Решение проблем по-слизерински

Как только дверь захлопнулась, отсекая ропот недовольных, в комнате установилась исключительная, почти неправдоподобная тишина. «Как на заброшенном кладбище», — невольно подумал Гарри и вздрогнул от пришедшей в голову ассоциации. По сути, эта ипостась Выручай-комнаты и была кладбищем ненужных вещей. И он сам скоро станет таким же выброшенный за ненадобностью хламом, выполнившим своё предназначение и сданным в утиль. Не к месту разыгравшееся воображение тут же нарисовало унылую могилу с надписью на поросшем мхом белом камне: «Гарри Джеймс Поттер 31.07.1980г. — 02.05.1998 г.» Рон и Гермиона после его смерти быстро утешатся в объятиях друг друга, а других близких людей и нет. Пройдёт пара лет и никто уже не будет вспоминать о Мальчике-который… оказался просто мальчиком. — Поттер, хватит рефлексировать. Показывайте, куда нужно идти. Деловой тон Снейпа, привёл Гарри в чувство: — А? М-м-м… да, нам вот сюда: направо… Найти диадему оказалось сложнее чем казалось по-началу. Несколько раз Гарри сворачивал не в те проходы, и Снейпу приходилось проникать в его разум с помощью легилименции, чтобы выяснить, где они допустили ошибку и свернули не туда. Должно быть прошло не менее часа, когда перед глазами, наконец-то, возник хорошо запомнившийся Гарри буфет, в ящике которого меньше года назад был спрятан учебник Принца-полукровки. Бюст волшебника в украшенном диадемой парике всё так же стоял на его обшарпанной поверхности. Снейп, не теряя времени, направил на украшение палочку, прошептал какое-то заклинание и чуть слышно побормотал: «Да, это она!». Гарри почудилось, что мужчина издал вздох облегчения. Правда, на этом все проявления восторгов и закончились. Пока Гарри пытался понять, что же он сам чувствует, точно зная, что перед ними лежит крестраж, который вот-вот будет уничтожен, Снейп с помощью заклинания осторожно снял диадему с парика и отлевитировал её в захваченный с собой сундучок. Дело оставалось за малым: вернуться в директорский кабинет и, дождавшись момента, когда ментальная связь укажет на то, что Волдеморт мёртв, уничтожить диадему и… Тут у Гарри потемнело в глазах, а голову заполнила такая невыносимая боль, что он не сдержал крика. Побледневший Снейп впился сведёнными судорогой пальцами в своё левое предплечье, выронил сундучок и зло прошипел такие слова, которые школьные учителя вроде бы и знать-то не должны. Проморгавшись от застлавших глаза неожиданных слёз, Гарри уставился на своего подельника, ответившего ему кривой ухмылкой. — Похоже, Альбус справился с заданием. Вот же старый пройдоха — дольше нервы нам трепал чем дело делал. — Снейп невесть откуда достал флакончик с ядом василиска и протянул ему со словами: — Давайте, Поттер, исполняйте своё пророчество. Только всё не тратьте, там ещё и на вас должно хватить. Дрожащей рукой Гарри взял крошечный пузырёк и, крепко стиснув его пальцами, зажмурился. Зачем Снейп взял с собой яд, если они намеревались диадему в директорском кабинете уничтожить? Предвидел, что Дамблдор может быстро справиться или…? — Поттер, да не тяните вы! Сейчас между нами и окончательной победой над Лордом стоит только вот эта дрянь, — он зло пнул ногой сундучок с диадемой, — и застрявший в вас крестраж. Или вы хотите, чтобы неупокоенный дух в ваше тело притянуло? — А такое может случиться?! — Откуда мне знать? От возможной перспективы стать вместилищем Волдеморта Гарри пришёл в себя и бросился к диадеме, совсем позабыв, что без сопротивления эта пакость уничтожить себя не позволит. Правда, крестраж быстро ему об этом напомнил. Не успел он вытащить плотно притёртую пробку, как Выручай-комнату наполнил вкрадчивый шёпот: — Бесполезный щенок, жалкая пародия на героя. У тебя никогда не хватит сил победить меня. Сколькие из-за тебя погибли? Скольких ты вынудил пожертвовать собой ради твоего спасения? Ты боишься смерти, Гарри Поттер, но тебе от неё не уйти. Каждый, кому ты доверишься не просто предаст тебя, но и сделает это с радостью… Сквозь ядовитый, сковывающий разум страхом, шёпот вдруг прорвался другой голос — резкий и властный: — Поттер, дери вас дементор, да вылейте уже яд на эту гадость! — Северус Снейп всю жизнь ненавидел твоего отца и без сожалений отправит на тот свет его отродье, — не унимался крестраж. — Да, Гарри Поттер, каждый готов принести тебя в жертву ради собственного благополучия. Все будут рады, когда ты наконец-то умрёшь! Уничтожь это вместилище моего духа и я займу твоё тело! Повинуясь прилетевшему откуда-то сбоку заклинанию, пробка сама вылетела из пузырька. Жёсткие холодные пальцы Снейпа вцепились Гарри в руку, и тот, опомнившись, с криком: «Да сдохни уже, урод сумасшедший!» перевернул флакон, выливая его содержимое на диадему. Из сундучка повалил густой и зловонный чёрный дым. Он застил глаза, забивался в нос и в рот, вызывая чувство тошноты и дезориентируя. Сильный рывок лишил Гарри равновесия, и он даже подумать ни о чём не успел, как оказалось, что они со Снейпом уже откатились к ближайшей горе хлама. Над диадемой зависли клубящиеся и распадающиеся на небольшие фрагменты клочья чёрного дыма, а по комнате разнёсся громкий вопль боли и страха. — Нет, Поттер, вы, конечно, молодец и всё такое, но на хрена было морду в этот чёрный дым совать? — Снейп стёр со щеки какой-то сор, часть которого посыпалась на мантию, и посмотрел на Гарри то ли насмешливо, то ли разочарованно. — Я не совал, просто… Это вы меня оттуда выдернули? — А вы ещё кого-то здесь видите? Ладно, оставим это… — он поднялся на ноги и, машинально стряхивая грязь с мантии одной рукой, вторую протянул Гарри. — Ну надо же, «урод сумасшедший»! Удивительно ёмкое и точное определение для нашего «дорогого» повелителя. Скажи ему кто-нибудь такое в лицо, и смерть под Круциатусом показалась бы такому придурку благословением. Да вставайте уже! Нужно как можно скорее уничтожить засевший в вас крестраж и покончить с этим балаганом. Гарри ухватился за протянутую ему руку и, кивком поблагодарив за помощь, поковылял на дрожащих от пережитого стресса ногах в сторону выхода. — Поттер! — Резкий оклик заставил его вздрогнуть и обернуться. — Вы, надеюсь, понимаете, что эта дрянь вам солгала? Я уничтожу застрявший в вас кусок души Лорда, но вы останетесь живы. Не доверяя собственному голосу, Гарри снова кивнул и поплёлся дальше. Ему очень хотелось задать вопросы, потребовать гарантии или хотя бы просто поделиться своими страхами и сомнениями в надежде, что его успокоят и убедят в безопасности, но он не решился. Да и смысл верить пустым словам, если отлично помнишь, как всего пару дней назад этот человек равнодушно согласился с тем, что его, Гарри, необходимо убить. За порогом Выручай-комнаты их встретили настороженно перешёптывающиеся ученики. Гарри так и не понял, что они надеялись увидеть и что обсуждали, ведь ничего из того, что происходило во время уничтожения крестража здесь не было ни видно ни слышно. Единственное, что можно было с уверенностью сказать глядя на их лица, — никто не верил, что Снейп выпустит его из Выручай-комнаты живым. Как можно бодрее улыбнувшись настороженно приглядывающимся к нему ребятам, Гарри постарался выскользнуть из окружившей его толпы, но не тут-то было. Невилл и ещё двое парней загородили дорогу. Страх и недоверие в их глазах мешались с любопытством, и они явно не собирались отпускать его без обещанных объяснений. И не отпустили бы, если бы снова не вмешался Снейп. Взмахом руки, в которой даже палочки не было, он просто отодвинул в сторону тех, кто стоял поближе, расчищая дорогу. Остальные бросились врассыпную сами. Возможно, они думали, что сейчас к ним применят «непростительные» или ожидали, что их обездвижат и отправят на потеху Пожирателям, но Снейп снова поставил всех в тупик заявив: — Возвращайтесь в Выручай-комнату и что бы ни случилось, ни во что не лезьте. Оставьте решение проблем тем, кто должен этим заниматься, потому что, если всё сложится плохо, я вас прикрыть скорее всего уже не смогу. Не вдаваясь в дальнейшие объяснения, он стремительно зашагал прочь по коридору, привычно наводя оторопь своей развевающейся мантией. — Ну, вы же, надеюсь, понимаете, что если бы он вас не прикрывал, то Кэрроу тут уже половину учеников перекалечили бы, — улыбнулся Гарри, глядя на изумлённые лица ребят, и поспешил вслед за своим напарником. На самом деле, зная, что произойдёт всего через несколько минут, весело ему не было, но сейчас даже страх немного отступил перед искренним удивлением и не пониманием: как люди могут быть настолько слепы, чтобы не замечать очевидного?! Вернувшись в директорскую башню, Снейп не задержался в кабинете и на секунду, сразу направившись по винтовой лестнице куда-то наверх и только бросив на ходу: «Поттер, не отставайте». И Гарри поплёлся за ним, стараясь не думать о том, что его ждёт впереди. Подниматься по узкой, крутой лестнице было неудобно и, несмотря ни на что, Гарри нашёл время удивиться: почему предыдущие директора не позаботились о собственном комфорте? Можно ведь было не только превратить это чудовище в эскалатор, такой же как тот, что доставлял посетителей в директорский кабинет, но чарами пространство расширить. Вскоре они оказались под самой крышей в просторном, лишённом всякой мебели помещении. Ну, почти лишённом. Неподалёку от западного окна, из которого лился яркий солнечный свет, стояло нечто отдалённо похожее на стоматологическое кресло. Рядом с ним разместился небольшой столик уставленный флаконами, среди которых зловеще поблёскивал серебром острый, как бритва, скальпель. Вздрогнув от нехорошего предчувствия, Гарри попятился, но тут же был ухвачен за плечо сильной рукой. — Усаживайтесь в кресло, Поттер. Эта конструкция должна быть вам более или менее знакома, если вы хоть раз посещали маггловского стоматолога, — рыкнул Снейп, подтвердив подозрения в том, что именно послужило прототипом для этого трансфигурированного чудища. — Да залезайте уже, не тяните время! Несмотря на твёрдое решение идти до конца и, пусть даже ценой собственной жизни, навсегда избавить мир от Волдеморта, Гарри не мог заставить себя двинуться с места. До поступления в Хогвартс и встречи с дементорами стоматологи были худшим кошмаром его детства, и Снейп, даже если бы очень захотел, не смог бы придумать ничего более отталкивающего и устрашающего чем это кресло. Снейп, видимо поняв, что не дождётся повиновения, ухватил его за руку и поволок к месту экзекуции. Детский страх победил, и Гарри, пытаясь вырваться, едва не снёс столик вместе со всеми стоящими на нём склянками. Это, кажется, вывело Снейпа окончательно. Грубо запихнув свою жертву в кресло, он зло прошипел: «Сделаешь ещё хоть одно лишнее движение и прибью тебя, полудурка» и отпрянул, когда Гарри в ответ истерично расхохотался. Звонкая пощёчина оборвала смех на самой высокой ноте и вроде бы вернула Снейпу самообладание. Во всяком случае голос его стал таким же спокойным и деловитым как и прежде. — Полегчало? Поттер, вы что творите? Вас что, действительно прельщает перспектива стать вместилищем Лорда? Гарри икнул, ещё раз хихикнул, потом всхлипнул и наконец выдавил: — А вам не кажется, что глупо угрожать смертью тому, кого вы и так собираетесь убить? — Нет всё же гриффиндорская дурость неистребима. Если бы я хотел вас убить, то сделал бы это ещё в Выручай-комнате. — Ага, как же! Да там за дверями свидетелей стояло человек семьдесят! На это Снейп то ли не нашёлся что сказать, то ли просто не счёл нужным ответить. Вместо этого он взмахнул палочкой и, несмотря на то, что из окна лилось достаточно солнечного света, вокруг кресла зависло с полдюжины ярко сияющих шаров. Убедившись, что освещения достаточно, он взял со стола крошечный флакончик и поднёс его к самому лицу Гарри. Флакончик оказался на три четверти заполнен жемчужной жидкостью. — Вот, Поттер, видите? Это слёзы феникса. А теперь подумайте, на какой хрен мне держать их под рукой, если я собираюсь вас убить? Гарри в ответ только всхлипнул, не решаясь надеяться, что его всё же собираются оставить в живых. — Итак, Поттер, раз уж вы такая нежная и нервная фиалка, то слушайте внимательно. Повторять не стану. Сейчас вы опустите голову на подголовник и будете лежать смирно, как труп, — поняв по изменившемуся лицу парня, что подобрал неудачное сравнение, Снейп поправился: — Как манекен. После этого я смочу скальпель ядом василиска и сделаю тонкий разрез. После того как крестраж будет уничтожен, немедленно обработаю рану слезами феникса. Вам понятно? По глазам вижу, что понятно. Если будете брыкаться, я вас привяжу. — Не надо. Я не буду. — Ну смотрите, я предупредил. Решив, что на этом инструктаж можно закончить, Снейп подхватил со стола скальпель, выудил из кармана флакон с ядом, который, оказывается не позабыл подобрать в Выручай-комнате и, наклонившись, внимательно всмотрелся в лицо своей жертвы. После чего слегка повернул голову Гарри так, чтобы на лоб падало максимум света и, неожиданно нахмурившись, стиснул пальцами свободной руки его запястье. — Поттер, у вас сердце колотится, как ненормальное. Из-за этого яд будет распространяться в крови гораздо быстрее, а нам это не нужно. Постарайтесь успокоиться, я же уже пообещал, что вы останетесь живы. — Ну так оглушите меня! — Гарри и сам рад был бы успокоиться, но точно знал, что не сумеет. — Не могу. Если вы будете без сознания, я рискую пропустить момент, когда вы… м-м-м… окажетесь на волосок от смерти. И вот тогда секундное промедление и в самом деле будет стоить вам жизни. Гарри удивлённо взглянул на мужчину. Тот говорил так убедительно, будто и в самом деле хотел сохранить ему жизнь. — А если успокоительное? — Тоже не желательно. Ваши реакции сильно замедлятся и это исказит картину, что в свою очередь также может привести к летальному исходу. Так что берите себя в руки, успокаивайтесь и не мешайте мне работать… — не закончив, он напрягся и тихо прошипел: «Альбус уже в Хогвартсе. Старый мудак». Гарри повнимательнее вгляделся в склонившееся над ним лицо и вдруг понял, что Снейпа тоже охватила какая-то совершенно несвойственная ему нервозность. Несмотря на обычную размеренность движений и спокойный голос, его явно разозлило несвоевременное появление Дамблдора. О причинах такой реакции оставалось только догадываться. Возможно, он предпочитал обойтись без свидетелей. А может просто не желал выслушивать наставления и советы своего бывшего начальника или… Вдруг те его слова всё же были ложью, и он действительно хотел дать шанс на жизнь сыну своего школьного врага?.. Пока Гарри пытался хоть как-то проанализировать сложившуюся ситуацию, Снейп хмуро прислушивался к чему-то доступному ему одному и, в конце концов, заявил: — Если Альбус припрётся раньше чем мы закончим, он может помешать. Всё, Поттер. Если действительно хотите выжить, то просто замрите. Не можете помочь, так хотя бы не мешайте. Гарри приоткрыл рот, чтобы сказать, что постарается, но Снейп, истолковавший его намерение по-своему, рявкнул: «А ну, лежать! Не шевелиться!», и желание проявлять хоть какую-то активность тут же пропало. Даже тело как будто онемело. Едва заметно кивнув каким-то своим мыслям, мужчина достал обычный ватный тампон и протёр лоб своей жертвы самым обычным маггловским спиртом, от резкого запаха которого Гарри не удержался и чихнул. Снейп дёрнулся, бросил на него сердитый взгляд и хмуро предупредил: «Сделаете так во время операции, и это станет последним деянием в вашей жизни». После чего взялся за скальпель. Специальной палочкой, не спеша, нанёс и размазал по острию капельку густого яда, и тут же педантично очистил заклинанием всё, на что хотя бы случайно могли попасть микроскопические частицы этой отравы. После чего, прикрыв глаза, замер на несколько долгих секунд и, наконец, медленно вдохнув и выдохнув, склонился над своей жертвой. От вида почти вплотную приблизившегося к его лицу острого скальпеля, у Гарри всё внутри похолодело и он поскорее зажмурился, твердя себе, что всё это лишь дурной сон. Сердце снова заполошно заколотилось в груди, и его стук отдавался в ушах. Холодный металл, быстрым уверенным росчерком зарезавший кожу на лбу, заставил задрожать и крепче вцепиться сведёнными судорогой пальцами в кресло. Рану обожгло болью, но не от пореза, а так, словно кто-то раздирал её изнутри раскалёнными щипцами. Всё тело покрылось холодной испариной и стало трудно дышать. Неожиданно в комнате раздался холодный голос: «Северус Снейп. Лжец и предатель! Отступник, предавший своего господина. Вынужденный из года в год рисковать ради мёртвых идеалов. Раз за разом спасающий неблагодарного, возомнившего себя Избранным, щенка. Учёный, растративший свою жизнь на обучение бездарей. Убей мальчишку и помоги мне занять его тело, и я прощу тебе предательство. Я возвышу тебя над всеми своими приближёнными, сделаю своей правой рукой. Ты получишь неограниченные возможности. Любую лабораторию и любую должность, какую только пожелаешь. Я дам тебе самые редкие ингредиенты. Для тебя не будет ничего недоступного или запретного. Любые знания, любые опыты, всё будет доступно только тебе. Библиотеки всех моих последователей будут открыты для тебя. Твоя слава затмит всех, кто когда либо смел называться мастером зельеварения…». Позабыв все наставления и предупреждения, Гарри дёрнулся и уставился на Снейпа, во всегда непроницаемых глазах которого теперь ясно читалось смятение. Понимание, что произносит всё это он сам, стало для Гарри почти шоком. Хотелось крикнуть: «Не слушайте. Делайте то, для чего мы сюда пришли! Убейте меня, но убейте вместе с крестражем!», но он вдруг осознал, что больше не контролирует собственное тело. Снейп совершенно точно не накладывал на него никаких ограничивающих подвижность чар, значит, это сделал крестраж. Крестраж, который теперь искушал человека, от которого в данный момент в буквальном смысле зависела окончательная победа над безумным монстром. Уже почти отчаявшись от собственного бессилия, Гарри вдруг вспомнил провальные, так ненавидимые когда-то обоими, уроки окклюменции и, поймав глазами взгляд Снейпа сосредоточился на том, чтобы открыть свой разум и донести до того собственные мысли. Его губы продолжали произносить чужие слова и ложные обещания, а мысли пытались пробиться в чужой разум. Гарри так и не сумел до конца понять, как всё-таки работает ментальная связь, но изо всех сил мысленно орал куда-то в ментальный эфир, умоляя Снейпа одуматься, сбросить морок и закончить то, ради чего они всё это затеяли. У него уже непрерывно текли из глаз слезы и удерживать зрительный контакт стало почти невозможно, голова грозила вот-вот лопнуть от боли и напряжения, когда Снейп наконец медленно, будто нехотя, моргнул, потом как-то встряхнулся и уставился на него совершенно осмысленным, полным ужаса взглядом. Правда, продлилась эта пантомима не долго. Уже через пару секунд тот, упрямо нахмурившись, чуть ли не вплотную приставил ко лбу Гарри свою палочку и медленно повёл ею, повторяя линию шрама и тихо шепча какое-то заклинание. Гарри показалось, что в голове его что-то оглушительно взорвалось, и что мозг превратился в кипящую жижу, и что череп разлетается на тысячи осколков. Вертевшиеся где-то под веками ослепительно-яркие, кроваво-красные круги вдруг потускнели и их словно заволокло чёрным туманом. А потом боль и волнение неожиданно отступили, на смену им пришли усталость и апатия. Тело стало тяжёлым, мысли текли вяло. Гарри уже не помнил, о чём он так переживал ещё несколько минут назад. Кажется, это было что-то важное, но… Наверное, всё же не слишком важное, если он об этом так быстро позабыл. Глаза закрывались сами собой, и в какой-то момент всё прекратилось. Мысли, чувства, ощущения — всё перестало существовать. Пришла пустота.