Cherry

Утро Джисона начинается с головной боли, сухости во рту и ощущения, что по нему проехался танк, не меньше. — Живой? — Джинни треплет его кудряшки и мягким голосом спрашивает, видимо понимая, что Хану прям очень не очень. — М-м-м… — хрипит Джисон и пытается отвернуть голову. — Держи таблетку и воду, выпьешь, и полегчает, — лидер пытается помочь ему, но Хан лишь глаза открывает и, морщась от света, смотрит на Хёнджина. — Давай пей, не смотри на меня, сам же спасибо скажешь. Хан стонет, но дает себя приподнять, берет воду и таблетку, тут же выпивая. От сухости в горле он избавляется, вот только голова от движений болит лишь сильней. — Как мы вообще вернулись? Я ничего не помню с момента, как мы пели опенинг… — Хан трет лицо рукой и стонет от того, как желудок отдает легкой тяжестью после вчерашнего. Ну, хотя бы не тошнит. — Тебя Лино притащил, ты в машине отрубился, а я вот еще следил за тобой, потому что думал, вдруг наблюешь тут, но обошлось, ты спал как убитый. — А, я даже не помню, как мы уезжали, но хорошо, что всё так. Пак что-то писал? Хёнджин улыбается, наливает ещё воды в стакан и подаёт Хану. — Ты только проснулся, а уже столько спросил, не зря я вчера говорил, что ты тоже был бы отличным лидером. Пак писал, да, но наш вечер не стал проблемой, так что он только сказал, чтобы к вечеру мы были в порядке и выглядели хорошо. — Отлично. Я, кстати, тебя разорил? Получилось? — И не мечтай. Я, если честно, думал, что придется больше раскошеливаться, но вышло даже по-скромному. — Эх, ну, значит, с тебя еще один поход в караоке. Кажется, за ночь Минхо не снилось ничего конкретного, лишь абстрактные образы и размытые узоры. Лино даже не пытался вспомнить, когда проснулся от пробивающихся через окно солнечных лучей. Он со стоном поднялся, усевшись на кровати, проверил время на телефоне — всего лишь десять утра, самое то. А после потянулся рукой к тумбе, за стаканом воды. Вода, конечно, была не холодной, но ему и так пойдет. Жажда от выпитого вчера алкоголя не давала покоя. Но, более-менее утолив эту жажду, Лино падает обратно на постель и залезает в телефон. Сообщений в гневном настроении от менеджера нет, значит, они не прокосячились вчера. Всё не так плохо. Джисона тоже в сети еще не было, вероятно, отсыпается. Напился он вчера не слабо. «Доброго утречка, Хани. Как ты себя чувствуешь? Нужно что-нибудь принести?» Лино переворачивается с бока на спину и задумывается. Спускаться на завтрак в ресторан нет абсолютно никакого желания. Он поднимается, ползет по кровати вперед и дотягивается до меню на столике, набирая в стационарном телефоне нужный номер. Из еды он особо долго не выбирает. Хочется просто забить желудок, но чтобы не стало тяжело. Сделав заказ, Ли падает обратно на постель и вновь залезает в мессенджер. «Я завтрак в номер заказал. Если вдруг захочешь спуститься позавтракать в ресторан — напиши мне и я сопровожу. Без меня не выходи никуда. Но честно… учитывая твое вчерашнее состояние, я бы советовал остаться в номере хотя бы на завтрак. А потом уже поедем куда-нибудь если захочешь. /смайлик с перемотанным бинтом сердечком/» Лино до последнего валялся в одних трусах, пока не услышал стук в дверь. Только после этого он живо натянул пижаму по пути к двери и открыл ее, встречая девушку с его завтраком. Приняв поднос из ее рук и вежливо поблагодарив, Ли закрыл дверь и понес завтрак на столик. Как раз во время еды будет время проверить форумы и соцсети на наличие информации о вчерашнем вечере. Хотя Лино и был уверен, что их никто нигде не фотографировал. В караоке уж точно, они были на вип-этаже, а в такси группа садилась уже поздней ночью, и вокруг не было ни души посторонних. Голова так и продолжает болеть, Хан, несмотря на это, всё же поднимается и идёт в душ. Ему нужно смыть весь вчерашний день и вечер, тело словно в пыли и, естественно, в поту. — Тебе помочь? — останавливает его вопрос лидера уже на входе в ванную. — Нет, я справлюсь, — отвечает Джисон довольно тихо, у него даже возмущаться сил нет, да и Джинни вряд ли говорил это с подтекстом шутки, и правда ведь беспокоится. Горячая вода его спасает, Хан трет кожу мочалкой с гелем для душа и ощущает себя другим человеком. Чистый кайф, потому что тело словно покрылось коркой за ночь и сейчас вновь становилось девственно чистым. От таких ассоциаций Хан ухмыляется и выключает воду, выходит из душа. Он даже не заметил, что голова тоже прошла, видимо, таблетка подействовала. Хани заворачивается в халат, туго завязывает тот на поясе и выходит из ванной. — Я жив и ощущаю себя просто отлично, — громко говорит Хан, но понимает, что в пустоту. Джинни нет в номере, Хан глупо осматривается, вертит головой в поисках лидера, но тот и правда куда-то ушел, пока он был в душе. Джисону даже обидно становится, он идет к кровати, падает в мягкий ворох из одеяла и подушек и берет в руки свой телефон. «Как ты посмел бросить больную белку одну? Предатель! Мои мучения будут на твоей совести» — пишет Хан Хенджину и идет прочитывать остальные сообщения в чатах. «Эй! Я вообще-то за завтраком нам пошел, решил купить тебе каши, а ты меня предателем называешь? Я же оставил записку на столе, ну!» Ответ от лидера прилетает раньше, чем Хан заканчивает читать рабочий чат. Он глупо хлопает глазами на входящее уведомление и поднимает глаза на стол. Встает и подходит к нему, там и правда записка, красивым витиеватым почерком, где тот написал, что отойдет ненадолго. — Вот же, неприятно вышло, наверное… — Хан тут же отписывает Джинни слова с извинениями и то, что он его ждёт. Обратно на кровать он плюхается уже с разбегу, голова совсем отошла, и Хан ощущает себя невероятно легким и энергичным, открывая чат с Минхо. «Принеси себя в мою кровать /подмигивающий стикер/ Джинни пошел за завтраком, так что поем я кашу. Ощущаю себя хорошо, не волнуйся, меня напоили таблеткой и водой, уже принял душ и даже голова прошла, хотя когда проснулся, думал что помру. Я не помню, как мы уезжали, ужасно жалею, что опять не был в сознании, когда ты носил меня на руках. Это уже прям обидно! /ржущий стикер/» Джисон громко зевает, прикрывает рот рукой и потягивается после того, как заканчивает писать Минхо и откладывает телефон в сторону. За окном уже солнце, дует легкий теплый ветерок в приоткрытую форточку, и Джисон вдыхает. В Японии всегда особенный аромат улиц, и сейчас до него доносится именно он. Минхо писал ему про то, чтобы куда-то съездить, и Хан прикусывает губу, задумываясь об этом, время же есть, чтобы погулять, да и с Лино побыть хотелось, ведь иначе он так и проведет день в номере с лидером. Хотелось бы, правда, в номере с охранником, потому что гулять Хан любил ровно так же, как и толпы людей, но будто у него есть выбор, чтобы еще как-то остаться с Минхо рядом. Дверь в номер щелкает, слышно шуршание пакетов, после, как снимают обувь, и вот уже из коридора появляется Джинни. Тот ведет себя достаточно тихо, видимо, все еще думает, что у Хана болит голова и громкие звуки лишь усугубят ситуацию. — Ты как? — спрашивает Хёнджин, ставя пакеты на стол и начиная их разбирать. — Хорошо, твоя таблетка прям панацея, после душа и вовсе ощущаю себя так, словно заново родился, — Хан тянет носом и смотрит на коробочки, что достает лидер из пакетов и ставит на стол. — Отлично, я рад, мы как-то рекламировали это средство, не помнишь? Еще в начале карьеры, реклама такая дурацкая была, ты там еще играл быдловатого гопника. Я тогда состав хорошо изучил и отзывы все прочитал, потому что для стэй ведь всегда всё самое лучшее, так вот компоненты отличные и помогает быстро, не раз проверял, — Джинни подносит ему коробочку с кашей и ложку. — Держи! — Спасибо… — Хан принимает кашу и начинает потихоньку дуть на нее и есть, чтобы было не так горячо. Рекламу он помнит, правда, плохо, но было что-то такое. Сейчас главное, что помогло. — Ты днем куда-то пойдешь? — спрашивает Джисон, и Хёнджин кивает. — Да, мне Ликс обещал поход в галерею, но если тебе будет не очень, то я останусь. Ты сам-то куда-то хочешь сходить? Можешь с нами, — Хёнджин и себе берет коробочку с каким-то салатом и садится на свою кровать, начиная все это есть. — Нет, я галереи не понимаю, идите сами. Мне нормально, я тебя держать тут точно не буду, а вот сам понятия не имею. Хочется и в номере посидеть, и погулять одновременно, — Джисон запихивает еще ложку каши в рот и задумывается. — Да посидел бы, вон аниме свое посмотри. После такой гулянки тебе бы отлежаться лучше, то, что сейчас хорошо, не значит, что на солнце не станет хуже, там жара уже даже сейчас, — Хёнджин тянется к стакану с кофе и отпивает. — Ты прав… — Джисон ковыряет ложкой кашу, понимая, что лидер говорит правду, стоит себя поберечь, но тогда это означает, что ему придется сидеть в номере до вечера и одному, потому что Хёнджина он с собой не оставит, тот потом грустить будет, что не сходил на эту выставку. — Эй, я тебе вкусностей куплю, обещаю, — Хван подходит и треплет Хана по волосам. Джисон не знает, но лидер, еще поднимаясь в лифте, пишет сообщение остальным мемберам, чтобы те составили Хану компанию, если решат остаться в отеле. Бинни активнее всех выражает желание, потому что может отложить свою тренировку и прийти вечером. Остальные обещают к нему заглянуть в течение дня. — Я парням написал, они придут, когда смогут, так что отдыхай. Пака предупредил, что ты сегодня отсыпаешься, Лино-хёну тоже еще напишу, пускай придет с тобой аниме посмотрит, вы вчера вон как опенинги хорошо пели, явно нашли общую тему, — Хван звонко чмокает Хана в макушку и возвращается к своему салату. Спустя час на пороге их номера уже стоит Ликс, собранный и готовый идти, он разувается и летит обнимать Хана, тискает его, треплет волосы. — Я соскучился, пошли с нами… пошли-и, — Феликс слишком активен, и Джисону приходится пошлепать его по рукам, чтобы ослабил хватку. — Пускай отдыхает, он вчера чего только не намешал, отстань от него, — ворчит Хёнджин, и Ликс, улыбаясь, отходит. — Ладно, не скучай тут, я внизу видел Чонина, он сказал, что после шоппинга к тебе заедет, так что одного не оставим, если уснешь, то мы тоже все поймем! — Да у него новый сезон какого-то аниме, уснет он, ага. Мне вон уже написали, что скучать не дадут, — Хван показывает пальцем на свой телефон, намекая на переписку, и Ликс смеется. — Эй, я тоже потом хочу узнать, как тебе этот сезон, расскажешь? — Расскажу, — вторит ему Хан. Ликс и Джинни такие шумные, что если бы не таблетка, то у него снова разболелась голова. — Всё, мы пошли, — Хёнджин машет ему рукой и выпроваживает Ликса и себя заодно, они уже явно торопятся, но всё ещё не могут так просто оставить белочку в одиночестве, точно семья. Хан выдыхает, когда в номере становится тихо, Хёнджин даже прибрался, пока Феликса ждал. Джисону и правда остается только лежать и отдыхать, ждать, пока придет кто-то еще. В голове вдруг всплывает фраза про то, что лидер написал Минхо. Хан подскакивает на кровати, он тут лежит в одном халате на голое тело, а ведь хён скоро может к нему подняться. Джисон резко встает, путается ногами в одеяле, чуть не падает, уже собирается бежать к шкафу, как в дверь стучат. Кажется, он опоздал.

***

«Себя в твою кровать? Посмотрим на ваше поведение, мистер Хан Джисон. Рад, что тебе лучше. Если вдруг станет хуже пиши, я принесу еще лекарства.» Лино отвечает парню, с наслаждением уплетая завтрак. Спустя ровно один съеденный омлет и наполовину выпитый кофе, Минхо прилетает сообщение от Хвана. Весьма неожиданного характера. Парень настойчиво предлагает Лино пойти к Джисону, глянуть аниме, отвлечь от похмелья и что еще может предложить Ли. Ох, знал бы Хёнджин, что может предложить Минхо Джисону — не пустил бы на порог их номера, вероятно. «Хорошо хорошо, товарищ внимательный лидер, я загляну к вам в номер, посижу с Джисоном. Он как раз говорил про новый сезон, вот и глянем.» Лино улыбается, смотря на переписку с Джинни. Парень и правда такой заботливый, что Лино даже можно позавидовать Джисону и остальным мемберам. С таким лидером точно не пропадешь. Закончив с завтраком, Минхо наконец добирается до душа. Раньше приема пищи он не был готов принимать душ, слишком тяжело было заставить себя. Особенно без порции айс американо, который он дососал до конца из трубочки. Одежду он выбирает, вообще не запариваясь, сегодня условный выходной, и, вероятно, они даже из номера не вылезут до самого вылета. Поэтому спортивные штаны и футболка быстро оказываются на Минхо. Лино долго смотрит на оверсайз худи, думая брать с собой или нет, в итоге вешает на крючок для одежды у двери. Вечером перед аэропортом накинет на себя, чтобы долго не искать в чемодане. Остальные вещи успешно складываются в чемодан, Минхо тщательно собирает их по номеру, чтобы ничего не забыть и не заниматься всем этим перед выездом в аэропорт. Лино натягивает очки на нос и спускается из отеля на улицу, в ту сторону, где еще в первые дни заприметил круглосуточные магазинчики. В таких обычно было много снеков, которые любил Джисон, и прочих вкусностей. Лино не знал, в состоянии ли Джисон поесть такое сейчас, но лишним не будет. На крайний случай отдаст Хёнджину, тот точно слопает. Жара ударяет в лицо, стоит Минхо покинуть холл отеля, который хорошо охлажден кондиционерами. Музыка в наушниках приятно дополняет картинку. Погулять по Токио даже вот так недолго было приятно. Закупившись чем только можно, от рисовых треугольничков, бананового молока, снеков, до батончиков, которые обожал Хан, Минхо с легкой улыбкой пошел обратно в отель. Благо тот действительно был близко, Ли успел устать от палящего солнца прямо в макушку. Ну хоть глаза спасали очки. С какой-то стороны он был даже рад, что сегодня никуда не выползет из номера Джисона, пока жар на улице не спадет. Лифт открывается на нужном этаже, Минхо трижды стучит в знакомую дверь и дожидается. За дверью не слышно ничего ровно до момента, пока чуть взлохмаченный Хан в халате не открывает ему дверь. Минхо окидывает его взглядом, улыбается, проходит в номер. Помимо Джисона в нем он никого не наблюдает, поэтому притягивает парня за талию к себе, мягко целует в макушку, задерживая кончик носа в волосах, и вручает в руки пакет с покупками, отстранившись. — Не знал, чего ты можешь захотеть из еды. Взял почти всё из того, что запомнил. Если силы будут — поешь. Если не понравится, закажем что-то в доставке. Минхо скидывает кроссовки с ног у двери и проходит вглубь номера. Руками тянется к одеялу, по-хозяйски заправляет его, выравнивая на постели, и перекладывает обе подушки к стене. Вообще по состоянию кровати до, у Лино складывается впечатление, что Джисон тут в беличью спячку впал и скрутил одеяло как только мог. Хо усаживается поперёк кровати, вытянув ноги, и переводит взгляд на Джисона. — Ничего не знаю, будем смотреть аниме. Хёнджин так вообще именно это и посоветовал мне, бери ноут, садись рядом, — Лино с улыбкой чеширского кота хлопает ладонью по кровати рядом с собой. Ведёт себя сейчас так, словно в номере с Джисоном живёт именно он, а не Хёнджин. Но Ли так комфортно с Ханом, что даже если тот сейчас будет в состоянии съязвить, Минхо ни на секунду не заденет это. — Так что будем смотреть? Ты говорил недавно о каком-то новом сезоне… Включай. Хан следует за Минхо по пятам, смотрит, как тот раскладывается у них в номере, хозяйничает так, словно сам тут живет. Джисон даже не возмущается, зачем, ведь ему это нравится. Вот такой Лино возбуждает своей уверенностью и тем, что он делает. Нога Джисона уже коленом упирается в матрас кровати, он готов залезть на нее, но видит взгляд Минхо на своем обнаженном колене. Хан медленно опускает взгляд и сам, халат чуть распахнулся, показывая парню то, что под ним Джисон обнаженный полностью. Становится неловко, очень, и плевать, что голым Лино его уже видел, не важно вообще. Хан быстро ставит ногу обратно на пол, запахивает полы халата, зачем-то кланяется и быстро ретируется в сторону шкафа глупым и мелким шагом. — Я сейчас, — Джи хватает с полки спортивные штаны, трусы и майку, тот набор, что собирался надеть вечером в самолёт. — Боги, я же даже вещи не собрал, — ворчит он себе под нос, уходя с вещами в ванную. В небольшой комнатке становится еще более стыдно за то, что ходил тут в халате перед Минхо, еще и полностью голый под ним, вот же позорище. Хани включает воду, плещет ей себе в лицо, охлаждает загоревшиеся от смущения щеки. К Минхо он возвращается минутами позже, уже одетый и все еще неловко улыбающийся. — Включай, если хочешь, я пока быстро чемодан соберу, — говорит Хан, он не желает заставлять Минхо его ждать, но вещи и правда лучше собрать заранее. Джисон подходит к кровати, достает оттуда свой пустой чемодан, выкатывает его на свободное место на полу у шкафа и начинает скидывать туда вещи. Вот только от того, что тех стало чуть больше из-за желания Хана взять что-то со съемок и выступлений, и того, что Хан кидает их как попало, в чемодане образовывается гора. Все это не закрывается, как бы Джисон не пытался. Он уже и садился на чемодан, и пытался ногой затолкать все содержимое, но не выходило. Минхо рядом появился внезапно, и Джисон даже вздрогнул, ощущая руки на талии. Он прижался спиной к его груди и обессилено махнул на чемодан рукой. — Кажется, нужен еще один… — ворчит Хани, но Лино, усмехнувшись, отводит его от чемодана и, присев на корточки, начинает складывать вещи, ведь так влезет всё, еще и место останется. Джисон смотрит, как в руки Лино попадают его трусы следом за рубашкой, и, быстро присев рядом на корточки, он выхватывает их, складывает сам. Он точно сейчас со стыда сгорит рядом с этим парнем, надо же так позориться второй раз за утро. — Оно уже и так влезет, перестань, — Хан пытается отобрать свои вещи из рук охранника, но тот не дает, пока полностью не заканчивает с каждой вещью и не укладывает все в чемодан. Тот так легко закрывается, там и правда осталось еще место для вещей в будущем, и Хан кусает губу, он, наверное, покраснел, его кожа, конечно, не передает всю гамму цвета, но, видимо, сейчас и правда видно, потому что Хан ловит на себе взгляд Минхо. Поднимает глаза и спустя секунду уже оказывается вовлечен в горячий поцелуй. Хана притягивают, крепко держат за волосы на затылке, Хан даже падает на колени, чтобы удержаться от такого напора. Они целуются жадно, дышат друг другу в рот, пытаясь унять желание. Джисон стонет, когда кладет руки на плечи Лино, он бы с удовольствием сейчас перебрался к тому на колени, но поцелуй разрывается. Джисон облизывает свои губы, смотрит на Минхо, у того в глазах чернота, так и манит. — Ко мне парни могут нагрянуть в любую минуту… — словно предупреждение, что им нельзя увлекаться, напоминание себе и Минхо, ведь иначе они оба могут сорваться сейчас. — Пойдем смотреть аниме? — говорит уже тише Джисон, опускает глаза на шею Лино, потому что смотреть глаза в глаза уже невозможно. — Ага, идём, — выдыхает Минхо, в попытке сморгнуть нахлынувшее. Лино поднимается с пола и тянет руку Джисону. Хватает его ладонь своими пальцами и тянет на себя достаточно резким толчком, чтобы парень прижался к груди. Ухмыльнувшись, Минхо скользит взглядом по лицу Джисона, нежно ведет носом по щеке и оставляет на ней невесомый поцелуй. Наклоняется чуть вперед, подхватывает парня под коленками одной рукой, под лопатками другой, и несет в сторону кровати. Джисон же жаловался, что не помнит, как Хо его носил на руках? Ну теперь-то точно запомнит. Нежно опуская на кровать, Лино вновь улыбается и целует в другую щеку, отстранившись. Хотя и хочется остаться нависнувшим над парнем, утянуть его в очередные поцелуи и ласки, но Минхо помнит о других мемберах, что решили тоже позже навестить Джисона. И если просто охранника рядом они еще поймут, то вот красных и тяжело дышащих Лино и Хана точно не смогут понять. — Включай. Лино обходит по полу кровать, залезая со своей стороны, и пристраивается ближе к Джисону. Прижимается плечом к его плечу и переводит взгляд в экран. Единственное, что успокаивает Лино, когда он кладет руку на ляжку Джисона, в номер не зайдут, пока изнутри не откроют замок. Ну, кроме Хёнджина, а того до вечера можно не ожидать. Пальцы на ляжке парня лежат абсолютно спокойно, Минхо даже не гладит лишний раз. Ему нужно просто ощущать Хана рядом, так приятнее и спокойнее. Хан настолько успел стать частью Лино, что желание физического контакта Минхо ощущал буквально каждой клеточкой тела. — Тц! Я так с первого сезона надеялся, что он пройдет этот экзамен! — Лино цыкает, когда один из его любимых персонажей проваливается на одном из экзаменов. Минхо выдыхает, поняв, что случайно сжал бедро парня в порыве эмоций, не больно, но достаточно крепко, и в извинительной улыбке убирает руку с ляжки Хана, нежно пригладив кожу. — Прости, увлекся серией, — Лино улыбается, потянувшись вперед и переключив на следующую серию. — И почему мои персонажи любимые вечно страдают? Я когда-нибудь выберу того, кто останется успешным, живым, и желательно здоровым? — смеется Ли, пока на фоне играет опенинг. В дверь номера Джисона стучатся только спустя серии четыре. Джисон поднимается с места, хлопнув по пробелу, чтобы остановить серию, и идет встречать. К ним заглянул Чонин, с небольшим пакетом японских сладостей, видимо, купил, пока гулял с Чаном. Макнэ проходит вглубь номера, по пути интересуясь состоянием Хана и, кажется, желая посидеть с Джисоном вместе, но натыкается на Минхо и мягко улыбается, приветствуя. Ставит пакет с десертами на стол, где и так уже стоит куча всего вкусного. — Кажется, кому-то придется сильно напрячь свои щечки сегодня, чтобы всё это слопать, — Чонин тискает Хана за щеки, после того как наобнимался с ним. Но на предложение остаться отказывает. — Да я вижу, тебе есть с кем глянуть твое аниме. А меня Чан ждет, я ему пообещал продолжение прогулки. Нам еще столько всего посетить надо, ты если что пиши, я еще загляну, — Йени стискивает Джисона руками и прощается с Минхо, уходя в сторону двери. Ли молча наблюдает, окидывая взглядом всё, что стояло на столе. Если еще кто-то из парней принесет что-либо для Джисона — ему точно понадобится второй чемодан для перелета в Сеул. Хан ковыряется в пакете, достает пару закусок и газировку, с этим добром он идет обратно в кровать, кидает одну пачку закусок Лино, воду кидает рядом на кровать, а сам садится и начинает открывать вторую пачку закусок. — Сегодня будем объедаться, возражения не принимаются, пробуй. То, что тебе дал, поострее, мне Чан говорил, ты любишь острое, а я вот не особо, поэтому ешь, — Джисон подтягивает к себе колени, сует пачку между ляжек и потихоньку достает небольшие кусочки вяленого мяса из нее и ест. — М-м-м… вкуснотища, — на экране продолжают меняться кадры, сюжет заворачивается всё сильнее в аниме, что они выбрали. Спустя полтора часа, Хан уже успевает притащить к ним на кровать весь пакет, что принёс им Чонин, и парни активно его опустошали, тот и правда понабрал всего самого вкусного, учитывая то, что любит Джисон. — Нет, ну это уже стекло ради стекла! — тычет в сторону экрана креветкой Хан, машет ей в воздухе, а после оборачивает голову к парню и сует в рот Лино многострадальную креветку, что была ему вместо указки. И когда только он успел оказаться между ног старшего, прижатый спиной к его груди и в крепких объятиях? Минхо так стискивал его талию вначале, что это мешало парню есть, но зато было комфортно, благо старший исправился и теперь они просто сидели в обнимку. — Держи еще, — Джисон достает из пачки еще креветку и протягивает Минхо. Они успели съесть всё соленое, и в пакете остались лишь сладости. Хан облизывает пальцы от маринада, кидает пустую пачку на пол рядом с кроватью и тащит ногой пакет со сладостями ближе к ним. — Что хочешь? Есть маршмеллоу, моти, кислючие желе? М-м, о, тут еще мармелад, хочешь? — Хан откидывает голову на плечо Минхо, чуть поворачивает в сторону и смотрит парню в лицо, ожидая, пока тот выберет, что же он будет. — Понял… — кивает Джи и, подняв руку, чешет своего охранника под горлом, словно кота. Тот на него так похож был сейчас, что Хан не удержался. — На… — он отворачивается назад, чуть сгорбливается в своей привычной позе и сует в руки Лино бутылку газировки, Минхо попросил попить. Без рук, обнимающих его, становится одиноко. Хан молча ждёт, пока Минхо напьётся, и, когда тот отдаёт ему бутылку обратно, Джисон улыбается, ощущая, как его стиснули вновь. Хорошо и спокойно, они сидят еще полчаса в таком положении, Джисон чуть не засыпает, потому что на экране начинают показывать филлеры, а в объятиях старшего слишком приятно, но будит его стук в дверь. Джисон подскакивает, быстро собирает пустые фантики и упаковки в пакет и идёт открывать дверь, смотря, как Лино усаживается на правую сторону его кровати, словно так они и сидели. — Привет… — встречает Хан Бинни, и тот крепко обнимает друга с порога. — Скучаешь? — спрашивает его парень и проходит в номер, в руке у него стаканчик с кофе. — Нет, аниме с Лино смотрим, уже половину сезона осилили, Чонин заходил, еды принёс, некогда мне скучать. Бинни встречается взглядом с Лино на кровати и кивает ему, приветствуя, осматривается по сторонам, словно что-то выискивая, но, не найдя этого, успокаивается. — Это тебе, чтобы взбодрился перед дорогой. Думал, ты тут скучаешь, хотел на тренировку позвать, но, чувствую, ты аниме ради нее не оставишь, верно? — Верно, — Хан смеется, забирая холодный мокко из рук друга. — Спасибо. — Ну, пойду тогда, зайду уже перед вылетом, если надо помочь чем, то помогу. Если нет, то так просто вместе пойдем, ладно? — Хорошо, спасибо еще раз за заботу, — Хан быстро отходит к кровати, ставит кофе на тумбочку, лезет в пакет и достает оттуда пачку моти с зелёным чаем. — Держи, это тебе, — Бинни принимает угощение и улыбается. — Ну, значит, точно надо будет калории отработать, я пошел, — говорит он и уходит из номера достаточно быстро, от чего Хан смеется. — Они заботливые такие. Тебя когда-нибудь навещали все члены семьи и разом, когда ты болел? — Хан возвращается на кровать и прижимается боком к плечу Минхо, задавая этот вопрос. — Вся семья разом? Хм… В детстве, полагаю, — Лино мягко улыбается, словно вспоминает какой-то определенный момент. Например, как отец ему принес из переживаний вкусностей, а мама чуть не отшлепала того ладонями, когда увидела в пакете мороженое для простывшего маленького Лино. Но кроме детства таких моментов он особо и не помнит. Рано уехал из родительского дома, долго учился и работал. Разве что Чана мог назвать семьей. Вот тот точно не упускал возможности завалиться к болеющему Минхо в квартиру и лечить просмотром аниме и закармливанием вкусным, помимо горьких таблеток. — Тебе можно позавидовать, насколько твоя семья дружная, — Лино намекает на группу, мягко улыбаясь парню и целуя его в висок. Рука перекидывается через Джисона и обнимает его за плечо, нежно поглаживая. — Я болею достаточно редко. Но если болею, то становлюсь похожим на беспомощного котенка, которому нужно внимание. Поэтому стараюсь болеть один, закрывшись дома, чтобы никому не доставлять неудобств, — Лино неловко улыбается, вспомнив, как Чан всегда ворчит, если узнает, что Лино опять решил тихо пересидеть болезнь в одиночестве. — Но а с нынешней работой болеть вообще некогда. Так что не переживай, самый надежный охранник Минхо не побеспокоит тебя своей болезнью, — а ведь у Лино и правда в случае болезни есть лишь день-два, чтобы вылечиться, на которых его может подменить кто-то из коллег. Но он живет в подобном ритме последние пару лет, что работает на компанию, и достаточно привык. Спустя еще серию, Хо передает с тумбочки Джисону его стаканчик с кофе, а сам, как наглый кот, перемещается ниже и укладывается на бедра парня, продолжая смотреть серию. Одной рукой он обнимает колени Джисона, надеясь, что никто сейчас не решит постучаться в номер. Взгляд падает на часы, только три часа дня, Хёнджин должен гулять еще часа два точно, а остальные, кто хотел, вроде уже навестили Джисона. В какой-то момент Минхо расслабляется и выдыхает, прикрыв глаза и приластившись. Ему так комфортно, как никогда прежде. Вероятно, вкусная еда и приятная компания Джисона расслабили, превратив в большого кота. Джисон медленно тянет кофе из трубочки, смотрит аниме и полностью погружается во вновь закрутившийся сюжет на экране. Ему интересно и хорошо, так комфортно, что он не сразу замечает то, что на его коленях слегка елозят, но всё же спустя мгновение взгляд опускается. Кофе в стакане тоже заканчивается, Джисон оставляет его на тумбе и смотрит на голову Минхо, парень так уютно на нём устроился, и правда ведь кот. Самый настоящий кошак, что так и требует ласки. — С тобой мне очень хорошо, Сони. Моя тихая гавань… Тихо говорит Лино и даже не уверен, расслышит ли Джисон, ведь в аниме происходит какой-то особо шумный момент. Минхо перестал так внимательно следить за сюжетом, слушает, что происходит, но не вникает. Ему хочется, чтобы Хани досмотрел этот сезон, да и самому Минхо интересен финал, но и хочется получить свою порцию их времени для них двоих. И пусть Лино понимает, что ему потерпеть условно вечерний перелет в Сеул, и там график станет чуть свободнее, до обратного вылета в Японию. Он сможет вновь свозить Джисона куда-нибудь на обед на своей машине, вероятно, даже пригласит домой отдохнуть вместо какой-либо прогулки. Возможно, им даже удастся вырвать пару вечеров для ночных поездок к звездам. Лино выдыхает, крепче сжимая колени парня и притираясь головой к его бедрам. Мысли греют, разливаясь теплом где-то под ребрами. Хан уже опускает руку вниз, желает коснуться темных волос, пригладить их, зарыться в густые пряди, когда слышит тихие слова, что Минхо произносит. Едва слышно, особенно, когда на экране, что-то взрывается. Хан даже про сюжет совсем забыл, было не важно. У него сейчас сердце забилось в сто раз сильнее, дыхание на миг сбилось, и Джисон вдруг ощутил волнение, сильное, оно не отступало. «Тихая гавань?» — он что ли? Джисон кусает нижнюю губу, пальцы руки так и остаются на несколько сантиметров от головы Минхо, прямо в воздухе, он не решается прикоснуться. Хан вообще весь замер и лишь смотрел на затылок Лино. Столько чувств разом обрушилось от нескольких слов этого парня. Так хорошо стало, так невыносимо приятно. Минхо же не медлит, сжимает его колени крепче, трется щекой, и даже ткань спортивных штанов не скроет того тепла, которым греет его Лино. Он и правда кот, его кот, и только сейчас Хан это понял. Лино уже столько раз сказал ему это — «мой». Хан же воспринимал это как просто данность, но лишь сейчас осознал. Понял, что смог в короткое время завести себе парня, у них ведь действительно отношения? Хан ведь ревнует его даже, отпускать точно не хочет, и быть ему важно именно с ним, желательно чаще и дольше. Пальцы медленно погружаются в волосы на затылке, Хан ведёт рукой вверх, слыша стон удовольствия, и чуть усиливает нажим, его словно что-то ведёт огладить именно так, где будет особенно ярко и приятно для старшего. «Ты спалил мой дом! Я сожгу тебя нахрен!» — кричит главный герой с экрана ноутбука, и Хан резко вздергивает голову, смотря на то, что происходит там. «Дом?» — эти слова режут слух. После слов Минхо о тихой гавани, почему-то ассоциативно он приходит именно к понятию дома, вот только был ли тот у самого Хана хоть когда-то, именно в том понимании, что и у всех. Мать и отец всю жизнь считали, что он им что-то да должен, всегда и везде он должен им угождать. Они хорошие, правда, но требуют больше, чем сам Хан мог бы им дать. Они лишь недавно признали то, кем он работает, они никогда не поймут его творчества, и если бы он не стал звездой, то и вовсе бы считали главным горем семьи. В том доме он не ощущает покоя, ни тогда ни сейчас, в общаге он чувствует себя в семье, это да. Парни для него куда ближе тех, кто его родил и воспитал, вот только даже там, он никогда не бывал действительно дома. У Хана мечта купить себе дом, свой собственный, он хочет заработать на него сам и обустроить тоже. Вот только будет ли то место действительно именно тем домом? Поэтому слова Минхо его так сильно задели, так врезались в душу, так наполнили его сейчас. Ему так приятно, что он может принести ему покой, дать успокоение, дать отдых, и Джисон поглаживает Минхо по коже за ушами, медленно и не торопясь проходится пальцами. «Как это — быть дома? По-настоящему?» Джисон ощущает, как по щеке скатывается слеза, он расчувствовался моментом. Вспомнил то, что не стоило, но зато услышал то, что перевернуло всю его душу сейчас. Хан быстро стирает слезу с лица, он не хочет испортить момент, Минхо не заметит этой заминки. Пальцы продолжают оглаживать голову, чуть потягивают пряди у корней, Хан гладит парня по волосам. Рука спускается ниже, к шее, разминает и там, после ведет еще ниже на плечи, спускается на лопатки, Хан пытается чуть надавить и натыкается на мышцы, что больше похожи на камни. Эта мысль его отрезвляет, возвращает назад в реальность из собственных мыслей и переживаний, и Джисон тихо шлепает Минхо по спине. — Хочешь массаж? Ты весь каменный, мышцы нужно расслабить… — Хочу, но промять мышцы будет сложно, — усмехается, понимая, насколько мышцы плотно забиты. — Если буду сильно кричать, разрешаю заткнуть мой рот своими губами. Лино подмигивает парню и поднимается с постели. Ноутбук с поставленным на паузу аниме отправляется на кровать Хёнджина. Минхо стягивает футболку с торса и откладывает ее на край постели. Щупает пальцами плечи и шею, морщится от неприятных ощущений при точечных надавливаниях. И только после укладывается на постель, подмяв руками подушку и уложив на нее голову боком. Джисон не оставляет момента облизнуть свои губы, когда Минхо перед ним снимает майку, ну красивый же, хорошо сложен и проработан, что хочется не просто смотреть, но и трогать. Именно этим он и начинает заниматься. Хан медленно ведет вначале по коже, разогревает, дает себе и Минхо привыкнуть. Чуть позже он уже ведет руками с нажимом, благо силы хватает, Хан не раз слышал и знал сам, что у него крепкие руки и цепкие пальцы. Именно из-за этого массаж в его исполнении любят, он помогает, но довольно болезненный, если мышцы забиты, а Лино весь забит, словно камень. В какой-то момент Джисон просто седлает своего охранника, потому что становится неудобно сидеть сбоку. Кожа Минхо становится еще более горячей, чуть розовеет. Хан мнет плечи, чуть постукивает кулаками, разбивая особо мощные узлы, после придавливает там еще пальцами и только потом заглушает принесенную боль мягким прохождением по коже ладонью. — Мх-х. возможно, я недооценивал силу этих прекрасных рук… Стонет Лино, когда Хан особенно сильно надавливает на мышцы в плечах. Еще терпимая боль, но Минхо уже знает — дальше хуже. И, к сожалению для Джисона, Лино сдерживать стоны во время массажа особо не умел. Именно поэтому доверял такое обычно только Чан-хёну, перед остальными было стыдно и неловко, а друг чего только повидать не успел. На очередном особенно сильно продавливающем движении, Минхо ёрзает бёдрами, словно пытаясь скинуть с себя Джисона, и прикусывает нижнюю губу, выдыхая стон в подушку. Так хоть как-то выходит потише. А Джисон что? Джисон плотно сидит на нём и слезать не думает. — Хани… пожалей хёна… неужели там настолько забито всё? Тише, Хани-я… Стоны Лино — отдельное наслаждение, Джисон никогда не был садистом, но сейчас ловил особое удовольствие, когда знал, что стоит чуть надавить там, где это нужно, и он услышит приятный слуху звук голоса. — А ты громкий, — Хан в очередной раз проходится руками по всей спине. Лино к, как ему казалось, концу массажа почти что умоляет Джисона быть более мягким. Но, к большому удивлению Минхо, Хан не ослабляет нажим, еще и не ограничивается только плечами и шеей. Спускается ниже, перемещаясь своими бедрами с поясницы Минхо на его ягодицы, и удобнее усаживается. Лино молится всем богам, чтобы пытка массажем окончилась быстрее, хоть и понимает, что ему после станет легче. Где-то в глубине души теплится надежда, что сейчас зайдет Джинни и Джисон постесняется продолжать массаж при друге. Минхо, конечно, наивный парень. Джинни придет еще не скоро, а даже если и зайдет, то еще и свою помощь предложит, продавив Лино в тех местах, где парень даже не рассчитывал никогда получить массаж. Лино в ловушке. Джисон в ловушке из стонов Минхо, ведь тот так и не успокаивался. — Мне кажется, мышцы уже мягкие… Мы всё? — Лежи так, я сейчас… — Джисон слезает с Минхо, на секунду смотрит, как тот, не слыша его, пытается повернуться, и Хан шлепает его по заднице. — Лежи! Лино отрывает голову от подушки и оборачивается назад. Смотрит с такой надеждой, но Джисон лишь улыбается и давит рукой между лопаток Ли, роняя его обратно на постель и заставляя продолжать лежать ровно. Минхо смирился. Лишь надеялся в конце получить утешительный поцелуй. Желательно три штуки. Минимум. Минхо успокаивается, и Хани слезает с кровати, идет до тумбочки лидера, у того всегда есть что-то, что ему сейчас подойдет. Джисон роется около минуты в разных флакончиках и хватает лосьон для тела, он пробует его на руке, тот достаточно жирноватый и пахнет приятно, кокосом. Хан хватает его и идёт обратно, забирается снова, сразу садится на ладную задницу старшего, лосьон он не льёт сразу на кожу, сначала выдавливает себе на руку, растирает между двумя ладонями, после согревает и лишь после касается кожи парня. Минхо вновь стонет уже даже от этого действия, и Хан шумно вдыхает воздух, наполненный теперь ароматом кокоса и парфюмом самого Лино, невероятно вкусное сочетание. Джисон медленно разминает, где-то усиливает нажим, где-то просто мнет кожу, оглаживает мышцы, ощущает, как Лино расслабляется, даже стоны становятся больше похожими на мычание. Хан спускается ниже, успокаивающими движениями проходится по коже у поясницы и заканчивает с массажем тем, что не удерживается и, склонившись, целует Минхо в линию позвоночника между ребер. Просто касание, легкое и не ведущее ни к чему, лишь сделать приятно. — Всё, — добавляет он еще и словами, чтобы Минхо точно понял. Вот только слезать с Лино уж сильно не хочется, и Хан еще остается сидеть, чуть сдавливает ногами бока старшего, улыбается, смотря на то, как его охранник расслабился. Эффект от его массажа всегда один — полный кайф, на утро, правда, он еще ему выскажет за то, что все будет болеть и сильно, но после он ощутит разницу до и после, тело станет послушнее. С задницы Минхо он все-таки поднимается, но не оставляет и себя ущемленным, мягко тискает две половинки руками через штаны пару минут и только потом окончательно слезает и поднимается с кровати, чтобы сполоснуть руки после массажа. — Хани, ты божественный… Переворачивается Минхо на спину, когда Джисон возвращается из ванной. Лежит с довольной улыбкой, словно побывал в райском месте. Рука дотягивается до футболки, и та быстро оказывается на Минхо, он одевается, даже почти не поднимаясь с постели. Его расслабило слишком сильно. Лино зовет Джисона к себе и вытягивает руки вперед, хочется объятий. — Сколько я должен своему волшебному массажисту за этот массаж, м-м? Когда Хан всё же залезает на постель, Лино прижимает его к себе и обвивает тело руками. Выдыхает Джисону на ухо и растягивает губы в улыбке, мягко целуя в щеку. Хочется спать, но Лино держится изо всех сил. До выезда в аэропорт остается совсем немного времени, до возвращения Джинни в номер еще меньше. И если парень еще хоть как-то поймет массаж, то объятия со спящим охранником объяснить будет сложнее. — Дай-ка сюда… Минхо берет своей рукой одну кисть руки Джисона и начинает медленно и лениво расцеловывать его пальцы, костяшки, тыльную сторону ладони. Прикрывает глаза, довольно улыбаясь. Скользит губами по руке ниже и целует запястье, жадно вдыхая. Горячая кожа в этом месте позволяет Минхо больше почувствовать, вдохнуть чуть более яркий запах парня. Их пальцы переплетаются, и Лино целует вновь по очереди каждую косточку, выпирающую на тыльной стороне. Взгляд падает к глазам Джисона, Ли тянется чуть вперед и мягко целует в кончик носа, после спускаясь ниже, к губам. Поцелуй выходит настолько естественным, словно они с Джисоном уже лет пять вместе, давно женаты и подобные ласки стали ежедневным ритуалом. Минхо усмехается своим мыслям, такое ему очень вряд ли, что станет доступно. — Спасибо за заботу, Сони. Твои руки волшебные. Только после ещё одного поцелуя, Минхо отстраняется и поднимается, садясь на постели. Предлагает Джисону сесть так, как они сидели до этого, и, пока парень перекладывает подушки так, как нужно, Минхо тянется к кровати напротив, забирая ноутбук обратно. Серия снимается с паузы, и оба вновь погружаются в сюжет, хотя лично у Минхо в голове настолько всё занято теплыми чувствами к Джисону и эмоциями от массажа, что он едва ли улавливает момент, когда персонажи мирятся после многолетней ссоры. На что Джисон победно улыбается. К концу серии дверь в номер открывается с характерным писком замка, к которому приложили ключ-карту. Хан вздрагивает, стоит услышать писк двери от того, что к замку приложили ключ-карту. Он так расслабился, будучи здесь с Минхо, что и забыл совсем о внешнем мире, словно кроме них двоих никого не существовало вокруг. Хёнджин вернулся, а значит, отведенное для них двоих время подходит к концу. Но парни ни на секунду не сожалеют об этом. Они сделали так много вместе, и Лино сказал то, что хотел. Поэтому старший тянется подняться с постели, поприветствовав вошедшего Джинни, явно довольного их с Феликсом прогулкой на выставку. — Ну… Я пойду, чтобы не отвлекать? Всё же вам еще вещи собирать, — Минхо мягко улыбается, понимая, что вещи собрали только они с Ханом, а вот у Джинни те всё ещё разложены по номеру. Хану становится вмиг уже не так уютно, даже физически как-то прохладнее, что ли, словно всё тепло ушло, стоило его охраннику от него отойти. Вернуться бы в кровать, снова вот так сидеть и смотреть аниме, просто быть рядом. Руки все еще ощущают его поцелуи, а сердце так и заходится в быстром темпе. Без Минхо одиноко, но Хан лишь улыбается, смотря на Джинни и провожая взглядом удаляющуюся спину Лино. Подниматься и провожать он не станет, будет выглядеть странно, ведь они сейчас не более чем приятели для всех вокруг. «А кто они друг другу в действительности?» — мысль проскальзывает сама собой. Хан вдруг осознает еще и то, что свои отношения они не обговаривали. Банально, конечно, взрослые люди, их тянет друг к другу, и это очевидно. Вот только они не друзья, это понятно, Хан с друзьями целоваться и отсасывать им уж точно никогда не будет. Но ведь и возлюбленными их назвать трудно. Стоит ли ему начать разговор? Есть ли смысл в этом, ведь сейчас их обоих более чем всё устраивает. Хана вообще успокаивает сам факт, что у Лино есть контракт на неразглашение любой информации их компании, и так куда спокойнее заводить подобную «близость» с кем-то, ведь ты защищен еще и с юридической стороны. Джисон вообще тот еще паникер в этом плане, если говорить честно. Может, не будь Лино именно тем, кто он есть, у них бы ничего и вообще не сложилось. Ведь все эти годы он никого к себе не подпускал, а тут вот сорвало. Так сорвало, что с их знакомства месяца не прошло, а Джисон уже сидит и смотрит на Минхо так, будто перед ним самый сексуальный мужчина на свете. Рехнулся, не меньше. — Мой лосьон! — крик Джинни вырывает Хана из мыслей. Хорошо хоть Джисон завис, смотря в монитор, и лидер всё это время думал, что тот смотрит серию аниме. — Чего? — Хан поднимает голову и взгляд на Хёнджина, тот стоит по правую сторону от него с тюбиком в руках. — Мой лосьон! Почему он у тебя? — Джинни машет перед носом Хана тюбиком, и тот сначала не понимает, а потом вдруг доходит, когда мозг начинает работать не только в своем ключе, а возвращается в реальный мир. — А, надо было кожу увлажнить, а у меня ничего не было, подумал, что ты будешь не против. Извини, если это не так. Джисон пожимает плечами и смотрит на друга. Джинни открывает рот, закрывает, шумно выдыхает, снова открывает и закрывает рот, а после разворачивается и уходит к чемодану, что начал уже собирать, пока Джисон пребывал в своих мыслях. — Он стоит триста тысяч вон, я не против, но тут нет половины, а я только купил. Просто не ожидал, — Хёнджин кладет тюбик в чемодан и продолжает собирать вещи. У Хана глаза на лоб полезли, когда он услышал цену, он вообще не ожидал, что крем может столько стоить, в следующий раз он лучше спросит у Хёнджина, что можно взять. Тот в любом случае разрешит всё, но так хотя бы он будет знать, что дорогое, а что не очень. Вылить столько денег на спину ради массажа, Хёнджину лучше не знать, куда действительно было потрачено средство. — Как тебе эффект-то? — спрашивает его лидер, и Хан резко поворачивает голову в его сторону. — А? Да, супер вообще, кожа, как у младенца. Хан улыбается и вдруг вспоминает, что ответил тогда Минхо, на цену его массажа, что ему будет достаточно в виде платы того, что его украдут по приезде в Корею и покажут ночной Сеул. Кажется, стоит добавить в прайс еще и сытный ужин и презент для Хёнджина, потому что массаж вышел слишком уж дорогим.