Когда падает снег

★

Кухня двухкомнатной многоэтажки. На стол падает небольшая кучка писем. Примерно с подросткового возраста у парней была привычка писать друг другу письма в рождество. Они не помнят почему именно в рождество а не в новый год… Предполагают что насмотрелись американских сериалов и захотели делать так же, а потом это стало привычкой. Когда они выросли и стали жить вместе уже как пара, они забросили это дело. — Это мои? — Разглядывая конверты и улыбаясь, спрашивает Шастун. — Да, но это не все. — Отвечает Арсений. Антон пересчитывает, и у него получается ровно 7 писем, как и должно быть… Он не понимает. — Тут еще мои… — Объясняет парень кладя на стол еще 5. — Нет, я таких не видел. — Говорит Антон. — Тем более, твои еще в маминой квартире хранятся…  — Помнишь как мы встретились спустя четыре года на расстояние?

★

Снег медленно кружится в воздухе, тихо опускаясь на землю. Легкие хлопья парят в танце, подхваченные точно таким же легким ветром, и мягко ложатся на крыши домов, ветки деревьев и безмятежные улицы. Падение снега бесшумное, словно сама природа замерла, чтобы не нарушить эту хрупкую зимнюю тишину. Антон стоит в очереди за горячим шоколадом, и вдруг вспоминает свое детство, а точнее друга детства, по имени Арсений.  Они с рождения были не разлей вода, сначала каждый день ходили в один детский садик, после школу, потом общались почти ежедневно по интернету, во время учебы в университете, но в последние 4 года отдалились, в момент когда они оба переехали в разные города, и со временем, их общение становилось все реже и реже, в какой-то момент они стали только поздравлять друг друга с празниками, а после вовсе перестали общаться. Шастун вспоминает как они катались на санках, как приходили на эту ярмарку и покупали горячий шоколад, а после долго смеялись с шуток которые были понятные только им двоим. Но это было в детстве. Сейчас — он один, стоит здесь, и ждет своей очереди чтобы купить горячий шоколад. Пока его нахлынули воспоминания, он закрыл глаза, но вот, они закончились, и приходится открыть, снова вернуться в этот грустный, серый мир... Он поворачивает голову, и замечает темноволосого парня, одетого явно не по погоде, и ему со стопроцентной вероятностью холодно. Антон хмыкает, этот парень так похож на Арсения, хотя... Подождите... Это ведь и есть Арс! Тот самый! Арсений Попов — Друг его детства! Не может быть!  Наверное, он приехал на зимние праздники к родителям, как и сам Шастун. Интересно, он вспоминает о Антоне? А когда приезжает в родной город? Когда приходит на эту ярмарку?  Он вновь задумываться, не замечая как очередь подошла к нему. В это время Арсений становиться в конец очереди.  — Молодой человек, вы определились? — Приятным и добрым голос произносит девушка.  — Д-Да... Мне пожалуйста горячий шоколад... — Проходит секунда, как Антон наверное слишком громко говорит — Нет, два!  — Хорошо, ожидайте пару минут. — Говорит девушка с улыбкой, а в Шастун улыбается в ответ. Когда девушка отдает ему горячий шоколад, он берет два стаканчика руками, и направляется к бывшему другу.  — Эээ, я Антон Шастун. Помнишь меня? Мы в детстве дружили... — Он с ожиданием смотрит на голубоглазого парня, при этом освещение они особенно выразительно выглядят. — Ой, это тебе. — Антон отдает один стаканчик Арсению. Арс берет горячий шоколад. — Спасибо. Конечно помню... Тебя сложно забыть. — Арс смеется.— Прости, вспомнил как раньше в ВК писали "Меня легко потерять, трудно найти, и невозможно забыть". — И снова смеется, только громче. Антон тоже смеется.  Как раньше.

★

— Подожди, ты серьёзно продолжал писать письма даже после того, как мы перестали общаться? — Антон смотрит на Арсения с явным восхищением, потом вдруг поднимает руки. — Стой, ничего не говори! Я сейчас расплачусь! Не выдержав, он резко встаёт со стула и крепко обнимает Арса, обвивая его руками. Тот, немного растерявшись, всё равно тут же отвечает, прижимая Антона к себе. — Я тебя так люблю, — тихо говорит парень, не отпуская его. — И мне даже стыдно, что я ничего не писал в ответ… — Да ладно тебе, всё нормально, я не обижаюсь, — с тёплой улыбкой отвечает Арсений, чуть сильнее сжимая его в своих объятиях. Шастун, слегка отстранившись, становится напротив него, его взгляд наполняется ностальгией и лёгкой улыбкой. — Ну что, раз уж у нас сегодня вечер воспоминаний… — он останавливается на мгновение. — Что ещё мы тогда делали, когда только встретились? — Сейчас попробую вспомнить… — Арс задумывается, его глаза на мгновение устремляются куда-то вдаль.

★

Парни решили пойти на каток, хотя последний раз стояли на коньках ещё в детстве. Лед сияет под мягким светом фонарей, словно зеркальная гладь, укрытая тонким слоем сверкающего инея. Морозный воздух хрустит под ногами, а легкий снег пушистым покрывалом укрывает ледяную арену. Когда они туго завязали шнурки на коньках Антон уверенно заявил, что помнит, как кататься, и сразу устремился на лёд.  — Арс, спорим я сделаю тройное тулуп? — Он усмехается, и прыгает, но вместо поворота с громким звуком "шлеп", падает на лед. Попов смеется с него, и решает не повторять его ошибки, быть осторожнее, поэтому придерживался бортика. Но его план не срабатывает, когда мимо прокатачивается ребенок.  — Дядя, вы что, боитесь кататься?  Арсений решил доказать обратное, отпустил бортик и эффектно поехал... Спиной вперёд, размахивая руками, как в замедленной съёмке. В итоге он плавно (ну или не очень) врезался в Антона, который только начал подниматься.  — Спасибо что поймал! — Сказал Арс лежа сверху на нем.  В итоге оба решили, что катание — это не их стиль.

❆

Антон решил пригласить Арса готовить печенье с семьей Шастунов. Ведь его мама обожала (и обожает) Арсения, всегда умилялись с их дружбы, и никогда не была против ночевок (ну разве что пару раз). Мая уходит, говоря что у нее там серия сериала, она не надолго, минут 20, а пока наставляет парням мешать тесто. Мама Антона что-то объясняет, но ребята уже увлечены приготовлением теста.   — Смотри, вот так надо вымешивать, а то у тебя тесто всё липнет. Дай помогу. — Он смеется, и берет руки Арса в свои и показывает движение. Их пальцы ненадолго переплетаются. Арсений на мгновение замирает, но быстро возвращает себе уверенность. Арсений дразнится, и смеясь говорит. — Думаешь, ты такой мастер? Ну смотри! — Арс внезапно окунает палец в муку, и касается кончика носа Шастуна. Антон удивляется, но смеется.  — Ах ты! — В ответ он проводит пальцами по щеке Арсения.  — Зато теперь мы квиты! — Произнося, парень игриво смеется.  — Ну что, шефы, у вас тут печенье или баталия?— Заходя на кухню говорит Мама Антона. Парни смеются, но взгляд Антона задерживается на Арсе чуть дольше обычного.  — Ты кстати, отлично справиляешься. Рад что ты согласился прийти. — Тихо улыбаясь говорит Шастун.  — Я тоже. — Так же тихо говорит Арсений.

 ❆

Арсений и Антон готовятся к благотворительному вечеру в библиотеке, где собираются дети. Их сюда привел Арсений, который случайно узнал, что библиотека ищет добровольцев для помощи. Это случилось, когда он пришел вернуть книги, которые, как оказалось, он не вернул в детстве. Правда, он понятия не имел, где эти книги, поэтому просто купил новые, чтобы очистить совесть. Заодно увидел объявление, что ищут помощников, и, не раздумывая, предложил Антону помочь.  — Это ведь для детей! Надо помочь! —сказал Арс, а Антон согласился. И вот, теперь Шастун с энтузиазмом развешивает гирлянды и находит елку с подставкой, но она не стоит прямо, а постоянно наклоняется в сторону — Арсений, ну ты как всегда, на меня смотришь! Елка, блин, падает! — Говорит Шаст пытаясь её выровнять. Арсений, заметив намек, хитро улыбается и отвечает — Может, она не падает, а просто тянется ко мне? Видишь, как все объекты притягиваются к хорошим людям. Антон слегка краснеет и смеется. — Ну да, особенно если хорошие люди могут сделать так, чтобы елка не упала. Ты ведь вроде бы тоже хороший? Арс подмигивает  и, с улыбкой, поправляет елку.  — Если ты хочешь, чтобы она стояла прямо, то держи её, блин! В этот момент оба замечают, как гирлянда внезапно начинает мигать, создавая праздничную атмосферу. Антон смотрит на Арсения и с улыбкой шутит. — Ладно, если все так будет сиять, как эта гирлянда, я точно подумаю, что ты — мое новогоднее чудо. — Но если все будет стоять как елка, я расстроюсь. — Смеется Арс. Когда до него доходит смысл последний фразы Шаста, он отвечает, слегка смутившись.  — А мне кажется, что ты мое.

❆

Прошло несколько недель, и Антон с Арсением всё чаще гуляли по зимним улицам. Сегодня вечером снег падал мягкими хлопьями, и всё вокруг было окутано холодной, но волшебной атмосферой. Ярмарка почти опустела, люди спешили домой. Антон был поглощён разговорами с Арсением, но в этот раз что-то было не так.  Он почувствовал странную напряжённость в воздухе. Они подошли к прилавку, где продавали горячие напитки, когда Антон заметил, как одна из девушек, стоящих рядом, обратила внимание на Арсения. Она улыбнулась ему, и он ответил тем же. Это был обычный, лёгкий обмен фразами, но для Антона этого было достаточно, чтобы у него появилось неприятное ощущения в груди. Арсений, как всегда, был дружелюбен, сдержан и обаятельно улыбался. Антон отложил свою чашку и смотрел на них, пытаясь скрыть раздражение. Он не мог понять, что именно его беспокоит — всё казалось таким нормальным. Арсений всегда был таким, но почему-то именно сейчас это его задело. Когда девушка ушла, он не мог больше молчать. — Ты часто так с незнакомыми разговариваешь? — Шастун сказал это неожиданно резко. Арс, немного удивлённый, посмотрел на него. — Как "так"? — с лёгким недоумением спросил он. — Антош, что-то случилось? — Просто… не нравится мне это. — Антон отведённым взглядом отметил, как ему не по себе, когда видит, как легко Арсений общается с другими людьми неким флиртом. Он не знал, откуда это чувство. Это не было ревностью в привычном смысле. Но, видимо, это была  все равно была ревность. Арсений смутился, но не подал виду. — Это просто общение, Антон. Ты что, серьёзно? Антон почувствовал, как его лицо покраснело от неловкости, но внутри всё ещё оставалась эта странная тяжесть. Он быстро сменил тему, пытаясь скрыть собственную неуверенность. Арсений не стал углубляться в разговор, но его взгляд стал более внимательным, будто пытаясь уловить скрытые сигналы. — Ты как-то изменился в последнее время, — сказал он, почти невзначай. Антон замолчал, не зная, как ответить. Он не знал, что за этим стоит, но ощущение тревоги в груди не отпускало. Неловкость, которая возникла, не исчезала. — Возможно, — сказал он, не встречая взгляд Арсения. — Может, я просто устал. Но всё в этом разговоре казалось не таким уж простым. Арсений молча посмотрел на него, но не стал продолжать. Он, как всегда, сохранял свою сдержанность, но что-то в его тоне заставило Антона почувствовать, что между ними что-то меняется. Возможно, они оба ещё не готовы признать, но между ними действительно что-то есть. Что-то, что не стоит называть словами, но что определённо ощущается. Через пару минут они уже были в пути, молча шагая по снегу. Атмосфера снова была наполнена тишиной, но это уже не была та лёгкая, беззаботная тишина, которая была раньше. Это была тишина, в которой оба чувствовали, что что-то неизбежно меняется, и они не знали, как к этому относиться. — Просто… — Антон начал, но тут же замолк. Это всё было слишком сложно, и он не был готов обсудить это вслух. — Просто что? — с лёгкой улыбкой спросил Арсений.  Антон молчал. Он сам не знал, что именно он хотел сказать. Но в этот момент было неважно, что будет дальше. Важно было только то, что между ними что-то есть. И пусть пока это не объяснялось словами, оба это чувствовали. В этом варианте я сосредоточился на том, чтобы Антон ощутил неуверенность и ревность, но без явных признаков того, что он влюблён. Напряжение остаётся, но оно не вырывается наружу напрямую.

❆

Антон сидел на бетонной ступеньке возле старого гаража, закутавшись в тёплый шарф, который выбивался из общего серого пейзажа. В руках тлела сигарета, лёгкий дым тонкой струйкой поднимался в прохладный воздух. Он задумчиво смотрел на трещину в асфальте, словно искал ответы, которые давно спрятались где-то глубже, чем он мог дотянуться. — Ты серьёзно? — голос Арсения раздался сзади, заставив Антона вздрогнуть. Он повернул голову, встретившись с хмурым взглядом друга. Арсений стоял, засунув руки в карманы куртки, и смотрел на него с смесью разочарования и тревоги. — Что? — Антон выдохнул дым и прищурился, делая вид, что не понимает, о чём речь. — Зачем тебе это? — Арсений кивнул на сигарету. Антон пожал плечами, отводя взгляд. — Помогает. — Серьёзно? — Арсений шагнул ближе, его голос стал тише, но напряжённее. — Это не поможет тебе, Антон. Ты только делаешь хуже. Антон помолчал, прокручивая сигарету между пальцами. Он знал, что Арс прав, но признаться в этом было сложнее, чем он ожидал. — А что, если это всё, что у меня есть? — Это не всё. У тебя есть я, — тихо ответил Арсений, опускаясь на корточки перед ним, чтобы встретиться взглядом. Его глаза были серьёзными, почти строгими, но в них читалась искренняя забота. Антон сглотнул. Он ненавидел эти моменты — когда кто-то видел его насквозь. Особенно Арсений. — Я… попробую. — Не попробуешь, а бросишь, — резко, но мягко уточнил Арсений. Антон выдохнул, потушил сигарету о край ступеньки и отбросил её в сторону. — Для тебя. — Нет, для себя, — поправил Арсений и выпрямился, протягивая ему руку. Антон посмотрел на него и после секундного замешательства принял руку. — Ладно. Но если ты хоть раз на меня наорёшь, я передумаю. — Договорились, — улыбнулся Арсений, и потянул его вверх. — Вставай, бетон холодный.

★

— Арс, но я ведь тогда правда бросил. Ради тебя. — Тихо произносит Шаст. — Надо было ради себя, ты все перепутал! — Смеется Арсений. — Ой все! Зато твои нравоучения на меня повлияли! — С насмешкой говорит Антон, но все равно улыбается в ответ.

★

Они договариваются встретиться в парке, чтобы пойти к смотровой площадке. Оказалось, что когда Арс приезжал к родителям, он не ходил сюда, Антон сказал что зря, ведь особенно зимой здесь открывается безумно красивый вид. Когда Антон приходит (опоздав на 27 минут), они наконец-то отправляются к месту. Как только они приходят, Антон очень удивляется, ведь на смотровой площадке почти нет людей. Каждый раз когда он приходил сюда сам, тут была толпа.  Удивительно. Парни подходят к ограждению, и Антон спрашивает не холодно ли Арсу (Он уже купил себе новую куртку, теплую, которую между прочим выбирал с Антоном) но тот все равно уточняет. — Нет, не холодно. — отвечает Арсений. — Красиво ведь? — Он заминается, и пока Арс не ответил собирается продолжить, но перед этим достает из плечевой сумки небольшой блокнот. — Блин, Арс… Я короче нарисовал это место недавно, когда был свободен от работы… Пойдем в кафе, я тебе там покажу? — Он смотрит Арсению в глаза, неловко улыбаясь — Там готовят вкусный горячий шоколад, мной лично проверено.

❆

Кафе было уютным и тихим. За окнами кружился снег, укутывая город мягким белым покрывалом. Внутри пахло корицей, свежей выпечкой и горячим какао. Арсений и Антон сидели у окна, погруженные в разговор. — Я редко рисую для себя, — признался Антон, чуть покрутив в руках блокнот. — Работа дизайнера вроде как предполагает это каждый день, но там я выполняю чужие идеи. А когда рисую для себя… ну, это совсем другое. Арсений кивнул, слушая. Антон говорил об этом легко, как будто для него это было неважно, но в его голосе ощущалась тонкая нить чего-то личного, почти уязвимого. Он разложил на столе блокнот, показывая наброски. Это Арсений смотрел на зимние пейзажи: заснеженные крыши, замерзшие окна с наледью, ветки деревьев, будто покрытые тончайшим сахаром. Каждый рисунок был пропитан тишиной и спокойствием. Это был Антон. Вот просто весь он. — Ща, я на минутку, — сказал вдруг Антон, оставляя блокнот на столе. — Глянь пока, а я быстро. Он ушёл в сторону уборной, а Арсений остался один. Перелистывая страницы, он почувствовал, как его затягивает этот блокнот. Рисунки были настолько детализированные, что казалось, будто вот-вот дотронешься до снега и он растает под пальцами. Он перевернул очередную страницу — и остановился. На него смотрел… он сам. Ну, то есть не совсем он, а его портрет. Настолько точный, будто Антон часами всматривался в его лицо и запоминал каждую черту. Это был он, Арсений, но как будто в лучшем свете: чуть спокойнее, чуть увереннее, чуть красивее, чем он привык видеть себя в зеркале. «Чего?» подумал Арсений, чувствуя, как внутри что-то начинает покалывать. Он перевернул ещё одну страницу. И снова увидел себя. Теперь в другой позе, с задумчивым взглядом, как будто он решает сложный математический пример (хотя максимум, что он решал в последнее время, это какой фильм смотреть вечером). Ещё одна страница. И опять он. Теперь он улыбался. Не натянутой глупой улыбкой которую он обычно делает на фотографиях, а так… по доброму, как будто эта улыбка была только для кого-то одного. Арсений листал дальше — пейзажи, снова пейзажи. Казалось, будто портреты были просто случайным эпизодом. Но Арсений так не думал. Он смотрел на них и чувствовал, как внутри что-то переворачивается. «Четыре портрета» прикидывал он. «Это что, с каждого угла меня подмечал?» Он бросил взгляд в сторону уборной, где всё ещё был Антон. Сердце стучало громче, чем надо, словно его застукали за чем-то запретным. «Ладно, может, просто… ну… нравится ему рисовать людей?» попытался он успокоить себя, но это не работало. В этих рисунках было что-то ещё. После них снова шли привычные пейзажи: заснеженные улицы, городские закоулки. Как будто эти портреты были случайной остановкой, мимолетным отклонением от основной темы. Но для Арсения они не были случайностью. Он закрыл блокнот, положив его перед собой. Сердце стучало быстро, будто требовало от него немедленного решения, но он сам не понимал, что делать. Он вспомнил, как Антон смотрел на него в те моменты, когда сам Арсений этого не замечал. Вспомнил их разговоры, которые то и дело уходили в тонкие, почти личные темы. Вспомнил, как Антон иногда чуть дольше задерживал взгляд, улыбался, будто знал что-то, что Арсений упускал. И в этот момент к нему пришло осознание. Это были не просто рисунки. Эти портреты, эти штрихи на бумаге были чем-то большим, чем просто искусство. Они были отражением чувств, которые Антон не озвучивал, но которые чувствовались в каждом движении его карандаша.  Арсений опустил взгляд на блокнот. Его грудь сдавило, но это было приятное, даже волнительное чувство. Он понял, что к Антону у него явно не просто дружеские чувства.

❆

Антон сидел на ковре у камина, устало глядя на трещащий огонь. В воздухе витал аромат чая, но чашка давно остыла в его руках. Он всё никак не решался заговорить. Слова крутятся в голове, но губы будто стиснуты невидимым замком. Арсений, устроившийся рядом на диване, бросил на него короткий взгляд, затем снова повернулся к огню, не торопя его. — Всё это время я… — наконец выдохнул Антон, так тихо, что сам едва услышал свой голос. — Я не знал, как сказать. Арсений обернулся к нему, удивлённый этим неожиданным признанием. — О чём? Антон провёл рукой по лицу, стараясь собраться с мыслями. Слова рвались наружу, но страх всё ещё удерживал их. Он глубоко вдохнул, глядя прямо в глаза Арсению. — О том, что ты для меня… больше, чем друг. Намного больше. Пауза была почти невыносимой. Антон смотрел на него, не зная, чего ожидать. Может, смеха. Может, осторожного отказа. Но точно не того, что произошло дальше. Арсений не сказал ни слова. Он просто наклонился ближе и мягко коснулся губами его губ. Этот момент длился всего несколько секунд, но время словно остановилось. Поцелуй был осторожным, словно Арсений ждал знака, что это правда, что ему можно. Когда он отстранился, глаза Антона были широко раскрыты от неожиданности. Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что только что произошло. — Ты… — начал он, но Арсений улыбнулся и перебил его. — Мне казалось, что ты никогда не скажешь. Я ждал, Антон. Слишком долго. Антон почувствовал, как внутри что-то оттаивает, как тревога, терзавшая его столько месяцев, растворяется в этом тепле. Он наклонился вперёд, обняв Арсения за шею, и снова поцеловал его. На этот раз это было решительно, без страха. Всё, что он так долго держал в себе, вырвалось наружу в этом поцелуе. Камин трещал, наполняя комнату уютным теплом. Остальное больше не имело значения.

★

Антон подошел ближе, обхватил лицо Арсения ладонями и мягко поцеловал его. Поцелуй был медленным, почти ленивым, как будто времени у них впереди было больше, чем можно себе представить. Арсений приоткрыл глаза, когда Антон, слегка улыбнувшись, подхватил его за бедра и усадил на край стола. — А помнишь, как начинался наш первый секс? — Антон наклонился ближе, их лица разделяли всего несколько сантиметров. Его взгляд был теплым, но в нем сквозила лукавая искра. Арсений фыркнул, отводя взгляд. — Такое я не буду вспоминать. Ты письма смотреть будешь? — Он ткнул пальцем на стол, прямо в стопку писем. Антон усмехнулся, не спеша отступил и достал первое письмо.