in bloom

Цветочная лавка — не самое отвратительное место. Как-то раз Чонгуку пришлось полдня провести в обществе троллей, что автоматически приговаривало его несколько часов подряд терпеть непрерывный пердёж, бессвязную ругань с жутким акцентом и ужасные заигрывания самой старшей из их клана. И это ещё, если не вспоминать о том случае на мосту, когда в сильный ливень ему приходилось стоять под проливными струями только потому, что долбанная русалка не хотела возвращаться в реку. Ей, видите ли, сам Посейдон явился во сне и приказал выбраться на сушу. Ох, у Чонгука было много историй. И цветочный магазин является едва ли не самым лучшим местом, в которое ему пришлось тащиться, потому что какой-то умник поднял к своему уху трубку и позвонил в полицию. А Чонгук, так-то, один из лучших патрульных полицейского участка. Есть правда ещё его напарник — Мин Юнги. Но этот образчик очеловеченной амёбы большую часть времени дрыхнет на соседнем с водителем месте. Чонгук знать не знает, как называются цветы, которые так и норовят стянуть с его головы фуражку. Возможно, что-то вроде бегонии или, чёрт, физалиса. О том и другом он слышал в полусонном состоянии, когда засыпал после длинной смены на диване под монотонный бубнёж диктора канала Nature. Цветочная лавка выглядит уютной. В ней есть длинная стойка, очевидно предназначенная для кассирования. Стульчик с очень изящной кованой спинкой. Полы здесь устелены чем-то похожем на паркет из светлого ореха. Воздух наполнен озоном, сладкой цветочной пыльцой и нет никаких следов магии. Чонгук учуял бы её ещё не войдя внутрь. Он — волк. А волки отличные следопыты. Но кроме ярких бутонов, зелени, округлых горшочков и человека, что-то тихонько напевающего себе под нос, колдуя с ножницами над раскидистым кустом чего-то там, здесь ничего нет. — Прошу прощения, — прочищает горло Чонгук, обращая на себя внимание. Человек вздрагивает, поднимая свой взгляд. Лучше бы продолжал и дальше заниматься огородничеством — Чонгука пронзает наповал. Его ноздри раздуваются, а в глазах разве что сердечки не вспыхивают, разукрашивая жёлтые зрачки розовым рубчиком. Этот человек прекрасен. Нет, не человек. Фейри. — Фейри, — уже вслух роняет Чонгук, вытягиваясь по струнке смирно, чтобы текучими, плавными движениями последовать вперёд. — Эм… Волк? У парня чудеснейшие голубые глаза. Копна светлых волос, перехваченная повязкой. Чёрная футболка отлично оттеняет особый оливковый оттенок кожи. А фартук, приятного кофейного цвета, обхватывает стройную талию, тем самым подчёркивая ширину плеч. — Вам нужен… Букет?.. У Чонгука мурашки идут по спине, когда он слышит этот голос. Глубокий, сочный, низкий. Чонгук, как болванчик, кивает головой. — Какое-то особенное событие?.. Чонгук кивает вновь, не находя в себе силы открыть рот. — День рождения?.. — Нет, — всё же выдавливает он. — Нет? Тогда… Годовщина свадьбы? — Рано. — Эм… — А можно узнать, как вас зовут? — геройствует Чонгук, в мыслях переместившись на пять лет вперёд, когда в их общем доме будет носиться стайка щенков. — Ким Тэхён, — улыбается парень. — Добро пожаловать в мою лавку цветов. — Очаровательно. Щёки у парня начинают стремительно краснеть. — А вы… На службе? — Да, лейтенант Чон Чонгук к вашим услугам, — выпячивает он грудь, сам зная, как же комично выглядит, но ничего поделать с собой не может, волк внутри него хочет покрасоваться. — Приятно познакомиться… Так, какой букет вам нужен? Чонгук рассматривает его идеальное лицо. Обилие веснушек, длинные ресницы, розоватые, словно нарисованные губы. «На самом деле я приехал сюда по вызову. Один человек пожаловался на то, что его жена стала слишком часто захаживать в вашу лавку. И всем известно каким образом магия фейри может повлиять на людей… И, похоже, на меня…» — думает Чонгук. А вслух говорит: — Любой на ваше усмотрение. Так приятно видеть, как загораются чужие глаза. — Отлично! У меня как раз есть прекрасный букет из агапантусов, стрелиции и плюмерии! Чонгук кивает, знать не зная о чём речь. Он только наблюдает за тем, как Тэхён упархивает куда-то в подсобку, чтобы через несколько минут выскочить оттуда с огромным букетом чего-то пахучего и пёстрого. — Вот! — Отлично, — бубнит Чонгук, запуская руку в карман в поисках кошелька. Всё это время он не сводит глаз с немного робеющего парня. А потом горячо благодарит его, обещая приходить почаще. Естественно. — Что это развонялось? — недовольно спрашивает Юнги, когда Чонгук усаживается в машину, прижимая букет к своей груди. Глаза Мина расширяются, с них даже сходят обычные сонливые припухлости. — Да ладно?! Фейри?! И ты?.. — Заткнись. Юнги заходится громким смехом. Чонгуку никогда ещё так сильно не хотелось его придушить, как сейчас. Но его задурманенный влюблённый мозг морочит ему голову сладкими образами одного молодого парня, и Чонгук глуповато усмехается, чем зарабатывает новую череду громкого хохота. — Я его добьюсь, вот увидишь… — бурчит он, зыркая на потешающегося напарника обиженным взглядом.