Лань Ванцзи десять

Вэй Усянь лежит на животе на причале в Пристани Лотоса, пальцы его опущенной вниз руки касаются поверхности воды, а волосы бесстыдно распущены, и Лань Ванцзи не видит его лицо. Он не может подойти и убедиться лично. Он хочет. Очень хочет. Но на том же причале сидит Цзян Ваньин — сапоги его стоят рядом, а босые ноги опущены в воду. Это довольно странно, но обоим из них комфортней впервые за годы говорить рядом с водой, касаться воды — словно она несет в себе успокоение и напоминание о былом. — Лань Чжань, — зовет вдруг громко Вэй Усянь. — Не прячься. Иди к нам. Цзян Ваньин не особо Лань Ванцзи рад, но и не спорит, только вдруг падает на спину с закрытыми глазами и лежит так, вдыхая и выдыхая в ритме, больше подходящем для медитации. — Я оставил ленту в нашей комнате, — говорит Вэй Усянь мягко. — Ты ведь потому отправился меня искать? — Нет, — честно говорит Лань Ванцзи, садясь рядом с Вэй Усянем. Теперь, когда они идут по пути совершенствования и жизненному пути вместе, ему сложно долго быть вдали от Вэй Усяня. Хотя бы потому, что всё еще сложно поверить в его возвращение. Лань Ванцзи учится жить с этим и не тревожить этим Вэй Усяня, хотя тот, кажется, всё понимает… а еще сам постоянно ищет его, чтобы неизменно найти и позвать к себе. — Итак, — не открывая глаз, говорит Цзян Ваньин. — Об этом. Вы теперь вместе. — Ага, — лениво соглашается Вэй Усянь. — Знаешь, так странно понимать, что ребенок, которого ты учил смеяться, вырос. Когда Лань Чжаню было пятнадцать, я смотрел на него и думал, что повезет тому, кого он полюбит. — Я любил Вэй Ина с тринадцати, — просто говорит Лань Ванцзи. Вэй Усянь притихает, потом говорит рассеянно: — Я же был тогда такой страшной тварью из ночных кошмаров. Как ты смог?.. — Вэй Ин отдал себя, чтобы спасти всех, а потом учил меня, как спасать, даже не подняв меча, — говорит Лань Ванцзи. — Как я мог не полюбить?.. Вэй Усянь издает сдавленный выдох, потом выворачивается так, чтобы устроиться головой на коленях Лань Ванцзи с всё еще опущенной в воду рукой. Цзян Ваньин рядом хмыкает и говорит: — Когда я сказал, что не доверю жизнь Вэй Усяня никому, кроме тебя, Лань Ванцзи, я и понятия не имел, что ты решишь забрать его всего себе. Лань Ванцзи мягко и ласково опускает ладонь на голову Вэй Усяня и говорит: — Надо было раньше. Надо было прийти к нему на Могильные Холмы. И остаться с ним уже тогда. — Я бы не позволил, — мягко обрубает Вэй Усянь. — Даже не спорь. Для меня ты тогда был ребенком. Я бы не позволил. — Ты сдался моим поцелуям на горе Байфэн, — просто говорит Лань Ванцзи. — Я бы нашел способ, чтобы и тут ты сдался. — Чего?! — возмущается Цзян Ваньин вдруг, садясь. — Айя! — выдает так же возмущенно Вэй Усянь, но не садится, только выворачивается так, чтобы лицо Лань Ванцзи видеть. — Я был с повязкой на глазах!.. Я не знал, кто украл мои первые поцелуи!.. И не смей ухмыляться так самодовольно!.. — Я не ухмыляюсь, — говорит Лань Ванцзи. — Да даже я вижу, что ты ухмыляешься, — мрачнеет Цзян Ваньин. — Ты… ты ничего с Вэй Усянем… ты… — Большего мы коснулись, когда я уже воскрес, — просто говорит Вэй Усянь. — По крайней мере, иного я не помню. — Я целовал Вэй Ина еще единожды до его смерти, — честно уточняет Лань Ванцзи. — После Безночного Города. Цзян Ваньин хмурится, кивает, а потом просто ложится обратно и, снова закрыв глаза, замечает: — Лань Ванцзи детей растит в Облачных Глубинах, чтобы те были детьми. Ты уже видел, как за ним мелкие ходят, будто за уткой утята?.. — Мы пока еще до Облачных Глубин не добрались, — честно отвечает Вэй Усянь. — Но я очень хочу познакомиться с твоими учениками, Лань Чжань. Они, наверное, тебя сильно любят. Потому что как можно тебя не любить?.. Он смотрит снизу вверх и улыбается с беспомощной нежностью, потом поднимает руку вверх и касается мокрыми от воды пальцами щеки Лань Ванцзи. Цзян Ваньин вдруг рядом хмыкает, словно почувствовав это, потому что глаза его всё еще закрыты, но ничего не говорит. Вэй Усянь снова опускает руку в воду и спрашивает почти бессмысленно: — Как тетушка Фа? Всё еще гоняет всех с кухни?.. — О, — тянет с подзабытой за две декады лет ноткой смеха в голосе Цзян Ваньин, — тетушка Фа себе не изменяет. Они продолжают говорить — обо всём и ни о чем. Но сейчас Лань Ванцзи — часть этого.