catch me if you can

Следующее утро для Феликса началось с бесконечной беготни и попыток привести себя в порядок. Ему очень нужно было выглядеть презентабельно, но при этом на пару лет старше своего возраста. Разумеется, в общежитии с картонными стенами было слышно все — будильником, сборами и хождением туда-сюда, Феликс перебудил половину соседей. Госпожа Нам шастала-цокала, едва скрывая свое истинное любопытство, Чанбин снова увлеченно стучал ножом в кухне, а Чонин — имена всех своих соседей Феликсу удалось кое-как запомнить после допросов, — кисло пялился из-за угла. — И долго ты этот показ мод устраивать собираешься? — проворчал сонный Хенджин отвратительно выспавшемуся Ли. — Ты детектив или Наоми Кемпбелл? — Оставь остроты для комиков. — улыбнулся Феликс дежурно, однако на деле не испытавш и небольшого шевеления чувств от замечания соседа. — А детективам, как я уже говорил, иногда не нужно быть похожими на детективов. Почему ты в спортивных штанах и майке? — Потому что я только встал. — Быстрее переодевайся в костюм! Времени нет! — Для того, чтобы напялить этот кошмар, всегда найдется. — зазевался Хенджин и хмуро поплелся к себе в комнату, хлопнув дверью детектива. Кружка с чьим-то голым торсом звонко булькнула кофе в его руке. Феликс вновь не обратил должного внимания на причитания Хвана. Напротив, он начинал привыкать к этому парню — одному из самых грубых в общежитии, с виду холодных и отвращенных, однако на деле он — наиболее контактирующий с детективом сосед. Очевидно — самый любопытный до хода дела. И это Феликса тоже наталкивало на мысли, как детектива. Через пару минут продолжающихся активных сборов Ли вновь отвлек стук в дверь. Юноша, не могущий найти подходящий галстук для ситуации, ругнулся, споткнулся о покрывало на полу, но до двери кое-как добрался. Когда он ее открыл, за порогом ждал неожиданный гость.

***

Как только за Чанбином закрылась дверь в допросную, в комнате воцарилась тишина. Феликс и Джексон устало откинулись на кресла, хотя прошла одна процедура из не менее, чем восьми! Общаться с людьми ужасно утомительно. — Что думаешь о нем? — задумчиво спросил Ван, постукивая по полу ногой. Весь его вид говорил о крайней степени напряженности. — Смотря, что ты имеешь в виду. — Ты думаешь, он убийца? — Я подозреваю всех. — хмыкнул Феликс, раскачиваясь на стуле. — И к тому же, информации слишком мало, чтобы я мог сделать какие-то определенные выводы. — Эх, а я-то надеялся, что юное дарование детективного мира быстро расскажет мне, кто преступник. — слабо улыбнулся друг, подтаскивая к себе кофе. — Пойдем-ка проветримся. Приглашенный свидетель нас и тут подождать может. Феликсу подумалось, что перекусить не помешает. На полный желудок ему лучше размышлялось. Ли усердно ковырял сендвич, вытаскивая из него все листья салата, когда почувствовал, как его тянут за рукав. — Хоть что-то в этой жизни не меняется. — сварливо, точно утомленная вредным сыном мама среднего возраста, вздохнул Джексон. — Нельзя вытаскивать из автоматного сендвича самое полезное, что в нем есть. — Я ненафижу салат и фсякую зеленую фсящину фо фсех ее прояфлениях. — повторил заученную фразу Феликс, не стесняясь набитого рта. — Лучше умру от переедания вредной пищи, чем от того, что позеленею и микрирую в Майка Вазовски. — Скорее в Шрека. Кто тебя из университета вообще выпустил, горе луковое… — цыкнул Джексон, открывая дверь для юноши. — Проходи. Феликс, наспех стерев с губ соус салфеткой, вошел в крохотную темную каморку и, повернув голову, обомлел. Он знал, что подобные комнаты — частая практика и ни капли не редкость. Но зеркало с одной стороны и прозрачное стекло с другой!.. Крохотная мечта Ли как немного фанатичного студента до любой, своего рода, атрибутики стороны закона, осуществилась. За стеклом сидел парень, которого детектив никак не мог идентифицировать. Феликс, продолжив активно жевать, приблизился к стеклу и нахмурился. — Я впервые его вижу. Взору юного детектива предстал молодой человек, худосочного телосложения и хмурого вида. Его достаточно симпатичное лицо кривилось в гримасе раздражения и скуки, а руки, скрещенные на груди, сжимали и разжимали бицепсы. Он был одет даже слишком обыкновенно, но при этом, очевидно, вызывал ощущение небольшого страха и демонстрировал свое положение даже в полицейском участке. Феликс не говорил про социальный или материальный статус — детектив говорил о тех, кто действительно мог командовать, лидировать. Феликс искренне считал, что хорошо разбирался в людях — логика и хорошая интуиция были ему в этом самыми лучшими помощниками. И этот юноша — хмурый командир, как детектив уже успел его прозвать, — определенно не был обременен интеллектом. Бывают такие люди, у которых на лице написано, что они — умные (Феликс бы в отношении соседа употребил слово «зазнайка»), и этот случай как раз подходил. — Впервые видишь, значит… — задумчиво почесал подбородок Джексон. — Как ты и сам догадался, это твой сосед. — Полагаю, есть еще кто-то, кого я не знаю… — задумчиво пробормотал Ли. — Но все равно неожиданно… — О чем ты? — Да так, пока просто размышляю. — внезапно нагруженное мыслями выражение лица Феликса сменилась на довольное и немножко хитрое. Он улыбнулся, ловко забросил последний кусок сендвича в рот и хлопнул друга по плечу. — Пойдем, нас уже заждались. Они вошли в допросную и, не затягивая с вежливыми расшаркиваниями, получив разрешение на присутствие детектива, начали дознание. — Ким Сынмин, двухтысячного года рождения, Сеул. В две тысячи двадцать втором получил диплом преподавателя физики в университете Кенхи. Работал в средней и старшей школе Сангмуна. Сейчас работаю в круглосуточном через два квартала от общежития. Феликс кожей почувствовал удивление Джексона, и сам не смог сдержать пораженной гримасы — благо, всего на секунду. — Знаком ли вам убитый Чон Нам Гю? — Да. — ожидаемо ответил Сынмин. — Мы соседи в общежитии, как ни странно. — с едва уловимым сарказмом добавил молодой человек. Феликс хмыкнул — он снова не прогадал. — Были ли вы знакомы до? — Да. — внезапно легко сознался Ким, протягивая руку к стакану с водой. — Мы раньше работали в одной школе, но не более. — Вы были в конфликте? — Нет. У меня были свои товарищи, у него свои. В общежитии осталось так же. — Понятно. Что вы видели или слышали во время преступления? — Я в магазин ходил, как раз в котором работаю. Есть чек, можно посмотреть в базе магазина, можно у меня в списаниях. Камеры можете не проверять, они их все равно подделали, просто чтобы школьники не воровали. — молодой человек задумался на секунду и вскинулся. — Покупку я совершал у Минхо, тоже мой сосед. Джексон кивнул, сделав пометки в блокноте. Он взглянул на Феликса, словно бы ища на его лице ответы на вопросы, которых юноша и сам не знал, а затем, будто самостоятельно дойдя до очень важного умозаключения, повернулся к Сынмину. — Почему вы уволились из школы? Лицо юноши мгновенно утеряло саркастический и больше деланно, чем действительно недовольный вид. Сынмина вопрос расстроил и вогнал в очевидно неприятные воспоминания. Он сглотнул и отвел взгляд. Феликс понимал, почему Джексон спрашивает об этом устно. К подозреваемому больше доверия, если он сотрудничает. Сынмин это тоже понимал, но почему-то молчал. Детектив пришел к определенный выводам по этому поводу. Понял, что последний подбирает слова. — Год назад меня уволили из школы с занесением в личное дело. — медленно заговорил Сынмин, все еще избегая прямого контакта взглядами с представителями правоохранительных органов. Феликс заметил, что он стал сжимать руки еще сильнее. — Уволили за попытку присвоения государственных денег себе. В силу небольшой суммы и вмешательства администрации школы, я выплатил штраф и выполнил назначенные исправительные работы. — точно робот проговорил он. У Феликса создалось впечатление, что Сынмин рассказывал про чужую жизнь. — И… — Джексон сглотнул и кинул взгляд на Феликса. Значит, не ему одному показалось признание странным. — Вы полностью признаете свою вину? — Да. — без промедления произнес Сынмин. Его верхняя губа дрогнула, но голос остался непоколебим. — Понятно. — спустя вечные десять секунд молчания, ответил следователь и его взгляд обратился к Феликсу. — У Вас есть какие-то вопросы? — Да, если не возражаете. — Ли улыбнулся, стараясь не действовать Сынмину на нервы. — Подскажите, когда закончился ваш последний договор на съем жилья? Именно квартиры. — Около двух недель назад. — удивленно ответил мужчина. — Зарплата в супермаркете не позволяет. Решил, что проще будет жить, если сниму комнату. Феликс согласно покачал головой и хитро улыбнулся. — А у вас есть творческое хобби? Вышивание, например. Беспристрастно-раздраженное выражения лица превратилось в искренне удивленное. Даже Джексон кинул осторожный взгляд на товарища, очевидно, не понимая причину вопроса. — Нет…а почему вы спрашиваете? — Да так… — Ли удовлетворенно кивнул, придя к определенным выводам, и выразительно посмотрел на Вана. — Спасибо за сотрудничество. Оставьте, пожалуйста, ваши контактные данные у дежурного на посту и можете быть свободны. Через минуту, когда юноша покинул кабинет, а Джексон, не отрываясь, продолжал заполнять документы, Феликс резко выпрямился и развернулся к другу. Его лицо, до того мучаемое сомнениями, просветлело. — Хен, а можно завтра свиснуть твою машину?

***

— Сынмин? — на пороге комнаты, как ни странно, оказался именно он. Они так и не разговаривали как сосед с соседом — вернувшись, детектив потратил весь вечер на эксперимент, а затем, измученный выстроившейся головоломкой, уснул сразу же, как коснулся кровати. — Чем могу помочь? — Зашел познакомиться. — хмыкнул сосед после того, как основательно осмотрел комнату Феликса. — Вчера как-то не задалось. — Так со мной или с моими вещами? — беззлобно хихикнул Ли. — Я совершенно не против, но ты очень не вовремя. Может, вечером вместе поужинаем? Сынмин снова не отвечал какое-то время. По его лицу блуждала ленная задумчивость. — Или, если хочешь, сходим в зал. — Ли почувствовал, как от последующей фразы воздух забурлил. — Я бы предложил бокс — он отлично расслабляет, позволяет выместить всю злость, знаешь? Правда нам нужны будут шлемы — или как там их правильно назвать?.. — перчатки, спортивные ленты… — Не стоит. — быстро прервал его Сынмин. Его красивые, большие глаза сощурились, кулаки сжались. Ли оценил бы его состояние как весьма нервное. — Сходим поужинать. — Отлично, тогда до вечера! — улыбнулся Ли и хлопнул дверью. И вправду, все складывалось как нельзя лучше. Хенджин уже ждал его внизу, и Феликс едва удержался от нарочитого родительского вздоха. Хван, конечно, костюм на себя напялил, но сделал это, точно не взрослый мужчина за двадцать, а ерепенящийся подросток, не желающий одеваться в то, во что просят родители. Сосед видимо забыл одежду погладить — если честно, выглядело так, будто бы нарочно мял, — и, судя по небольшому пятнышку на рукаве, постирать. Антуража неряшливому и помятому виду добавляли непричесанные (ну, хотя бы чистые) волосы, подводка под нижними веками и выправленная из брюк рубашка. В первую секунду Феликсу хотелось сесть на пол и минут пять пялиться на Хенджина. Сначала удивленно, потом осуждающе, а под конец состроить грустную моську — может, тогда у нерадивого соседа проснулась бы совесть. Во вторую секунду, детектив призвал себя не отчаиваться и уверенным шагом двинулся к Хенджину. Тот его заметил, но не шевельнул и мускулом. Продолжал курить дешевую сигарету и пялиться в экран разбитого телефона. — Так мы никуда не поедем! — решительно заявил Феликс, подлетая к соседу. Тот лишь лениво дернул бровью и продолжил пялиться в телефон — детектив с недюжим смущением заметил там мангу неприличного содержания. — Ты не выглядишь презентабельно. Скорее, как выпускник девятого класса в плохой школе. — нервно пробурчал Феликс, дергая рукава пиджака соседа. — Делать комплименты — твое хобби? — равнодушно хмыкнул Хенджин, прицельно выкидывая окурок в мусорку. — Во что было, в то и оделся. Ты тоже не сказал мне, куда мы едем. — В школу. — Феликса перебила короткая трель сообщения. Он быстро отвлекся, чуть отвернувшись. — Шутить у тебя получается хуже, чем делать комплименты. — Кто сказал, что я шучу? — Феликс хлопнул глазами и убрал телефон в карман. — Мы правда едем в школу, на встречу к директору. Поэтому расставь руки, надо немного, — юноша сделал невнятное движение руками, улыбаясь. — поправить, м-м, недочеты. — У меня не может были недочетов. — почти брезгливо фыркнул Хенджин, но позволил — разумеется, крайне недовольно, — поправить рукава, сдвинуть в сторону, завернуть, чтобы скрыть пятнышко. — Заправь, пожалуйста, сам. — вежливо отозвался Феликс, намекая на рубашку и штаны. Он нервно посмотрел на часы — чтобы не опоздать, нужно было выезжать прямо сейчас. — А что? Важный детектив стесняется? — хмыкнул Хенджин. Его лицо приняло новый, весьма очаровательный вид — выражение смягчилось, глаза сощурились, губы изогнулись. В момент из скучающего нахала он превратился в хитрую лису. Детектив вздрогнул, когда предплечья мягко коснулась ладонь соседа. Феликс обыкновенно был человеком спокойным, рассудительным, добрым и вежливым. Но в Хенджине — да во всех жителях общежития, — было что-то, что легко зажигало юношу изнутри. Не обязательно гневом или злобой — но желание сделать что-то прожигало кожу своей силой. — А давно засовывать руку в штаны незнакомцу признак излишнего стеснения? — Феликс отзеркалил ухмылку Хенджина и опустил пальчики на выглядывающий ремень. Зацепил, потянул на себя — Хенджин, точно пластилиновый, мягко подошел ближе. Теперь это было похоже на идиотский кадр из дорамы, но детективу не хотелось это останавливать. — Неужели сможешь?.. — почти восхищенно спросил сосед и облизнул губу. Пирсинг задорно поблескивал и, что таить, выглядел до одури привлекательно. — Не лезу в чужие штаны без справки. — подмигнул Феликс и быстро развернулся. — Пошли за мной! Поедем на машине. — И откуда у тебя машина? — фыркнул мужчина. Детектив повернулся — возможно, ему почудилось подозрение. — Друг дал. Хенджин на это ничего не ответил. Феликс не без легкой улыбки наблюдал за его нарочитой манерностью и легкой брезгливостью. Он осторожно сел, осмотрелся, втянул ноздрями воздух. Постарался закинуть ногу на ногу, но места в салоне оказалось недостаточно для длинноногих ланей. Юноша не сдержался — хихикнул, — за что заслужил резкий взгляд и скрип механизма, откатывающего кресло назад. Уже на подъезде к школе, Феликс решил осветить некоторые детали. Он считал Хенджина непередаваемо полезным помощником — что тот совершенно недавно подтвердил, возможно, сам того не зная, но это не значит, что он заслужил полноценное доверие детектива. — Нам предстоит короткий диалог с директором. — как бы невзначай произнес Феликс, паркуя машину. — Пожалуйста, соглашайся со всем, что я скажу. Нам нужно его доверие. Лицо Хенджина выглядело так, словно бы он боролся с самим собой. Напыщенность уступила напряженности, и не было в этой метаморфозе большей полезности, чем в самом желательно-нежелательном присутствии Хвана. — И на что же ты хочешь, чтобы я согласился? — На маленькую ложь, конечно. — улыбнулся Феликс. — Ничего криминального или унижающего вашу честь, милорд. Хван фыркнул и закатил глаза, но кивнул, максимально демонстрируя, что делает одолжение. Ли невероятно веселило поведение компаньона — было в его манерности что-то не чопорное, но созданное шутки ради. Когда они вошли в школу, Ли вежливо поклонился охраннику и сообщил время записи к директору. Улыбчивый усатый дядечка даже не стал проверять — пропустил их прямо так. Феликсу подумалось, что это — очередное доказательство важности впечатления. Даже не подумал на их недобрые намерения. Пока они шли по длинному коридору, мощеному плиткой и оживленному парочкой растений, Феликсу думалось, что детям тут наверняка будет ужасно скучно. Школа была больше похожа на новомодный, светлый мавзолей или склеп. Гнетущую атмосферу давления и обреченности подпитал портрет женщины, уставленный желтыми хризантемами. «Годовщина гибели преподавателя **, несправедливо осужденного. Любим и скорбим.» Красивое лицо, пышные каштановые волосы, улыбка такая отдаленно знакомая — будто бы он видел человека с такой, но всего раз. Запоминающийся, но всего один. Ли содрогнулся. Будь эта школа последней на земле, он ни за что не отдал бы сюда своего ребенка. Но кабинет директора близился, и встреча была неумолима, вне зависимости от того, что думал Феликс. После короткого стука из-за толстой двери послышалось «войдите!» Феликс и Хенджин переступили порог кабинета, поклонившись. В кресле директора восседал мужчина средних лет, с проглядывающейся сединой — детективу показалось, что он где-то точно уже его видел, хотя это определенно была первая их встреча. — Здравствуйте. — в унисон произнесли присутствующие, вежливо улыбаясь. Мужчина указал на кресло, приглашая присесть. Феликс аккуратно проследил за Хенджином. Едва сдержал фырк — вся деланная манерность испарилась, превратившись в учтивость и благовоспитанность. Актеришка. — Итак, — мужчина подготовил бумаги, ручку и сложил руки в замок. Строгий взгляд с из-под очков все еще казался обвинительным, даже спустя столько лет выпуска из школы. — Вы бы хотели обсудить детали поступления вашего младшего брата, так? Феликс кивнул, не без удовольствия чувствуя на себе секундное замешательство Хенджина. — Все верно! Так как наши родители не могут подойти в первой половине дня, условия и детали обучения было поручено узнать нам с братом. — Феликс кивнул в сторону Хенджина. Директор подозрительно сощурился. — Вы же понимаете, что заявление в любом случае не будет действительно без подписи родителей? — Конечно! На это, надеемся, время они выделят. — Феликс засмеялся. — Мачеха даже на нас, уже взрослых, находит, так что… Детектив пустился в пространные рассуждения о родителях, детях и школах, которые нисколько не были интересны директору, но вполне дали ему ощущение правдивости происходящего. Подозрительный прищур более не расползался сеткой морщинок по его лицу. — Извините, — вежливо обратился к мужчине Хенджин, прерывая вялую беседу. — мне тоже скоро на работу. Не сочтите за грубость, но не могли ли бы мы перейти к теме диалога? Феликс бросил смешливый взгляд на соседа. Держался тот хорошо, изображая интеллигенцию, но в напряженных жилах и скованной позе сквозило недовольство. Феликсу точно стоит загладить вину позже, иначе, как продолжать работу вместе? — Да-да, конечно. — закивал директор, будто бы он сам только очнулся. «Работать не охота», — подумалось Ли. Он вытащил не свод — иллиаду, — правил, на них разве что картинно пыль не копилась, предоставил миллион типов заявлений на подачу и кипу требований и бумажек для заполнения. Феликс вышел из кабинета шокированный. — Собирают данные, как на преступника. Разве что не спрашивают, когда последний раз в носу ковырялся! — негодовал Ли тихо, шагая по коридору от двери. — Бедный ребенок… — У тебя нет ребенка. И брата. — скучающим тоном произнес Хван, скрещивая руки на груди. Феликс отметил, что несмотря на все свое напускное равнодушие, Хенджин был ужасно нетерпелив и все еще напряжен. — Так зачем весь этот спектакль? Феликс посмотрел по сторонам и завернул. — Сейчас расскажу! — внезапно возбужденно произнес юноша, ускоряя шаг. Он снова осмотрелся и снова повернул, в этот раз налево. Они шли в молчании, в таком же молчании поднялись на второй этаж. Феликс повертел головой и, заметив табличку: «Осторожно! Мокрый пол.», довольно развернулся к соседу. — Подожди меня снаружи, пожалуйста. Если не выйду через 20 минут — вызывай такси. — и, всунув купюру в руку ошарашенного Хвана, детектив намеревался развернуться и уйти. Однако Хенджин успел схватить его и развернуть обратно. Феликс удовлетворенно сощурился — сосед ох как злился. — Издеваешься? Заставил меня играть в этот цирк, выволок с самого утра, а теперь сливаешься? — Не сливаюсь! Тут осталось маленькое дело, которое не требует твоего присутствия, всего-то. Хочешь, прямо сейчас езжай домой. Обещаю, как вернусь — все тебе расскажу! И, не оставив Хенджину и подобия выбора, упорхнул в полумрак коридора в частной школе для особенных детей.

***

Феликс возвращался домой, пребывая в самом наилучшем расположении духа. Плоды его задумки оказалась куда благостнее, чем ожидалось, от чего настроение детектива, и без того не отдающее печалью, поднялось до отметки «восхитительно». Все, что оставалось на сегодня — прийти и записать новую информацию, совместив со старой. И, конечно же, поужинать с Сынмином. Рассказывать Хенджину об истинной цели поездки он не планировал — как-нибудь отвертится. Словно следуя задумке «не испортить настроение Феликсу», тысяча и одна встреча со все еще пугающими соседями не состоялось. Да и Госпожи Нам на месте не было. Детектива это волновало мало — главное, он вошел без происшествий и эксцессов. В общежитии вообще было подозрительно тихо. Феликс подумал, что это тоже — странно, но сильно задумываться об этом не хотел. Дело будоражило его, кипятило кровь и сворачивало внутренности. Если он не подумает над сведениями в ближайшее время, завянет, как оставленный хозяевами фикус на окне. Феликс собирался завернуть в комнату, чтобы начать, но его внимание привлек свет в кухне. Поначалу он хотел было пройти мимо, но совсем тихий, больше похожий на мираж, всхлип остановил Ли. Не долго думая, он на цыпочках дошел до кухни. В ней горела одна лишь лампа. На стуле сидел Минхо, если детектив правильно может судить со спины. Его фигура остряка, немного опасного, сильно чёрствого, сгорбилась, уменьшилась. Как будто Минхо стал юным мальчиком, которому очень нужна помощь. Феликс снова услышал тихий всхлип, и его сердце сжалось. Страдание любого вызывали в нем сочувствие и расстройство, так что юноша не стал исключением. А затем детектив обратил внимание на то, что держал Минхо в руках. Там была его же фотография. Судя по всему, сделанная совсем недавно — Феликс почти сразу заметил свежее платиновое окрашивание, только на изображении не было отросших корней. Фотография тлела с одного угла, с другого — разгоралась дурнее и дурнее от зажигалки. Сначала Ли опешил. К чему жечь свои фото и плакать? Жители общежития с каждым днем, скажем, впечатляли его все больше и больше! А потом, кажется, понял, что происходит. Резкая догадка многое поставила на место. — Подглядываешь? Феликс подпрыгнул от испуга, больно ударившись о дверной косяк. В кухню смотреть, проверять, заметил ли Минхо, было страшнее, чем взглянуть на хозяина голоса. Сынмин был выше его всего на пару сантиметров, но его опасная фигура, глаза, сверлившие детектива беспристрастным взглядом, тени, отбрасываемые на лицо, превращали его в недостижимое воплощение странного ужаса. Будто Феликс стоял перед темным, величественным, но жутким лесом. — Я… — Я понял. — перебил Сынмин. Он облокотился на стену и достал сигарету. Закурил прямо в коридоре, не моргая, не отрывая взгляда от лица юноши. — Пойдешь на ужин? Феликс сглотнул. На языке остался горький привкус. — Пойду. — Чонин пойдет с нами. — Хорошо. Полагаю, это не вопрос. — Правильно полагаешь. Жду тебя у выхода через 10 минут. Феликс много чего ожидал. Допросов, попыток в разговор или же исключительно диалог между соседями. Но ничего не происходило, кроме того, что Сынмин и Чонин сверлили его взглядами. Ели-смотрели, ели-смотрели. Детективу от того кусок в горло не лез. Разбавить тишину казалось важным до боли в горле. Но в голове кроме «как погода?», ничего не было. — Ты закончил юридический? — Ч-что? — Я спрашиваю, закончил ли ты юридический? — настойчиво повторил Чонин, сканируя детектива неизменным недоверчивым взглядом прищуренных глаз. — Ну, да…в Ёнсе, как и говорил. — Ты мог после этого пойти в полицейскую академию? — Мог. — Почему не пошел? — Не захотел. Такой прямой допрос, признаться, сбил детектива с ног. Он ожидал вопросов связанных с делом — от любопытства или из страха, — но такого… — Почему ты спрашиваешь? Чонин зажевал губы. Бросил взгляд на безмятежно курящего сигарету Сынмина и вздохнул. — Он упрашивал меня взять его с собой на ужин. — медленно проговорил сосед, делая затяжку. — Хотел узнать у тебя про поступление. Чонин активно закивал и полез в черный рюкзак, который притащил с собой — детектив до того все гадал, зачем он его с собой принес. Сосед вывалил целую стопку, как юноша Феликс успел заметить, пробных тестов, документов на вступительные и уставился все тем же взглядом на детектива. Феликс моргнул. Чонин зажевал губу и заломал пальцы, сгорбившись. — Ты хочешь, что бы я, э-э-э, репетиторствовал тебе? — Не совсем так! — нетерпеливо воскликнул юноша, аж подскакивая. — У меня просто есть вопросы…денег на репетитора нет. Я хочу поступит туда, а потом уйти в полицию. Хочу, чтобы… — юноша замялся, снова заломал пальцы. Прямого взгляда его на себе Феликс больше не чувствовал. — Хочу, чтобы все преступники сидели. И неважно, сколько у них денег. Феликс не смог удержаться, хотя бы немного — дернул бровью, улыбнулся слегка. — Такое стремление похвально. И с твоей просьбой я точно смогу помочь. — Феликс постучал пальцем, улыбнулся того шире. И это все…совсем не странно.