Красная лента

Пьяный Сугилит — это как русская рулетка. Либо выстрелит в голову очередной истерикой, и придётся успокаивать полночи, забыв обо всём, либо устроит очередной концерт, стриптиз, проведёт несколько конкурсов, будто бы он не офисный планктон, а всю жизнь был тамадой. Рок пошатывается возле стены, кто-то из друзей, облокотившись на его плечи, не даёт завязать нормально влажные волосы. В помещении действительно жарко, половина ходит полураздетые, но никто даже не обращает на это внимания, потому что компания давно устоявшаяся, знают друг друга вдоль и поперёк, отчего даже не посмотрят заинтересованно на голого Сугилита. Стоп, что? Рок моментально трезвеет, резинка падает из открытого рта на пол, а кто-то свистит прямо в ухо, оглушая противным звуком, пока его глаза скользят по телу напротив. Сугилит смеётся вместе с чьей-то подругой, которую увидеть в их компании можно редко. Но Рока не интересует её обмотанная красной новогодней лентой аккуратная мягкая грудь, его больше в шок приводит оголившийся Сугилит. Мысли моментально исчезают из головы, Рок опускает руки вдоль тела, бросая попытку завязать отросшие волосы в слабый хвост. Внизу всё обдает лёгким жаром то ли от алкоголя, то ли от возбуждения, потому что переливающаяся лента сжимает широкую грудную клетку, плотно прилегает к тёмной коже и так идеально выделяется на фоне тёмных волосков. Сугилит смеётся во все тридцать два зуба, мотает головой, и от утренней причёски, над которой он так долго стоял возле зеркала и заебывал Рока своим нытьём, уже ничего не осталось. Как не осталось и нижнего белья, отчего лента плотно обхватывает толстый крупный член, пока на коленке завязан аккуратный бант. Вопросов уйма, от того, где они взяли в этом чёртовом доме такую длинную ленту, и он тут же растворяется, когда пьяный взгляд цепляет ёлку за Сугилитом, на которой ещё несколько часов назад был большой атласный бант. Рок мотает головой, а Сугилит поднимает руки вверх, будто бы сдаётся, пока его продолжают фотографировать вместе со второй проигравшей. Рок пытается вспомнить, во что они там играли, что Сугилит умудрился натурально проебать, но всё стирается, когда он видит на полу идиотский твистер. С губ срывается тихое «а», и последующий вопрос о том, почему у него болит спина, стирается сам собой. — Какой кошмар, кто им позволил раздеться? — Кто-то кричит со стороны, и компания взрывается смехом и звоном бокалов, пока Рок ловит на себе карий взгляд. В жёлтом свете ламп глаза Сугилита кажутся грязно-янтарными, будто бы необработанный драгоценный камень. — Рок, у тебя щас челюсть отвиснет, — его хлопают по подбородку, и приходится клацнуть зубами, обратив наконец-то внимание на кого-то кроме своего горе-партнëра. Со стороны падает чей-то костыль, и слышны отборные маты наперебой со смехом, но Рок лишь покрывается мурашками, ощущая пьяный дикий взгляд на себе. Сугилит явно смотрит на него, ухмыляется по-блядски наивно, и в его широких глазах не остаётся ничего невинного. Он всё ещё держит руки над головой, как и подруга поблизости, потому что, кажется, в этом было задание. — Вам нужно ещё выпить без рук, — на стол ставят две рюмки, наполненные зелёной жидкостью, Сугилит лишь фыркает, приподнимая густую бровь, и его белоснежные волосы падают вперёд, когда он наклоняется к столу. Губы обхватывает рюмку, он запрокидывает голову назад, и, конечно же, несколько капель проливается на его грудь, скатываются к животу, который подрагивает от смеха, и впитываются в ткань. Рок чувствует, как пальцы начинают подрагивать, вынуждая жмуриться и считать до десяти. Компания довольно кричит и хлопает, пока Сугилит наконец-то опускает руки вниз и делает несколько шагов к Року. Тот лишь вновь открывает рот, поднимая голову наверх. Грёбаный Эверест, не иначе, но сейчас совершенно нет желания видеть его самодовольное пьяное лицо. — Как самочувствие? — Его голос низкий и бархатный, вынуждает покрыться мурашками, теряясь в пространстве. Сугилит наклоняется ниже, лижет покрасневшую шею, и Рок мёртвой хваткой цепляется за его мягкий бицепс. Протеиновое чудо, другого объяснения его мышцам нет. Хотя объяснение есть, но Року сейчас не до этого, хочется просто что-то съязвить, но получается лишь сглотнуть густую слюну, уронить взгляд вниз и вновь увидеть плотно прилегающий к ноге член, что не видно за лентой. — Никогда не знал, что ты мечтал стать эксгибиционистом, — наконец-то выдавливает из себя Рок, поднимая вновь глаза. Сугилит дёргает на секунду бровями вверх, улыбается так, будто бы только что несколько раз подрочил и теперь ему этот мир абсолютно понятен. Рок чувствует, как ему становится всё более душно, эта груда мышц, стоящая рядом, просто распускает свои сексуальные флюиды, не давая нормально мыслить. Хочется сжать ладонью широкую мягкую талию, провести языком по груди, зарыться носом в лобковые волосы и получить благодарный стон удовольствия, когда член толкнется в глотку глубже. — Хочешь чего-нибудь? — Как же он издевается. В его улыбке, в глазах, в позе видно, как он читает Рока от и до, пытаясь хоть как-то продавить под собой. Или подмять под себя, но там уже как пойдёт. Кончик влажного языка мелькает между тонкой линии губ, Рок облокачивается на стену позади себя и выдыхает, прикрывая глаза. Перед глазами начинают плясать звезды, музыка в комнате становится громче, и, кажется, многим становится плевать на них. Они не единственная пара здесь, но портить людям праздник публичными лобызаниями не хочется. — Тебя. — Едва слышно произносит Рок, хватая Сугилита за руку. Тот наклоняет голову к плечу, наклоняясь ниже, отчего Рока полностью закрывают его широкие плечи. Со стороны может показаться, что тот флиртует с торшером. И лучше бы он флиртовал с торшером, а не изводил еле стоящего на ногах партнёра. — Не услышал, музыка слишком громкая, повторишь? — Сугилит натурально посмеивается в волосы Рока, делает глубокий вдох, чувствуя его мягкий запах кофе и горький телесный, который принадлежит именно ему. — Сейчас я развяжу эту ленту, и ты предстанешь перед всеми голый, — пальцы угрожающе тянутся к банту, но руку перехватывают. Сугилит поднимает её вверх, фыркает и вдруг заливается смехом. — Обожаю, когда ты теряешь весь свой словарный запас от возбуждения. — Поперёк горла встаёт комок от такого наглого Сугилита. Обычно он мягкий и дружелюбный, со стороны и не скажешь по его размерам, что он в свободное время стоит у плиты в розовом фартуке. Рок открывает рот, чтобы что-то сказать, но к его лицу тянется широкая ладонь, освобождая из захвата руку. Сугилит оглаживает щеку, двигается дальше и резко сжимает уже высохшие длинные волосы. Давно нужно подстричься, но Рок всё никак не дойдёт до парикмахерской, вот теперь пусть платит за свою ошибку. — Упёртый баран, — хрипит Рок и охает, когда его толкают в сторону коридора, перед глазами всё размывается, он уже не понимает, в какой момент шагает по лестнице, а шум от музыки значительно отдаляется. — От козла слышу, — Сугилит бросает его на кровать, отчего Рок тихо шипит. Ужасно неудобный матрас впивается в уставшую спину, пока пальцы на автомате хватаются за бёдра, когда на его грудь садятся, не давая дёрнуться в сторону. Они лишь на секунду пересекаются полупьяными взглядами, расплываются в едких улыбках, и каждый из них знает, что будет дальше.