Прикоснись ко мне

      По мере приближения к нужной станции напряжение внутри Гермионы нарастало. Она ехала уже больше четырёх часов, и всю дорогу пережитый стресс давал о себе знать. Гермиона то ревела, то злилась, то просто смотрела в потемневшее от времени стекло. За окном мелькали деревья, луга. Поезд нёсся по виадукам и пронзал со свистом и клубами пара тьму туннелей.       Несколько раз она ловила себя на мысли, что хочет покинуть вагон и вернуться. Прийти туда, где ей больше не место, где, должно быть, ещё витает приторный ванильно-ягодный запах разлучницы, и выслушать Рона.       «Нет, я не вернусь обратно, — тут же напоминала Гермиона себе и начала заламывать пальцы, чувствуя стыд от того, что вспомнила о бабушке, только когда стало некуда идти. — Правильно ли ехать к ней сейчас? Не лучше ли сначала написать письмо? Снять квартирку рядом, прощупать почву...»       Во время пятиминутной стоянки в крупном портовом городе Биршелби Гермиона, как и на предыдущих остановках, подскочила со своего места, порываясь сойти с поезда и дать себе время хорошенько всё обдумать. Но, как и несколько станций назад, села обратно.       Посмотрев в окно, она увидела клочок синего моря, скромно выглядывающего между домами, и зацепилась за мысль, что ей необходима прогулка. Свежий воздух и шум волн помогут успокоиться и трезво взглянуть на ситуацию, а поехать дальше она сможет на следующей электричке или в другой день. Гермиона почти убедила себя в необходимости экскурсии, как поезд с шипением тронулся.       Выбор приняли за неё, и вновь замелькали леса, разноцветные поля и крохотные редкие домики.       — Вот и он, — выдохнула Гермиона, наблюдая, как подъезжает к крошечному городку на окраине Англии. Самобытному и прекрасному, как крепкий чай в пять часов, как романы Джейн Остин или люди, что здесь жили несколько веков назад.       Когда-то на вершине холма в этом месте стоял прекрасный замок Полиантес, который сейчас можно было увидеть только на сохранившейся в местном музее гравюре. Несмотря на разрушенные от времени и поросшие сорняками стены, замок до сих пор поражал своей красотой и былым величием.       Гермионе только раз удалось посетить главную достопримечательность города, несмотря на то что в детстве она частенько бывала в Полиантесе. За минувшие столетия окружавшие замок поля густо поросли ясенем и чёрной осиной, а дорога, насколько она помнила, была изматывающей. Однако открывающийся вид поражал воображение не только редких туристов, случайно забредших в эти края, но и историков.       Внизу долины расположился город, носивший то же название. Местами широкая, извивающаяся змеёй река питала громадное озеро, которое легко можно было спутать с морем. Аккуратные домики будто сошли с пожелтевших страниц старинных романов. Плотно соприкасаясь плечами, они превращали центр города в бесконечные сети арок и лабиринтов. Ближе к окраинам в архитектуре ощущалось больше воздуха. Чувство близости к природе создавали застеклённые веранды, светлые террасы с плетёной мебелью и витражные окна. Стены из серого камня оплетали сети плюща, а кое-где виднелись деревянные кружева ставней. И всё утопало в цветах. Каждый участок, отделённый от рядом расположившихся каменным низким забором, старался перещеголять соседа.       Направившись к одному из таких домиков, Гермиона начала заламывать руки и всё чаще оборачиваться назад.       «А вдруг бабушка меня не вспомнит? Сколько мы не виделись? Лет десять?»       Она вспомнила, что последний раз была здесь на похоронах дедушки. После тихой траурной церемонии, что прошла в Полиантесе, папа больше никогда не возвращался в отчий дом и не вспоминал о нём. Несмотря на запрет, Гермиона несколько раз писала бабушке, но потом в её жизни появился Хогвартс, и постепенно общение сошло на нет.       Она обхватила себя за локти и остановилась напротив старого двухэтажного домика с оранжевой черепичной кровлей и разросшимся до крыши диким виноградом. Отметила, что практически ничего не изменилось с её последнего визита, разве что в детстве всё казалось больше: та же кирпичная кладка и каминная труба, те же деревья на подъездной алее и газон, на котором они с Космеей любили расстилать плед и валяться с книгой на свежем воздухе.       «А если бабушка не захочет видеть меня?»       Космея не была её кровной родственницей. Дед повторно женился, когда Гермионе исполнилось три года, и она вспомнила, как была очарована появившейся из ниоткуда прекрасной белокурой феей. Несмотря на напряжённые отношения её деда с отцом, не принявшим мачеху, Космея, как ей казалось, искренне полюбила новоявленную внучку.       Закусив губу, Гермиона поёжилась, не решаясь постучать в дверь. Она проделала такой большой путь и сейчас пыталась заглушить проснувшуюся совесть.       «Не нужно было прекращать общение!»       Рассматривая занавески в окнах, она невольно вспомнила о родителях и поджала губы. Космея носила фамилию первого мужа — Мелипон и к началу второго курса в Хогвартсе полностью исчезла из её жизни. Если бы Гермиона поддерживала связь с бабушкой, то подвергла бы её опасности, как и своих родителей. Пожиратели могли бы с лёгкостью найти её — обычного магла, не знавшего о способностях внучки.       «А если я совершила фатальную ошибку и о Космее узнали? Нет, тогда Волдеморт непременно воспользовался бы этим. Я всё сделала правильно».       Пытаясь найти оправдание разыгравшемуся чувству вины, Гермиона обхватила себя руками и заглянула в окно.       «Никогда не поздно признать ошибку, — уверенно напомнила она себе. — Космея была чудесной бабушкой, и я должна попытаться наладить отношения».       Пригладив непослушные кудри, Гермиона выпрямилась, кивнула сама себе и, подняв руку, громко постучала. Несколько томительных секунд ожидания заставили усомниться в правильности поступка, ведь бабушка могла попросту переехать.       Не дождавшись ответа, она заглянула в ближайшее окно, увидев домотканую дорожку на полу, сундук в прихожей и зеркало в старинной деревянной раме. Эти вещи лежали в точности на тех же местах, что и десять лет назад. Окна были тщательно вымыты, что говорило о присутствии хозяйки, а на подоконнике в цветочном горшке раскинула свои широкие листья фиалка.        — Алохомора, — украдкой достав палочку, шепнула Гермиона и, убедившись, что никто не смотрит, открыла дверь.       На мгновение она задержалась на пороге, чувствуя себя преступницей, ворвавшейся в чужую обитель, оставленную без хозяина. Перед ней в звенящей тишине виднелись гостиная и кусочек совмещённой с ней кухни. Закрыв за собой дверь, Гермиона удивилась, что помнит практически каждую деталь интерьера: слева будет лестница на второй этаж, справа — выход на террасу и маленькая комната с огромным окном, её бывшая спальня. Вокруг витали те же запахи, на стенах были знакомые обои в мелкий цветочек, картины и рядом старинный буфет с резными деревянными ножками. Бабушка увлекалась живописью и любила вывешивать свои работы. Гермиона заметила несколько новых пейзажей: руины замка рядом с городом, горное озеро с изумрудной водой, маленький этюд букетика нарциссов.       Пройдя дальше в гостиную, она заметила небольшую перестановку — диван теперь стоял не у стены, а напротив, глядя на большую плазму и стереосистему. Появился новенький чёрный кофейный столик с ноутбуком последней модели.       «Видимо, здесь часто бывает Себастиан», — тут же объяснила сама себе Гермиона. Сын Космеи был старше её на семь лет и подходил больше на роль сводного брата, чем дяди.       Вспомнив, как отчаянно пыталась понравиться новоявленному дяде, она усмехнулась, понимая, что в детстве навязывала своё общение не хуже Лаванды Браун.       Пройдя вдоль полок у одной из стен, Гермиона не нашла ни одной фотографии, что раньше украшали гостиную. и закусила губу. Ей стало интересно, каким стал Себастиан спустя десять лет, ведь будучи ребёнком, она считала его самым красивым парнем во всём мире. Усмехнувшись над собственными воспоминаниями, подумала, что уж Себастиан точно не горевал, избавившись от надоедливой племянницы, которая на одном из семейных ужинов заявила, что непременно женится на нём, когда вырастет.       «Как сложилась его жизнь? Жизнь бабушки?.. А как бы сложилась моя жизнь, не получи я заветное письмо?»       Гермиона впервые задумалась об этом. Смог бы Гарри победить Волдеморта без её участия? Вне всяких сомнений, да. Возможно, это далось ему чуть сложнее, но он бы точно справился.       — Я тоже справлюсь, — произнесла она в пустом доме. — Для начала возобновлю общение с бабушкой, а потом решу, что делать с Роном и как жить дальше. Это отличный план.       Подойдя к книжному шкафу, она потянула за латунные чуть потемневшие ручки и распахнула стеклянные дверцы. Её обдало приятным терпким запахом старых книг и застывших историй. Проведя ноготком по старым переплётам, остановила свой выбор на «Графе Монте-Кристо» и, достав увесистый том, удобно устроилась на диване.       Когда глаза начали болеть от тусклого освещения, Гермиона заметила, что уже стемнело. Отложив книгу, она поднялась и заглянула в окно, выходившее на улицу. Мимо проехала машина. На дерево у тротуара взобрался уличный кот, а в доме напротив на втором этаже зажёгся свет.       «Может, она засиделась в гостях?»       Отойдя от окна, Гермиона подошла к холодильнику и, потянув за ручку, нахмурилась.       «Пиво? Одна запечатанная банка в стерильно пустом холодильнике? Как долго она тут стоит и кому предназначалась?»       Гермиона засомневалась, так ли обитаем этот дом, как показалось ранее. Отброшенная в самом начале бредовая мысль вернулась и впилась в сознание липкими паучьими лапками. Она свела брови, вновь осматривая комнату. Попыталась найти хоть что-нибудь, напоминающее следы насилия.       «Пожиратели не могли знать о ней. Никто не знал. О нет!»       Душа рухнула в пятки. Руки сами собой опёрлись в крышку обеденного стола, не давая ей упасть. Не моргая и боясь пошевелиться, она уставилась на светлые обои за телевизором с бордовыми, чуть выцветшими пятнами. Пропустив удар сердца, Гермиона стремительно подошла ближе и вцепилась дрожащими пальцами в стену. Сердце судорожно заколотило о рёбра, а тело пробило дрожью. Кровь. Бессмысленный рисунок под кончиками её пальцев оказался брызгами крови. Теперь она в этом не сомневалась.       В ушах зазвенело от ужаса, и она пропустила щелчок открывающегося замка.       «Как я могла забыть о бабушке и не защитила её вместе с родителями? Она сопротивлялась? Её убили? Куда пожиратели спрятали тело? А может, она ещё жива? Забрали её с собой для того, чтобы шантажировать, но не успели, так как Волдеморт пал?»       — Грейнджер? — услышала она за своей спиной, и её сердце остановилось.       Гермиона замерла, но лишь на мгновение. Схватила палочку и, резко обернувшись, направила её на Малфоя-младшего.