Персиковый источник

      У Момо почти валил пар из ушей. Она больше часа пыхтела над телефоном, перегретом из-за кучи приложений фото-редакторов, чтобы что? — быть недовольной результатом? Бес сомнений, фотки с собачками и кошечками получились милыми и реалистичными, но Момо не устраивало то, как они не укладывались в ее инстаграмном профиле. Всё, что она публиковала ранее, выглядело как превосходная склейка дизайнерских фоток с отличными ракурсами, позированием и цветовой гаммой. А тут — питомник, где предугадать цвета было нельзя, где задний фон мог загадить какой-то нефотогеничный предмет, а ракурс — ну какое фото мог сделать человек, не располагающий знаниями о гармоничности кадра? Перед Момо возникла дилемма: выбрать фотографию, натуральную, безвкусную, но с неподдельными эмоциями, или отдать предпочтение снимку, где Момо выставила всё по феншую: и свет, и задний фон, и поза, но это фото не внушало искренности, оно больше походило на обожку к какому-нибудь журналу про питомцев.       На помощь пришла Цзыюй, которая своим житейским взглядом могла предугадать реакцию аудитории Момо. Она тыкнула в ту, что незврачная по мнению Момо, при этом больше нахваливала не сам кадр, а милых песиков.       — Ты была волонтером? — её глазки горели, как рожждественская звеза на верхушке елки.       — Нет, это был визит для фотосессии.       — Ты хочешь выставить это в свой блог?       — Типа того, — сухо ответила Момо, делая последнием корректировки с хмурым лицом. Из подсобки показалась Дахен с обновленным пластырем на лице. Ожог от прикосновения почти сошел на нет: начался этап обновления кожи в месте ранения, поэтому она слезала неаккуратно, неравномерно и совершенно непривлекательно. Неподготовленным лицам показалось бы, что у Дахен какая-нибудь заразная болезнь с отслоением кожи, поэтому девушка решила поносить пластырь, чтобы не пугать клиентов.       Момо подозвала Дахен к себе, показывая результат фото.       — Как тебе?       Дахен стояла позади Момо, почти влотную приблизившись к ней, а Момо смотрела на нее полуобернувшись и дожидаясь реакции. Дахен изучала скурпулезно, насупив брови, а спустя пару секунд ответила:       — Прекрасно. Собачки очень милые.       — Цзыюй так же сказала.       — Это тот молодой человек?       — Ага, его питомник.       — Ты делаешь большое дело, — Дахен похлопала Момо по плечу, у которой тут же расцвела смущенная улыбка после похвалы. Цзыюй шокированно смотрела на представление а-ля «дрессировщик и его мальтезе после очередного трюка». Дахен и Момо перешептывались еще пару минут, находясь в интимно-близком расстоянии друг от друга, а потом разбежались по разным уголкам: Момо отправилась на диванчик, уткнувшись в телефон, а Дахен присела за кассу, заполняя бумаги.       Ага, как будто ничего не происходит. Ни капли подозрения.

***

      Следующий день выдался очень жарким. Настолько непереносимо душным и влажным, что пот тек рекой по спине и лбу, отчего все красивые наряды и марафеты превращались во что-то отвязное и неприятное. Цзыюй спешила по такой тридцати-плюс-градусной жаре в цветочный, в коротких шортах и топе на лямках, звучно шлепая босоножками. Она ввалилась в прохладное местечко, грузно вздыхая и громко объявляя: «Я зде-есь». На нее удивленно уставилась Дахен и Момо, выглядившие как две цветочные феи, сбежавшие из волшебного сада: с виду обычные люди, только лишь полупрозрачные крылышки отстегнули и оставили в шкафу, но один взгляд на них, и непроизвольно вырывается «вау». Дахен в струящемся шифоном платье пудрово-персикового цвета с узорами цветов, с валенькими воланами и закрытым настолько, что можно не бояться за открытость кожи. А платье Момо — белое, до пола, с желтыми цветочками — хоть и выглядело на первый взгляд простецко, по-деревенски, но из-за необычного кроя наводило на мысль о его дизайнерском происхождении, и наверняка имело умопорачительный ценник.       — Почему вы так подозрительно стоите? — Цзыюй пристальным взглядом оглядывала обоих, стоящих на расстоянии вытянутой руки, но как по стойке смирно: руки по бокам, глаза с безумным огоньком.       — Мы? Всё нормально, — Дахен переглянулась с Момо. — Просто стоим.       — Ага, — недоверчиво протянула Цзыюй, двигаясь в сторону подсобки…       Приближалось время обеда. Цзыюй уже взяла себе перерыв, перекусила в комнате персонала и вернулась в зал, где Дахен погрузилась в телефон настолько, что не заметила подошедшей Цзыюй, а Момо отсиживалась на диванчике, облюбов его в свое рабочее место.       — У нас на сегодня есть еще важные дела? — спросила Цзыюй, затягивая фартук, но начальница не ответила. Вероятно, думала или вспоминала, что из рабочих задач еще не выполнено. Не может же начальница просто так игнорировать? Цзыюй вскоре продолжила, — я думаю заняться влажной уборкой, если ничего срочного нет. Но это на полдня точно, так что…       Цзыюй перевела взгляд на Дахен, которая с легкой улыбкой подняла взгляд на Момо, ухмыляющейся и смотрящей в их сторону. Молча открыв рот, Цзыюй осталась в шоке от поведения этих двух. Как будто она слепа и глупа!       — Кхм-кхм, Дахен-сонбэ.       — Да? — начальница тут же убрала телефон в передник.       — Что у нас по рабочим делам?       — Можешь заняться уборкой, а я буду составлять заказы на завтра, — милой улыбочкой одарила помощницу Дахен, проходя мимо нее к компьютеру на кассе. Цзыюй комично скривила лицо, превозмогая желание хлопнуть себя по лбу. Как же тяжело, когда твой начальник влюбился!       Только стрелка часов опустила за двенадцать, как Дахен сняла фартук и объявила, что уходит на обед, буквально через пять минут Момо мигом собралась и под предлогом «много дел, много дел, пора бежать», ускакала прочь. Цзыюй уперла руки в бока, пристально смотрела на входную дверь, через которую они обе слиняли, совершенно не палясь. Как будто это случайность! Выдохнув тяжело и обременительно, Цзыюй взяла мокрую тряпку, отжала и принялась тереть столешницу с особым усердием. Хотела бы и она рабочий роман, и чтобы любовно переглядываться, и шептаться в темных уголках, но увы!

***

      Дахен и Момо шли под ручку, хихикая и дурачась как школьники в конфетно-букетный период. Они перекусили легким цезарем, запили молочными коктейлями и прогуливались, пока позволяло время, смеялись над тем, как под носом у Цзыюй строили коварный план побега, и саму дурость мелочного поступка — но каковы ощущения! Дахен не помнила, чтобы вообще так поступала — она всегда следовала какому-то сценарию, четкому плану, где все закономерно и логично, но сегодня Момо подбила ее на то, чтобы она вдвоем куда-нибудь сходили в обеденное время. И они выбрали парк, где можно и поесть и скоротать время, и позалипать на фонтан.       Пока Момо делилась своими планами на блог и раскрутку интересных ей аккаунтов, Дахен молча смотрела на ее профиль, не осознавая какие огромные сердечки пульсируют и светятся в ее очах. Любой прохожий заметил их и сокрушился: «да она влюблена по самые уши», а Момо как будто этого не замечает, не отличает обычный взгляд Дахен от влюбленного и тем более не отдает отчет в том, почему Дахен берет под руку Момо при удобном случае и не спешит отстраняться от нее даже на людях.       — Может сходим сегодня на свидание? — внезапное предложение Дахен посреди монолога Момо ввело ту в ступор.       — Э, ладно, давай. — Момо сконфузилась и неловко закусила губу. — А почему так внезапно?       — Ну-у, подумала, что нам стоит, точнее, можно было бы, если ты хочешь, сделать шаг в… наших отношениях, — к концу голос Дахен стал менее уверенным и громким.       — Хорошо, — Момо смотрела завораженно на спутницу. — Я хочу.       — Отлично. Только машину не бери, мы будем пить. И ресторан я сама выберу.       — Как скажешь. — Момо смущенно заулыбалась, глядя себе под ноги. Хотелось громко завизжать и сжать Дахен в объятиях. Ну а если фантазировать по-крупному, то поцеловать ее со всеми пылкими чувствами, что бушевали в груди Момо.

***

      Момо приехала чуть раньше оговоренного времени. Ничего не смогла поделать с собой: она жутко нервничала и боялась, что следуя своей натуре опоздает и произведет плохое впечатление. Она смиренно дожидалась за круглым столиком, рассчитанном на двоих, над которым низко висела лампочка, имитирующая свечу, в руках теребила льняную салфетку и отпивала по чуть-чуть из бокала воду. За окном давно расползлись плотные сумерки, дарующие прохладу после жаркого дня, и Момо старалась высмотреть среди прохожих очертания знакомой фигуры.       Внимание привлек седан белого цвета с табличкой такси, из которого плавно выскользнула Дахен. Момо затаила дыхание. Меньше чем через минуту в стеклянных дверях мелькнул грациозный стан и милая хостес в униформе провожала девушку мечты к столику Момо. Дахен обворажительно улыбалась, двигаясь плавно и мягко, словно лебедь покачивался по волнам.       Момо встала, приветствуя Дахен скромным объятием, а хостест после воссоединения компаньонов удалилась.       — Мы с тобой как две капельки воды. — Момо опустилась на стул наравне с Дахен. Обе в длинных черных платьях, с открытыми плечами, с забранными в высокую прическу волосами и алой помадой на губах.       — Ментальная связь, — Дахен лукаво улыбнулась, беря в руки меню. — В ресторан наряжаться во всё черное обычное дело, разве нет?       — Не в моем случае.       — Ах да, ты у нас гуру моды, — Дахен стрельнула взглядом в Момо. Первым из многих за сегодняшний вечер.       — Если что у меня есть помада, так что могу поделиться.       — Думаешь у нас одиннаковый оттенок красного?       — А какая разница?       Дахен облизнула губы и тут же пожалела, ведь вкус косметики остался на языке; поморщилась, а Момо рассмеялась низко и томно от ее гримасы.

***

      Они беседовали обо всем на свете за бокалом вкуснейшего ежевичного вина с домашней винодельни, делились планами на будущее, раскрывали детские и взрослые мечты, пока вкушали блюда, достойные статуса мишленовского ресторана, и не сводили глаз друг с друга. Когда время стремительно достигло полуночи, обе, чуть хмельные, и раскрасневшиеся от смеха и улыбок, покидали ресторан, заказывая каждая себе такси. Но на улице Дахен потребовала телефон Момо и отменила заказ.       — Что ты делаешь?       — Я пока не хочу с тобой прощаться.       — И? Что ты предлагаешь?       — Поехать ко мне домой. — Так чисто и открыто признать, позвать, зная, о чем может подумать собеседник. Но в глазах Дахен плескалась уверенность, подкрепленная несколькими бокалами вина и стойким желанием прикоснуться к Момо. Коснуться так, чтобы руки не отрывать и долго-предолго, не скрываясь, исследовать ее кожу, трогая всё, что было скрыто от глаз.       — Ладно.       Дахен и Момо переглядывались, пока ожидали такси, и сглатывали вязкую слюна, борясь с невидимым и ужасным монстром внутри себя.

***

      В квартире пахло цветочным ароматом с примесью горьковатой зелени. В полном молчании они вошли в прихожую, где Дахен не спешила включать свет, а сняв туфли прошла до ближайшего светильника и включила только его. Полумрак в гостиной — что может быть интимнее? Момо резко вдохнула, вторя движениям Дахен.       — Я могу тебя неправильно понять.       — Тут невозможно не так понять, — Дахен развела руками, стоя посреди гостиной. Когда-то они приблизились к границе, но не стали ее переходить, а сегодняшняя Дахен зовет к себе и снова соблазнительно манит.       — Дахен, — выдохнула Момо. — Если ты не уверена…       — О нет, — закатила глаза девушка, быстро оказавшись подле Момо. — Я хочу тебя поцеловать, хочу раздеть и коснуться твоего тела.       Ее ладони легли поверх плеч Момо, ловко соскользнули на шею, притянули к себе и Дахен обескураженно уткнулась в шею партнерше и втянула сладкий парфюм с кожи. Она терлась носом, ощущая как кожа под ее прикосновениями покрывается мурашками. Подняв глаза на Момо, Дахен увидела смятение в ее глазах, робость и бесконечное волнение.       — Всё должно быть наоборот.       — Почему?       — Я должна была проявить инициативу.       — Не думай о глупостях, — Дахен положила пальчик на рот Момо. — Ты ждала меня, и я хочу сделать тебе подарок в виде… себя.       Момо потеряла дар речи. Дахен никогда доселе не выглядела такой соблазнительной и роковой, не говорили такими сладкими речами, не глядела так искушенно, словно змей на Еву в запретном раю. Кивнув какой-то своей мысли, Момо в ответ положила руки на тело Дахен, прижимаясь лбом ко лбу. До губ оставались жалкие миллиметры. Чужое жаркое дыхание ощущалось над губой. Прикрыв глаза, Момо сделала шаг вперед.       Всё в этом ничтожном и огромном мире, казалось, существовало лишь для того, чтобы однажды отдать Момо и Дахен. Иначе не объяснить как два хрупких тела могли вместить в себя столько чувств невероятных масштабов, что голову туманило уже от них, а не ранее выпитого вина?       На простынях, прохладных и мягких, тела, принадлежащие простым двум девушкам, не знавших любви и опыта в чувственных ласках, жались друг к другу трепетно, робко, жаждующе. Дахен смотрела на Момо как на бриллиантовое колье, которое всегда хотела, но не могла себе позволить, а в один прекрасный день оно чудеснейшим образом упало ей в руки. Ей страшно брать его, а вдруг разобьет и сломает, ей нравится оно, так сияет и радует глаз — и борясь с этими чувствами, Дахен старалась, правда старалась раскрепоститься, но где-то в здравой части сознания мелькала мысль, что это ее первый раз, при том с девушкой! — и как же себя вести, если ничего не знаешь? Вдруг их первый раз станет безликим и бездушным недо-сексом, а не актом любви, как этого желала Дахен?       — Милая, — Момо приподняла голову Дахен, чтобы заглянуть ей в глаза. — Ты напряжена. Может, остановимся, если тебе страшно?       — Просто я очень волнуюсь, — выдохнула Дахен, — и я почти что ничего не знаю о… удовольствии и как его доставить.       — Знаешь, — мягко отозвалась Момо, заправляя локон за ухо сидящей напротив девушки. — Я сама ничего не знаю, и мне дико страшно, что я сделаю что-то не так. Но сильнее этого — моя страсть к тебе. И я уверена на все сто, что найду способ сделать тебе приятно. Даже если мне придется залезть на потолок и там станцевать тверк.       Дахен изрекла смешок, представляя это шоу, и часть страха вдруг обернулась в комичность, остальная часть — медленно плавилась от теплых ладоней Момо. Она почувствовала укол решимости, забралась на колени девушки, закинула руки за шею и, глядя в глаза, медленно спустила бретельки своего платья.       — Справишься с остальным?       Момо поняла, о чем речь, и медленно потянула молнию вниз, отчего платье отлипло от туловища и приспустилось. С бюстгальтером обошлось еще проще: одно движение и бросок в сторону — перед глазами, в полумраке блеснули две груди, неприкрытые, округлые, манящие, чтобы к ним прикоснулись. Ладонь Момо скользнула от шеи до декольте, пока глаза пристально изучали реакцию на лице Дахен, а чуть позднее пальчики легонько коснулись соска, давая партнерше знать, что затем последует. Дахен взрогнула, ощутив как ладонь полностью легла на грудь, нежно массируя и ощупывая со всех сторон, затем то же самое случилось со второй, а когда дыхание, прерывистое и горячее, ощутилось на шее, пускающее щекочущее невесомое покалывание, то Дахен вся сжалась, словно ей вкололи что-то непомерно приятное. Рот Момо умело ласкал кожу, выцеловывал кажду линию и изгиб, следовал постоянно в поисках чувствительных точек и колдовал там, пуская в дело зубы и язык. Дахен прогнулась назад, дыша часто и громко. Что же будет, когда дело дойдет до главного блюда?       Она руками нашарила молнию на платье Момо, рывком сдирала его, безжалостно обрашаясь с дорогим и стильным изделием, как с ненужной тряпкой, а потом толкнула Момо на спину, нависая над ней. Затуманенный мозг подкидывал ей идейки, как побыстрее снять волнующее и будоражащее кровь напряжение из просмотренных накануне взрослых фильмов на порносайтах. Бюстгальтер Момо улетел за пределы кровати, а Дахен сразу сломя голову принялась за ласки. Без предупредительных сигналов. Руки схватились за две полные пышные груди, сжали их, вызвав стон у Момо, а Дахен чуть в зависти не задохнулась: она и раньше замечала, что грудь у Момо большая, но помимо этого она еще и упругая. Настолько соблазнительная, прямо как у актрис из порнофильмов. А у Дахен такой нет — обычная, не в меру большая, но и не первого размера. На такие не засматриваются и не желают уткнуться в них носом.       Дахен уж очень торопила события: она опустила голову к груди и широким жестом языка провела по соску, отстранилась, упиваясь чувством вседозволенности, а Момо зажала рот ладонью, чтобы вызванный внезапной страстью стон, не оглушил соседей.       — Ты чего такая пылкая?       Нависающая сверху Дахен облизнула губы, перекинула волосы на бок и спускалась ниже, не разрывая зрительный контакт. Кажется, это было одним из пунктов «как доставить партнеру удовольствие», но думала ли Момо о таких мелочах? Нет, внутри она пищала от того, как сексуально выглядела Дахен и какой девочкой она себя чувствует под этим сводящим с ума взглядом. Женские ладони скользнули по бедрам, переместились во внутреннюю, сокровенную часть и готовили мягкими поглаживаниями к дальнейшему.       Задохнувшись от ласк, Момо, вжилась в матрас, стоило пальчикам, ловким и нежным, скользнуть под кромку белья и упорно следовать своей цели — ласкать бугорок вульвы. На это даже тратить время долго не пришлось: Момо ранее не знавшая ласк от чужих рук, с легкостью могла кончить на раз-два. Достаточно лишь нажать там, погладить тут, вставить два пальца во влажную промежность и поступательными движениями проталкивать их внутрь, но этого, видимо, было мало Дахен: она прижалась губами к клитору и аккуратно вращала язычком. Шаг за шагом, завиток, и еще завиток, — Момо цеплялась за всё вокруг: простыни, собственные волосы, волосы партнерши… а голос предавал и тихонечко скулил под напором начальницы Ким Дахен.       — Погоди, — сокрушительно прохрипела Момо. — Я сейчас…       — Давай, — отлипла на секунду. от сладкого занятия Дахен. — Я этого и хочу.       — А-ах, ты это специально, — взвыла девушка, хватая ртом воздух, прикусывая губы, заламывая руки, лишь бы не загорланить от переполняющего удовольствия. Дахен так пристрастилась к лизнию, что не заметила, когда Момо стала биться в конвульсиях, ее живот мелко дрожал, как рябь на воде, а ладони легли на ее затылок, держась как за спасительную соломинку. Причмокнув напоследок, Дахен села на колени, собирая с губ лишнюю влагу и облизывая кончики пальцев так, словно там был сливочный крем.       — Вкусно.

***

      Дахен снился сон. Пространный, наполненный призраками и немыслимыми вещами. Еще пару месяцев назад к ней приходила таинственная незнакомка, дарила ощущение близости, поддержки, иногда своей загадочностью навевала страх. Однако с ней Дахен взрослела и на удивление именно она помогала ей в тревожные минуты. Приходящая во снах подарила ей название цветочного; благодаря ей Дахен поскорее отправлялась в сон; она единственная касалась ее во сне и Дахен позволяла это только ей, а не другим теням и человеческим фигурам. Но стоило Момо появиться в жизни, так незнакомка ускользнула из сонного царства. Однако сегодня то ли планеты сошлись в ряд, то ли началось магическое затмение, но безликая подруга навестила Дахен.       Она следовала за ней по знакомым улицам, но пряталась по углам, за поворотами и столбами, а когда Дахен решилась развернуться и бегом преследовать ее, то она дала дёру точно птица. Тогда Дахен в роли сыщика изучала каждый угол, где наблюдала незнакомку, и находила там улики. Они вереницей вели к конечному месту, оказавшимся обычным жилым домом с несколькими квартирами на двух этажах. Пока Дахен поднималась на второй этаж по наружной лестнице, она изучала вещицы в своих руках. Крышечка от объектива камеры, лепесток от бутоны розы, бордовый платочек, ключи с логотипом «мерседес», лейкопластырь, крышечка от губной помады — никакой связи, никакой единой истории. Однако когда Дахен приблизилась к нужной двери, а она знала, к какой следует идти, то почему-то совсем не удивилась, когда на двери с номером 119 она обнаружила веточку персикового дерева, причем засохшую, с погибшими бутончиками. Кулачком тихо постучала, а дверь открыла женщина средних лет с полотенцем в руках.       — Вы обронили, — само собой вырвалось из Дахен, а рука протягивала ту самую персиковую веточку.       — Ой, спасибо, — хозяйка приняла вещицу, тут же крича вглубь квартиры, — […] сколько раз я тебе говорила, следить за своими вещами?       — Да что опять?       Имя замаскировалось белым шумом, словно некий сбой в матрице, в записе на аудиодорожке, хотя всё остальное ощущалось сверхреалистично. Дахен осматривала каждый сантиметр квартиры с порога, она ждала мига, когда человек из соседней комнатки появится, ей как сыщику не терпелось узнать личность преступника. И вот — долгожданное золотобокое солнце выкатилось из-за бесконечных грозовых туч.       Глаза округлились при виде помолодевшей на пару годков Момо. На ее девичьем торсе плотно прилегал топ, а худенькие ножки не прятались за тканью брюк, а всего лишь прикрывались коротенькими шортами. Сколько ей? Пятнадцать? Четырнадцать?       — О, я ее искала! — Момо выхватила тоненькое древко из рук матери, как оно тут же расцвело! Зеленые листочки выскочили из прожилок веточки, а пожухлые бутоны внезапно развернулись вихрем лепесточками и окрасились розовым цветом. — Спасибо, как мне отблагодарить вас?       — Что вы. Никак. — Дахен сделала шаг назад, чуя какой-то неправильный ход вещей.       — Останьтесь, я угощу вас чаем.       — Мне пора.       — Вот как, ну ладно, — печальная улыбка Момо рядом с благоухающей веточкой смотрелась очень некстати. Дахен прикусила губу и, не зная зачем, предложила в следующий раз присоединиться к ней.       — Тогда можно я на прощание вас обниму? — Момо раскрыла руки для объятия, а Дахен попятилась от нее как от больного чумой.       — Тебе будет больно!       — Пусть.       И тело подростка схватило Дахен без предупреждений, прижалось, пылко и отчаянно, словно через минуту ни ее, ни Дахен больше не будет. С одиноко катящейся слезой Момо произнесла:       — Мы больше не увидимся.       Дахен раскрыла глаза, часто дышала и рывком привстала, чтобы оглядеться и убедиться в безопасности. Еще солнце толком не разбудилось, не раскрепостилось на зной и не окрасило небо в лазурь, а Дахен словила приступ паники и тахикардию.       — Момо, — тихо позвала Дахен. Глазами нашарила тело девушки, укрытой тонкой простыней, которая даже не подозревала, какой страх обескровил ее соседку. — Всё хорошо. Всё хорошо…       Дахен прилегла, глядя в потолок, а потом не выдержав прижалась к спящему телу, вдыхая запах голой кожи и чувствуя пульс на чужой руке.       — Это ты. — Прошептала Дахен. — Это всегда была ты. — Втянув шумно воздух, Дахен бесшумно выдохнула через рот, отпуская липкий страх и жуткое ощущение одиночества. — И там, и тут, а я не замечала.       Теплые объятия сквозь сон околдовали Момо и она чуть улыбнулась, выдыхая неспеша. Серые остатки ночи расстворились в первых лучах солнца.