Фантом

      Страх.       Страх потерять то, что недавно нашёл.       Страх сделать неверный шаг.       Страх опоздать.       Страх поспешить.       Чонгук сжимает зубами фильтр сигареты, затягивается, но едкий дым не приносит облегчения. Вторая подряд — и всё так же бесполезно. В голове царит хаос, мысли наползают друг на друга, спутанные, бессвязные. Он пытается разобраться, уловить хоть одну, но они ускользают, оставляя после себя только ощущение тревоги, которое прерывается звуком входящего звонка. Звонит Намджун, говорит, много, эмоционально, так, что у Чонгука порой теряется нужная нить.       — Я понимаю, о чём ты говоришь. Но не понимаю, что это значит, — грызя свои ногти, сказал Чонгук.       — Гук, ты же умный парень. По крайней мере, я тебя всегда таким считал. Нужно немедля спасать того человека.       Чонгук от услышанного прервал свой процесс поедания пальцев и шире открыл глаза.       — Ты ебанулся, Ким Намджун? — его голос срезал тишину улицы. — Ты сейчас говоришь о Минхёке? Потому что если да, то я решу, что ты окончательно поехал. Он чуть не убил Юнги! Натворил столько горя! Этот сумасшедший ублюдок должен заплатить, и если не с моей подачи, то от рук Хосока. Уверен, тот зазнайка найдет ему нужное место.       В трубке послышался глухой стук и звон разбитого стекла. Намджун резко втянул воздух, зашуршал чем-то, а потом раздраженно выдохнул.       — Намджун? — Чонгук сжал телефон сильнее, нахмурившись.       — Да-да, я тут, — отозвался тот, кажется, немного запыхавшись. — Эти чашки… какого чёрта они тут стоят? — Еще шум, потом ровный, собранный голос. — Я сейчас приеду. Говорить с тобой по телефону не имеет смысла. Да и времени нет. Нужно выезжать.       Чонгук вскинул голову, глядя в темное небо.       — Да, я как раз хотел сейчас забронировать билет.       — Да ты что, герой. И виза у тебя есть?       Чонгук застыл.       — Вот же дерьмо! — он провел рукой по лицу, чувствуя, как злит собственная тупость. — Я и не подумал… это же столько времени займет…       — Не займет, — спокойно перебил Намджун. — Я подал уже все документы — твои и мои. Должны через пару часов всё сделать.       — Что?! Каким образом?       — Лучше не спрашивай, — хмыкнул Намджун. — У каждого свои связи.       — Откуда у тебя мои документы?.. — голос звучал напряженно.       Намджун усмехнулся на том конце провода.       — Не смеши меня, Чонгук. Ты приглядывал за моей сестрой. У меня есть не то что твои документы, у меня есть всё. Даже твоя медкарта.       — Это чертово вторжение в личную жизнь.       — Это необходимость, — отрезал Намджун. — Если бы не я, ты бы сейчас даже не понял, что виза тебе нужна.       Чонгук раздраженно выдохнул, провел рукой по лицу и зашагал дальше по улице, возвращаясь к клубу.       — Ладно, — бросил он в трубку. — Но в следующий раз хотя бы предупреждай.       — Угу, — фыркнул Намджун. — Буду отправлять тебе официальные запросы с печатью. Жди.       — Иди к чёрту, — пробормотал Чонгук, но во взгляде мелькнуло нечто похожее на улыбку.       — Как раз к нему направляюсь. Буду через двадцать минут. Отбой.       — Вот же...       Приехал он и вправду очень быстро, утянув в очередной диалог или правильнее будет сказать, монолог. Намджун говорил долго. Слишком долго. Чонгук кричал, сопротивлялся, но каждый аргумент врезался в сознание холодным лезвием. Его идея казалась безумной. Безумной, но правильной.       Чёртово кольцо замкнулось, и единственный способ разорвать его — сделать выбор. Единственно верный. Но это сложно. Слишком сложно. Груз прошлого давил с невыносимой силой, напоминая о боли, ошибках, страхах. Всё навалилось снежным комом, захлестнуло с головой. Как можно поверить, что теперь всё зависит от одного решения? От кого-то другого?       Чонгук сидел на жёстком стуле, сутулясь, вцепившись пальцами в колени. Он слушал. Слушал, слушал, слушал... А Намджун не унимался. Его голос резал, врезался в сознание, накладывал всё новые и новые доводы, от которых не отвертеться.       — Ты же любишь его, — голос Намджуна был тверд, непоколебим. В самое сердце.       — Ты же хочешь для Юнги светлого будущего, — он бил точно в самую больную точку.       — Ты не сможешь жить спокойно, — уверял, зная, что каждое слово — правда.       Чонгук не выдержал. Внутри что-то взорвалось, захлестнуло горячей волной. Он вскочил, толкнув стул, и закричал что есть мочи:       — Ладно! Ладно! Ладно! Понял я! Я всё понял! Хватит! Прекрати меня грызть!       Грудь тяжело вздымалась. В комнате повисла тишина. Намджун молчал.       — Я сделаю, как ты говоришь, — Чонгук выдохнул, чувствуя, как напряжение сковывает мышцы.       — Я верю, что ты поступаешь правильно, — голос Намджуна звучал спокойно. — Сейчас наша главная задача — добраться туда раньше Хосока. Ты ему звонил?       — Нет. Ещё нет.       — Отлично. Позвони ему в аэропорту, прямо перед вылетом. Тогда у нас будет небольшой запас по времени. А сейчас собирай вещи, на рассвете выезжаем. Вылет в шесть утра.       Почему Намджун помогает?       Чонгук даже не пытался искать ответ. Он видел его в руке, крепко сжавшей его плечо, в глазах, где тревога вспыхивала резкой искрой. В голосе, который был мягче, чем стоило ожидать, и в поступках, пропитанных заботой. Намджун не спрашивал, не ждал благодарности — просто был рядом.       Чонгук не задумывался, почему тот здесь. Он знал. Намджун стал ему кем-то большим, чем другом, чем старшим товарищем. Почти семьей. Почти отцом.       Жаль только потерянное время, где за роем проблем Чон даже не замечал, что все эти годы был один — лишь в своей голове.

***

      Тэхен сидел перед компьютером, бездумно крутя колёсико мышки. Страница на экране то ускользала вверх, то опускалась вниз, текст мелькал перед глазами, но он не читал. Просто механическое движение, которое, как ни странно, приносило какое-то странное, зыбкое спокойствие.       Находиться в этой комнате, в этом доме — было невыносимо. Всё внутри сжималось от отвращения, но, как оказалось, выбора не было.       Он долго бежал. От этой семьи, от прошлого. Зарывался глубже и глубже, убеждая себя, что спрятался. Возводил вокруг сети иллюзорного мира, запутывался в них, но чувствовал себя в безопасности.       Только вот вся эта защита в итоге оказалась иллюзией. Потому что в какой-то момент он сам же себя выдал. Обнажив самые уязвимые места.       Тэхен долго собирался с мыслями. Взгляд скользил по экрану телефона, пальцы подрагивали, но он всё же набрал нужные цифры.       Один гудок. Второй. Пятый. Может, не возьмёт?       Щелчок.       — Алло.       Голос холодный, отстранённый. Сердце Тэхена сорвалось с места, стуча в удушающем ритме.       — Мама... — голос дрогнул, он заставил себя выдохнуть.       — Кто это? — коротко, резко.       Он сжал пальцы в кулак, глядя в одну точку на экране.       — Мама, это я. Тэ.       Пауза. Секунда. Две.       — О, Тэхен, — в голосе не было ни радости, ни облегчения. Лишь усталое, отдалённое узнавание. — Детка, мы давно не общались.       — Ну да... совсем немного, — усмехнулся, хотя ничего смешного в этом не было. — Как ты, мама?       — Всё хорошо. Прекрасно, — слишком ровный ответ. Будто читает по бумаге. — Как у тебя дела?       Её тон был вежливым, но чужим. И от этого холода внутри всё сжалось ещё сильнее.       — Да я… Я у Минхёка, мама. В его доме.       На той стороне повисло короткое молчание, но затем раздался её голос — всё такой же холодный, но уже с нотками лёгкого удивления. Она всегда жаждала "крепкой дружбы" между сводными братьями, а здесь такие слова.       — О, правда? Ты, наконец, взялся за голову? Неужели? — усмешка скользнула по словам, словно острое лезвие. — Как дела у нашего Хё? У него всё в порядке? Как его дела с работой? Он говорил, что есть трудности.       Это вечное, нежное Хё раздражало. Тэхена убивало каждое её слово.       — Ты знала, почему он переехал? — голос дрожал, но не от слабости — от ярости, от боли, которая сжимала грудь. — Знала причину? Знаешь, что он сделал? Почему ты мне не сказала?!       Пауза.       Глухая. Тяжёлая.       Как будто на том конце провода взвешивали ответ. Как будто решали, стоит ли вообще отвечать.       — Ну естественно. Конечно же ты опять будешь искать недостатки, — голос матери оставался холодным, раздражённым. — Я думала, ты наконец повзрослел и начал понимать, как нужно себя вести. А ты… Любитель копаться в чужом белье. Как же мне жаль,что весь в своего отца.       Тэхен сжал телефон сильнее, пальцы побелели.       — Не лезь туда, куда тебя не просят, — продолжала она. — В каждой семье свои проблемы.       — Но я часть семьи!, — голос сорвался, но он не отступил. — А значит, это и мои проблемы. Я должен был знать.       Тишина. И боязнь услышать, что к этой семье он не имеет ни малейшего отношения.       На секунду показалось, что она просто сбросит звонок. Просто уйдёт, как всегда. Оставляя Тэхена сам на сам со своими проблемами.       — Ты уже однажды влез, — голос матери стал ледяным, в нём сквозила раздражённая усталость. — Не суй свой нос, Тэхен-и. Ты же знаешь, что господин Ким такого не любит. Лучше подружись с братом и, наконец, займись делом. Поучись у него — он прекрасно ведёт бизнес.       Тэхен невесело усмехнулся, проводя языком по сухим губам.       — Да, ма, он прекрасно продаёт экстази на импорт. Красавчик просто. Тебе видимо нравятся такие люди в окружении, да? Сначало мой отец, потом Минхёк. Может и отчим этим промышляет? А может и ты сама?!       На том конце провода воцарилась глухая тишина. Но ненадолго.       — Закрой поганый рот и прекрати врать! — её голос сорвался, в первые за весь разговор в нём появилась настоящая эмоция — злость. — Как же мне это надоело! Твои вечные упрёки! Не звони мне больше!       Тэхен сжал челюсть, с трудом сдерживая горький смех.       Как всегда, послышались короткие гудки.       Он даже не удивился.       Мама всегда так делала. Закрывала разговор, как только он заходил на неприятную для неё территорию.       Она любила его. Наверное. По-своему. Но оказалось, что деньги она любила больше.       Что ж, Тэхен пытался. Но если у них с матерью и было что-то общее, так это характер.       Если он хочет что-то доказать — он докажет.       Когда-то он захотел доказать, что отчим изменяет матери. Доказал. Только вот не знал, что правда обернётся против него самого.       Мама легко поставила на нём удобное клеймо — лгун. Отчим же выбрал другое наказание: кнут — вечный, безоговорочный. В его мире не было ни ласки, ни признания, ни даже элементарного уважения.       Казалось, даже собаку в этом доме любили больше, чем его.       — Тэхен, какого чёрта? Ты сказал, что сделаешь это за пол часа. Пообещал быть паинькой. — Минхёк резко вошёл в комнату, с недовольным выражением лица. — Или мне напомнить о том, что я могу сделать? Мне долго ждать?       — Нет. Ждать тебе осталось недолго.       Тэхен посмотрел на экран монитора, а в его голове пронеслась лишь одна мысль: « Да, мама, ты права, пора мне стать ближе к семье»

***

      Время пролетело незаметно, и теперь трое парней — Намджун, Чонгук и Юнги — стояли на улице, наблюдая, как первые лучи солнца медленно разгоняют утреннюю дымку. Воздух еще хранил ночную прохладу, но город уже просыпался: где-то вдалеке слышался шум машин, и редкие прохожие спешили по своим мирным делам.       — Ты уверен, что это хорошая идея? — Чонгук покосился на Юнги, недовольно сдвигая брови. — Такси было бы быстрее и надёжнее.       Юнги молча пожал плечами, зябко засунув руки в карманы.       — Если Чимин сказал, что довезёт нас, то никто и ничто его не переубедит, — спокойно ответил он.       Чонгук только вздохнул, но продолжать спор не стал. Вместо этого он украдкой взглянул на Намджуна, который чуть в стороне громко разговаривал по телефону. Тот ожесточённо жестикулировал, пытаясь что-то объяснить, а по напряжённому лицу было видно — разговор идёт не из приятных.       — Расскажешь, где тебя всю ночь черти носили? — спросил Чонгук, прищурившись на Юнги.       Тот коротко взглянул на него, но, кажется, не особо удивился вопросу.       — Думаю, ты и так догадываешься, — отозвался он, переводя взгляд на Намджуна, который в этот момент выдал что-то особенно громкое, будто пытался перекричать собеседницу.       — Будь осторожен, Юнги, — тихо сказал Чонгук, чуть наклонившись к нему.       Юнги на секунду задержал взгляд на его лице, но вместо ответа только тяжело выдохнул, будто не знал, что сказать.       — Давай не сейчас, — пробормотал он, глядя куда-то в сторону. — Слушай… о, вот и Чимин едет.       Чонгук поднял взгляд и замер, глядя на сияющий, как неоновая вывеска, голубой Rolls-Royce, который плавно подъехал к крыльцу клуба. Юнги молча жевал жвачку, лениво качаясь на каблуках ботинок, но явно ощущая облегчение, от прерывания того самого разговора.       Дверь машины медленно открылась, и из неё, сияя широченной улыбкой, выпорхнул Чимин. В прямом смысле выпорхнул: виляя бедрами, с пружинистыми прыжками, словно по подиуму в финале модного показа.       Чонгук сглотнул.       — А на лбу он не хочет написать, что гей?! — простонал он, цепляясь за плечо Юнги. — Голубой в голубом Rolls-Royce… Матерь божья…       Юнги равнодушно пожал плечами.       Чимин тем временем закрыл машину, обернулся к ним и, закинув голову, выдал:       — Кукусики, Чиминн-и готов предоставлять услуги сексуального таксиста.       Чонгук провел ладонью по лицу.       — Почему он такой довольный, будто...       И тут он резко замолчал, вглядываясь в спокойное лицо Юнги.       — …Юнги, твою мать, вы что?!       Тот лишь вздохнул, натянул на голову капюшон и лениво ответил:       — Чонгук, не спрашивай то, на что не хочешь слышать ответ.       А Чон и рад был бы что-то ответит, но его перебил восторженный голос Намджуна, который в кой то веки положил телефон.       — Я ищу героев фильма Горбатая гора, где они?! Я шокирован, и я завидую. Тоже себе такой куплю!       С этими словами он грациозно опустился в салон Rolls-Royce, устроившись с таким видом, будто всю жизнь только на таких и ездил.       – Такой редкий цвет... потрясающе...       Чимин хихикнул и обернулся к Чонгуку:       — Вот так, Чонгук, выглядят люди со вкусом и здоровой психикой.       Чонгук только что-то пробормотал себе под нос, но спорить не стал. Он всё ещё не пришёл в себя после спектакля, который разыграли перед ним Юнги и Чимин.       Все расселись по местам, и машина плавно тронулась с места, увозя их в сторону аэропорта.       Зал вылета встречал их привычной суетой: кто-то торопился, кто-то зевал, а кто-то сидел с видом человека, который пожалел, что вообще купил эти билеты.       Чимин и Юнги остались в машине, а Чонгук с Намджуном направились к стойке регистрации. Чонгук зевнул и потянулся, пока Намджун, уверенно двигаясь сквозь толпу, выискивал нужную стойку.       — Надеюсь, ты не забыл документы которые я тебе дал, — хмыкнул Намджун, доставая паспорт.       — Не переживай, — отмахнулся Чонгук, протягивая документы девушке за стойкой.       Регистрация прошла быстро: багаж приняли, билеты выдали, и теперь они стояли в очереди на паспортный контроль.       — Так, ты не забудь, — вдруг начал Намджун, глядя на Чонгука с прищуром. — Нам лететь не в турпоездку.       — Да знаю я, знаю, — вздохнул Чонгук.              — Просто напомню: никаких драк. Контролируй себя и свои эмоции кого бы они не касались. Подумай лучше над тем что будешь говорить Тэхену. Потому что говорить нужно будет четко и быстро. И желательно чтобы он быстро понял всю суть происходящего.       — Я предполагал, что Тэхен уже знает больше нашего. Это же он...       — Скучаешь? — Намджун схватил Чона за край толстовки и потянул ближе, продвигая по очереди.       — Скучаю? — руки сжались, вспоминая фантомные прикосновения длинных пальцев. Фантомные... Фантом... Чёрт... – Во мне больше эмоций, чем скука. Но не могу сказать, что все они положительные.       Намджун закатил глаза и показал свой паспорт офицеру, проходя контроль. Чонгук последовал за ним, не забыв многозначительно посмотреть на строгого сотрудника в форме.              — Боже, не смотри так на людей.       — Я просто смотрел!       — Будешь так смотреть на Тэхена он забежит ещё дальше.       — Посмотрим.       Они наконец прошли зону контроля и направились к выходу на посадку.       — Если по приезду выкинешь что-то из того, что мы не обсуждали, я не буду тебя спасать и сделаю вид, что мы не знакомы, — предупредил Намджун.       — А я думал, ты уже давно так делаешь, — хмыкнул Чонгук, бросая взгляд на табло с расписанием. Пока в его кармане не завибрировал телефон, оповещая о новом сообщении. Чонгук сунул руку в карман черных джоггеров и смотря на экран немного потерял реальность происходящего. Вспотевшей рукой он нажал на контакт и перед глазами всплыло длинное сообщение: Тэхен 5:47 «Привет, Стриж. Мне стыдно звонить тебе, поэтому я пишу. Думаю, ты уже знаешь, кто такой Ким Минхёк. Мне жаль. Я не знал — но это не оправдание. Вся моя семья знала, а я, как всегда, считал, что происходящее вокруг меня меня не касается. А если бы знал… Тогда я мог бы помочь Юнги. Тебе. Мне страшно представить, сколько боли я мог бы предотвратить, если бы просто открыл глаза раньше. Я постараюсь всё исправить. Ты и Юнги можете спокойно жить своей жизнью. Ходи гордо, смело. Возвращайся в свой туристический комплекс. Я немного поколдовал — добавил нужную рекламу в нужных местах. Теперь у тебя будет много постояльцев. О своих займах не волнуйся, просто забудь — я уже всё решил. На счёте Юнги тоже прибавилось немного. Пожалуйста, не думай, что это жалость или подачка! Конечно, нет. Это компенсация за моральный ущерб, который причинил именно я. Прошу, воспользуйтесь этими деньгами. На университет или на что захотите. Стриж… Чонгук… Милый… Всё, что между нами было, — это было важно. Всё случилось так, как должно было. Я запомню это навсегда. Я всегда думал, что таких людей, как ты, не бывает. Что такого чувства не бывает. Но ты появился — и перевернул всю мою жизнь. Я думал, что могу бороться, но оказалось, что давно был сломлен. Думал, что смогу остановиться, но бежал, пока не врезался в стену. Чонгук, я думал, что не умею любить, но моё сердце жаждало этого сильнее всего. Прости меня. Мне жаль, что я оказался на твоём пути. Я люблю тебя. Больше ни я, ни моя семья не причинят вам боли. Обещаю, что сделаю для этого всё возможное. Будь счастлив. Это всё, о чём я прошу. Прощай. »       — Что там, Чон? — спросил Намджун, подхватывая сумку.       — Страх…       — Не понял.       — Неважно. Просто слишком много страха.       — Время. Мы летим? Страх. Страх потерять то, что недавно нашёл. Страх сделать неверный шаг. Страх опоздать. Страх поспешить. Страх — чувство, которое парализует, но и толкает вперёд. Иногда он заставляет нас делать ошибки, принимать неверные решения, бежать туда, где нас не ждут. Но страх — это всего лишь тень, и если обернуться лицом к свету, он останется позади.       — Летим.