджина это прозвучало словно удар грома. Он широко распахнул глаза и испуганно уставился на Минхо. А тот ответил ему спокойной улыбкой. Но не той улыбкой в привычном понимании слова, а его персональной: улыбкой, когда губы почти не двигаются но ты чувствуешь что тебе улыбнулись. Минхо нежно погладил ступню Хёнджина, одел на него чистые носки и встал. «Не ходи!..» Сдавленно попросил Хёнджин с паникой в голосе. Минхо не стал ничего говорить, лишь снова улыбнулся ему своей самой светлой улыбкой, немного погладил Джина по голове и повернулся в сторону двери. «Стой!..» На этот раз голос Хёнджина звучал требовательно. Минхо обернулся. «Пообещай что... Пообещай что сделаешь всё чтобы тебя не уволили.» Хенджин смотрел куда-то вперёд себя, не желая смотреть в лицо Минхо. Ему казалось, если он на него посмотрит, то может заплакать. Лицо Минхо посерьёзнело, приобретя своё привычно убийственное выражение. Он кивнул и направился к выходу.       Кабинет директора находился на втором этаже, - следующая дверь от служебного лифта. Минхо не торопился к начальнику но и не пытался идти медленно, в общем вел себя как обычно. Минхо вышел из лифта, сделал пару шагов к двери и постучался. Услышав приглашение, парень вошёл в кабинет.       Кабинет Чимина выглядел так, словно дизайнер вдохновлялся мистическим дарк-фентези. Мало того, что в помещении не было окон, так ещё и основными цветами в обстановке были чёрный и золотой. Стены от потолка до пола занимали остеклённые стелажи в нео-викторианском стиле. Внутри полок были установлены светодиодные полоски которые создавали необычное освещение пространства: свет будто бы был везде, но в помещении всё равно сохранялся полумрак. По центру кабинета стоял массивный чёрный письменный стол с золотыми вензелями. А за столом стояло большое вместительное кресло, больше напоминающее трон. Его спинка была такой высокой, что встань Минхо рядом с креслом, оно будет выше него самого. Лишь настольная лампа освещавшая рабочее пространство стола создавала своим тёплым светом островок нормальности в этом помещении. Чимин-хён сидящий в этом островке света напоминал заложника в замке вампира, как в девчачьем романе. Начальник сидел уставившись в гигантский (плоский) монитор, - повёрнутый на три четверти от линии стола. Лицо Чимина подсвечивал холодный свет монитора, одной рукой он подпирал голову, а другой методично водил мышью по коврику.       Минхо прошёл в глубь кабинета и замер стоя у стола начальника. Чимин ещё какое-то время продолжал работать, но через несколько минут, наконец, вспомнил, что его ожидает Минхо и потирая глаза оторвался от монитора. Начальник не выглядел сильно обеспокоенным или злым, - больше уставшим и сонным. Он долгим взглядом посмотрел на Минхо фокусируя свои мысли на том, о чём собирался с ним поговорить. «Минхо, присядь.» Чимин указал на одно из гостевых кресел стоявших напротив стола. Минхо сел. Чимин поставил руки локтями на стол, сложил пальцы в замок и покрутил головой хрустнув шеей. Затем он устало выдохнул и начал говорить: «Что случилось?» Минхо начал с самого безопасного варианта: «Хёнджину стало плохо.» Чимин не дождался развёрнутого ответа и снова спросил: «Как он сейчас?» Минхо утвердительно кивнул: «Лучше, через пару дней оклемается.» Чимин загадочно смотрел на Минхо и тот добавил: «Я о нём позабочусь.»       Большая часть работников действительно верила в то, что Минхо и Хёнджин ненавидят друг друга. Но Чимин прекрасно понимал, что у них очень хорошие отношения. Они и правда часто действовали друг другу на нервы, но всегда в формате игры. Иногда их игры действовали на нервы окружающим намного сильнее чем им самим. Конечно, случались и казусы, как в тот раз с байком, но это было скорее исключение, чем правило.       «Хорошо-хорошо, раз так то хорошо.» Чимин-хён повторял одно и тоже, а это значит что он действительно сильно устал. Чимин уточнил: «Он сможет выступать на этих выходных?» Минхо знал что у Хёнджина состояние зависит от настроения, поэтому не сильно беспокоился на счёт его здоровья. «Больше позитивных эмоций и он будет в порядке.» Хоть Минхо внешне, в эмоциональном плане, больше напоминал бревно, а не человека, - он тонко чувствовал других людей. Но Чимин-хёна иногда прочитать было очень сложно. «Что произошло на крыше?» Хоть Минхо и предполагал что его об этом спросят, но до сих пор не придумал, как ответить на этот вопрос. Он замолчал, не желая говорить глупую ложь. Чимин тяжёлым взглядом смотрел на Минхо и, слегка, утвердительно покачивал головой в такт своим мыслям. «Хёнджину поэтому стало плохо?» Минхо не стал увиливать: «Да.» Чимин-хён ещё немного подумал про себя, но Минхо не мог сказать о чём именно он думал. Чимин продолжил: «Ты ведь и сам всё знаешь.» Минхо молчал. «Ты не ребенок, не мне тебя учить.» Минхо молчал. «Я не буду тебе угрожать или убеждать в чём-либо. Но я обязан предупредить. Один раз.» Минхо понял что Чимин-хёну всё известно. «Ты мне искренне нравишься, Минхо. Давай постараемся не расставаться.» Минхо не знал что именно следует на это ответить и просто покачал головой соглашаясь. Чимин тяжело вздохнул и потёр лоб. «Ты заставляешь меня переступать через собственные принципы. Давай договоримся, что мне больше не придётся делать выбор между тобой и соблюдением правил.» Минхо стыдливо уставился в пол, не в силах поднять глаза на начальника. «Мне жаль.» Чимин устало усмехнулся: «Очень на это надеюсь.» Чимин ещё немного посмотрел на Минхо, а затем махнул рукой в сторону двери: «Иди. Хёни тебя наверняка заждался.»       Хёнджин не просто заждался, он уже весь извёлся. Настолько, что даже не заметил как проснулась его ужасная привычка, от которой, как ему казалось, он избавился - привычка грызть ногти. Внутри себя он метался от мыслей про то как будет убивать Минхо, до мыслей о том как, если Минхо уволят, он будет умолять Мин-хёна дать ему второй шанс. Он мучал себя картинами будущего где он остаётся один в Twilight Zone, без друга, и накручивая себя таким образом уже был готов разрыдаться. А потом он вспоминал о том, какой Минхо идиот, и вспыхивал от гнева. Со стороны это выглядело таким образом, как: одеяльный червь - то топал ногами со злости, то замирая от страха вцеплялся в одеяла руками переодически пытаясь сгрызть ногти до основания. В конце концов дверь снова открылась: Минхо вернулся. Хёнджин, не в силах сопротивляться нервному возбуждению, вскочил с места и, придерживая падающие одеяла руками, поскакал на встречу парню. «Ну?!..»       Минхо перехватил тело, закинув на плечо, и усадил на место. «Минхо, засранец, отвечай!» Минхо начал неспешно собирать упавшие одеяла и складывать аккуратной стопкой. «Ты меня в могилу свести решил своим молчанием?» Минхо разгладил невидимые складки на стопке одеял и тихо проговорил: «Хённим всё понял.» Хёнджин почувствовал как у него останавливается сердце. «Простил меня. На этот раз.» Хёнджин сначала замер, а потом выпутался из оставшихся одеял и попытался пнуть Минхо, но ему ещё было немного больно двигаться и у него плохо получалось поднимать ноги, поэтому он начал лупить Минхо ладонями. Минхо терпел какое-то количество ударов, а потом перехватил руки Джина за запястья. Парни смотрели друг другу в глаза несколько мгновений, - Минхо спокойно, а Хёнджин взбешенно, - но потом Минхо заметил синяк, оставленный тем мужиком, на левом предплечье Хёнджина. Его глаза налились яростью, и Хёнджин попытался вывернуться, чтобы спрятать синяк от Минхо. Но тот, умело удерживал левую руку Хёнджина: не причиняя ему боли, но и не позволяя отнять руку. Джина́ попытался успокоить Минхо: «Это просто синяк, скоро пройдёт.» Минхо сейчас очень жалел о том, что позволил тому уёбку укатить в больницу, а не свернул ему шею. Сейчас, когда никто кроме Хёнджина не видел его лица, он не мог скрыть как сильно он зол. Джин, наблюдавший за этим зверским выражением на лице Минхо, ткнул указательным пальцем ему в лоб. «Прекращай это.» Минхо поднял злой взгляд на Джина. Хёнджин словно с собакой разговаривал: «Нельзя. Тебе нельзя так злиться.» Минхо опустил взгляд и с силой выдохнул через нос. Хёнджин был почти уверен что видел дым. Минхо бережно покрутил руку Джина рассматривая сине-серые следы чужих пальцев. Затем он отпустил друга и пошёл искать тюбик с мазью от синяков.       Хёнджин наблюдал за действиями Минхо и думал о том, как такой хороший и заботливый человек в одно мгновение может превратиться в машину для убийств. Минхо нашёл мазь и нанёс немного на руку Джина.       Хёнджин дождался когда Минхо закончит и, как только тот закрутил крышку тюбика с мазью, схватил парня здоровой рукой за ухо. «А теперь слушай сюда.» Минхо выжидающе посмотрел на Джина исподлобья. Хёнджин слегка тряхнул голову Минхо дёргая его за ухо и делая паузы между словами произнёс: «Ты. Больше. Никогда. Так. Не сделаешь.» Голова Минхо была наклонена в сторону уха за которое держался Джин. Минхо закатил глаза. Хёнджин снова дёрнул его за ухо. «Поклянись. Поклянись, что постараешься эволюционировать из своей животной формы в человека.» Минхо задумчиво уставился в пол. Он понимал что поступил глупо, но если бы Чимин-хён и Джина́ так не расстроились, то он ни на секунду не пожалел бы о своих действиях. И всё-таки перспектива быть уволенным ему совсем не улыбалась. К этому моменту он работал в клубе немного меньше года. Это была его самая продолжительная постоянная работа танцором. И ему тут нравилось. Даже больше: он любил это место. Любил своё начальство и любил Хёнджина. К которому ещё сильнее проникся после сегодняшнего. Его здесь всё устраивало. Поэтому Минхо ничего не оставалось, кроме как удовлетворить просьбу Джина: «Клянусь.» Ожидать, что Минхо ещё что-нибудь скажет было бессмысленно, поэтому Хёнджин принял его клятву в таком виде и отпустил ухо Минхо. «Будешь в аду гореть, если не сдержишь слово.» Закончил этот разговор Хёнджин.       После пережитого, оба парня были вымотаны - как физически, так и морально. Минхо хотел договориться с менеджером о том, чтобы она им с Хёни позволила уйти пораньше, но оказалось, что Чимин-хён уже распорядился о том чтобы их отпустили с работы. Минхо переоделся в свою одежду и, на свеже-перекрашеном байке, отвёз Джина в их любимый круглосуточный ресторанчик.

***