Я всё исправлю, господин Чон

— Господин Ли, простите за непредвиденную задержку. Господин Чон ждёт вас, — Тэхён откровенно наслаждается растерянным, покрасневшим и явно злым альфой. Ли Сок вскакивает и практически врывается в кабинет, громко хлопая дверью. Войдя внутрь, он видит, как альфа, который сейчас повёрнут спиной, застёгивает ремень и поправляет рубашку. Серьёзно, блять? Ему настолько плевать на партнёров и свою репутацию? Что вообще происходит? — Извините, господин Чон, но что за шоу вы тут устроили? — раздражённо почти визжит Ли. — А вы? — Чонгук наконец разворачивается, и картина, надо сказать, та ещё. Помятая рубашка расстёгнута на верхние пуговицы, галстук висит на спинке рабочего кресла, а его поза буквально кричит о том, насколько директор сейчас расслаблен физически, но напряжён морально. — Я?! — задыхаясь от возмущения, кричит альфа и, пока проходится взглядом по внешнему виду Чонгука, случайно цепляется за свой букет в мусорном ведре. Краснеет ещё больше, хотя больше уже было некуда. У него действительно были планы на молоденького смазливого омежку. Его бизнес шёл ко дну, и заполучить в союзники такого человека, как Чонгук, было просто идеальным решением. Правда, вместо того чтобы проработать и предоставить хорошую стратегию сотрудничества, Ли по своим каналам выяснил, что в помощниках у альфы с недавних пор находится некий новенький омега, и решил, что ему вполне подходит вариант «склеить парнишку и из первых уст узнавать все планы Чона, чтобы использовать их в своих целях». Ну и приятно провести время, конечно, было бы отличным бонусом. Такого омегу, как этот Ким Тэхён, просто невозможно не хотеть. Чонгуку же, проследившему за чужим взглядом, может и было бы немного жаль, будь перед ним кто-то другой, ведь Тэхёна и правда сложно не заметить. Но он давно в бизнесе, и в их кругах Ли Сока ни во что не ставят, потому что слухами о его махинациях и подлости запятнана вся репутация альфы. Мужчина выдыхает и всё же прерывает затянувшееся молчание: — Я. Пришёл. На запланированную встречу… А Вы без зазрения совести трахались в этом кабинете, пока я ждал за дверью! — он почти выплёвывает каждое ядовитое слово, захлёбываясь от негодования. — Выражения выбирай! — рявкает грозно Чонгук. — И не забывай, где находишься. Тебя вообще не должно ебать, что происходит за закрытыми дверями этого кабинета. Лучше бы ты за своим бизнесом так следил. — Вообще-то я… — снова повышает тон, но сказать не дают. — Вообще-то я не договорил, — перебивает его Чонгук. — Тебе напомнить регламент записи на встречи? Или ты забыл, что такое телефон? Так я тебе напомню: это та штука, по которой ты наводил справки о моём ближайшем окружении, — он видит, как Ли испуганно сглатывает, а значит Юнги как всегда оказался прав. — Так что, Ли? Решил подобраться ко мне поближе через моего помощника? — он медленно обходит стол и подходит почти вплотную. — Так запомни: тебе здесь даже фонарик от зажигалки не светит, так что катись отсюда, пока цел. А вот то, что хотел использовать Тэхёна в своих грязных целях, — я тебе ещё припомню, так что на твоём месте я бы на километр не приближался к нему. Ты меня понял? — Понял, — сквозь зубы шипит альфа. — Надо же, — действительно удивляется Чонгук. — И что, даже спорить не будешь? — обходит грузного альфу по кругу, оценивающе осматривая с головы до ног. — А ты всё же не такой тупой, каким кажешься. Свободен, — он указывает рукой на дверь и, не дожидаясь, пока тот выйдет, незаинтересованно отворачивается. Ли Сок выскакивает из кабинета так же быстро, как и влетал в него, даже не посмотрев по сторонам. Тэхён только удивлённо присвистывает. Интересно, что такого Чонгук сделал, что встреча, как и сегодняшний секс, закончилась так стремительно. Правда, в отличие от удовлетворения от второго, эмоции после встречи вряд ли остались такими же положительными. Ким едва стучит в дверь и, не дожидаясь ответа, входит, видя, что его уже ждут. Мужчина сидит в кресле, расслабленно откинувшись на спинку. Ноги широко расставлены, и он хлопает по своим бёдрам, таким образом прося омегу сесть к нему на колени. Тэхён входит молча, садится боком, мягко обхватывает шею любимого и доверчиво заглядывает в глаза. Они нежатся в объятиях друг друга, дарят безмолвную поддержку и спокойствие. Страсть, копившаяся между ними так долго, подутихла, получив наконец свободу, и сейчас внутри обоих стало немного пусто и тревожно. Последний рубеж был пройден, и куда дальше? Ему в глубине души страшно, что альфа исчезнет из его жизни, получив наконец желанное тело, но отчего-то Чонгуку так хочется верить. Тэхён, конечно, жутко наивный, но разве можно сомневаться в поступках, словах, взглядах и движениях? Не только он один сгорал сегодня от чувств, ведь ему не показалось, правда? Тэхён так переживает, что и не замечает, с каким беспокойством рассматривает его растерянное лицо Чонгук, который не может жалеть о том, что сегодня случилось, но однозначно винит себя за то, что не сдержался. Он слишком надеется, что омега опустошён сегодняшним днём в целом, а не разочарован в нём, как в мужчине. И можно долго сидеть и гадать на кофейной гуще, но Чонгук глубоко вдыхает, чтобы начать разговаривать словами через рот и не допустить и малейшего недопонимания, как вдруг Тэхён, продолжая смотреть в одну точку, тихо спрашивает: — У нас теперь будут проблемы из-за Ли Сока, да? — Ким всё же снова поднимает взгляд на альфу и ждёт ответа. — Он был таким злым, когда выбежал из кабинета, — дурацкая привычка снова заставляет до хруста заламывать пальцы от волнения, чтобы переключить нервные переживания на физическую боль. Тэхёну всегда с ней было справиться проще, чем с моральным дискомфортом. Чонгук же не может позволить даже самому омеге причинять себе боль, поэтому мягко размыкает его руки и целует каждый пальчик, переплетая их со своими. — Это последнее, о чём тебе стоит беспокоиться, Тэ. Поверь, Ли Сок — не очень хороший человек, но мы с Юнги уже давно наблюдаем за ним и сейчас занимаемся тем, чтобы максимально обезопасить компанию и нас от него. Не бери в голову, — в ответ он получает молчаливый кивок, догадываясь, что не это на самом деле беспокоит его мальчика. Этот вопрос был лишь поводом нарушить тревожную тишину. — Лучик, ты же понимаешь, что нам придётся поговорить о нас? — он чувствует, как на этих словах омега напрягается и неопределённо ведёт плечом, словно заранее согласен со всем, что скажет Чон. — То, что между нами сегодня произошло… Чонгук делает паузу, чтобы подобрать более правильные слова, а Тэхён уже слышит их продолжение в своей голове. Не хочет, зажмуривается, но они не спешат уходить. Он слышит отголоски в своей голове: «... об этом не должен никто узнать», «... ты же понимаешь, что это ничего не значит», «... ты не первый омега, который на что-то рассчитывает»… И он просто не может больше этого выносить: задерживает дыхание, чтобы не слышать ничего, кроме собственного пульса, гремящего в ушах. — Тэхён, ты же понимаешь, что теперь у нас точно нет пути назад? — в ответ бездумно кивают, даже не вслушиваясь в слова. — Ты же понимаешь, что я уже не смогу тебя отпустить? — он пытается поймать отсутствующий взгляд своими глазами и совсем не понимает, что происходит в голове омеги. — Малыш, не молчи, пожалуйста. Если я обидел или разочаровал тебя, скажи, пожалуйста, давай всё обсудим, — легонько касается подбородка Тэхёна. — Ну же, Тэ, посмотри на меня. Слова, наконец, с существенной задержкой звука доходят до адресата, и омега поднимает влажные глаза на альфу, с надеждой вглядываясь в уже такое родное лицо, и пытается осознать, что происходит. Теперь, вынырнув из тумана своих переживаний, видит бескрайнее море нежности во взгляде. Замечает ожидание ответа в заломленных бровях, чувствует нежные поглаживания больших пальцев по его ладоням, тёплое дыхание совсем рядом со своим лицом. И наконец страх, что сковал всё тело и мысли, исчезает утренней дымкой, прогоняемой рассветом. Он счастливо улыбается, но слёзы облегчения градом стекают, заливая его рубашку, одежду Чонгука и грозят устроить настоящий потоп. — Тэ, — альфа пытается стереть горькие слёзы с красивого лица, но на их месте появляются новые, а Чонгук не понимает, что происходит. Впервые не может прочесть эту обычно открытую для него книгу. Сейчас же она написана явно на другом языке и зашифрована специальным кодом, скрывая чужие мысли. — Малыш, ну поговори же со мной, — он смотрит так обеспокоенно, что Тэхён от чужой заботы растекается бесформенной лужей. — Я так испугался, Чонгук, — всхлипывая, всё же отвечает. Краем утонувшего сознания понимает, что своим молчанием доведёт своего начальника до нервного срыва. — Ты испугался того, что между нами произошло? — ласково допытывается до истины альфа. — Нет, Гук-и, я хотел этого… Я так давно хотел тебя, хотел нашей близости, — он вытирает рукавом рубашки лицо и снова улыбается сквозь слёзы. — И это было невероятно! Но я так боялся, что перестану быть тебе интересен. Стану просто галочкой в списке достигнутых целей. — Тэхён, — тон альфы впервые за это время становится настолько серьёзным и разочарованным, что омега пугается своих слов. — Неужели всё это время ты видел меня именно таким человеком? Я настолько не вызываю у тебя доверия? Чонгуку почти физически больно произносить эти слова, но он не перестаёт гладить тонкие пальчики, не позволяя им снова сцепиться вместе. Только ждёт ответа: где же он ошибся? Когда именно не смог показать, что на самом деле чувствует? — Нет, Чонгук, в том-то и проблема, что я слишком доверился тебе… Слишком глубоко нырнул и испугался, что уже не смогу выплыть без твоей помощи. Я и раньше доверял, верил, но чаще всего происходило по одному сценарию: «Спасибо, классно провели время, но то, что между нами произошло, это ведь ничего не значило, правда?», — челюсти Чонгука непроизвольно сжимаются, а взгляд тяжелеет от понимания, что не только у него здесь травмирующий опыт прошлых отношений. — И знаешь, каждый раз было до ужаса больно, но я вставал, снова улыбался и продолжал жить дальше. Понимал, принимал, забывал. Но с тобой уже точно всё не было бы так «просто». Я оказался не готов вдруг потерять тебя. — Тэ, милый, — он обнимает крепче, пряча в уютном коконе своих рук от любых переживаний. Отгоняет страхи. Залечивает разбитые прошлыми падениями коленки. Осыпает мокрое лицо обезболивающими поцелуями и шепчет так тихо, но оглушающе громко. В самую душу: — Я никогда не прощу ни одного человека, причинившего тебе боль, и если сам стану таковым, то первым возненавижу себя за это, — зачёсывает назад мягкие голубые волосы, открывая для себя покрасневшие глазки. — Я безумно хочу, чтобы ты был моим. Только моим. Я хочу, чтобы о нас знал весь мир. — Но ведь я и так уже твой, — Тэхён сам тянется к чужим губам и, едва касаясь, мажет по ним своими. — Понимаешь, я не справляюсь со своими чувствами. Их так много, что я просто не могу больше видеть, какими взглядами провожают тебя другие. И я понимаю, что тобой невозможно не восхищаться, но я не хочу, чтобы кто-то даже мог подумать, что может рассчитывать на взаимность, — смущённая улыбка прячется где-то в шее альфы. Щёки огнём горят, а Чонгук всё не останавливается: — Я скоро либо сяду за массовое убийство, либо спрячу тебя от всех посторонних глаз за семью замками. Но мне бы не хотелось ни того, ни другого. Я просто хочу знать, что ты всегда рядом, понимаешь, лучик? — Но я рядом, Гук-и! — Тэхён уже спокоен. Он уже верит. Чонгук смог найти нужные слова. Теперь его очередь поселить уверенность в сердце альфы, чтобы всё честно, поровну и на двоих. — Я рядом намного дольше, чем ты можешь себе это представить. Чтобы ты понимал, надо мной до сих пор Чимин смеётся и обзывается, — счастливо хихикает омега, а Чон заинтересованно приподнимает бровь. — Постоянно говорит, что я влюблённый дурак. — Где-то я уже это слышал, правда в свой адрес, — по-ребячески морщит нос Чонгук, вспоминая слова Юнги. — Ты даже не представляешь, каких усилий мне стоило обратить на себя твоё внимание! — возмущается Тэхён, упирая руки в бока. — Да я со школы так не позорился, как здесь, ради встречи с тобой, — он обиженно надувает губки и смотрит исподлобья, явно ожидая как минимум моральной компенсации за нанесённый его психике и самолюбию ущерб. — Малыш, — вкрадчиво начинает альфа, и Тэхён весь подбирается, ожидая услышать ответное откровение. — Я не знаю, заметил ты или нет, но я никогда не занимаюсь воспитанием сотрудников самостоятельно, — многозначительная пауза и задумчивый кивок головой в ответ. — Для таких целей в каждом отделе есть свой руководитель, а в случае крайней необходимости — Юнги, — ещё пауза и взгляд в упор. Инстинкты омеги срабатывают раньше, и он заливается краской ещё до того, как понимает, что именно этим хотел сказать Чонгук. Наконец, молчание прерывается громким хныканьем, спрятанным в ладонях: — О Бооже, — тянет Тэхён, закрыв лицо руками. — Можно просто Чонгук, — явно веселится альфа, а Тэхён легонько бьёт его по плечу. — Так всё это время… — Да, Тэхён, — кивает с улыбкой. — Всё это время не ты один искал встречи. Всё напряжение сегодняшнего дня рассыпается звонкими колокольчиками смеха по кабинету. Им стопроцентно нужно держаться вместе. Два глупых идиота. Настроение обоих окончательно меняется, а Чонгук не может перестать смущать своего омегу. Ну что поделать, если он слишком очарователен в своём смущении? — А знаешь, о чём я ещё подумал? — спрашивает Чон. — М? — А как мы с тобой будем дальше работать? — серьёзно глядя в глаза. — А что не так? Как и раньше, — Тэхён кивает сам себе. — Мне кажется, у нас весьма неплохо получается вдвоём. — Оно то, конечно, хорошо, но диван… — лёгкий поцелуй на губах. — Стол… — горячие ладони оглаживают мягкие ягодицы, заставляя судорожно выдохнуть. — Ты занимаешь всё больше места в моём сердце, — поцелуй под левой ключицей. — В моих мыслях, — отпечаток горячих губ на лбу. — В моём кабинете, — накрывает мокрые и солёные губы, увлекая в тягучий и такой нужный сейчас поцелуй. — Куда ни посмотрю — вижу тебя, какое-то помешательство. — Но ведь главное, что оно взаимное, — омега не перестаёт улыбаться, проводя пальчиками по родному лицу. — Раз гриппом вместе не заболели, будет коллективное сумасшествие. — Я согласен, любимый, — с каждым словом Чонгук видит, как расцветает его Тэхён. Он, как яркий цветок, распустивший свои лепестки навстречу свету и теплу, всем своим существом тянется за лаской. — Любимый, — вторит Тэхён. И оба понимают, что теперь точно вместе. Не осталось места недосказанности и переживаниям. Теперь им предстоит долгий путь совместной работы над новыми отношениями, над взаимным комфортом и полным взаимопониманием. — Поехали домой, лучик? Сегодня был сложный день. — Поехали, — улыбается Тэхён. — Собирайся, выключай всё, а я пока вызову такси. Жду тебя на улице. — Я быстро, — кивает Чонгук, сохраняя все документы на рабочем компьютере.