Роза Ветров

Голова болела. Рука от нее не отставала, хотя Дамиан продолжал менять повязку каждый божий день. Ричард повернулся набок и чуть не взвыл, потому что наткнулся на что-то скользкое и колючее и тут же грохнулся на пол, больно стукнувшись спиной. Но беды его на этом не закончились — как только спина коснулась пола, лопнула нитка и сверху упала украшающая стену оленья голова. Спасибо, что не рогом в глаз. За дверью кто-то тихо ойкнул, и она осторожно открылась. В проеме мелькнули голубые холодные глаза. — Адель… — тихо позвал Ричард, понимая, что еще немного — и он вырубится опять. — Сохрани Создатель, — прошептала она, и следующим, что услышал Дик, были ее быстрые шаги и тревожное «Андре!». Андрес явился спустя пару минут, когда Дик уже почти выбрался из-под рогов. Выругался на кэналлийском, вызволил оруженосца отца из-под его же трофеев и с трудом усадил на кровать. Из носа текло что-то липкое. Дикон отер лицо ладонью — это была кровь. — Ты бы умылся, — посоветовал Вороненок. — Если эрмана вернется и увидит… — Ох… Андресу впору было идти в пророки. Аделия едва показалась в коридоре, но, увидев окровавленное лицо Дика, тут же упала в обморок. Оруженосец вскочил, но в этом не было нужды — в следующий момент в дверях появился его эр с бесчувственной дочерью на руках. — Эр Рокэ… — Помолчи, Ричард, — Андрес встал между ними. — Падре, я все объясню. — Вы мне оба все объясните, юноши, — Рокэ смотрел не на них, а на бледное лицо Аделии. — Но не здесь. Приведите себя в должный вид и приходите в мой кабинет, — озвучив эту просьбу, слишком похожую на приказ, он вышел.

***

Андрес вошел в кабинет отца первым, с гордо поднятой головой, словно это именно он напугал сестру до обморока. Ричард вошел следом и обнаружил на диване все еще бледную, но вполне живую Аделию, а рядом — ее отца, заботливо обнимающего дочь за плечо. Такого Ворона, пожалуй, никто никогда не видел и не мог видеть. На его точеном лице была тревога, и он терпеливо поил приходящую в себя девушку водой. — Эр… — Монсеньор, — поправил Алва. — Монсеньор, я должен принесли извинение вашей дочери за мой давешний вид, — Ричард вышел вперед. — Уверяю вас, это не моя вина… — Сначала, юноша, — прервал его Рокэ, — вы должны объяснить мне другое. Как и когда вы умудрились побрататься с моим сыном, раз он обращается к вам по имени и на ты? Дик чуть было не отступил на шаг, но его быстро остановил вездесущий Андрес. — Это произошло вчера, падре, — ответил сын. — Мы распили несколько бутылок «Слез Девственницы» из вашего тайника в библиотеке и в том числе выпили на брудершафт, — он задумчиво почесал висок. — Вы мне разрешили им пользоваться, я помню, — он нахмурился вслед за отцом. — И я не вижу ничего дурного в том, чтобы подружиться с вашим оруженосцем, раз уж вам он не сильно нужен… — Сядьте оба. Они сели. В разные кресла. — Молодые люди, я вас не отчитываю, поймите наконец, — Алва устало откинулся на спинку дивана, не убирая руки с плеча дочери. — Мне правда любопытно, что могло привести к брудершафту герцога Окделла и сына герцога Алвы… — А что привело герцога Алву к желанию взять герцога Окделла в оруженосцы? — резонно спросил Андрес. — Это не ответ, Андре, — подала голос Аделия. — Это была лошадь, — решился Ричард. — Вы ведь помните Баловника, монсеньор? — Такое чудо поди забудь, — скривился герцог. — И как же это животное могло вас сблизить? — Андрес был возмущен тем, как можно было довести лошадь до такого состояния, — продолжил Дик, чувствуя молчаливое одобрение. — И рассказал про ызаргов… Я тогда подумал, что многие люди похожи на них. Но Андрес точно не похож, а значит, с ним можно было выпить… Потом я плохо помню. — Потом ты говорил, что даже Алва могут быть настоящими Людьми Чести, — улыбнулся Андрес, сверкая зубами. — И что жалеешь, что у тебя нет такого брата, как я. — Создатель, я такое сказал? — Дик закрыл лицо руками. — Брудершафт обратного хода не имеет, вы это знаете, юноша? — Ворон улыбался. — Надеюсь, вы не предлагали Андресу руку вашей сестры? Дик оглянулся на Андреса в поисках ответа, но Вороненок молчал с самым загадочным видом. — Андре, это жестоко, — почти прошептала Аделия и нахмурилась. — Если Ричард и правда что-то такое обещал, а ты ему не скажешь… — Обещал, — сдался сорванец и снова улыбнулся. — Но не переживай, Дик, — голубые глаза сверкнули. — Ты добавил, что отдашь за меня свою сестру только в случае, если мы друг другу понравимся. — Меня это устроит, — неожиданно сказал Алва. — Монсеньор? — Дик удивленно моргнул. — Поймите, юноша, — Алва смотрел серьезно. — Я люблю лишь несколько вещей. Среди них наиболее важны… — Вино, — тут же сказал Андрес. — Моро, — тихо добавила Аделия, и они оба засмеялись. — И это тоже, — не стал спорить Рокэ. — Но прежде всего моя жена, мои дети и Талиг. Люди Чести могут сколько угодно считать меня чудовищем, а себя — спасителями Великой Талигойи, только пока их предводители едят из рук Гайифы и Эсперадора, они — враги Талига, а значит, и мои враги. Вы пока не успели повоевать, Ричард Окделл, — он склонил голову набок. — Но рано или поздно я отправлюсь на войну, и вы поедете со мной. И увидите тех, кто готов ради блага страны убивать своих соотечественников… — Джастин пытался примирить свою семью с Талигом, — с горечью произнес Андрес. — А теперь… — Умолкни, Андре! — неожиданно жестко оборвала его Аделия. Они замолчали на какое-то время. А потом Алва все-таки решил вернуться к изначальному вопросу. — Так что же все-таки случилось? — Если вкратце, то еж, нить и оленья голова, — ответил Андрес быстрее, чем Ричард успел открыть рот. — Рафаэль, — немедленно определил Рокэ. — А ежа недавно поймали Франциска и Эвита. — Ты нравишься моим сестрам, Дик, — рассмеялся Вороненок, и Дикону захотелось его стукнуть.