Cherry

Войдя в помещение, Лино и Чан сталкиваются с парнями из группы, которые заканчивают сборы и перепроверяют всё, от макияжа до одежды. Убедившись, что всё в порядке, вся толпа мемберов и стаффа покинули комнатку, оставляя охранников одних. Пропуская Чана вперед, Ли отошёл к мини-холодильнику, который был наполовину пуст, и поставил туда пакет с десертом для Хани, забирая свой вместе с кофе с собой на диван. Парни во всю что-то обсуждали, уже рассевшись по диванчикам и креслам, и Минхо вновь досталось место рядом с Чаном, который, казалось, только и рад был теоретической возможности потискать друга. Выдохнув, Лино опустился рядом с ним и отложил контейнер на стол, отпивая кофе. — Ну вы молодцы, конечно, а нам кофе? — надул губы Нам и похлопал ресницами. — Я помню, Джисон на всю группу покупал кофе… А вы… — Ещё чего. Лифт есть? Дорогу знаешь? Топай. — усмехнулся Чан, шутливо закатывая глаза. — И вообще. Не отвлекай, скоро трансляция. — Пропустив ворчание мимо ушей, Чан запустил на телефоне ютуб, смотря на таймер до начала трансляции. — Хорошо нас туда не забрали сидеть. Представляю, как там вне камер тесно из-за стаффа. — выдохнул Лино, повернув голову к телефону друга. Вероятно, свой он доставать не собирался, планируя наблюдать за всем происходящим так. Трансляция запустилась, на экране были смеющиеся парни, которые словно не знали о том, что их снимают. Уж слишком естественным казалось их поведение, будто они продолжали находиться здесь, в комнате с охраной, а не перед камерами. Ли скрытно, он уверен, что скрытно, залипает на смех Джисона. Его милые щёчки смешно двигались в попытках прекратить смех и успокоиться после волн щекотки, но получалось это, будем откровенны, совсем безуспешно. Минхо бегал взглядом и по остальным мемберам, но всё же возвращался к Хану, ведь тот нет-нет, а что-то выдаст. Ну а что, с Минхо за это денег не берут, почему бы и залипнуть. На вступительной речи Хёнджина чат взорвался комментариями с сердечками и восторженными словами о том, как фанаты скучали и ждали. Вот только-только прошёл концерт, а стэй уже соскучились и готовы принимать новые порции контента. Хо их абсолютно понимал, соглашаясь, что тоже соскучился по Джисону. По группе. Минхо параллельно трансляции читает чат сбоку экрана и про себя смеётся с комментариев стэй, которые советуют Хану попробовать себя, чтобы понять, насколько он сладкий. — Что с лицом, дружище? Ты словно влюбленный дурак. Мы же просто трансу смотрим, а не пересматриваем фото с любовью всей твоей жизни. — Чан легонько тыкает пальцем друга в лоб и смеётся с того, что тот так залип, что не обращает внимания на обсуждения вокруг. — Отвисни, бро. — Я просто читаю чат. Там сообщения летят как сумасшедшие, но смешные попадаются на глаза. И вообще, не отвлекай. Я же тебе не мешаю, когда ты в приставку рубишься. — Хо толкнул кулаком друга в плечо и фыркнул, вновь концентрируясь на чате. Больше Бан Чан не пытался отвлекать Минхо. Это не приносило успеха и лишь раздражало последнего, чего Чан совершенно не стремился добиться. Ли, как и парни в компании, не понял, на что была отсылка во фразах, которые внезапно сказали Хёнджин и Джисон. Лишь переглянулись и пожали плечами, даже Хо отвлёкся от экрана, ища ответа во взглядах других. Возможно, он спросит позже у Хана, если подвернётся возможность. К середине эфира Минхо уже отлипает от экрана и включается в шутки, которые пускают парни вокруг, смеясь с них. Да и над моментами с трансляции он начинает смеяться вслух, а не мысленно. Вот, например, Чанбин, выпрашивающий прощения у Хана за свою неосторожность. Всё как и в обычной их жизни вне камер, за исключением лишь того, что вне объективов парни могут более свободно выражаться, не боясь, что их слова потенциально могут кого-то из зрителей задеть. Ли ни на секунду не сомневается, что Хан способен взять целый чемодан батончиков с собой в путешествие. С чего ему сомневаться? Он сам лично таскал спортивную сумку, доверху набитую этими сладостями. Поэтому искренне посчитал, что лишь одного чемодана в целый тур будет мало. Ли даже не против пройтись по Парижу, заходя чуть ли не в каждую пекарню, чтобы опробовать как можно больше местных десертов, характерных для страны, в которую они полетят. Ему кажется, внутри Джисона стоит радар вкусных кофеен и кафе, поэтому он бы с удовольствием пробовал всё, что бы находил младший, даже если после такого тура ему придётся упахиваться в тренажёрке. Такой гастро-тур явно веселее, чем, например, торчание в отеле, дожидаясь, пока Сынмин отоспится, прячась от всех остальных мемберов. Оставшийся эфир Лино сдаётся и всё же начинает чаще переводить взгляд на людей вокруг, включаясь в разговор интенсивнее. Он решил, что ему сполна хватило всего, что он увидел. Передозировку сладкой белочкой он схватить точно не собирался. — А потом мы с Намом будем смешно фоткаться на фоне башни, пока Ликс и Хёнджин будут делать нормальные фотки. Нам уже даже придумал какие-то референсы для фоток. — Кан пихнул друга локтем, шикая, мол, «не спойлери», потом заценят в чате нашем». Ли представил эту картину и искренне рассмеялся, зная, как могут дурачиться эти двое, успевая даже в небольших перерывах от работы. Минхо даже не заметил, как стал хлопать Чана ладонью по колену, смеясь от продолжающихся шуток парней. Пока помещение не наполнилось шумной толпой мемберов, вернувшихся после эфира. Только тогда Лино стал успокаиваться, протяжно выдыхая «Ха-а…» и смахивая слезу в уголке глаза. — Так, теперь я ещё больше жду поездку. С вас, парни, куча контента, вы обещали. — Ли указывает пальцем на Нама и Кана, быстро переводя направление с одного на другого. — А ты не расслабляйся, ты мне желание торчишь. Так что будь готов в поездке выполнять его. — Бан Чан подмигнул другу, потираясь плечом о его плечо. — Да ну тебя. Мог бы по-дружески и простить. Ещё я перед Ханом не позорился, выполняя твои дурацкие идеи. Ты же явно придумаешь что-то, чтобы опозорить меня перед ним, ну или перед кем-то другим из мемберов. — Ли искренне надеялся, что Чан просто забыл, а тот, наоборот, дожидался ещё более подходящего и неловкого момента. Ну и чёрт с ним. Подумав об этом, Лино поднялся со своего места и обошёл диван, на котором они сидели. — И вообще, нам собираться пора уезжать, а вы тут хихи-хаха. — Ли перевёл взгляд на Хана, проверяя, собирается ли тот. Внезапно захотелось порадовать его тем угощением, и Ли решил, что отдаст его в машине, надеясь, что Хани не сочтёт это странным. Джисону не нужно долго собираться, он не брал с собой много вещей, только привычную сумку и то полупустую, вот только стоит парню взять её в руку, когда Пак просит его задержаться и подождать его в коридоре, ему нужно о чем-то с ним поговорить. Хан кивает, менеджер, скорее всего, хочет узнать о его здоровье и расспросить так же, как он допытывался до Сынмина и Чонина. Джисон отписывает Минхо короткое смс, чтобы тот не спешил спускаться, а сам выходит из гримёрки, в ней становилось душно от количества народа, и раз уж ему сказали подождать здесь, то тут он и будет стоять. Хан прикладывается головой к стене, она до приятного прохладная, парень стоит, опираясь на стену спиной, и думает о своём, теребя длинный ремешок сумки. — Ха, ты ещё удивляешься? — голос доносится из комнаты для охраны, Хан обычно не прислушивается к чужим разговорам, но те были громкие, и не услышать никак не являлось возможным. — Конечно, ты лицо его видел. — тот, что говорит, начинает смеяться, и его собеседник тоже. — Ну я и сам удивился началу эфира, они же все такие… Ну красивые. Слушай, ну даже я, что только и ценю женскую красоту, вижу, насколько они милые, не зря у них столько фанатов. — слышится шлепок, Хан вздёргивает бровями, примерно понимая, что они об эфире, но суть разговора так и не улавливает. — Да я и не отрицаю, но он же прям в экран залип, я думал, что и дышать разучился. — охранник, что говорил вторым, был с более грубым голосом, и Хан вспоминает, что это, возможно, Кан, вроде так его звали. — Ну это да. — другой смеётся. — Глазами только и хлопал, было забавно, даже Чан это приметил, а уж он-то понимает, когда с Хо что-то не так. — Джисон реагирует резким поворотом головы и вот тут уже начинает нагло прислушиваться, чтобы узнать больше информации. Получается, они не просто смотрели эфир, что совсем неудивительно, ведь стафф часто любит посмотреть их эфиры и являются не меньшими стэй, просто отношения у них проще. Вот только услышать, что его охранник залип, смотря их эфир, интересно, парни в комнате говорили с понятным контекстом, Лино кого-то разглядывал, и вот кого Хан желал бы выяснить. Он делает шаг чуть ближе к комнате, стоит буквально под дверью, а парни внутри всё продолжают свой разговор. — Как думаешь, на Джинни? Ну, он там самый красавчик, хотя, возможно, и на Феликса… — тот с более низким голосом начинает делать предположения, и первый охранник мычит, заставляя того прекратить. — Да ну, мне кажется, не в его вкусе… — А ты вкусы его что ли знаешь? — Нет, я даже не знаю, нравятся ли ему парни вообще, вот только с девушкой никогда и не видел. — оба парня уже почти спорят, это слышно в изменившихся голосах. — Да, а будто мы с ними так тусуемся, чтобы видеть. Я тебя-то видел всего раз, и то в клубе тогда, когда ты едва не отключился на коленях бедняжки, а она явно ожидала куда большего. — Ну ты и сволочь, вспоминать такое. И вообще, я уверен, что это был Хан! — охранник словно пытается вновь вернуть старую тему, не желая говорить о своём провале в прошлом. — Чего? — Хан морщится от фальцета охранника, потому что это было слишком уж громко. — Ну он на него и так пялится, в жизни, без эфира, не замечал, что ли? — Он его охранник, ты так-то тоже пялишься на своего тогда. — второй прыскает от смеха, а Хан ощущает, как губы растягиваются в лёгкой улыбке от услышанного. — На жопу не пялюсь, но это лишь моё личное мнение. Пошли уже, а то Чан нам выговор устроит и менеджер Пак добавит ещё потом. Джисон едва успевает отбежать за угол, чтобы не оказаться увиденным за таким ужасным действием, как подслушивание, и ждёт, пока охрана уйдет с этажа, после чего возвращается на прежнее место, где ждал менеджера. На лице блуждает дурацкая улыбка, а в мыслях черти устраивают бал, когда Пак выходит к нему. — Прости, пришлось помогать стаффу, как ты себя чувствуешь? — интересуется подошедший менеджер. — Хорошо, спасибо за беспокойство. Их разговор не занимает больше получаса, менеджер не допытывает его, просто уточняет, как часто бывали приступы, чем обычно он до этого от них спасался и что может их спровоцировать. Всё это Пак записывает в заметки телефона, добавляет детали и, получив всю нужную информацию, отправляет Хана отдыхать, прося позаботиться о здоровье и, если что, написать ему о том, что Джисону может понадобиться. Хани кивает, и Пак уходит раньше его. Джисон провожает взглядом менеджера, что вызывал себе лифт, когда из гримёрки вышел Минхо, походу, того тоже припахали помогать стаффу, раз он ждал Хана столько времени и руки его были не заняты. — Я закончил. — констатирует факт Хани, на что Лино кивает и показывает сообщение от Пака, которое тот написал охраннику, когда они заканчивали с разговором. Джисон разворачивается и первым идёт в сторону лифта, тот долго едет наверх, к ним успевает присоединиться и стафф, в руках тяжёлая аппаратура, те начинают уже собирать её к скорому туру, отчего вечно таскаются с ней по этажам. Лифт приезжает, Джисон входит первый, а Минхо пропускает хрупкую девушку с кейсом косметики, что едва ли не больше её самой по весу. После входят ещё парочка стилистов, оператор, и вот лифт уже пищит о переборе веса, из-за чего оператору приходится выйти. Двери лифта закрываются, Хан лишь смотрит в глаза Лино, оставаясь внутри, а тот на площадке. Лифт медленно спускается вниз, Хан не ощущает себя плохо, вокруг него привычные лица, и некоторые даже с беспокойством спрашивают о его состоянии, помня, что случилось недавно. Они с улыбками выходят на парковке, стафф едет к фургону, а Хан идёт к машине Лино. Ему придётся подождать, пока его охранник спустится, и Хан не торопится, подходит не спеша, подмечая на лобовом стекле бумагу, прижатую дворниками. Джисон, будучи любопытным, видит на бумаге почерк Пака и вытаскивает записку. «Забыл отдать лично», — гласит записка, и Хан подмечает, что лист сломан вдвое, а внутри что-то есть, он наклоняет листок, и ему в руку выпадают международные права. Джисон знает, как они выглядят, видел не раз в поездках у их водителей и прошлой охраны. Хан поворачивает карточку, смотрит на довольно забавную фотку Лино, тот на ней выглядит устрашающе, но Джисона это смешит. Смешит, пока глаза Хана не падают на дату рождения Лино и не округляются. — Сколько? — Джисон ещё раз смотрит на дату, пересчитывает в голове и понимает, что разница у них в пять лет уж точно, по месяцам он сейчас считать уже не решался. Хан был уверен, что тот его старше, но максимум на год, полтора, но не пять. Это что вообще такое? Он выглядит его ровесником, ну почти. Джисон кладёт права обратно в бумагу, но на лобовое уже не возвращает, держит в руках, всё ещё пребывая в легком шоке от открывшейся информации. Минхо спускается на парковку спустя ещё пару минут, видимо, долго пришлось ждать лифт наверху. Хан протягивает ему листок с правами и, слыша щелчок двери, идёт назад, садится на своё место. — Я подумал, что это поднимет тебе настроение и задаст хороший настрой после эфира. — Минхо обернулся назад вполоборота и протянул крафтовый пакет парню, заметив, что тот залип и крепко о чём-то задумался, сохраняя полуулыбку на лице. Ли думал предложить угощение тогда по приезде в общежитие, но парень отмер и заморгал всё ещё подкрашенными ресницами. — Угощайся, угощайся. В мыслях, пока Лино копошился с какими-то сумками, после с правами и наконец-то сел, Хан всё ещё прокручивал в голове всё услышанное сегодня и увиденное тоже. Он настолько забылся, что пропустил момент, когда Минхо что-то ему говорил, и повернул голову лишь на протянутое ему угощение. — А?.. Ой, прости… — Хан смотрит на прозрачную упаковку, в которой лежит чизкейк. — Это мне?.. Хан с восторгом смотрит на Лино, чизкейк вообще вышибает все мысли, желудок урчит, ожидая получить вкусность, и Хан хватает протянутое угощение, вскрывает упаковку, всё ещё поглядывая на Минхо с восхищением и благодарностью. Внутри упаковки лежит маленькая ложечка, Джисон хватает её, чувствует после вскрытия крышки аромат ванили и втягивает его носом, после отламывает кусочек десерта и суёт его в рот. — М-м-м, как же вкусно! — Джисон стонет от удовольствия, наслаждается, пока черти, что устраивали бал в его голове тогда в коридоре, не рождают отличную идею. Хан отламывает ещё кусочек, придвигается чуть ближе к сидящему спереди Минхо и поднимает на него взгляд. Наблюдать за Ханом, с наслаждением поедающим сладкое, было сплошным удовольствием, в котором Минхо себе старался не отказывать, хоть таких моментов у них пока что было не так уж и много. Но Ли надеялся, что работа с этой группой у них продлится подольше и потом ему будет что вспомнить из приятного. — Очень вкусно, хён. — Лино, смотрящий на него всё это время, приоткрывает рот, видимо, в удивлении от нового статуса и Хан пользуется этим, суёт ложку с кусочком чизкейка ему в рот. — Попробуй сам, это невероятно. «Хён»… прозвучало эхом в голове задумавшегося Минхо, и, осознав, что парень назвал его сейчас хёном, губы неосознанно разомкнулись, приоткрыв рот. Через мгновенье он ощутил сладкий привкус на языке и на автомате забрал с ложечки угощение, смыкая губы, из которых Хан после вытянул ложечку. Ли ну никак не ожидал, что Хан может сделать что-то подобное. Он ожидал подобного от Чана, даже от остальных ребят, конечно, с целью пошутить и посмеяться, но тут просто двойное убийственное комбо. Его назвали хёном, и не просто кто-то, а сам Джисон, а как добивку ещё и покормили с ложечки. С которой Хани уже поел. Они поели с одной ложки. Хан его покормил десертом. Сердце зашлось в бешеном ритме, и Ли шумно сглотнул. Ощущение было такое, словно он слышит сердце в ушах, а стук раздаётся и вне груди, заполняя машину и доходя до слуха Джисона. О нет-нет, Ли точно не стоит придавать этому такого значения. Парнишка просто дурачится и даже не ожидает, что Минхо среагирует так бурно и будет размышлять, как только что поел с одной ложечки вместе с Ханом. Широкая улыбка озаряет лицо Хани, он опускает глаза на губы охранника, задерживает взгляд до неприличного и, как только с ложечки исчезает чизкейк, вынимает ту, продолжая смотреть на влажные губы. Хан отодвигается назад, садится на место, и, стоит спине коснуться кожаной обивки салона, как взгляд Хан опускает, только чтобы отломить ещё кусочек чизкейка, и вновь возвращает назад, но уже смотря глаза в глаза и засовывая новую порцию десерта уже в свой рот. Хан смотрит, изучает яркую радужку глаз Лино, пытается прочесть в лице охранника изменения и видит. Он видит то, о чём говорили охранники, подмечает, что нравится. Ну ещё бы, Хани хочется ухмыльнуться, но черти в голове этой белки уж слишком яростно желают возмездия за тот инцидент утром, когда Джисон увидел Лино после хорошей попойки, пока он сам страдал после панической атаки в постели. И к чёрту тот факт, что именно в тот момент он уже спал, а Лино вообще свободный, мать его, человек и может делать со своей жизнью всё, что хочет. Джисон вытаскивает пластиковую ложечку из припухлых губ, высовывает язык и проходится по выемке пластика, слизывая остатки крема, причмокивает, после чего выдыхает, наслаждаясь видом перед собой больше, чем вкусом. Стоит Лино прийти в себя и попытаться что-то сказать с пересохшим горлом и подсевшим голосом, как Хан делает действие, от которого окончательно выбивает почву из-под ног Ли. Джисон не просто продолжает есть десерт, он вылизывает кончиком языка углубление ложки и смотрит довольным взглядом прямо в глаза Лино, заставляя охранника ощутить, как сердце пропускает удар за ударом, и тот искренне верит, что оно вот-вот остановится. Минхо становится жарко, ему хочется выпить целую бутылку воды, выкурить всю пачку сигарет, выпить весь алкоголь в баре, накупить еще сотню десертов для Хана и наблюдать, как тот проделывает то же самое, что и сейчас. Он не знает, что именно ему хочется в этот момент. Его накрыло и окончательно сломало. Сначала трансляция, теперь вот это. Минхо кивает, буркнув почти без остановки речи что-то вроде «рад, что понравилось, приятного аппетита, едем в общежитие или ещё куда-то надо?». И после этих слов поддал газа, выезжая с парковки и стараясь скрыть горящие от смущения и смятения уши. Джисон действительно так прост в общении с другими, ему нравится контакт и взаимодействия с остальными мемберами и даже охранником, его абсолютно не смущает ничего из того, что он делает. А вот Лино сходит с ума и, вероятно, будет сходить с ума весь оставшийся вечер и ночь. Он уверен, что покрасневшие уши останутся у него перманентно. Но всё же, не выдерживая, на одном из светофоров Минхо расстёгивает верхние пуговицы рубашки, откидывая ворот и оголяя ключицы. Ему жарко, и он вынужден хотя бы так сбавить температуру, иначе машину безопасно он вести будет не в состоянии. Уже на подъезде к общежитию Ли чувствует, как его отпускает, но это временно, ведь, высадив Хана и доехав домой, он явно ощутит все накопленные и не выраженные за день эмоции. Кажется, Минхо опасно оставлять одного дома, но эта опасность его жуть как привлекала. Минхо помог Хану донести сумку до общежития и вручил в руку, улыбнувшись. — Спасибо, что угостил чизкейком. И правда, невероятно. Когда будешь посвободнее в графике, могу отвезти в красивое место. Там самое то лакомиться десертами с кофе и наслаждаться видом на город. Если ты, конечно, не против. — Минхо задумался, окидывая взглядом Хана, словно не хотел отпускать того от себя и слегка затянул с прощанием, глупо пялясь. — Хорошего вечера, береги себя и, если нужна помощь, — пиши, я всегда на связи. — с этими словами Ли оставил Хана, уходя в машину. Теперь главное найти силы не кричать на всю в машине и спокойно доехать домой. Это, пожалуй, самое сложное. Хан стоит перед дверью в собственное общежитие, провожая взглядом охранника, и думает о том, где он оплошал. Нет, его выходка удалась, это точно, Минхо был точно не в себе всю дорогу, и эти покрасневшие уши попались на глаза демону-искусителю. Джисон умел флиртовать, когда действительно этого хотел, а этого чертовски красивого старшего он захотел на второй день знакомства, и, черти его раздери, почему до сих пор не отпускало. Джисон не знает, почему не боится, ведь один неверный шаг — и он может лишиться карьеры, он поставит под удар не только себя, но и всю группу, но почему-то, пока это всё до боли невинно и не переходит границ, ему хочется продолжать. Хочется, вот только действия самого Хана граничат с понятием невинного не переступания этих границ, он ведь знает, чего на самом деле хочет от Лино и ведь может добиться. Хан молчал всё время их прощания, пока Лино не ушёл после своего предложения. Он ведь почти звал его на свидание, с этим взглядом, едва ли не умоляющим его пойти, с этим расстёгнутым воротом рубашки, где были видны сексуального вида ключицы. Хану хотелось облизнуть губы, смотря на них, хотелось и протянуть руку, чтобы коснуться. — Я пойду, если Лино-хён зовёт, то я не могу отказаться. — Хан выпаливает это в спину Минхо, тот уже подходил к машине, и Хан кричит ему это, вот только стоит Лино обернуться на голос, как Хана нет больше на улице, он скрывается за дверью общаги и стекает по ней спиной вниз. Джисон оседает прямо на пол, хватает себя руками за голову, тянет пряди, пытаясь изгнать ненужные мысли. Ему не выйдет найти плохие стороны Минхо и ощутить неприязнь, потому что чёртов Лино кажется идеален. Эта забота и взгляды, Хан тает в них и понимает, что вязнет, но не пытается даже удержаться на плаву, хотя надо бы. Надо, но глаза Лино, смотрящие на него, всё ещё стоят в памяти Хана. Он ведь тоже ощущает эту тягу не меньше, чем сам Хани, и, будь чуть более свободен в решениях и напорист, сейчас бы мог прижимать его прямо к этой двери и целовать до потери сознания, потому что Джисон бы ему это позволил. Позволил, ворваться в его размеренную жизнь и перевернуть всё вверх дном, напомнив о тех страстях, что он давно не испытывал. Заставил тело желать, а дух метаться и не понимать, как дальше быть. Хан кусает губу, сердце быстро стучит в его груди, а Джисон сжимает ткань штанов на коленях. Стоит признать, что это тяга обоих, и Хан не станет её отвергать, но постарается стать осторожней, иначе, если он не даст себе пережить всю эту бурю эмоций, то никогда уже не сможет сесть за текст новых песен, ведь останется опустошён. Джисон выдыхает, смотрит на пол перед собой и встаёт. — Написать, говоришь, хорошо… — Хан достаёт телефон, перекручивает его в руке и поднимается наверх в свою комнату. Телефон летит на кровать, Джисон снимает одежду, кидает часть на пол, другую в шкаф и идёт в душ. Вода смывает усталость и лишние мысли, остаётся только осознание происходящего и уже куда более холодный расчёт того, что он собрался сделать с Минхо. Джисон плюхается на кровать, уже переодетый в домашнее, берёт в руки обратно свой телефон, находя нужный контакт. Мысли одна за другой наполняют голову Хана о том, что ему написать, и Джисон начинает думать, что ему выбрать. Пальцы пишут и удаляют слово за словом, пока пока Хан не определяется с текстом своего первого сообщения. «Оказывается добыть номер Лино-хёна так просто. /смеющийся стикер/ Прости за это самоуправство, но я решил, что так будет проще делиться с тобой поистине важным /куча стикеров со сладостями/» Хан нажимает на кнопку отправить и ждёт ответа, изредка поглядывая на экран, но тот даже не загорается в оповещении спустя час. — Сдох там что ли? Или не допёр? — ругается Джисон, откидывая мобильник в подушку и выдыхая. — На что я трачу драгоценное время, когда мог бы писать текст. — Хан стонет от своей безнадёжности из-за своей увлечённости и с усилием заставляет себя подняться и встать с постели. — Надо перестать думать и сесть за дела. — успокаивает себя Хани и, оставив телефон на подушке, идёт к столу, чтобы разобраться с лирикой и отправить уже новый текст на согласование. *** Слова Хана ударили в спину, добивая ещё тонной мыслей голову Минхо, словно мощным ударом чем-то тяжелым по затылку. Обернувшись, Ли не увидел младшего, тот уже скрылся за дверью. И хорошо, что скрылся. Потому что лицо Хо стало ещё более смущённым и растерянным. Он просто не выдерживал всего произошедшего за сегодня. Слишком много эмоций и мыслей, ему нужно очистить голову хотя бы немного, иначе он сойдёт с ума. Ли не помнил, как вёл машину, как заехал в ближайший магазин у дома и купил что-то к ужину. Как после парковался и шёл домой. Просто белый шум в голове в попытках вспомнить путь до дома. Зато как только закрылась дверь, его накрыло скопившимся внутри. Скинув обувь и верхнюю одежду, Лино дополз до дивана и упал на него, запуская пальцы в волосы и сжимая между них пряди. Это нереально. Это невозможно. Он не мог так оступиться, чтобы начать что-то чувствовать к парнишке, с которым они знакомы-то сколько? Четыре дня? Он же не идиот в самом деле, правда ведь? Крепко сжимая глаза, Ли видел перед собой образ Хана. Смеющегося на трансляции, облизывающего ложечку, шутящего в компании мемберов, стонущего от удовольствия при поедании десертов. Минхо пытался выгнать этот образ из своих мыслей, бился затылком о диван, надавливая ладонями на веки. Не выходило. У него ровным счётом ничего не выходило. Он сходил с ума. Оставаться одному в квартире было невыносимо, но и подумать о компании кого-либо на вечер ещё невыносимее. Он запутался во всём что с ним происходило. Он не понимает, что Хан чувствует и почему так поступает. В силу возраста тот, вероятно, просто играется, нашёл новое лицо в кругу своего общения и развлекается, ведь обычно у него нет времени на людей извне. Не притронувшись к пакетам с продуктами, Лино переоделся в спортивный костюм, скинув рабочую одежду в стирку, и просто побежал. Побежал до зала, в котором чаще всего занимается. Хотя обычно он и едет туда на машине, сегодня он себе больше за руль сесть не позволит. Прохладный воздух делает голову чуть легче, будто пытаясь вытеснить каждую тяжёлую мысль о Хане. Лино был рад, что его зал находился в круглосуточном доступе. Вероятно, работая с Джисоном, он будет часто вот так убегать тренироваться, лишь бы не думать. Вообще ни о чём не думать. Тренировка пролетает для Минхо незаметно. Сначала он, конечно, ещё погружённый в мысли, бесконечно прокручивает одно и то же в своей голове, а потом его потихоньку отпускает, и тренировка начинает даваться легче. Мозг работает лишь в сторону отслеживания правильности выполнения упражнений и количества подходов. Это успокаивает Минхо, значит, не всё ещё потеряно. У него есть как минимум один способ избавиться от бесконечных терзаний и переключиться. К концу тренировки Минхо понимает, что прокачал сегодня, кажется, всё, что только мог. Взглянув на наручные часы, он удивился, как долго пробыл здесь, а живот предательски заурчал. Чёрт. Ну хотя бы поужинает нормально, перестав тонуть в бесконечной череде мыслей. Жаль только, телефона с собой нет, такси не вызвать. Ну ничего, сюда же добрался и обратно как-нибудь сможет. По приходу домой Ли сразу идёт в душ. Нет ничего лучше, чем освежиться после тренировки и смыть накопившееся за день. По привычке из ванной комнаты он идёт с полотенцем на бёдрах, обещая себе позже переодеться, а пока что время ужина, иначе его желудок вывернется наизнанку и сожрёт Минхо изнутри. Рис с овощами и курицей — лучшее, что смог придумать Ли на вечер. Быстро и максимально сытно, самое то. Захватив в зал еду и чай, он плюхнулся на диван, включая на телевизоре ютуб и очередное видео одного из тех, кого обычно включает фоном во время ужинов. Опомнившись, что давно не проверял телефон, Ли стал искать его вокруг себя, после вспоминая, что так и не вытащил его из кармана пальто. Цыкнув, вытянул телефон и обалдел от количества новых сообщений. Ни от менеджера, ни от друга, а от неизвестного номера. Хо задумался, стоит ли ему вообще открывать этот диалог, но «стикер» как последнее отправленное сообщение его заинтересовало. Кто вообще станет незнакомым людям написывать так много и кидать стикеры? — Что?! — Минхо чуть не откидывает телефон от себя в сторону, громко вскрикнув вопрос. Глаза расширились, а губы раскрылись в удивлении. Ему написал… кто? Хан Джисон? Откуда у него его номер? Почему не написал в общий чат или чат в приложении? Что это за выходки и для чего? Почему снова Лино-хён? Он ведь и не просил никогда называть себя хёном… Он точно киллер, которого наняли, чтобы убить Лино. Минхо уверен в этом на сто процентов. Иначе не объяснишь такое. Это чистое убийство, без сожалений. «Привет? Джисон? Признавайся, откуда мой номер у тебя? Это не по регламенту моей работы… так ведь нельзя.»