Западное сияние Севера

                                         Всё потихоньку налаживалось. За прошедший с тех ужасных событий год Намджун вновь стал полноправным королём, избирая новых министров, которых проверил лично. С союзниками Сумина на Западе и Юге дракон быстро разобрался, присылая каждому из них прах бывшего министра с их письмами, которые были найдены в поместье Сумина. Волнения на этом в сторону Севера были, наконец, окончены. Наступил хрупкий мир, во время которого можно было ненадолго выдохнуть со спокойствием.       Шли дни, северянин много работал, при этом не забывая уделять время Сокджину, и успевая летать в горную деревню для помощи или просто для прогулки с детворой. Уж очень сильно молодняк любил кататься на самом большом драконе в селении. Сокджин смог познакомиться с Ёнбоком - мужем Бан Чана, который явил на свет маленького наследника драконьей крови рода Бан. Королевский омега смог хоть немного понаблюдать за малышом, о котором был так наслышан и даже потискать его, пока тот внимательно разглядывал незнакомца. На удивление родителей малыш даже не кричал.       Тот день в селении был довольно выматывающим, поэтому стоило лишь солнцу зайти за горизонт Намджун отвёз мужа домой и предложил ему отужинать вместе в их покоях. Хотелось уже отдохнуть от большого количества людей. Намджуну особенно, ведь он и так практически весь день был окружён сначала министрами, потом старейшинами, а затем детьми.       Сокджин, напротив, не так сильно был загружен делами, однако нервозности добавлял тот факт, что его уж очень внимательно разглядывали омеги драконов селения, всё стараясь ухаживать за ним, при этом причитая о том, как он красив. А Сокджин не слишком любил излишнее внимание к себе, особенно после некоторых событий прошлого.        – Как же много событий за день произошло, – вздохнул Намджун, отправляя виноград в рот.        – Ты так любим драконами и их детьми. Я всё умилялся с того, как дети тобой восхищались. Не будем говорить об этом Первому дракону, но... кажется, ты для них больший авторитет, чем он.        – Я и Первый дракон - это несравнимые вещи. Родоначальник драконов и король. Я ему и в подмётки не гожусь, конечно, но спасибо.       Руки дракона сами потянулись к волосам сокровища, массируя голову пальцами и расчёсывая пряди. А сам Намджун тепло улыбался, наблюдая, как вновь расцветал Сокджин, словно цветы в их саду. Весна в этом году обещала быть суровой из-за сильных и холодных ветров с Крайнего Севера, но все с нетерпением ждали её прихода, ведь до приезда Сокджина в их краях и вовсе не было ничего кроме нескончаемой зимы. А теперь пусть и на короткий срок, но иногда приходило небольшое тепло и кое-где даже проклёвывалась зелень, что несказанно радовало всех жителей севера, заставляя их вновь и вновь молится Первому и всем почившим драконам, чтобы в следующий раз весна осталась на чуточку дольше.       За время наведения порядка Сокджин поклялся себе, что больше никогда не станет вспоминать о событиях, произошедших тогда в замке. Он постарался выкинуть не только из головы, но и из жизни всё, что напоминало ему о тех днях ужаса и дикого страха. Сознание хоть и не быстро, но тоже прояснилось, оставляя в голове лишь приятные воспоминания. Незачем было горевать из-за того, что уже стало прошлым, каким бы болезненным оно не было. Однако всегда проще сказать, чем сделать, и порой омегу всё же мучали кошмары или в памяти внезапно могло всплыть что-то, что он так упорно прятал на где-то в глубинах своей головы.       В истории те времена наверняка окрестят "Тёмными", а расправу над Сумином и его преспешниками - "Кровавой Ночью", но вот то, что было после... Назовут периодом расцвета Севера, не иначе.       Пододвинувшись к любимому, Сокджин уложил голову на его колени, поедая любимую клубнику, которую везли исключительно ради него в самый холодный и снежный месяц зимы с самого Юга, на котором уже давно радовались теплу.        – А ты уже видел, как переделали библиотеку? Выглядит ещё лучше, чем была. И там даже нашлось место для моих книг!       Первой просьбой Сокджина после выздоровления мужа стала переделка библиотеки. Слишком много всего напоминало ему о том, о чём не нужно. И хотя изначально Сокджин и вовсе хотел спалить это место, позже успокоился и понял, что это глупо. Сама библиотека ведь ни в чём не виновата. Намджун был согласен всем нутром, поэтому некогда тёмное место стало теперь светлым и как будто получившим новую жизнь.        – Конечно, там красиво, ведь все изменения были по твоим просьбам и под твоим руководством. Ты мой муж, а значит для твоей культуры всегда найдётся место на Севере.       Сокджин довольно улыбнулся, сощурив глаза от удовольствия. Как же всё-таки было хорошо знать, что рядом находится твоя главная защита и опора.        – Кстати, к нам обещали заехать родственники моего папы с Востока. Их сын как раз недавно женился и занял престол. Ты ведь не будешь против?        – Помню, мы говорили об этом с тобой в начале осени. Если они не собираются тебя унижать и причинять боль, то нет, не против. А если да, то вышлю их назад на Восток по частям. Хороший план, правда же?       Намджун усмехнулся, слегка получая по лбу. Отчасти он не шутил, конечно же. Память о Сумине была ещё свежа. И, казалось, что те события никогда не покинут его голову. Дракон потянулся руками, разминая плечи и позвоночник. Большие шрамы на груди слегка неприятно натянулись, напоминая ему о былом.       Северянин наблюдал за любимым, глядя на то, с каким удовольствием и счастьем тот поедал клубнику. Даже слегка напомнил белку, что набивала свои щёки орехами. Такой забавный и милый, что сердце не выдерживало.        – Родственники папы очень хорошие. Они добрые и приятные люди. И мой троюродный брат, нынешний король Востока - Сехун, очень даже милый парень. Да и нам бы не помешало завести дружбу с какой-то королевской семьёй. Восток обычно не принимает ничью сторону, но вдруг они станут нашими союзниками? – закончив с поеданием клубники, Сокджин поднялся и, чуть отодвинув столик с едой, пересел на колени мужа. – Ты стал таким кровожадным, как вернулся с границы. Даже страшно становится...       Омега притворно вздрогнул, забираясь ладонями под полы одеяния и оглаживая шрамы на груди любимого. Никакого стеснения, ведь они были уже достаточно долго вместе. Но всё же иногда Намджун заставлял щёки любимого мужа краснеть и полыхать нежными чувствами.        – Даже не знаю, мне в такие моменты бояться или возбуждаться... – легко вёл кончиками пальцев по коже и чешуйкам дракона, наслаждаясь ими. Никогда не надоест. – Ты стал ещё более суровым королём. Теперь у тебя и министры по струнке ходят. Я покорён.        – Просто мне есть, что защищать. Результат своего упущения я уже видел, больше не хочу. Надеюсь, что с Востоком мы поладим.       Намджун наблюдал за ладонями своего мужа под одеждами и получал истинное удовольствие от лёгких касаний, что щекотали кожу. Даже мурашками пробрало от этих ощущений, ведь уже довольно давно муж не касался его вот так спокойно и открыто. После той истории между ними как будто что-то сломалось, но как же хорошо, что постепенно, маленькими шагами всё приходило в норму, благодаря уважению друг к другу и терпению.        – Они тебе так нравятся?        – Мне нравится всё в тебе, даже твои шрамы, – Сокджин улыбнулся, пожимая плечами. – Но, когда ты такой опасный и величественный король Севера со всеми и такой милый и нежный со мной, никак не могу устоять перед тобой.       Наклонившись к шее, омега стал одаривать кожу мужа лёгкими касаниями губ. Он оставлял нежные поцелуи-бабочки на его шее и, переместив руки на плечи, стал мягко их массировать, позволяя своему альфе полностью расслабиться.       Дракон одобрительно зарокотал, перемещая свои руки на талию мужа и прикрывая глаза от удовольствия. Как же ему нравилось, когда Сокджин первый проявлял инициативу, а после дозволял ему всё, что тот хотел бы сделать. Как же ему нравилось, когда сокровище дарил ему ласку после тяжёлого дня. Кстати, об этом.        – Джин-и, помнишь в ночь, когда мы вернулись в замок после всего того ужаса, ты взял с меня обещание, заинтриговав, что расскажешь о нём утром. Но ты так и не рассказал. Если вспомнишь, скажешь сейчас?       Сокджин всё прекрасно помнил, именно поэтому, оторвавшись от такой манящей шеи, он заглянул в глаза дракону. После того, как дракон вернулся живым, течки у Сокджина не было - сказались слишком волнующие события и страх перед другим альфой. Омега хоть и понимал, что Намджун его муж, но всё равно не мог подпустить его к себе. И нет, Сокджин не боялся Намджуна, как Сумина, просто ему было стыдно. Стыдно за то, что он оказался слишком слабым и был вынужден дозволять Сумину чересчур многое. Омега долго не мог простить себя за это.       А ещё ему было страшно. Вдруг его течки не вернутся и он снова станет бесполезным омегой, коим считал себя всю свою жизнь? Вдруг Намджун всё-таки бросит его, ведь Сокджин не пускал его к себе, да и с ролью мужа короля Севера он не справился? Он показал себя грязным, извращённым омегой, который был не в состоянии блюсти полную верность своему мужу. И плевать, что по-другому было нельзя. Сокджин не мог смириться с мыслью, что разочаровал мужа во всех направлениях, и теперь, наказывая себя за слабость, продолжал делать лишь хуже.              Конечно, омега напитывался всё это время ароматом своего дракона и по-немногу стал привыкать к мысли, что Намджун не ненавидит его и более того всё ещё любит, но... Хотелось иного. Хотелось вновь ощущать себя полностью принадлежащим только Намджуну. Так, чтобы ни один другой запах не смог коснуться его носа. И, кажется, именно в тот момент настало время, когда Сокджин, полностью отбросив все накопившиеся внутри страхи, был готов вновь раскрыть свои объятия мужу, что так терпеливо ждал его разрешения.        – Конечно, помню. Как же не помнить? На самом деле там ничего такого. Я просто хотел попросить тебя...       Слегка смутившись, Сокджин отвёл взгляд, не зная, как бы это сказать вслух. Это слишком смущало. Да и потом, не откажет ли ему Намджун? Вдруг... Ему всё-таки будет... Противно?        – В общем, – крохотная пауза, – я хотел бы, чтобы ты оставил на мне свои метки. Хочу, чтобы ты как можно сильнее пропитал меня своим запахом, потому что, – омега поднял смущённый взгляд на короля, – так я чувствую себя ещё спокойнее. И мне действительно нужно это, Намджун. Если ты, конечно, и сам этого хочешь, потому что если нет, то я всё понимаю, ты ведь имеешь полное право не хотеть....       Дракон едва ли не зарыдал, сразу же прерывая поток ненужных слов омеги. Сокджин уже немало удивил тем, что так мило и осторожно ластился к нему, с каждым днём становясь всё ближе и позволяя больше. То тихонько за руку возьмёт, то ладонь на колено положит во время вечернего отчёта министров, то поцелует в щёку робко так, что у альфы едва ли ноги не подкашивались. А сегодня вообще сел на его колени сам и теперь просил о таком. И кто такой Намджун, чтобы отказать ему?        – Хочешь снова мне довериться и отдаться, да? – Намджун приблизился так, что говорил в самые губы, опаляя их шёпотом. – Хочешь снова пахнуть только нашей смесью ароматов, да? Хорошо. Сделаю всё, что ты скажешь. Только не смей больше говорить эти глупости о том, что я не хочу того же. Я мечтал об этом с момента, как мы вновь встретились.       Сокджин говорил с ним взглядом, моля окутать его сверху донизу полюбившимся запахом, и дракон беспрекословно повиновался его воле. Королевский омега быстро лишился одежды и был бережно уложен на постель. Намджун с улыбкой на лице возвышался над ним, снимая с себя рубаху и кидая её на пол. По телу дракона заскользили руки принца, вновь досконально изучая своего мужа. А тот и плавился под прохладными ладонями омеги, чуть напрягая мышцы из-за того, что было слегка щекотно. Они несколько минут заново изучали друг друга руками, желая коснуться всего и сразу. Желательно губами и зубами.       Намджун начал первый, поэтому он нагнулся к Сокджину, горячо целуя его губы и практически сразу сплетаясь с ним языками. Причмокивания и тихое мычание подливали масла в огонь, возбуждая дракона ещё сильнее. Тот, как и в их первый гон, стал сначала облизывать кожу омеги, а после покрывал её своим запахом, потираясь шеей. Во время прохождения горячего языка Намджун оставлял и поцелуи, и укусы. Он вылизывал особенно тщательно за ушком, шею, где оставлял многочисленные метки, грудь, в особенности ореолы и пупок, желая препасть губами к ещё одному местечку, из которого уже сочилась смазка.        – Можно? – тихий вопрос, ответом на который послужил осторожный кивок.       Закусанный и зацелованный Сокджин нежился, забываясь в ощущениях, под касаниями мужа, что не скупился на чувства и ласку. Слишком уж хорошо с ним было. В особенности, когда драконий язык проник в него через дырочку, что уже сочилась самой вкусной смазкой на свете для Намджуна. Дракон тщательно изучал Сокджина изнутри, стараясь не упустить ни одного дюйма его тела. Намджун прислушивался к стонам, но особую усладу для ушей он получил, когда, не вынимая языка, он стал посасывать любимого, вытягивая из него смазку и лишая этим ума своего мужа.       Сокджин же пребывал не просто в полной эйфории, он ощущал себя словно на грани удовольствия и безумия. Он так долго был лишён всякой возможности получить хоть какую-то ласку мужа, что всё это стало для него словно наваждением. Он едва не забыл каково это - быть в руках своего короля Севера. Намджун творил с ним что-то необъяснимое. Сокджин знал, что у альфы не было гона, но тот словно с цепи сорвался. Всё целовал, покусывал, вылизывал и никак не желал остановиться. И это ощущалось так хорошо, что совершенно не хотелось, чтобы это заканчивалось.       В какой-то момент Сокджин и вовсе потерял разум, осознавая, как глубоко способен войти в него альфа одним лишь языком. В голове был полный хаос, а стоны, что вырывались с каждой секундой всё чаще и громче, слышал, наверное, весь дворец.        – Настолько хорошо? – Намджун слегка оторвался от него, словно возвращаясь в реальность.       Дракон забрался на него сверху, не позволяя ответить на свой же вопрос, ибо вновь впился в губы мужа. Параллельно танцам языками альфа дополнительно растягивал любимого пальцами, чтобы ему не было больно не при каких обстоятельствах. Намджуну безумно нравилось посасывать и покусывать пухлые губы и глотать мычание омеги, что не мог сдержаться.       Альфа вошёл в него медленно, стараясь не навредить. Он ни на секунду не переставал целовать мужа, медленно передвигаясь к шее и оставляя на ней сначала едва уловимые, а после чувствительные укусы.        – Не больно? – дракон не двигался, чтобы муж привык к нему.       Сокджин не мог говорить что-то связное, поэтому он лишь промычал в ответ, слабо мотая головой. Ему было ничуть не больно. Наверное, ему вообще ещё не было никогда так хорошо, как сейчас.       Как только альфа толкнулся на пробу, Сокджин вскрикнул, сразу же цепляясь руками за его плечи, чуть царапая кожу ногтями. Дальше последовал ещё толчок, а омега лишь простонал громко, понимая, что это было безумно хорошо.        – Ещё...       И Намджун дал ему ещё. Он толкался не спеша, заставляя любимого под собой лишаться ума. Но он и сам был не в себе. Безумно хотелось быстрее, мощнее и сильнее. Так быстро, чтобы Сокджин воздух не успевал глотать. Так мощно, чтобы тело мужа слегка дрожало, когда он садился на следующее утро. Так сильно, чтобы на талии и бёдрах омеги ещё пару дней были следы от его рук, но не до синяков - всё-таки он слишком дорожил своим любимым.       Но дракон всё же сорвался на такой темп, когда Сокджин укусил его за шею сам. Намджун вбивался так, что постель под ними жалостливо скрипела, но он этого не слышал, так как был слишком сосредоточен на стонах рядом с ухом. Спина приятно жгла царапинами на коже, шея пульсировала в месте укуса, а ощущения внизу живота и вовсе заставляли теряться в чувствах.        – Джин-и, я уже скоро… Ты позволишь, – дракон прервался на дыхание и стон, перемешанный с шипением и тихим утробным рычанием, – позволишь сцепить нас? Ты готов стать папой наших детей?       Сокджин, что и мечтать о такой просьбе не мог, быстро закивал, чуть приподнимаясь и цепляясь за шею Намджуна, чтобы ощущения были ещё острее. Не надо было так долго терпеть, ведь и Намджун изголодался по нему, теперь Сокджин наконец это понял. И сейчас ему хотелось получить от мужа как можно больше ласки и любви, чтобы восполнить всё утраченное ранее время.        – Да, милый... Я хочу... Очень хочу. Пожалуйста... Я тоже уже почти...       Омега был определённо не в здравом уме, но он совершенно точно понимал, о чём просил и на что соглашался. Дети... Сокджин хотел этого, тайно мечтал о них уже очень давно. А если хотел и Намджун, то разве могли быть ещё какие-то препятствия?       Несколько сильных толчков, и с самым глубоким и сильным укусом в шею Намджун кончил внутрь своего сокровища, прижимая его к постели сильнее, будто бы вдавливая себя в него. Альфа застонал, ловя падающие звёзды за закрытыми веками. Узел образовался чуть погодя, когда дракон уже зацеловывал метку и помогал своему мужу достичь пика удовольствия рукой.       Их запахи гармонично сочетались, наполняя своей смесью все покои. Намджун наслаждался этим ароматом, убирая пряди волос с лица любимого и слизывая капельки пота, что стекали с его лба. Бёдрами он старался не двигать, ибо узел мог принести дискомфорт, насколько он знал из книг.        – Ты как, сокровище? Сильно устал?       Сокджин чувствовал себя иначе. Ощущение заполненности стало совсем не таким, как раньше - оно словно разрасталось внутри, и омега не знал, должно ли быть так или нет. Машинально его руки поползли к животу, касаясь осторожно самого низа. Он не боялся, нет. Он ведь в руках Намджуна, что был так заботлив и нежен с ним. Но это неведомое ранее чувство беспокоило его.        – Я в порядке, но чувство странное. Так и должно быть?        – Что именно чувствуешь, родной?       Намджун проморгался, убирая пелену удовольствия перед глазами. Он стал поглаживать по волосам мужа, стараясь его успокоить, ведь тот уже начинал волноваться. По ощущениям дракона всё было в порядке, но он не был уверен, так ли чувствовал себя Сокджин.        – Что-то тянет и как будто нарастает внутри. Это такое странное ощущение... Так и должно быть?       Не будь Сокджин в таком состоянии, он бы наверняка засмущался задавать подобные вопросы даже из любопытства. Но всё это сейчас отошло на второй план.        – Насколько я знаю, да. Нарастаю и набухаю внутри тебя я, – усмехнулся Намджун, целуя любимого в щёку. – Не больно?        – Нет, совсем нет, – омега тут же покачал головой.       Немного помолчав, Сокджин уткнулся в шею любимого и совсем тихо добавил:        – Прости, что я... Задаю такие глупые вопросы. Я знаю, что омеги должны знать всё это сами, но... Я никогда не думал, что мне это пригодится, потому что... Ты знаешь.        – Знаю, но эти вопросы вовсе не глупые. Всё хорошо, ведь для нас обоих это впервые, – северянин улыбнулся, потираясь носом о щёку любимого. – Я тоже ужасно переживаю, ибо боюсь навредить тебе.       Дракон чуть приподнялся, заглядывая в глаза своему сокровищу, дабы тот увидел в них и нежность, и любовь, и волнение. Намджун не врал. Он действительно боялся сделать что-то не так, хоть и старался вести себя увереннее, чтобы не тревожить лишний раз Сокджина.        – Не будем об этом, – покачал головой. – Как думаешь, если у нас всё же получится, кто родится? Кого бы ты хотел?       Сокджин улыбнулся и провёл пальцами по пробивающимся драконьим чешуйкам на груди любимого, что вызвало едва уловимый смешок. Слишком уж омега их любил.        – Я бы хотел мальчика альфу, чтобы он был похож на тебя. Такой же сильный, мудрый и красивый. А ещё я обещал Первому наследника. Так что подводить его как-то не хочется, – тихо засмеялся.– А ты кого бы хотел?        – Ещё одного маленького омегу, которого я буду бесконечно сильно любить, как люблю тебя, – улыбнулся Намджун, следя за плавными движениями пальцев Сокджина по его груди. – Но, как я говорил, я хотел бы нескольких, если ты позволишь. Я рос один, хоть у меня и есть младшая сестра, что живёт на Востоке. Нас разделили после смерти матери, и мы больше не виделись с ней. Даже письмами не обмениваемся. Я хотел бы, чтобы наши дети росли вместе и помогали друг другу, чтобы они не были одиноки, чтобы у них была поддержка в виде друг друга. Именно этого бы я хотел. Но это случится, только если ты позволишь.       Намджун был смущён своей же речью, ибо такое желание хранилось в нём слишком долго. Он часто думал об этом, когда только получил свой трон, ведь рядом с ним не было никого, на кого он мог бы положиться. Он хотел бы встретиться с сестрой, но законы того времени и министры не позволили ему это сделать, а после и не до этого было. Насколько он знал, у неё уже своя семья и ребёнок не столь давно появился на свет. Поэтому он всегда хотел большую семью. Хотя бы двух детей, если только его омега ему позволит.        – Я рос не один, но всё равно был безмерно одинок. И всё же я понимаю тебя. Надеюсь, наши дети будут не такими ,как их дяди с Запада. И я думаю, мы можем встретиться с твоей сестрой. Почему нет? Хочешь я напишу дяде, и, может, они возьмут твою сестру с собой? Приедут все вместе к нам... Здорово будет.       В голове Сокджина уже витали мысли о том, как было бы прекрасно, если бы Намджун смог воссоединиться с сестрой. Да и Сокджин был бы рад новым родным, раз на своих кровных он положиться не мог.        – И я совсем не против большой семьи, просто... Я боюсь... – едва слышно признался честно омега. – Я долгое время был один, и мне всегда не хватало ласки. Но став твоим мужем, я получил её сполна. И я жаден до тебя... До тебя и твоей любви. Поэтому я боюсь, что как только у нас появятся дети, ты, – стыдливо отведя взгляд и тяжело вздохнув, добавил, – ты будешь любить их больше, чем меня, и всё твоё внимание будет даровано им, а не мне. Я знаю, что это неправильно, но мне и правда страшно от этой мысли, и я ничего не могу поделать с собой. Я всё это время запрещал себе быть к тебе ближе, потому что это было будто неправильно после всего, что я сделал. После всего того, что было. Мне было стыдно вновь прикасаться к тебе, как раньше, мне было противно от самого себя и того, что тебе наверняка потом рассказали, что тут было. С каждым днём я мысленно бил себя по рукам за желание прикоснуться к тебе. И теперь, когда я наконец вновь по-настоящем обрёл тебя и твою любовь снова, я очень боюсь вновь это потерять...        – Ты столько всего пережил по моей вине, и всё равно остался самым лучшим омегой, – дракон потирался носом о ладони своего сокровища. – Я никогда не противился тебя, никогда не думал, что ты грязный. После тех рассказов о твоём горе и твоих муках я лишь желал вернуть к жизни Сумина и снова разорвать его на части. Сокджин, ты меня больше не потеряешь. Я всегда буду рядом с тобой.       А после дракон всё же мягко улыбнулся, возвращаясь к мыслям о детях. Тут он мог понять переживания омеги. Он ведь и сам много думал о том, что именно изменится, когда в их жизни появятся дети. Но одно он знал точно, что никогда не изменится - его крепкая любовь к Сокджину.        – Любовь к тебе и к нашим детям будет совершенно разная, – Намджун стал целовать его руки. – Ты моя жизнь и моё сердце. Помани меня пальцем, и я последую за тобой хоть куда. Я всегда буду желать тебя и любить тебя. Ты в прошлом, ты сейчас и ты в будущем всегда прекрасен и великолепен. Ты для меня приоритет, а остальное на второй ступени от тебя. Как только оправишься от беременности и восстановишь здоровье, оставим детей няням, а сами рванём в нашу хижину, что скажешь? Никого вокруг, только ты и я.       Лицо Сокджина в момент просияло. Он был уверен, что дракон осудит его за подобные переживания и даже саму подобную мысль. Но он в который раз убедился, что у него самый понимающий и любящий муж, который никогда не бросит его.        – Конечно, я согласен! Но, Джун-а... А что, если не получится с ребёнком? Ты будешь... Сильно расстроен?        – Не переживай об этом ни минуты. Если не получится, то попробуем ещё, спросим совета у лекарей и у Первого. А если и тогда не выйдет, то придумаем что-нибудь. Я тебя не оставлю и не променяю ни на кого. Только ты, и никто другой.       Намджун думал и об этом. В горной деревне было несколько мальцов, которые остались без родителей и были на попечении старейшин. Они могли бы приютить кого-нибудь, а с магией помог бы Первый Дракон. Уж он то не оставит престол без наследника.       Прикрыв глаза, Сокджин прижался к любимому плотнее и больше ничего не говорил. На самом деле на него резко навалилась усталость. Тревожные мысли не давали от себя избавиться. Но Сокджин пытался. Именно поэтому он и подумал, что сон - это сейчас то, что ему было нужно.       Спустя пару месяцев с этого момента Намджун уговорил мужа провериться у лекаря. Они шли к нему вместе, крепко переплетаясь пальцами. Дракон чувствовал дрожь в теле любимого, поэтому старался хоть как-то её унять. Обнимал покрепче и ближе к себе прижимал, целовал в щёки и губы и словами успокаивал ласковыми.       Войдя к лекарю в комнату, Намджун практически был выгнан, но тот настоял лишь одним взглядом на том, что он останется с мужем. Однако Сокджин слишком боялся и сомневался, поэтому он взглянул на Намджуна и, мягко улыбнувшись, кивнул.        – Намджун-а, прошу, выйди, пожалуйста. Я хочу поговорить с лекарем наедине.       Сокджин видел, что Намджун был удивлён и немного встревожен, но всё же дракон не стал настаивать и вышел. Минуты превратились в часы ожидания.       Как только дверь закрылась, а лекарь принялся осматривать омегу, тот, тяжело вздохнув, тихо признался:        – Я видел кровь. В ванной. Я никому не сказал, но я знаю, что это значит. Ребёнок... Если он и был, то не выжил. Но я боюсь говорить об этом Намджуну...       Лекарь покачал головой, но промолчал, продолжая осмотр. Через несколько минут мужчина взглянул на омегу, и глаза его погрустнели.        – Я не вижу следов беременности, Ваше Величество. Вероятно, зачатие оказалось провальным. Но кровь, о которой Вы говорили, это плохой знак. Сейчас уже сложно что-то сказать, но вполне возможно, что это последствия прерывания беременности. Но не переживайте, Ваше Величество, я пропишу Вам отвары, и всё обязательно получится. Вы ведь пережили так много ужасных событий, скорее всего, именно это и убило ребёнка, но в этом нет вашей вины, поверьте.       "Убило". Это слово набатом било в голове омеги, и он как-то сразу осел на ближайший стул. Внутри сразу образовалась пустота. Это он виноват. Это только его вина. Потому что он всё ещё бракованный, как и говорил ему отец. И чудес действительно не бывает. Хотя, может, это было наказание за его порочность? Может, сама Ламелия наказала его за бесчинства? Сокджин не знал, что из этого стало причиной смерти их ребёнка, но... Одно оставалось неизменным - это была его вина.        – Я понимаю... Да... – всё что смог выдавить из себя омега, начиная одеваться.       А Намджун за дверью себе места не находил. Из-за плотного и толстого дерева он не мог слышать, что происходило в комнате, от того и метался по коридору туда-сюда. А вдруг что-то не так? Вдруг Сокджин ещё не до конца поправил своё здоровье? Вдруг он сделал что-то не так во время сцепки? Вопросы тревожным вихрем крутились у него в голове, не позволяя ни на секунду расслабиться. Он был готов уже волосы на себе рвать от волнения, но остановился, когда дверь с тихим скрипом открылась.       В проёме показался сначала лекарь, а потом Сокджин. Намджун не задавал вопросов. Он сразу же приобнял мужа, прижимая его к себе.        – Я в порядке, Намджун. Не волнуйся так, прошу... – чуть улыбаясь, прошептал Сокджин.       В это же время лекарь слегка прокашлялся, привлекая к себе внимание супругов.        – Ваше Величество, Вы сами хотите рассказать королю или лучше мне?       Сокджин взглянул на лекаря и помотал головой, чуть отстраняясь от любимого. Он аккуратно приобнял себя за плечи, заменяя горячие драконьи руки своими ледяными и влажными от переживаний.        – Лучше Вы, господин лекарь. А я пока прогуляюсь в саду, – вернув взгляд на мужа, Сокджин грустно улыбнулся. – Я буду ждать тебя там.       Намджун проводил взглядом любимого, после возвращая внимание к лекарю. Он едва ли не впился в несчастного когтями, желая скорее узнать, что не так с его мужем.        – Всё так плохо? Что с ним?       Лекарь сначала замялся, но видя состояние короля, поспешил его успокоить.        – Всё не так уж плохо. Однако я не могу обрадовать Вас новостью о скорейшем рождении вашего дитя. Беременность, вероятнее всего, была прервана. Его Величество признался мне, что у него было кровотечение. Я не знаю, насколько сильное, ибо он не сказал, но это не хорошо. Однако сейчас его состояние в норме. Я проверил его. Скорее всего сказалося сильное волнение. Всё-таки Его Величество столько всего прошёл... Да и потом его способность к деторождению восстановилась в очень позднем возрасте. Это лишь дело времени, Ваше Величество. Я выписал ему отвары для скорейшего восстановления, но я бы советовал просто дать ему ещё время. И возможно попробовать снова, когда он будет максимально расположен к этому. Попробуйте в период течки или гона. Тогда волнения, если и будут снова, уйдут на второй план, и это больше не навредят зародышу.        – Дело времени, значит, – задумался король, после кивая и отпуская лекаря. – Спасибо, что сообщили.       Намджун медленно побрёл в сад, задумываясь над словами. Это он виноват. Он оставил омегу одного, да и ещё после течки оставил с не пойми кем. И как только его сокровище выдержал всё это? Всё же отголоски прошлого, которое дракон пытался забыть и стереть из памяти мужа, давало о себе знать и напоминало каждый удобный для этого случай. Прошло слишком мало времени. Слишком.       Намджун забрёл в сад, по запаху находя Сокджина и обнимая его со спины. Омега рассматривал цветы и размышлял. Он думал о том, что он сделал не так и за что боги разгневались на него. Они давали надежду и отбирали, они давали ему счастье, а потом словно наказывали за это. Разве он недостаточно пережил? Разве Намджун недостаточно страдал из-за него? Разве Намджун заслужил всё это? Может, лучше было бы продолжать страдать в одиночестве дома? Кто знает...       Тревожные мысли прервались внезапными объятиями. Сокджин положил ладони поверх рук мужа и заглянул через плечо.        – Прости, что не сказал сам, я... Не смог. Переживал, что ты будешь очень расстроен и... Не смог.       Дракон успокаивающе заурчал, потираясь носом о плечо и шею мужа.        – Всё хорошо, я понимаю, что ты побоялся. Но о крови и о том, что тебе больно, прошу, говори мне. Если что-то случится, а я не буду знать, я не смогу помочь. Я боюсь, смертельно боюсь потерять тебя.       Намджун прижал сокровище ближе к себе, опоясывая его теплом и укутывая их своими крыльями, чтобы никто не смог взглянуть на них. Пусть и наступила весна, но было всё ещё довольно холодно, ведь северная весна была очень коварной и совсем не такой, как её южная или восточная сестра. Да и драконий нос с утра почуял приближение очередной метели.        – Прости, я так виноват перед тобой. Из-за того, что оставил тебя, случилось это. Это только моя вина. Если, – дракон запнулся, а голос задрожал, – если ты не против, то мы можем попробовать снова. Лекарь сказал, что лучше всего будет, если попробуем в течку или гон. Но я всё же думаю, что лучший вариант в течку. Ты не против?       Сокджин прижался к мужу плотнее, прикрывая глаза и стараясь хоть как-то успокоить его в ответ, не давая при этом и слезам появится на его лице.        – В том, что случилось, ты не виноват. Лекарь сказал... Это я убил ребёнка, поэтому ты не при чём. К тому же... Было странно считать, что получится, раз я вот такой. Но мы попробуем снова. Я совсем не против, если ты всё ещё хочешь... Только прошу, не жди от меня многого. Потому что я вряд ли смогу оправдать твои ожидания...        – Нет, Джин-и, виноват я. Я оставил тебя, я взвалил на тебя слишком многое. К тому же, ты был один после течки. Я не смог позаботиться даже об этом. Цена этой ошибки слишком дорога, прости. Я не оставлю тебя больше. Никогда. И да, я всё ещё хочу от тебя детей. И всегда буду хотеть, как и тебя самого.       Дракон говорил тихо на ушко, опаляя его дыханием и слегка щекотя кожу вокруг.        – Как думаешь, сколько до твоей следующей течки? Успеем принять гостей с Востока?        – Я думаю, да, хотя у меня её так и не было с прошлого раза, так что придёт ли она вообще? И ты не виноват, милый. Я не виню тебя. У тебя не было выбора. Сейчас я понимаю это. Если бы ты тогда остался, я уверен, драконы бы сгинули, а Сумин сделал бы всё так, что тебя свергнул бы собственный народ. Я знаю это. Он многое мне рассказывал, когда... – омега осёкся. Намджуну не стоило знать всех подробностей, – когда мы с ним говорили наедине.       Но дракон всё равно винил себя. Он тихо рокотал, принося таким образом бесконечные извинения перед его сокровищем.       У Намджуна было ещё несколько вопросов к лекарю, которые он хотел обсудить. Особенно, что именно должен чувствовать омега в связке и как помочь ему при беременности. Он оставил их на вечернее время, а пока проводил свободные минуты с любимым. Скоро их замок посетят родственники и Сокджина, и Намджуна. Его сестра всё же приняла приглашение посетить Север.       Полностью окутанный заботой своего альфы, Сокджин практически позабыл обо всех невзгодах. И всё же он видел, как дракон винит себя в произошедшем, хотя его вина была не более чем вина самого омеги.       Джин старался показать любимому, что это не страшно и всё обязательно образуется. Но это не всегда срабатывало. И всё же, добрые вести отлично отвлекали Намджуна, поэтому омега старался обсуждать их почаще.        – Надеюсь, я понравлюсь твоей сестре и её семье. Не хотелось бы разводиться из-за того, что я не оправдал ожиданий твоей родни, – тихо смеясь, массировал плечи мужа, Сокджин.       Намджун уже по своему обыкновению ластился под руки мужа, наслаждаясь движениями его ладоней.        – Думаешь, я смогу развестись с тобой из-за того, что тебя не приняла моя сестра, которую я почти не помню? Не смеши. А вот твоей родне я вполне могу не понравится.        – Понравишься, – Сокджин засмеялся, мотая головой. – Дядя очень хороший человек, как и его сын. Мы с Сехуном в детстве дружили. Отцу не нравились они особо, но пока папа был жив, он не противился. А потом запретил им въезд, сказав, что они дурно влияют на нашу семью. Хотя на самом деле он просто не хотел, чтобы кто-то общался с его детьми. Иначе из них не получилось бы вылепить, то, что нужно, и потом использовать. Поэтому этим моим родственникам ты понравишься.        – Думаешь, их устроит суровый король Севера, который охраняет своё сокровище? Я лишь надеюсь, что всё обойдётся без оскорблений.       Намджун действительно надеялся на это. Сокджин рядом с ним потихоньку снова начинал любить себя, залечивая многолетние раны, которые так усердно оставлял его отец. Не хотелось, чтобы ему вновь сделали больно.        – Всё будет хорошо, любимый. Папа всегда хотел только моего счастья, а дядя очень любил своего брата. Поэтому я не думаю, что он хотел бы иного. Жаль, что ты с ним не смог познакомиться...       В последнее время Сокджин особенно скучал по папе. Будь он рядом, его жизнь сложилась бы куда лучше. Он бы помогал мудрым советом, наверняка очень тепло принял бы Намджуна... Хотя, с другой стороны, Сокджин понимал, что, наверное, в таком случае за Намджуна он не вышел бы. И это единственное, что не давало ему сожалеть обо всём. Намджуна он любил и не хотел бы быть с кем-то другим. Не теперь, когда он знает, что все россказни Запада были ложью, а суровый северянин оказался самым любящим человеком в мире.        – Я познакомился с ним через тебя, ведь ты тот, кого воспитал этот прекрасный человек. Думаю, я бы поладил с твоим папой. Отпрашивал бы тебя у него и выкрадывал ночью, чтобы побыть вместе.       Намджун полностью развернулся к омеге, усаживая его на свои колени и любуясь им. Сколько бы времени не прошло, а Сокджин для него с каждым днём становился всё краше и краше. И дракон влюблялся в него снова и снова.        – Моё сокровище. Моё самое драгоценное дарование богов. Как же сильно я люблю тебя.       Намджун никогда не скупился на красивые слова и признания. Сокджин даже успел привыкнуть к этому, но сейчас от чего-то он густо покраснел, смущённо отводя взгляд и чуть толкая альфу в плечо.        – Смущаешь меня, прекрати... Обыкновенный я. Местами даже не самый лучший муж, но... – игнорируя собственный румянец, Сокджин взял в руки лицо любимого и улыбнулся, – я люблю тебя и никому не отдам.        – Ты самый лучший для меня. Я тоже тебя никому не отдам.       Северянин стал целовать его легко и нежно, даже слегка робко, будто бы касался впервые. И только он перешёл на щёки и лоб под тихое хихиканье мужа, как к ним постучались.        – Вовремя… – пробурчал Намджун. – Войдите.       Дракон удержал на своих коленях омегу, не позволяя ему сползти с себя и уйти. Даже строгий взгляд не помог, поэтому слуга, что вошёл через секунду, лицезрел королевскую пару, что обнимала друг друга.        – Простите, что прервал вас, – смутился парнишка. – Вам письмо с Востока, Ваше Величество.       Намджун принял конверт, отпуская слугу отдыхать. Дракон быстро открыл его, всё ещё не отпуская Сокджина. Глаза альфы пробежались по первым строкам, а после он отдал бумагу мужу.        – Это для тебя.        – Для меня? – Сокджин удивлённо поднял брови, смотря на мужа.       Приняв в руки письмо, Сокджин сразу же стал быстро читать, обнаруживая не самые радостные вести.

"Здравствуй, дорогой племянник.

К сожалению, я хотел сообщить, что у нас не получится приехать в намеченный срок. В дороге нас настигла метель и нам чудом удалось укрыться в местной провинции. Честно говоря, когда ты писал что на Север пришла весна, я представлял себе нескольку другую погоду, но наверное север есть север? Надеюсь, это письмо дойдёт до тебя. Не хочу, чтобы ты волновался попусту. Передай королю, что с его сестрой и её семьёй тоже всё в порядке.

Вероятно, мы задержимся на несколько дней. Дорогу сильно замело, и нам не проехать. Надеюсь, ты не будешь сильно расстроен, и вы с королём не будете обижены из-за этой задержки. Постараемся прибыть как можно скорее.

Твой дядя, Ким Джихун."

      Прочитав письмо, омега тяжело вздохнул, переводя взгляд на альфу.        – Они задерживаются. Дядя пишет, что с твоей сестрой всё хорошо, как и с остальными. Они укрылись в какой-то провинции и пережидают метель. Просит не обижаться за задержку.        – Они целы, что радует. Надо было их ещё в порту встретить и отвезти сюда. Получилось бы куда быстрее, – дракон вздохнул, обнимая мужа крепче. – Не переживай, с ними всё будет хорошо.       Прикрыв глаза, Сокджин прижался к мужу, начиная не на шутку волноваться, хотя лекарь запретил ему тревожиться вовсе, если он всё же хотел ребёнка. Но всё же тяжёлые думы не покидали его, несмотря на попытки мужа избавить его от них.        – Я всё же переживаю. А может... – в голову омеги вдруг пришла безумная идея.       Сокджин повернулся к Намджуну, перекидывая ногу и тем самым как бы опоясывая ногами бёдра альфы. Дракон был приятно удивлён такой позой, что едва ли не заурчал.       – Может, мы слетаем за ними? Поищем... Ты ведь уже можешь летать и достаточно оправился после ран?       Намджун посмеялся ему в шею.        – Я давно оправился от них. Только тебе нужно будет очень тепло одеться, ибо метель, ветер и высота могут сковать твоё здоровье. Не хочу, чтобы ты заболел, – у дракона резко появилась идея. И как он не догадался до неё раньше? – Усажу тебя в крытую карету, которую заполнят грелками, и отвезу тогда. Как раз туда уместятся все родственники. Доберёмся быстрее, и никто не заболеет. Как тебе?       Сокджин встревоженно посмотрел на мужа, ища в его глазах хотя бы намёк на шутку. Но Намджун был абсолютно серьёзен, переживая лишь о том, как бы его суженый не испугался высоты.        – Но тебе будет не тяжело? – омега пока ещё не очень представлял, насколько возрастает сила альфы в обличии дракона, поэтому слегка неуверенно задал этот вопрос. – Не хочу, чтобы ты страдал из-за моих переживаний или здоровья. И тебе не опасно лететь в метель? Я как-то не сразу подумал об этом.       Дракон мягко улыбнулся, лаская щёку мужа большим пальцем. Ему была приятна забота и такие переживания сокровища о нём. Но в то же время ему было и смешно с этого, ведь Сокджин слегка недооценивал его.        – Всё в порядке. Поднимусь выше облаков. Хоть посмотришь, какие виды открываются с такой высоты.        – Тогда решено! Полетим забирать нашу родню из снежного плена, – омега широко улыбнулся и мягко коснулся губ любимого. – Знаешь, я стал понимать, что безумно люблю наш Север. Здесь всё такое родное, и дышится легче. Да, может я и не родом отсюда, но я чувствую, будто был рождён, чтобы жить здесь. Наверное... Это во мне просыпается Истинный омега Севера, – смеясь, Сокджин слез с колен мужа и потянул его за руку.        – Представляю себе, в каком страшном удивлении они будут, когда их будет забирать дракон, – посмеялся Намджун, послушно следуя за мужем.       Собрались они довольно быстро. Лиён и Бан Чан оборудовали карету, чтобы внутри было максимально тепло, Сокджина они укутали в самые плотные меха, чтобы не дай Первый дракон он простудился.        – Готов, сокровище? – Намджун довольно осмотрел своего мужа и карету, в которой, даже судя по виду, было тепло.        – Готов, только почему меня одели, словно я кимчи? – Сокджин чуть недовольно фыркнул. – Мне кажется, мне будет даже жарко...       Дракон тихо посмеялся с этого, целуя сокровище в щёку и убеждаясь ещё раз, что тот не замёрзнет на высоте.        – Чтобы ты не заболел. Если уж совсем станет невмоготу, то снимешь что-нибудь. И ещё потом мне расскажешь, что такое это твоё кимчи, – Намджун подал руку, чтобы его муж смог забраться в карету. – Залезай. Нас ждёт увлекательный полёт.       Как только дверь за омегой была закрыта, северянин подмигнул и улыбнулся Сокджину, после пропадая с поля зрения. Король Севера услышал мощные взмахи крыльями, а после почувствовал, как карета слегка пошатнулась и стала отрываться от земли. Дракон поднимался плавно. Его не волновал ветер, который смог бы снести человека с ног, будь такой ближе к земле. Его не волновал снег и мороз. В его лапах было самое драгоценное, что только могло быть.       Намджун забрался выше облаков, являя Сокджину те красоты, которыми он часто любовался. Тихий полёт. Мягкие на вид светлые облака, которые отражали свет полной луны, казались невыносимо близко, но и так далеко одновременно. Хотелось упасть на них спиной и ощутить мягкость, как от перин в их с Намджуном покоях. И звёзды. Бесчисленное множество маленьких мерцающих точек на абсолютно чёрном небосклоне, будто бы алмазы рассыпали по плотной ткани северян.       Сокджин смотрел на всё это великолепие через небольшое окошко и восхищённо улыбался. Никогда прежде он не видел ничего подобного. Это было сродни какой-то сказке или волшебному сну, так это было красиво и необычно.        – Какая же красота, – тихо проговорил вслух свои мысли омега, прикладывая руку к холодному и слегка запотевшему стеклу.       Из окна открывался вид не только на красоты ночного неба, но и на потрясающие и столь же мощные крылья, что вздымались ввысь и тут же опускались. Сокджин всегда восхищался драконами, но своим любимым драконом в особенности.       В голову вдруг пришла странная мысль. Намджун как-то упоминал диких драконов, а ещё он говорил о драконах, что не принадлежат никому и не обращаются в людей. Омеге вдруг стало любопытно, можно ли укротить такого дракона и много ли свободных драконов есть на Севере. Вдруг для него ещё осталась парочка?        – Нужно будет спросить об этом Намджуна, – вновь проговорил мысли вслух омега, возвращаясь к созерцанию прекрасного неба.       Летели они по такое красоте не слишком долго. Дракон начал плавно спускаться, показывая мужу, будто бы они заходили в воду всё глубже и глубже. Облака окутывали карету, поглощая сначала её, а после и дракона. Он знал, где примерно остановились родные, ибо поспрашивал замёрзшего посыльного, который и доставил письмо.       Намджун шёл на снижение и вскоре мягко поставил карету в снег. Но его было не так уж и много, ибо своими крыльями он расчистил место для посадки. Из постоялого двора, рядом с которым и опустился дракон, выбежало несколько человек, проверяя, что же всё-таки случилось. Намджун горделиво вытянулся, являя им всем своё величие и светя пламенными глазами сквозь метель. Не каждый же день люди на Севере видели драконов. Да и ещё таких громадных. Благо Сокджин вовремя выбрался из кареты, успокаивая людей.        – Всё хорошо, не волнуйтесь. Он вас не тронет.       Обеспокоенные жители смотрели то на дракона, то на Сокджина, не понимая, кто они и зачем здесь. Всё дело в том, что Север был самым большим королевством и не все его жители могли лично увидеть своих королей. Они знали о них, разумеется, но как они выглядели, не представляли даже. В тот же момент, как Сокджин сделал несколько шагов к постоялому двору, к нему подошёл маленький мальчик.        – Дяденька, а вы кто? И почему Вы приехали на драконе? Вам разве можно?       Сокджин присел на корточки и улыбнулся. Его забавляла такое детское любопытство и совершенное отсутствие страха перед могущественным созданием, что слегка обдавал паром своего суженого.        – Меня зовут Ким Сокджин, а этот свирепый дракон мой муж - Ким Намджун.        – Прямо-таки муж? – мальчишка удивлённо ойкнул. – Большой... А Вы тёзка нашего короля? Его тоже зовут Сокджин, говорят, он красивый очень.       Омега улыбнулся и кивнул. К ним так никто больше и не посмел подойти, что забавляло ещё сильнее.        – Так и есть. И нет, я не тёзка, я и есть король севера Ким Сокджин, а тот дракон - ваш король Ким Намджун.        – Брешешь! – мальчик фыркнул и махнул рукой. – Короли бы в такую глушь не приехали. А за то, что выдаёшь себя им, могут и голову отрубить. Но я никому не скажу... Мне тебя жалко.       Сокджин заливисто посмеялся и, поднявшись на ноги, обратился к владелице постоялого двора, что с опаской косилась на дракона.        – Ким Джихун с семьёй здесь? Мы приехали забрать его.        – А то, как же! – женщина быстро кивнула. – Здесь. А вы кто будете?       Сокджин чуть поправил меха на своих плечах и громко заявил:        – Ким Сокджин, король Севера и властитель великих снегов.       Женщина что-то стала усердно бормотать и тут же убежала внутрь. Люди вокруг стали перешёптываться, и Сокджин надеялся, что шептали они что-то хорошее.       Дракон опустился к Сокджину, потираясь мордой о мужа и тихонько рокоча. Он внимательно осматривал людей вокруг, решая, превратиться ли ему в человека и смертельно удивить их или всё же остаться в ипостаси дракона, дабы не тратить силы лишний раз. Взгляд мужа убедил его в последнем, поэтому северянин остался ждать на улице, обвивая карету своим телом и ложась мордой на лапы.       Из постоялого двора вышли люди, одетые не совсем привычно для северных земель. Яркие рыжие и красные цвета слишком сильно бросались в глаза даже ночью и выделяли своих хозяев среди толпы. Дракон внимательно их осмотрел, цепляясь взглядом за девушку, что прятала за собой, по всей видимости, свою любопытную дочь. Северянин сразу в них обеих узнал черты своей матери.        – Кто Вы такие? – резко и громко начала та девушка, грозно глядя на дракона, будто пыталась напугать его.       Но в этом взгляде было и ещё кое-что - уйма любопытства, интереса и чего-то ещё, чего пока не понимал дракон. Сокджин встал перед драконом, словно заслоняя его. Это могло выглядеть смешно, но омега действовал инстинктивно.        – Меня зовут Ким Сокджин. Я муж великого короля Севера Ким Намджуна и, видимо, Вашего брата?.. – Сокджин мило улыбнулся, переводя взгляд на девочку за спиной девушки, которая с толикой любопытства поглядывала на омегу.        – И ты прибыл сюда на одном из подчинённых тебе драконах? – девушка опасалась его.       И это можно было понять. Не каждый день встречаешь дракона, да и ещё такого огромного. В облике громадного чудища она видела что-то знакомое, родное, но всё равно была на стороже.       А дракон выдохнул паром на спину своего мужа, привлекая его внимание и как бы снова спрашивая разрешение на перевоплощение в человека. Омега улыбнулся ещё ярче, ощущая тепло за спиной. Сокджин обернулся и нежно погладил своего дракона, оставляя нежный поцелуй.        – Тебе не терпится, да? Ну, хорошо. Дорога не длинная, так что ладно, – оборачиваясь вновь к девушке, Сокджин помотал головой. – Нет, я не подчинял себе дракона. Вряд ли я бы смог. Хотя самый главный дракон Севера всё же завладел моим сердцем.       Небольшой вихрь снега и пепла вперемешку поднялся позади Сокджина, а после через мгновение его уже обнимали самые тёплые руки на свете. Строгий взгляд пылающих драконьих глаз ещё раз прошёлся по всем удивлённым людям вокруг них, встречаясь с поражёнными очами сестры.        – Здравствуй, Рюджин, – поприветствовал девушку Намджун, кивая ей и поглядывая на родственников своего мужа. Что ж, с дядей они немного похожи.       Сестра короля не проронила ни слова, пока не подошла достаточно близко к северянину. Она крайне внимательно скользила глазами по лицу брата, понимая, как сильно он похож на отца.        – Намджун?.. – на пробу позвала, всё ещё сомневаясь в правдивости картины, которую ей показывали очи.        – Верно, – мягко улыбнулся король. – Сын Ким Джиёна и Сун Юйци, что прибыла из-за моря, пленившая нашего отца своим смехом и танцами.        – Так ты и правда Намджун… Ты стал королём.        – А ты матерью и красавицей, как наша мама.       Неожиданно ногу северянина окольцевала дочь Рюджин, что с таким восторгом смотрела на своего дядю. Тот поднял её на руки, ощущая, что она человек с толикой магии в груди. Намджун улыбнулся этому, переводя взгляд на мужа, что уже обнимался со своим дядей.        – Сокджин! Какой ты стал... Когда я видел тебя последний раз, ты едва доставал до моего плеча! – удивлялся внешнему виду племянника Ким Джихун - дядя Сокджина.        – Как я рад Вас видеть, дядюшка. Я как узнал, что вы застряли здесь, сразу же решил, что так дело бросать нельзя. Родственники королей не должны чувствовать неудобства. Вы ведь наши гости. О, неужели это...       Из-за спины дяди показался молодой статный альфа, что был невероятно красив и... с короной на голове.        – Сехун! Как же давно мы не виделись... Или мне лучше обращаться к Вам не иначе как Его Величество король Востока? – чуть смеясь, проговорил Джин и обнял брата.        – Как я тебе рад. Честно говоря, уже и не думал, что встретимся в ближайшие дни, но как же хорошо, что я ошибся. Вообще меня не особо хотели отпускать, я ведь только недавно был коронован, но не мог пропустить такое приглашение. Хотя ты писал, что на севере к вам наконец пришла весна. Но я что-то этой весны не заметил.       Омега чуть смущённо засмеялся с этих слов. Он и сам думал, что подольше полюбуется цветами в королевском саду, но нет. Они уже покрылись толстым слоем льда, что обещал долго хранить в себе прекрасные подарки такого краткого пробуждения природы.        – Ну, просто весна на севере короткая и совсем не такая, как у нас. Тёплый ветерок и немного подтаявшие льды, вот и вся весна. А потом север будто вновь воспротивился ей и закутал всё в метель. Так что вы слегка опоздали.       Сокджин был невероятно рад видеть своих родных. И несмотря на шутки погоды, он широко улыбался и инстинктивно то и дело оборачивался на Намджуна, дабы поделится с ним частичкой радостью хотя бы взглядом.        – Наконец смогу вас познакомить. Дядя, брат... Знакомьтесь, это мой муж, Ким Намджун.       Намджун с племянницей на руках и в сопровождении сестры подошёл к ним и глубоко кивнул в знак своего уважения и приветствия.        – Рад встрече с вами, – дракон величаво выпрямился, смотря на королей Востока сверху вниз, ибо он был выше.        – Дядя большой и сильный дракон, – лепетала девчушка, держась за шею северянина. Она заставляла улыбаться.        – Да, и этот большой и сильный дракон доставит вас всех на карете в свой замок, – ответил ей Намджун, смотря на восточных гостей. – Уверяю, это безопасно, иначе я бы не привёз сюда мужа.        – Намджун очень меня бережёт, поэтому поверьте, где я, там точно безопасно, – Сокджин чуть смущённо улыбнулся.       Все дружно засмеялись, а Ким Джихун вместе с сыном поклонились Намджуну.        – Рады встрече. Сокджин много рассказывал о Вас в письмах. Рад, что мой племянник вышел за достойного человека.       И пока все рассаживались в карету, Сокджин молчал наблюдал за тем, как Намджун играл с племянницей. Он был таким счастливым, так довольно улыбался... Омега уже однажды видел подобное, когда Джун играл с детьми в драконьей деревне. И если тогда Сокджин смотрел на это с толикой умиления, то теперь в его взгляде была грусть. Намджун наверняка хотел бы своего ребёнка, а Джин... Дважды не оправдал его ожиданий. Сначала из-за вранья отца, а потом и убийством их даже неродившегося дитя...       Как только все уселись в карету, Сокджин был пойман и утащен от глаз родственников и простых людей. Намджун, будто чувствовал его настроение, крепко обнял мужа и нежно поцеловал в мягкие и желанные губы.        – О чём бы ты не переживал, просто верь мне. У нас всё будет хорошо, – прошептал дракон в самые губы, а после потёрся носом о чужой. – Мы поговорим об этом позже, когда прибудем в замок, хорошо? А сейчас садись в карету. Снова буду показывать те красоты.       Намджун усадил мужа самостоятельно, а после вышел, крепко запирая дверь. Он довольно быстро обернулся драконом, поднимая карету в небеса.       Стоило им взлететь, как карету сразу же наполнили голоса. Родственники Сокджина восхищались красотами, в то время как сестра Намджуна посматривала в окно с какой-то грустной улыбкой. Вероятно, вспоминала как сама когда-то жила здесь...        – Рюджин, а где Ваш муж? Насколько я помню, Вы собирались приехать всей семьёй. Он не смог вырваться из-за дел? – решил поинтересоваться Сокджин.       Рюджин перевела взгляд на королевского омегу, а после слегка опустила голову.        – Да, он... – но её перебил голосок рядом.        – Пита занят со своими бхаи и помощниками. Они много-много бумажек читают и подписывают.        – Ниши, бети, не перебивай так, пожалуйста. Да, мой муж занят делами своей маленькой страны. Вырваться у него не получилось. Вблизи порта были замечены макара, поэтому люди на побережье ринулись вглубь страны. Муж сейчас разбирается с этим.       Сокджин улыбнулся девочке, показывая, что не злится на неё. Да и как он может, ведь девчушка была невероятно очаровательной.        – Тогда мы постараемся сделать так, чтобы вы не скучали по папе, пока вы здесь, – Сокджин перевёл взгляд на девушку и понимающе положил руку ей на плечо. – Всё обязательно будет хорошо. Я понимаю, что вам, наверное, тяжело без него, да ещё и так далеко от дома, но... Здесь у вас тоже есть дом. И вы всегда можете написать ему письмо, правда же? – на последней фразе, омега посмотрел на девочку, что довольно закивала.       Рюджин с благодарностью взглянула на мужа брата, а после тихо промолвила:        – Я не была здесь пятнадцать лет. Едва ли я могу назвать теперь Север своим домом, ведь я уже большую часть жизни провела на Востоке. Намджун, наверное, даже и не знал, что я родила Ниши, – она приобняла свою дочь. – Казалось, что Ниши была более взбудоражена этой поездкой, чем я.        – Он знал, – поспешил уверить Сокджин. – Он рассказывал мне о том, что Вы вышли замуж, родили ребёнка и видимо были счастливы. Он знает о Вас больше, чем Вам кажется. Но я всё никак не пойму, а почему Вы даже не писали друг другу письма? Я тоже жил далеко от родни папы, но иногда мне всё же удавалось писать дяде и брату.       Сехун, что краем уха услышал разговор, сразу же закивал.        – Я всегда был очень рад твоим письмам, раньше они были очень редким явлением. Рад, что сейчас ты стал писать чаще.        – Мы были ещё маленькими, когда нас разлучили, – Рюджин опустила глаза. – Мне всего восемь, а брату двенадцать. Его сразу посадили на трон после ухода отца из жизни, а меня с посыльным министры отправили на Восток. Я помнила о Намджуне, но мне не давали ни писать письма, ни даже выходить из дома, пока мне не исполнилось шестнадцать. Джиотиш забрал меня из гарема и сделал своей женой, вопреки словам его родителей. А после родилась Ниши, и она стала моей жизнью, – девочка со счастливой улыбкой прижалась к матери. – Всё было как-то не до писем. Но я рада, что он знает о моей жизни.       Сокджин с сочувствием посмотрел на девушку и тяжело вздохнул, прекрасно понимая её заточение.        – И всё же хорошо, что Ваша жизнь сложилась вот так. Вы счастливы и у вас есть прекрасная дочь и, надеюсь, очень любящий Вас муж. А это главное. К тому же, теперь у Вас будет возможность поддерживать связь с братом почаще.        – Теперь да. Надеюсь, мы поладим и восстановим наши отношения. Всё-таки мы дети Ким Джиёна. Да и альфы оба, – улыбнулась Рюджин, откидываясь на спинку сидения.        – Я тоже буду на это надеяться. Намджун... Он очень переживал за ваши отношения и очень хотел встретиться, – после этих слов Сокджин замолчал, отворачиваясь к окну и замечая, как Намджун уже понемногу стал снижаться. – Что ж, надеюсь, вам у нас понравиться.       Омега и правда переживал. Он боялся, что народ плохо воспримет чужаков, что родным может быть некомфортно в таком холодном месте или что случится что-то непредвиденное. Сокджин очень переживал и из последних сил надеялся, что эти переживания беспочвенны.       После приземления кареты Намджун обратился в человека, открывая дверь и помогая спуститься своему мужу, а после и сестре с племянницей.       Северянин проводил гостей по комнатам, предлагая после обеда прогуляться по городу и саду. Расселив всех и удостоверившись, что всё в порядке, дракон поднял мужа на руки и утащил его в их покои.        – Поговорим?       Сокровище был уложен на постель и переодет в одежду для сна, а рядом устроился дракон, смотря на него с нежностью и любовью.       Намджун любил нежиться в кровати перед обедом, к чему приучил и Сокджина, хотя на западе такое не было привычным. И омега всегда был рад этим моментам, но только не сейчас. Потому что Намджун хотел поговорить, а Джин не знал, что сказать ему в ответ на его волнения.        – О чём ты хочешь поговорить? Не знаю, из-за чего ты волнуешься, но всё в порядке, Джун-а, правда.        – О том, что тебя беспокоит, – дракон облокотился на руку. – Я же вижу это. Что случилось?       Намджун прижал его к себе, поглаживая мужа по плечам и спине. Сокджин же тяжело вздохнул и отвёл взгляд, желая всеми силами избежать разговора.        – Ничего не случилось. Тебе показалось, родной. Я в полном порядке.        – Хорошо, я не буду давить. Но если всё же что-то не так, то, прошу тебя, скажи мне, хорошо? Мне важно твоё самочувствие.       Дракон улыбнулся тепло, целуя ладонь мужа и укладывая её себе на щёку. Он безумно любил так делать, когда они оставались вдвоём и без устали говорили о чём-то. Не столь важно, о чём именно. Главное, что они были рядом и могли в полной мере проявить свои чувства к другому.       Сокджин лишь кивнул, мягко поглаживая мужа по щеке. Конечно, он любил Намджуна всем сердцем и ему не было нужды врать, но он знал - альфа и так винил себя за его состояние и за произошедшее, а скажи Сокджин сейчас, что считает себя никчёмным из-за невозможности подарить ему ребёнка, то он стал бы винить себя ещё больше, а омега этого совершенно не хотел.       Они стали говорить на отвлечённые темы. Обсуждали приезд родных, дальнейшую жизнь, свой народ и разные мелочи. Так длилось вплоть до момента, пока пару позвали на обед. Сокджин нехотя поднялся с кровати.        – Нужно переодеться. Нас будут ждать гости.       Сокджин постарался больше не показывать своей грусти, чтобы муж даже на секунду не усомнился в его хорошем расположении духа. Лишние волнения ему были точно ни к чему.        – Я помогу тебе переодеться, – дракон подорвался с кровати, вставая позади мужа.       Северянин прекрасно знал, что это не его работа и обязанность, но он просто обожал помогать с одеждой сокровищу, попутно целуя его кожу. Без всяких намёков. Он просто любил Сокджина и показывал ему это при любом удобном случае. Он не стеснялся никого, в отличие от мужа, что до сих пор заливался румянцем, когда король Севера проявлял к нему нежность на глазах у других.       Так было и сегодня. Щёки королевского омеги покраснели, когда уста северянина коснулись уголка его губ во время обеда. Намджун слегка получил по бедру, от чего тихо засмеялся. А после его взгляд пал на счастливую Ниши, которая с таким искренним интересом разглядывала каждый уголок зала, медленно жуя сладкую булочку. Такой простой восторг вызывал улыбку.       Но его отвлёк голос короля Востока, с которым они стали обсуждать тихонько дела своих стран. Сехун понравился северянину. В его речи были уверенные и чистые ноты, которые доказывали, что он действительно хороший король. Напора бы чуть больше, и был бы идеален.       Сокджин же, в свою очередь, воспользовался моментом и обратился к дяде:        – Я так рад, что Вы приехали, правда. Я помню, Вы говорили, что не любите долгие поездки, но... – мужчина сразу же прервал племянника, тепло ему улыбаясь.        – Даже и не думай за это благодарить. Я был бы рад приехать и к тебе на Запад, но ты же знаешь, что твой отец запретил.       Омега понимающе кивнул. Он не был уверен до конца, но до него доходили вести, что его отец лично запретил любым родственникам его почившего мужа являться ко двору.        – Вижу, твой муж тебя очень любит. Твой папа был бы очень рад этому.       Сокджин заметил, как в глазах Джихуна едва не появились слёзы. Он знал, что он был очень близок с братом, и такая потеря ударила по нему очень сильно, что даже спустя года это всё ещё приносило боль.        – Я знаю, что твой отец любил Хесона, но не могу перестать таить на него обиду за случившееся. Это он не усмотрел, не уследил за его здоровьем. Ты можешь считать, что за эти годы я уже должен был бы отпустить, но я не могу. Прости, Сокджин-и...       Мужчина тяжело вздохнул и отвёл взгляд. Сокджин же подсел к нему ближе и положил руку на плечо. Он понимал обиду дяди и не мог винить его за эти чувства.        – Я Вас отлично понимаю, дядюшка. Я тоже до сих пор не могу многие вещи простить отцу. Но я не думаю, что мы должны прощать. Люди не идеальны.       Поговорив ещё немного, Сокджин вновь погрустнел. Он смотрел в свою тарелку и думал о том, что он живёт отличную жизнь. У него любящий муж, который готов в прямом смысле носить его на руках, у него есть новый дом и теперь родня, которая его ценит и любит. Однако кое-чего у него всё же не было - уверенности в том, заслужил ли он это всё, ведь сам Сокджин не считал себя "полезным". Он ведь даже свой долг как муж выполнить не мог. Тогда... Зачем же им всем такой как он?       Такие мысли на секунду покинули его, когда маленькая Ниши закружилась в небольшом танце недалеко от стола. Все стали хлопать ей ритм, а она только сильнее заулыбалась, культуру Востока в своих плавных движениях показывая. И топала, и прыгала, и юбкой своей длинной изящно кружила, и в ладоши хлопала. А после утащила всех взрослых к себе, отвлекая их от разговоров. Она уже сама набивала руками и ногами ритм, а короли плясали свои народные танцы, затем и флейта к ним присоединилась, веселя и завлекая своими чарующими нотами. И смехом наполнился зал, и позабылись на минуту все проблемы.       Намджун отошёл к столу ненадолго, чтобы воды глотнуть, ибо в голе пересохло от плясок с Рюджин, а после с Ниши. С бокалом в руке он наблюдал, как счастлив был его муж, что кружился сейчас с его племянницей и со своим братом в неком хороводе.        – Твой омега действительно прекрасен, – выдохнула Рюджин, что тоже отправилась за водой к столу. – Отличный выбор.        – Да, он самый лучший. Думает только лишнее о себе, но я стараюсь исправить это. Нас свела сама судьба, за что я ей безмерно благодарен.        – Думает много?        – Слишком много себя винит.        – В этом вы с ним похожи.        – Возможно, – Намджун усмехнулся, а после его снова утащили танцевать.       Сокджин кружился по залу, но после вдруг вспомнил один приятный момент - когда-то он попытался соблазнить Намджуна своим западным танцем. Именно поэтому он вдруг стал медленно двигаться, изредка поглядывая на Намджуна, который в какой-то момент поймал его взгляд на себе.       Дракон остановился, не смея отвести глаз от мужа. Ниши дёргала его за одеяния, но девочку забрала мама, всё прекрасно понимая по глазам брата. Так безумно и горячо любить могли лишь драконы их рода. Что отец, что Намджун абсолютно очарованы своим партнёром. Рюджин увела дочь подальше от северных королей, чтобы не мешать им.       А Намджун не спеша подошёл к любимому, ловя каждое его движение. Он помнил и никогда не забывал об этом подарке от Сокджина, когда они остались наедине. Он сохранил в голове то изящество, ту красоту и тот пленительный наряд, который заставил его не отводить взгляда от тогда ещё будущего мужа. Намджун не смел вмешиваться и прерывать движения. Он всё ходил вокруг, да томно сокровище своё рассматривал, что кончиками пальцев иногда касался его. Воистину сокровище всех земель.       Закончив свой небольшой танец, Сокджин подошёл к мужу вплотную, обнимая его за шею и шепча нежно на ухо:        – Прости, что оторвал тебя от твоей племянницы. Я без злого умысла, просто вспомнилось кое-что...       Руки северянина сразу нашли своё излюбленное место на талии своего мужа, что был мягко прижат к нему. Они незаметно для себя стали плавно двигаться, уходя в свой собственный мир, где звучала музыка только для них двоих.        – Думаю, она меня простит, что я отвлёкся на своё сокровище. Не извиняйся за такое, прошу. И твой танец великолепен, как и тогда. Правда, в то время я не мог полноценно касаться тебя, зато сейчас могу сделать даже так, – Намджун оставил поцелуй на щеке омеги, продолжая медленно двигаться и медленно втягивая любимый аромат у нежных волос.       Сокджин смущённо улыбнулся и уткнулся в шею любимого, обнимая его ещё крепче. Тепло разливалось в груди и опустошало голову от совершенно ненужных сейчас мыслей.        – Я безумно люблю тебя, Намджун-а. Ты для меня всё. И я хочу, чтобы ты знал, что я постараюсь сделать всё, чтобы ты был по-настоящему счастлив, – шептал омега совсем тихо, всё стараясь прижаться к мужу плотнее, что было невыполнимо.        – Я уже по-настоящему самый счастливый на всём белом свете, сокровище, – так же тихо ответил Намджун. – Я люблю тебя, сердце моё. Ты моё сокровище, моё самое настоящее богатство.       Дракон несколько раз поцеловал макушку любимого, чувствуя снова его ненавязчивый аромат тепла. А после уложился щекой на его волосы, пряча мужа в своих объятиях.        – Ты самое ценное в моей жизни, и я постараюсь наполнить твою жизнь счастьем, любовью и нежностью.       Сокджин улыбнулся, прикрывая глаза и выдыхая расслабленно.        – Ты уже давно это сделал, любимый. С первых дней как я приехал, ты изменил мою жизнь.       Чуть позднее пара всё же вспомнила, что они в зале не одни, и Сокджин отпрянул от мужа первым, сразу же густо краснея.       После того, как с трапезой и танцами было покончено, все направились в сад, как и предлагал Намджун. Сокджин хотел пройтись рядом с мужем, однако король Востока как-то очень ловко вырвал его из лап дракона.        – Надеюсь, Ваше Величество не будет против, если я украду своего брата на некоторое время. Нам есть, что обсудить.        – Только ненадолго. Я жаден до своего мужа, – Намджун оставил поцелуй на руке Сокджина, а после нехотя отпустил его ладонь.       Дракон чуть ускорил шаг, оставляя братьев слегка позади, чтобы они могли спокойно поговорить. Сокджин проводил его взглядом, не отрывая очей от крепкой спины мужа.        – Рад видеть прежнего озорного Сокджина, – Сехун заговорчески улыбнулся, поглядывая на омегу. – Ты сегодня танцевал как в детстве. Когда мы ещё беззаботно бегали по дворцу на Западе и таскали лунные пряники с кухни.       Сокджин тихонько засмеялся, слегка смущаясь. В голову пробрались приятные воспоминания о былых и беззаботных временах.        – И нам за это прилично доставалось от всех. Ну, разве что кроме...        – Твоего папы.       Омега замолчал, глотая вязкую слюну и тяжело вздыхая. Воспоминания о прошлом, когда папа ещё был жив, всегда были наполнены теплотой и радостью. Заметив грусть брата, Сехун поспешил перевести тему:        – Я вижу, ты счастлив. Меня это радует. И я ни разу не пожалел, что вырвался к тебе, но я всё же не могу не спросить. У тебя всё хорошо?        – Я, наверное, самый счастливый человек в мире, – король Севера опустил глаза. – У меня есть муж, который готов дышать лишь мной и любить лишь меня, я нашёл место, где меня ценят и не считают изгоем, я вновь обрёл семью, но всё же...       Сехун взял брата за руку и понимающе кивнул. Он готов был выслушать. Он видел, как сильно и горячо Сокджин любил мужа, но, видимо, не мог он поделиться с ним чем-то таким, поэтому, как брат, как альфа, как супруг своего омеги, он готов принять и понять всё, что тот ему скажет.        – Но всё же что-то тебя беспокоит?       Сокджин кивнул, но какое-то время молчал, а Сехун не решался нарушить его муки решимости. Он ждал. И не зря.        – Намджун так хочет детей, а я... Не могу. Я только всё порчу. И если я не могу дать ему даже этого, зачем тогда всё?..       Омега решил не вдаваться в подробности, но даже от этой маленькой откровенности перед родным человеком, ему стало немного легче. Часть громадного валуна свалилась с его души, позволяя чуть сильнее расправить плечи.        – А ты уверен, что он так уж хочет детей? Может, всё совсем...        – Он сам мне сказал. Хочет хотя бы двоих, а лучше больше, так что я точно знаю.       Сехун замолчал, многозначительно хмурясь и кивая. Какое-то время они вновь шли молча, а потом, почти нагнав родных, король Востока вдруг предложил:        – А может ты поедешь с нами? К нам, на Восток. Будешь моим дорогим гостем, я познакомлю тебя со своим мужем, отдохнёшь, отвлечёшься... Почему нет?       Сокджин инстинктивно посмотрел на Намджуна, что о чём-то говорил с его дядей. Одна мысль о том, чтобы вновь разлучиться с любимым, заставляла сердце болезненно сжиматься. Только не снова.        – Разве я могу оставить его? – всё ещё смотря на мужа, ответил омега.        – Это ведь не навсегда, – Сехун пожал плечами и чуть взъерошил волосы брата. – Подумай. Я не тороплю.        – Дядя Сокджин поедет с нами? Ура! – довольно громко воскликнула Ниши, что как-то неожиданно оказалась рядом с ними.       Конечно, она привлекла внимание. Все обернулись на её крик, кроме Намджуна. Он нахмурился, понимая, что он не в силах удержать мужа рядом, если тот собрался на родину своего папы. Да и разве он вправе что-то ему запрещать? Конечно нет. К тому же, Север, кажется, тяготил омегу. Смена обстановки, вероятно, пошла бы ему на пользу. И если Сокджин скажет, что он хочет уехать, Намджун не будет его держать. Может, даже и сам доставит его в другую страну, чтоб уж точно убедиться в его безопасности. Северянин всё же обернулся к мужу, мягко улыбаясь ему и поддерживая это решение.       Сокджин сразу же стыдливо покраснел. Он даже и не думал ехать, а теперь... Это объявили на всеуслышание.        – Ниши, милая... Я не могу поехать с вами. Кто же тогда будет приглядывать за дядей Намджуном? Он же без меня тут совсем зачахнет, – присев на корточки перед малышкой, пояснил Сокджин.        – Он же большой, зачем за ним присматривать? А ещё он громадный и сильный дракон. Он ведь сам присматривает за страной, а ты, дядя, поедешь с нами! Как раз покажу тебе все свои игрушки и свою большущую комнату, – девочка развела руками, показывая размеры своих покоев.        – Ниши, родная, дядя Сокджин поедет к своим родным на Восток, а не к нам, – неловко посмеялась Рюджин, беря дочь на руки. – Простите, она помешала вам.       Сокджин поднялся и отрицательно покачал головой, пытаясь тем самым успокоить маму девочки.        – Нет, нет, всё в порядке. Она совсем не помешала. Просто не совсем так поняла наш разговор. Но я обещаю, что как-нибудь мы с дядей Намджуном обязательно вас навестим и тогда ты покажешь мне свою комнату.       Омега погладил девочку по волосам и сразу же направился к Намджуну, который, кажется, был слегка напряжён. Сокджин машинально потянулся к ладони любимого, переплетая с ним пальцы.        – Если что, я не собирался уезжать никуда. Ниши не так всё поняла. Сехун просто предложил, а я сказал, что не могу оставить тебя.        – Но в чём-то она права. Я не пропаду, а ты побываешь на родине папы. Развеешься, отдохнёшь от вечных морозов и снега. К тому же, если это твой двоюродный брат, то было бы неплохо наладить торговые отношения с Востоком, – Намджун сразу заверил его. – Этим ты заниматься не будешь, возьмёшь кого-нибудь с собой. Поезжай, если хочешь.       Северянин запечатал глубоко в себе желание никуда не отпускать мужа, не показывая его ни словом, ни жестом, ни взглядом. Сокджин ещё юн, да и света белого не видел, так что дракон вовсе не был против, чтобы тот поехал с братом на Восток. Намджун-то сам много где бывал, а вот его муж буквально вырос взаперти, так что он примет его решение уехать.       Но Сокджин тут же отрицательно помотал головой, крепче цепляясь за мужа. Они стояли близко, но не вплотную, как обычно, хотя обоим очень этого хотелось.        – Я пережил слишком долгую разлуку с тобой, каждый день пребывая в неведении, где ты и что с тобой. Не хочу вновь это испытать. По крайней мере, пока я не позабуду обо всём окончательно. И конечно же мы наладим отношения, я уверен, Сехун будет согласен на это. Но если ты меня выгоняешь, что ж...       Сокджин не закончил фразу, лишь многозначительно пожав плечами, и перевёл взгляд на цветы, что красовались прямо перед ними. Удивительное зрелище: цветы в снегу...        Омега знал, Намджун и сам не хотел его отпускать, но сейчас он хотел показать, что готов согласиться на всё, чего бы не хотел Сокджин. Ему было знакомо это чувство, ведь и он сам хотел для Намджуна самого лучшего.       Горячие ладони проскользили по рукам, а после и по плечам Сокджина, задерживаясь там подольше. Он был рад, что любимый никуда не собирался, и в тоже время он корил себя за эти мысли. Как бы сильно омега не кричал, что он его, дракон ведь не мог владеть им, словно вещью какой или домашним животным. Северянин прекрасно это понимал, но с чувством собственничества было довольно трудно бороться.        – Разве я могу выгнать тебя? Я скорее ума лишусь, чем сделаю так. Я люблю тебя, и хочу лишь лучшего для тебя. Но Север, кажется, обременяет тебя. И, возможно, мои слова тоже. Я не знаю точно, но мне так кажется.       И в этот момент омеге стало стыдно. Он почувствовал ужасный стыд от того, что довёл мужа до таких мыслей. Намджун не был виноват ни в чём, но молчание младшего довело альфу именно до ещё большего чувства вины. Сокджин наконец понял, что лучше бы он поделился своими переживаниями с мужем сразу, чтобы не мучились они оба.        – Ни ты, ни Север меня не смогут обременить, потому что Север - это мой дом, а ты мой дракон. Да, я порой скучаю по родному теплу, но я был бы не прочь поехать как-нибудь туда с тобой, а не в одиночку. А что касательно моих дум, то дело совершенно не в тебе и не в Севере, просто...       В голове вновь всплыли слова лекаря об "убийстве", и Сокджин почувствовал, как по щекам покатились слёзы. Благо никто кроме Намджуна этого не видел. Родные ушли вглубь сада и любовались диковинными цветами, что смогли выжить даже в таких суровых условиях.        – Я ведь убил нашего ребёнка. Лекарь сам так сказал. Он мог бы расти и потом родиться, а я убил его. И каждый раз видя то, как ты играешь с детьми, то, как заботишься обо мне, я думаю, что недостоин этого. Я никчёмный, Намджун. Я не могу подарить тебе детей, и, даже зная, что ты не злишься на меня, мне всё равно плохо. Потому что ты делаешь для меня так много, а я не смог защитить тебя в прошлый раз, и не смог защитить нашего ребёнка в этот раз. Зачем тебе сильному и такому замечательному альфе такой, как я? Я умею только учиться, и всё. А ещё я тоскую по папе, потому что, может, он бы сказал мне, как стать нормальным, как стать достойным тебя, но его нет, и я не знаю, что делаю не так... И тогда я начинаю вспоминать обо всём плохом, что со мной случалось, и меня посещают жуткие мысли, что возможно я всё это заслужил и что лучше бы я умер с голоду в башне на западе или был задушен Сумином, чем теперь порчу жизнь и себе, и другим...       Сокджин говорил и говорил, а по щекам всё стекали крупные слёзы. На омеге сказался сильный стресс, который он испытал во время смуты во дворце. Кто-то скажет: слабый, мнительный и глупый. Но Ким Сокджин пережил столько боли и страданий в отчем доме, что, попав в другой мир на Севере, он стал сомневаться в его реальности. Затем случилось новое потрясение и снова радость, а потом снова падение... Эти качели заставляли его голову шалить, а расшатанный и без того внутренний мир от этих эмоциональных скачков пробуждал все страхи и сомнения, что копились внутри омеги. Ведь как известно, чем в более уязвимом положении мы находимся, тем сильнее по нам ударяют наши старые раны. В тот момент Сокджина прорвало, и никто не в праве осуждать его за эту слабость.       Намджун развернул мужа к себе и позволил выговориться, хоть от его слов в жилах стыла кровь, ведь омега так ужасно отзывался о себе. Дракон уже жалел, что не сжёг весь Запад ко всему ужасному и допустил такое состояние своего сокровища. Северянин крепко обнимал его, пряча в груди и укутывая в меха.        – Ты никого не убивал. Так сложились обстоятельства. Твоё тело спасало тебя, жертвуя ребёнком. Я понимаю, что тебе очень больно и страшно, но мы всё ещё есть друг у друга. Мы молоды. И я говорил тебе, что если не получится и будет угроза для твоей жизни, то мы придумаем что-нибудь. Приютим того, кто лишён родительской ласки, и подарим ему нашу любовь. Не зацикливайся на детях, прошу. Даже если я сам попросил, это не значит, что ты должен сею же секундно родить целую ораву, так ведь? Так.       Намджун медленно вытирал слёзы с мягких щёк мужа, целуя в нос и губы. До чего только довело его несчастного любимого его молчание.        – Ты делаешь для меня больше, чем ты думаешь. Ты любишь меня, а это уже само по себе чудо. Ты никогда не был слабым и бесполезным. Ты в одиночку был у престола, пока меня не было. Ты стоял там с мыслью, что меня нет. Ты очень сильный. Ты сделал всё, чтобы сохранить мир в стране. Ты невероятный. Ты сохранил себя после всего того, что с тобой произошло. Джин-и, ты просто не видишь себя моими глазами. Потому что, если бы видел, сомнений в твоей силе у тебя не было бы. Ты приручил дракона Севера. Представляешь? Целого дракона.       Северянин улыбнулся, замечая дрожащие, но расплывшиеся губы мужа. Стало чуточку легче на душе.        – Ты уже достойный. Прошу, услышь меня и постарайся вникнуть в мои слова. Запомни их. Достойнее мужчины я не встречал. Только ты один можешь успокоить меня. Только лишь твой шепот может заставить замолчать целый зал спорящих министров. Ты мой омега. Истинный омега Севера. А всё, что было на Западе, пусть там и остаётся. Пусть сгинет там, а судьба распорядится по совести.       Намджун поднял лицо любимого к себе, сцеловывая его слезы. Так он пытался забрать себе его боль.        – Ты сокровище. Ты то, ради чего я живу. Ты делаешь меня самым счастливым человеком на свете. Только ты и никто иной.       Слова мужа разливались, словно обволакивающее облако тепла, где-то у самого сердца. Оно проникало в самые тёмные уголки сознания, добиралось до самых потаённых и укромных мест в душе, где таились страхи неуверенного омеги, и успокаивало их, смягчало острые углы внутри раненного сердца и сглаживало их, излечивая и даря заботу. Сокджин вновь мысленно помолился всем известным ему богам за то, что они даровали ему такого мужа.        – Мне так стыдно перед тобой. Ты каждый раз говоришь мне, как я важен и как сильно ты меня любишь, а я каждый раз веду себя так, словно не слышу тебя. И я очень благодарен тебе, что ты всё ещё пытаешься вселить в меня уверенность и терпишь всё это. И ты прав, да... У нас всё обязательно будет хорошо. Главное, что мы есть друг у друга... Я так люблю тебя, Намджун...       Омега прижался к дракону плотнее, ощущая, как стал успокаиваться, а камень с души словно стал понемногу спадать. За их спинами послышался детский голос, что потерял их. Сокджин тихо засмеялся, вытирая рукавом остатки слёз.        – Кажется, мы пробыли наедине слишком долго. Но, прошу, давай постоим так ещё немного, ладно?       Намджун прижал мужа ближе к себе, полностью пряча его от других. И в мехах, и крыльями он скрыл своё сокровище, медленно втягивая его аромат.        – Будем стоять столько, сколько тебе потребуется. Мы никуда не спешим, так ведь? – дракон оставил долгий поцелуй на лбу Сокджина. – Я всегда буду говорить и доказывать, что ты важен для меня. Буду делать так каждый день, чтобы ты понемногу полюбил себя и увидел в себе самого прекрасного и чудесного омегу, мужчину, короля и мужа на свете. Я люблю тебя, Сокджин. Я очень сильно люблю тебя и сделаю абсолютно всё для тебя. И прошу, в следующий раз, если такое повториться, не молчи. Не копи в себе всё это.       Больше всего в такие моменты Сокджин любил, когда Намджун как бы закрывал его собой. Он прятал его от других, словно становясь щитом от всех невзгод. Омега помнил, что, когда его только переселили в башню, он мечтал о том, чтобы однажды хоть кто-нибудь пришёл, забрал его оттуда и вот так закрыл собой от всех бед. И, кажется, Сокджин только сейчас осознал, что его маленькая детская мечта была исполнена.        – Я обещаю, что больше ничего не буду скрывать от тебя, если ты вот так всегда будешь прятать меня от всех. И я правда не хочу никуда уезжать. С тобой мне так спокойно, как никогда и ни с кем не было. Не отпускай меня, прошу...        – Как бы я хотел всегда вот так тебя прятать. Не отпущу. Никогда и ни за что. А ты не убегай от меня, хорошо? – дракон прикрыл глаза, наслаждаясь этой минутой.       С его души свалилось куда-то в бездну нечто тяжёлое и страшное, что он так не хотел тревожить лишний раз. Он успокоился и тихонько заурчал, поглаживая мужа по талии и спине. Сокджин был прав, ведь им обоим так спокойно друг с другом. Особенно сейчас, в минуту, когда они искренние и открытые друг к другу настолько, что Намджун даже и не представлял, что такое когда-нибудь может с ним произойти.       Остаток дня прошёл в семейном кругу и полной гармонии. Сокджин больше не позволял грустным мыслям взять верх, всячески напоминая себе о том, как сильно он счастлив и любим, а все невзгоды лишь временны. Намджун, видя улучшившееся состояние любимого мужа и сам приободрился.       Этот день стал важен не только для них двоих, но и для Севера, ведь короли смогли подписать важный торговый договор с Востоком, чему были рады обе стороны. Однако вопрос с поездкой Сокджина оставался открытым, именно поэтому на следующий день Сехун вновь заговорил об этом:        – Я понимаю, что тебе тяжело расставаться с мужем, но тебе не помешает смена обстановки. Даже отец об этом говорит. К тому же, мы заключили важный договор. Ответный визит был бы очень кстати. Намджун, а Вы совсем никак не можете приехать вдвоём?       Северянин поднял взгляд на короля Востока. Он об этом даже и не задумывался, хотя это и была родина папы его мужа. Почему? Он и сам не знал.        – Сейчас ни я, ни Сокджин не можем покинуть Север. Ему нужно выпить курс отваров и подготовится к… – но Намджун осёкся.       Это у них на Севере можно было спокойно говорить о своём внутреннем звере и не стесняться подобного, но вот на Востоке… Там ведь другой уклад, другие порядки и другие разговоры. Было ли там в порядке вещей говорить о здоровье и цикле зверя, он особо не знал.        – … подготовится к наступлению лета в самых южных городах нашего королевства. Джин-и здорово помогает мне с делами.       Сокджин, который сначала встревоженно смотрел на мужа, после его ответа благодарно улыбнулся, со спокойной душой выдыхая. Ему совсем не хотелось обсуждать с братом подобного рода проблемы. Он уже однажды прошёл через осуждение и кучу сплетен о себе на западе, не хотелось, чтобы тоже самое постигло его и на востоке.       Однако король Востока как-то непонимающе и даже обеспокоено обратился к брату:        – Отвары? Сокджин-и, ты чем-то заболел? Я могу чем-то помочь? Ты же знаешь, у нас отменные лекари!       Омега понимал, что Сехун говорил из лучших побуждений, но...        – Не стоит. Просто недавно было много стрессов. Я думаю, ты слышал о мятеже в замке. Вот местный лекарь и прописал отвары. Для успокоения души и тела.       Молодой король кивнул, словно вспоминая, слышал ли он про упомянутый мятеж, но после кашля своего отца неподалёку сразу решил сменить тему.        – Ну, тогда не смею уговаривать. И всё же пока мы тут, есть время передумать. Я всегда вам рад, а если проблемы с нервами, то Восток - лучшее место, чтобы привести себя в порядок.       После этих слов Сехун откланялся и удалился в свои покои, оставляя своих родных в зале одних. Нужно было отправить несколько важных писем по поводу сотрудничества Севера и Востока.       Намджун переплёл пальцы с мужем, тихо перешёптываясь с ним. Дракон сначала опалял кожу своего сокровища горячим дыханием и говорил едва слышно о разных глупостях, которые вызывали смех у королевского омеги, а после совсем тихо припомнил и более важные вещи.        – Я ведь верно выразился? Негоже другим знать о том, к чему мы готовимся, так ведь? – обжигающие губы альфы коснулись щеки молодого короля Севера, пока тот наблюдал за родными.       Намджуна безумно радовало, что за это время Сокджин сдружился с Рюджин и Ниши. Да и он сам ближе узнал сестру и свою племянницу, что была так похожа на их с сестрой мать. Та тоже безумно любила танцевать и веселить отца, за что в народе её прозвали "Рэйди хэнбок". Да и к народу она близка, так что Намджун очень надеялся, что маленькая Ниши будет такой же, как и её бабушка.       Дракон отвлёкся от своих мыслей, когда сокровище слегка сжал его руку, привлекая к себе внимание мужа.        – Намджун? Ты меня слушаешь? Я говорю, дядя Джихун сказал, что мы могли бы заключить с ними договор на поставку тканей. Мы могли бы менять пушнину на ткани. Но проблема в том, что с местными крупными торговцами нужно договариваться напрямую. Мы уже подписали торговый договор на открытие свободной торговли через короля, теперь нужно поговорить с торговцами. Многие из них торгуют товарами из-за моря. Надо кого-то отправить.        – Извини, задумался слишком. Да, договоримся. Я как раз хотел прогуляться по городу, как только проводим наших родных. Обмен пушнины на ткани - хорошая идея. Как раз дорогих и тонких материалов, как шелка, у нас не производят, зато меха вполне много. Поговорю с торговцами лично тогда. Нужно будет их ещё привлечь как-то, ибо тонкие ткани у нас не слишком идут. На лето нужны красивые наряды из новых тканей. Светские дамы и так следят за тем, что ты носишь и стараются подобать тебе. Так что их привлечёт нечто новое только сильнее. И надо будет портного позвать с Востока, чтобы обучил наших обращаться с неизвестными доселе тканями. Так что идея прекрасная.       Намджун сразу стал обдумывать, как предложить своим людям нечто новое, ибо народ Севера любил постоянство и изменения принимал тяжко. Ким Джихун несколько раз кивнул в подтверждение слов Намджуна.        – На Востоке меха считаются диковиной, поэтому и нашему народу нужно будет привыкнуть, однако, как Вы верно сказали, Сокджин сейчас как бы мост, соединяющий две культуры. За ним пристально наблюдают не только на Севере, но и на Востоке. Ведь он родственник короля и появись он в северных нарядах на Востоке... Люди бы могли к этому присмотреться с большей охотой.       Сокджин тоже видел в этом здравое зерно. Личный пример особенно кого-то высокопоставленного всегда заразителен. Красивые наряды из тканей Востока нужно показать на севере и наоборот. Так может появится спрос в обе стороны, что безусловно было бы всем выгодно. Хотя вопрос с летом на Севере всё ещё был открыт. Оно было совсем не таким тёплым. К тому же это будет первое лето за несколько десятилетий. Подойдут ли ткани Востока для лета Севера? Да и потом, снова вставал вопрос о поездке на Восток. Сокджин повернулся к мужу, заглядывая ему в глаза.        – Как тебе идея? Думаешь, получилось бы? Северное лето не такое как на Юге или Востоке. Будет ли это не только красиво, но и практично?        – Думаю, получится. Просто нужно будет сделать утеплённную версию. Шёлк мог бы стать верхним украшением, а внутри была бы тёплая подкладка на нарядах, как ты иногда делаешь, когда под свой западный тонкий наряд надеваешь что-то тёплое из северного. Или ещё что другое придумать, выход всегда есть. Но нужны советы портных обеих стран. Так что произведём обмен материалами и рабочей силой в виде портных.       Намджун взглянул на любимого, думая, как бы им рассказать о культуре королевств всем и сразу. Нужно что-то яркое и завлекающее, чтобы об этом говорили на всём континенте.        – И можно будет устроить совместное мероприятие, чтобы поделиться опытом наших стран. Что-то вроде бала или праздника какого-то яркого, где можно было бы соединить традиции Севера и Востока в одно и позволить людям отдохнуть, повеселиться и узнать о другой стране больше. Северяне тяжки на изменения, поэтому нужен пример. Он уже есть, ведь вы, – указал на Джихуна и сестру, – уже здесь. Осталось сделать только ответный визит. Но это будет только после наступления лета, как только мы уладим дела с посадкой культур на плодородных землях. Всё наладим понемногу. Да и в целом посмотрим каким выдастся долгожданное лето, а там уже и нанесём визит.       Сокджин был рад, что в итоге Север понемногу переставал быть настолько закрытым. Ему было приятно видеть эти изменения. А особенно приятно было видеть, как Намджун подружился с его семьёй и как охотно принимал идеи сотрудничества. И почему его родные на Западе не могут быть такими?        – Это прекрасное предложение, Намджун-а! – на радостях Сокджин даже оставил на щеке мужа поцелуй, чего обычно не делал на людях, и широко улыбнулся, пусть и слегка краснея.       А дракону такое уж больно любо было, ведь пусть и в порыве эмоций, но муж проявлял к нему свои чувства на людях. Омега был близко к нему в те секунды, и Намджун мог почуять его тёплый аромат, из-за чего улыбался ещё шире.        – Обо всём договоримся в письмах.        – То есть вы собираетесь устроить ярмарку? – неожиданно Ниши запрыгнула на колени Намджуна, что сразу приобнял её, чтобы она не упала.        – Удачное слово ты подобрала. Как раз там можно будет устроить обмен культурами.        – И дядя попробует хрустальные фрукты! И шоколад! – восторженно подняла руки девочка, чем вызвала общую мягкую улыбку в её сторону.        – Обязательно попробую, ты ведь мне так вкусно об этом рассказывала, – посмеялся дракон с озорной девчушки.        – Хрустальные фрукты... Ниши, а тебе что больше нравится: хрустальный мандарин или киви? – Сокджин сразу же предался воспоминаниям.       Когда-то он любил есть хрустальные фрукты с папой и гулять по ярмаркам, а когда они бывали на Востоке, там они были ещё краше. Это вызывало добрую грусть внутри Сокджина, что так сильно скучал по родному теплу и мягкому голосу.        – Клубника! Она ещё слаще в сладком хрустале, – улыбнулась девочка, изучая наряд дяди и перебирая прядки меха на его плаще.       Она игралась с пуговицами и тонкими цепочками короля, рассматривая внимательно блестящие камни.        – Твой дядя Намджун, тоже любит клубнику... Да, Намджун-а?       Сокджин сразу же вспомнил то их небольшое свидание, где Намджун кормил его клубникой, а после целовал всё ещё сладкие губы. Казалось, омега ещё чувствовал те нежные прикосновения на своих устах, из-за чего чуть зардел.        – Конечно, – руки королей переплелись крепким замком, – но больше я люблю смотреть, как эту клубнику с удовольствием ешь ты.       В беседу плавно вклинился дядя Сокджина, вспоминая кое-что:        – Кстати, Сокджин-а, твоя тётя Сонми хотела передать тебе наше местное кимчи. Ты же её всегда очень любил. Хотела сама привезти, но побоялась оставлять страну только на мужа Сехуна. Сам понимаешь.        – Вы говорили, да, – Сокджин сразу же просиял. – Надеюсь, мы с ней в ближайшее время увидимся. А кимчи это замечательно! Намджун как раз интересовался у меня недавно, что это такое. Так что передайте тёте, что я всегда буду рад подаркам и ей самой, разумеется.       Родные Намджуна и Сокджина пробыли у них в гостях ещё несколько дней, проводя вместе практически всё время. Северянин с сестрой часто отлучались по делам королевства, беря с собой Ниши или оставляя её королевскому омеге, который был не против посидеть с ней. Девочка была особенно разговорчива в крайний вечер перед отъездом домой.        – Дядя сокровище, расскажи сказку о богине. Дядя Намджун говорил, что ты так подарил ему половину своей жизни, а он тебе отдал половину своего сердца. Но разве так можно? Мама с папой просто обменивались клятвами и кольцами, а ты такое не носишь. Почему?       Сокджин тихо засмеялся и кивнул, как бы показывая, что девочка говорит всё верно. Все они жили на одном континенте, но как сильно разнились у всех народов обряд создания семьи, удивительно даже.        – Всё так, принцесса. Но на севере другие законы, а твой дядя к тому же очень добрый и понимающий. Поэтому он был согласен, чтобы мы почитали и Первого Дракона и Ламелию. В этом ведь нет ничего плохого. Главное, чтобы было в кого верить и чтобы эта вера делала тебя сильнее.        – Дядя Намджун большой-пребольшой дракон. Разве с ним не страшно? И что за Первый дракон? Кто это?       Сокджин помотал головой, чуть взъерошивая волосы малышки. Та хохотнула из-за этой шалости короля.        – Он самый добрый в мире человек. И совсем он не страшный. Разве ты его боишься? Думаю нет. А Первый Дракон - это самый большой и сильный дракон в мире. Именно он был самым первым драконом в мире. Самым-самым первым. И он дал жизнь другим драконам. Он страшный и сильный. В несколько раз больше дяди Намджуна. Но скажу тебе по секрету, – омега наклонился к ушку девочки и прошептал, – даже он очень добрый. Он однажды защитил меня. Только это большой секрет. Никому его не рассказывай.        – Никому, никому не расскажу, – девчушка, хихикая, поднесла палец к губам. – Обещаю, обещаю на мизинчиках.       Ниши подумала немного, что-то решая в своей голове. А после слегка запрыгала на коленях Сокджина, явно вспомнив свою идею.        – Дядя, а ты можешь научить меня своему танцу? Дядя Намджун всё время на тебя смотрел, когда ты танцевал. Я тоже хочу научиться.        – Нет, милая. Этому танцу я тебя научить не могу. Ты ещё маленькая. Но когда приеду в гости, обязательно научу какому-нибудь другому, ладно?        – Хорошо, а когда ты приедешь? Скоро? Дедушка Джихун говорил, что тебе и дяде Намджуну надо решить какие-то дела, как моему пита.       Ниши ластилась под руку Сокджина, напоминая ему Намджуна. Тот тоже так улыбался и ямочки показывал.       Разговоры о возможной поездке вгоняли Сокджина в ступор. Конечно, ему хотелось побывать на родине папы, побывать в тёплом климате, к которому он так привык, но, с другой стороны, он столько пережил и сейчас ему хотелось лишь спокойствия и домашнего уюта, которого кроме как на севере ему не испытать. Он хотел увидеть тётю Сонми, но в тоже время не хотел расставаться с Намджуном, а сейчас король севера просто не мог поехать с ним. И вроде бы они уже решили, что поедут летом, но ему то и дело напоминали о возможности поехать именно сейчас, ровно, как и Ниши.        – Ну, тут всё не так просто, дедушка прав. Но как-нибудь я обязательно приеду. Сейчас просто не самый удачный момент, милая. Не грусти.        – Хорошо, но тогда пообещай, что мы вместе покушаем хрустальную клубнику. И виноград. И мандарины. И груши! Все-все фрукты покушаем! Ниши весело заболтала ножками, а после соскочила с рук Сокджина, подбегая к двери. – Ма вернулась! Она вернулась!       Ниши пыталась открыть дверь, но та была слишком тяжёлой для неё. Сокджин тихо засмеялся с неуклюжих попыток девочки и сам подошёл, чтобы открыть дверь.       Как только препятствие исчезло с пути, Ниши рванула в коридор, запрыгивая на Рюджин и почти сбивая её с ног. Соскучилась.        – Ма!!!       Намджун прошёл мимо них, гладя племянницу по голове, а после перевёл взгляд на мужа. Дракон остановился рядом с ним, беря в руки его ладони и целуя их поочерёдно.        – Я вернулся, – северянин слегка был перепачкан в грязи. – Не спрашивай. На охоте были.       Сокджин многозначительно посмотрел на мужа, но больше ничего не сказал, слегка усмехнувшись. Он глядел на улыбающуюся дочку Рюджин и был безмерно счастлив за этих двоих. Они были прекрасной семьёй и отлично ладили, а это было самое главное для семейного благополучия. Переведя взгляд на мужа, Сокджин слегка укоризненно смотрел на него и тихо пояснил своё небольшое недовольство:        – Из-за тебя Ниши теперь думает, что меня надо называть не дядя Сокджин, а дядя сокровище. Как это понимать?       Намджун засмеялся, глядя на племянницу и кивая Рюджин, что пожелала принять ванну перед ужином.        – Возможно, она слишком часто сидела со мной, когда я обращался к тебе так. Но это только возможно, – дракон оставил аккуратный поцелуй на губах мужа, чтобы не запачкать его.        – Ну, конечно. Ты здесь не при чём. Только вот услышь это кто-нибудь посторонний, подняли бы на смех, – чуть посмеявшись, Сокджин тяжело вздохнул и аккуратно вытер грязь с щеки любимого. – И почему ты постоянно заставляешь меня смущаться?..        – Это моя первостепенная задача на каждый день. Смущать тебя, любить тебя и быть причиной твоей улыбки - это мои обязанности как мужа и альфы.       Руки спустились к талии, прижимая к себе слегка резковато. Мышцы ещё не расслабились после подъёма больших туш, поэтому движения были грубоваты.        – Слишком резко, извини. Руки ещё от тяжести не отвыкли, и я не рассчитал.       Глаза омеги распахнулись, и он даже на мгновение перестал дышать. Он не помнил, чтобы его Намджун хоть раз вёл себя как-то резко, не то, что грубовато. Разве что во время занятий любовью несколько раз. А тут... Щёки Сокджина мгновенно покраснели, ведь кажется... Это было даже приятно?        – Нет, не извиняйся. Всё в порядке. Где вы охотились?       Намджун выдохнул как-то слишком горячо в шею мужа. Сокджина слегка пробрала приятная дрожь.        – Южнее столицы были. Там на хорошее стадо кабанов наткнулись. Штук десять словили. Рюджин хоть вспомнила, как с луком обращаться, отец учил в детстве. Но она молодец, справилась, – губы, а после них и язык прошлись по коже. – Планы есть до ужина?       Сокджин перевёл взгляд за спину мужа, отмечая, что сестра Намджуна вместе с малышкой уже ушли, а после вернулся к глазам дракона.        – Никаких. А что? Хотя, подожди... Кажется, я должен был провести время со своим королём, – лукаво улыбаясь, прошептал омега, плавясь от слишком интимных касаний мужа.       Намджун усмехнулся, прикусывая чужую губу, а после облизывая её. После охоты хотелось нежностей с любимым, что совершенно не сопротивлялся его напору. Наоборот даже ластился.        – Вот и отлично, – Сокджин был немедленно поднят на руки, несмотря на слегка испачканное тело альфы.       Намджун понёс его в ванну, сам подготавливая её. Пока набиралась вода, он усадил мужа на свою талию и стал легонько покусывать его ключицы. А носом он шумно втягивал аромат любимого, не прекращая и не желая переставать дышать им.        – Видимо, скоро гон, – усмехнулся. – Хочу искусать тебя всего, снова присвоить себе и никому не показывать, желая убить каждого, кто только посмеет посягнуть на тебя.        – Тогда хорошо, что я никуда не поеду. Иначе в гон ты бы сошёл с ума без меня, – посмеявшись проговорил Ким, а после зарылся рукой в волосы альфы. – Я тут подумал... Надо и мне научиться стрелять. Я бы тоже ходил с тобой на охоту. Хотя, хочу напомнить, что я весьма неплохо владею мечом. Надо будет продолжить тренировки. Вдруг пригодится. Что думаешь?       Дракон нежился и рокотал от прикосновений мужа, после медленно стягивая с него одежды. В комнатке уже становилось жарко от пара воды.        – Думаю, что это хорошая идея. С мечом могу поднатаскать, а вот с луком надо к учителю обращаться. Но лучше бы было, чтобы эти навыки тебе не пригодились.       Сокджин довольно улыбнулся. Ему нравилось, что Намджун не против его увлечений и всегда готов поддержать его абсолютно во всём.        – Ну, разве кто-то посмеет сделать что-то со мной, пока ты рядом? Я не думаю, что найдутся настолько бесстрашные люди. Учитывая, что совсем недавно, ты уже показал, что с такими бывает, так что таких смельчаков больше не осталось.        – Очень на это надеюсь.       Время до ужина они провели в ванной, где язык дракона совершенно не отлипал от шеи и плеч мужа, а после в их покоях. Там они снова много разговаривали и обсуждали последние новости страны, и разумеется не только это.       Вечер также прошёл отлично. На ужине все веселились и общались, наблюдая за танцорами, певцами и музыкантами, которых специально пригласили в замок, дабы развлечь гостей и министров. Их не пускали в зал, когда там обедала королевская семья. Намджун не подпускал близко к своей семье министров, научившись на горьком опыте, ведь теперь он знал - семью держи близко, а потенциальных врагов лучше и вовсе всегда держать свободной рукой за горло до лёгкой хрипоты в дыхании и голосе.