totally out of his style

Вы когда-нибудь просыпались в чужой квартире, в чужой одежде и с чужим запахом на подушке? Джисон впервые попал в такую странную для него ситуацию. Он помнил вчерашний вечер в самых ярких красках, потому что даже целая бутылка алкоголя не отключила его мозг. Парень мог пить и пить сколько захочет, поэтому никогда не спихивал вину на спиртное в его глобальных ошибках. Сам виноват, если случайно испортил дорогую рубашку друга. Сам виноват, что случайно поцеловался с красивой девушкой, хотя его они вообще-то не привлекают. Сам виноват, что потратил месячную зарплату в дорогом месте. Но эта ночь была совершенно не в его стиле. Джисон не любил спать с людьми, которых он находил в барах или клубах поздними ночами. Во-первых, это грозит разными венерическими заболеваниями. Во-вторых, к себе в квартиру он никогда никого не пускал, а заказывать номер в отеле дорого и как будто не для него. В-третьих, если он хотел с кем-то переспать, то это делалось в нормальной обстановке. Сначала ужин (за который платит Джисон), потом немного прелюдий и затем он оказывается в чужой квартире, где происходит спокойный секс. Джисон абсолютно не буйный, не энергичный, не настолько сексуальный, чтобы он оказался после чертового бара в неизвестной квартире. Ещё и в чужой одежде (он никогда не был фанатом чужих шмоток на нем). От него пахло дорогим гелем для душа. Не какая-то пресловутая вишня, а что-то горьковатое и с ощущением парфюма на коже. Чужая спальня огромная, но не пустая. Как часто это бывает в дорогих квартирах. Здесь чисто, полы с подогревом и темные шторы на окнах. В углу стоит комод с многочисленными фотографиями и рядом со стороной Хана находится длинный шкаф с зеркалом. Мягкая кровать вместила бы в себя трех человек, но Джисон проснулся почти вплотную к неизвестному мужчине. Точно. Мужчина. Хан старался не ерзать на одном месте. Он приподнялся на локтях и взглянул на рыжеватый затылок. Джисон не так сильно напился, чтобы забыть чужое имя. Минхо. У него мягкие волосы и довольно крепкое тело. Чужая спина усыпана родинками и небольшими красными полосами. Джисон не очень помнил, это он оставил их или они уже были на коже. Голова не болела. Но тяжелой все равно была. Кровать не пахла сексом, потому что этот Минхо сменил постельное белье и даже помог Джисону принять душ. Но потом они (вроде бы) все равно целовались ещё некоторое время. На коже Хана горели чужие следы, чужие поцелуи и чужие пальцы. Как будто его хотели взять себе и подмять под себя. И Джисон совершенно не готов прийти к такому извращенному выводу, но это была одна из лучших ночей в его жизни. О нем ещё никогда так не заботились, что он был даже готов приехать из бара в чужую квартиру. И отдаться настолько, чтобы его привязали своей же рубашкой. Ужасно. Джисон не теряет голову от мужчин. Вообще-то никогда не терял. Но он и не знал... сколько лет этому Минхо. Точно старше. И он надеялся, что между ними не слишком большая разница. Иначе будет неловко. Минхо начал шевелиться. Джисон мгновенно сел рядом с подушкой, потому что они были слишком близко. Он хотел, чтобы это не походило на утро с любимым человеком. Хан никогда не остается утром, потому что есть завтрак с человеком, с которым вы никогда больше не встретитесь, полный неловкий отстой. Джисон поворачивает голову в сторону тумбочки и замечает фотографию. На ней запечатлены сам Минхо в красной рубашке и неизвестная девочка с такой же кроличьей улыбкой, как и у него. У них даже цвет волос одинаковый. Каштановый цвет с рыжим отливом. Так. Блять. Нет. Нет. Нет. Джисон же не мог переспать с женатым мужчиной, у которого есть дочь? Он же не настолько конченный идиот? Или..? Хан резко взял в руки фотографию и удивлённо замер, потому что это не единственный снимок в этой комнате. На другой части кровати виднелась ещё одна фотография. Девочка уже казалась старше. Будто выросла с первой фотографии. Все такая же улыбка. Но волосы чуть светлее. И Минхо показывал знак мира двумя пальцами, пока она держала в руках какой-то кубок. Вот же черт. У него определенно теперь есть маленькая проблема. И если он сейчас же её не разрешит, то сойдёт с ума. Джисон ставит фотографию на место и грубо толкает чужое плечо. Мужчина сразу же поворачивается к нему и сонными глазами слегка заторможено исследует большую футболку с эмблемой Lacoste на Хане. Как будто вспоминает их долгую и очень горячую ночь по кускам. — Ты женат? — сразу же спрашивает Джисон и немного хмурится, когда Минхо медленно моргает и молчит. — Серьезно. Ты женат? Не поверю, что на всех этих фотографиях не твоя дочь. — Интересные у тебя вопросы с утра, — слегка хрипит мужчина и проводит ладонью по лицу, чтобы убрать сонливость с щек. — Не женат. Но это и правда моя дочь. — И сколько ей лет? — немного задыхается Джисон и выпрямляет спину, накрывая ноги воздушным одеялом. Жизнь его к такому не готовила. — Четырнадцать исполнилось месяц назад, — спокойно отвечает на вопросы Минхо и облизывает губы. — Это проблема? Ну типа. Немного. — А сколько тебе лет? — все-таки спрашивает Джисон и смотрит прямо в ореховые глаза мужчины. — Тридцать пять. Пиздец. У Джисона никогда не было daddy issues. Он старался не искать мужчин постарше. Старше на двенадцать лет точно. Он всегда спал с парнями, которые были одного с ним возраста. Может, чуть-чуть старше. На один или два года. Но не на двенадцать лет. Ещё и с четырнадцатилетней дочерью. Эта ночь однозначно перевернула все его взгляды на жизнь. — Ты сказал мне ночью, что ты совершеннолетний... Ты же не... — прочищает горло Минхо и прижимается спиной к изголовью кровати. Он даже не прикрывает голую грудь, поэтому Джисон хмыкает. — Мне двадцать три. Но это совсем не отменяет того факта, что ты старше меня на двенадцать лет и у тебя есть дочь, — бормочет Джисон и смотрит на одеяло, разглаживая темную ткань ладонями. — Я бы тебя не будил, но хотел убедиться, что не разрушил ничьи отношения. — Я не думал, что все так выйдет этой ночью, — отвечает ему мужчина и вздыхает. — Я вообще-то не вожу никого домой. Так получилось. — Да, было бы неловко каждый раз объяснять, что у тебя есть дочь, — хмыкает Джисон и замечает его слегка отстраненный взгляд. — Вообще я тоже не уезжаю из баров ни с кем. Это впервые так вышло. И у меня никогда не было секса с кем-то настолько старше меня. — Прости, мне надо было ночью рассказать тебе, что у меня есть дочь и мне тридцать пять? Кажется, тебя это не сильно волновало, когда мы целовались, — упускает все интимные воспоминания Минхо и отбрасывает одеяло, чтобы выпрямиться и сесть поудобнее. — В любом случае, мне жаль, если это принесло тебе неудобства. — Никаких, — немного врет Джисон и трет щеку, чтобы прийти в себя. — Это просто немного не в моем стиле. Поэтому я удивлен. Но я не жалею. И я все помню. Типа я не был пьяным, чтобы ничего не помнить. — Окей, это немного успокоило меня. Я просто довольно быстро потерял тормоза, когда мы начали флиртовать ночью. И это тоже не в моем стиле. Я не совсем фанат одноразового секса. Я пришел туда вчера просто расслабиться, а не искать кого-то, — честно говорит Минхо и проводит пальцами по мешающим прядям волос, чтобы убрать их назад. — Но это было хорошо. — Ага, утренние разговоры всегда неловкие. Я стараюсь на них не оставаться, — выдавливает из себя смешок Джисон и чешет подбородок, не понимая на себе пристального взгляда со стороны мужчины. — Ты кажешься моложе. Наверное, если бы я узнал твой возраст в баре, то не поверил бы тебе. — У меня проскальзывали мысли, что ты младше меня лет на семь, но я вообще-то не собирался заниматься с тобой сексом. Я не знаю... почему мы все-таки оказались здесь, — бормочет Минхо и продолжает смотреть на шею Джисона. — Надеюсь, я не сделал ничего... — Забудь. Это было хорошо. Я не собираюсь говорить тебе, что ты поступил хреново, если решил переспать со мной. Я вообще-то давно совершеннолетний и тоже хотел тебя, — сразу же перебивает его Джисон и вздергивает подбородок вверх. — Куда ты все время смотришь? — На твою шею. И я думаю, что ты должен был остановить меня. Господи, — почти стонет от неловкости Минхо и ищет телефон на полу, чтобы взять его и открыть камеру. Он протягивает телефон парню и трет запястье. Джисон смотрит на несколько красновато-фиолетовых следов в области ключиц и мысленно матерится. Какого черта они вообще связались друг с другом в настолько горячем чувстве, что оба забыли о хотя бы элементарных осторожностях. — Плевать, — быстро отвечает Джисон и отдает телефон обратно мужчине. — Мы же использовали презервативы? Знаешь, мы же не настолько... — Я бы не стал подвергать опасности ни тебя, ни себя, — пресекает любые глупые мысли Минхо и трет свою шею. — Должен ли я извиниться? Чтобы ты не вспоминал об этой ночи... как об ошибке? — Как мило, но не надо, — фыркает Джисон и поднимается с кровати, чтобы схватиться пальцами за края футболки и потянуть её вниз. — Это была хорошая ночь. Но я думаю, что теперь мне надо найти свою одежду. — Кажется, вчера ты пролил на себя что-то. Поэтому твоя рубашка в стирке. Но я могу отдать тебе эту футболку. И твои брюки висят на сушилке, — тоже поднимается на ноги Минхо и берет в руки помятую рубашку. — Я могу сделать нам завтрак... — Не стоит. Мне бы не хотелось смотреть в глаза твоей дочери, — качает головой Джисон и выходит за дверь спальни, но сразу же теряется в неизвестном коридоре. Минхо выходит за ним следом и слегка касается рукой до плеча, поворачивая его в другую сторону. — Последняя дверь справа. — Ага. Хан не знал, что этот мужчина немного выше него. Ночью Джисон был в своих самых высоких ботинках, но сейчас он босиком. Ведь тут тёплый пол. А ещё тёплые прикосновения. Он до сих пор помнил эти горячие руки на себе. Его огненные губы на каждом сантиметре кожи. Как будто этот Минхо хотел полностью исследовать его, коснуться его и поцеловать. Джисон покачал головой и закрылся в чужой ванной комнате. Здесь висели его черные брюки. Рубашка оказалась в стирке. Она была уже настолько испорчена, что он решил её даже не трогать. Минхо сам её выкинет. Точно выкинет. В зеркале засосы казались ещё темнее, но он решил забить на это. Водолазки вошли в сезон в этом году. Он купит себе какую-нибудь. А потом возьмет себе черный кофе и выкинет к чертовой матери эту ночь. Он же никогда не наступал на эти неловкие грабли. Это первый раз в его жизни. Когда он настолько смущен тем фактом, что его самая лучшая ночь была с мужчиной, который старше. И который выглядит слишком горячо для своего возраста. Боже. Он сошел с ума, если думает об этом в чужой ванной комнате. Джисон включает холодную воду и брызгает ей на краснеющие щеки. Хватит с него безумных мыслей. Ему нужно поскорее заканчивать с этим затянувшимся утром.

...

Минхо ещё раз предложил ему завтрак. И даже хотел вызвать Джисону такси. Но он быстро отказался, потому что за него не надо платить. И о нем не надо так беспочвенно заботиться. Они оба взрослые люди. И у Хана есть деньги, чтобы вызвать себе такси и отказаться от завтрака с этим безумно красивым мужчиной. Джисон никогда не забудет эту ночь. Она слишком впиталась в его легкие, потому что парфюмированный гель для душа въелся в футболку, в которой Хан все-таки уехал домой. Они даже не обменялись номерами. Просто попрощались около квартирной двери и разошлись. И так правильно. Это всего лишь одна ночь. Да, она была прекрасной. Да, Джисон был бы не прочь повторить это еще раз. Но не с мужчиной, у которого была дочь. Это уму непостижимо. И Хан не против детей. Он даже любил нянчиться с его племянниками. Но ей четырнадцать. Это подросток. И это не одно и то же. Почему он вообще об этом думает? — Ты витаешь в облаках, — говорит ему его напарник по звукозаписывающей студии. Его зовут Богём. И они работают вместе уже два года. — Ага. На днях я переспал с одним красивым мужчиной. Но у него оказалась дочь, — кивает Джисон и тыкает мышкой на папки, чтобы открыть сегодняшнюю запись. — Ебать. На тебя это не похоже... — резко садится на кресло Богём и удивлённо таращится на него. — И как так вышло? — Не знаю. Я вообще-то не настолько сумасшедший, чтобы после бара ехать к незнакомому мужчине и оставаться с ним на ночь. Но это было исключение из правил, потому что он довольно хорошо флиртует, у него хорошее чувство юмора и тело. Но утром было ужасно неловко, — облизывает губы Джисон и тянется к стаканчику с кофе, чтобы сделать глоток. — И сколько ему лет? — Тридцать пять. А его дочери четырнадцать. — Боже, — почти выдыхает Богём и тоже пьет, но стаканчик с водой. — Джисон, ты решил найти себе папика? А мог найти без ребёнка? — Увы, но у таких мужчин должны быть дети. Иначе мир прекратит быть настолько прекрасным, — почти шутит Хан и откидывается к спинке вращающегося стула. — И я не ищу себе папика. Я хорошо зарабатываю, чтобы обеспечить себя. И у меня нет daddy issues. Боже, это просто вышло случайно. Но это слишком горячий секс, чтобы я о нем забыл. Я не знал, что мужчины постарше умеют делать такие безумные вещи. — Ты взял его номер? — Нет, конечно. Я не собираюсь ломать психику его дочке. Клянусь, если бы я в четырнадцать лет узнал бы о том, что мой отец спит с каким-то мальчишкой, то я бы сошел с ума, — качнул головой Джисон и выстроил звуковую дорожку, чтобы скорректировать запись на сегодняшний вечер. — И я могу его понять. Я совершенно не веду себя на двадцать три. Хотя выгляжу я очень молодо. Но это все ещё не мой типаж. — А если твой? Что делать будешь? — усмехнулся Богём и достал из куртки сигарету. — Очень трудно найти то, что доставляет тебе удовольствие. А ты вообще не часто спишь с кем-то. Не боишься, что захочешь ещё? — Сплюнь, — грубо отвечает Джисон и надевает наушники, пока Богём продолжает улыбаться с зажатой сигаретой в губах. Тьфу-тьфу. Не надо ему такого счастья.

...

— Пап, а чья это рубашка? Минхо прекращает мешать сырный суп в небольшой кастрюле. Он поворачивает голову к дочери и видит на ее лице коварную улыбку. Точь-в-точь как у него самого. И в этой улыбке хранится такая вселенская тайна, что ему бы прямо сейчас сжечь эту рубашку по щелчку пальцев. — Врать бесполезно? — Пап, ты серьезно? Ты наконец-то нашел себе кого-то? Кто он? Ты меня познакомишь с ним? Он довольно богатый, если носит такую брендовую вещь, — начинает щебетать под ухом Хэсоль и дергать его за футболку. — Пап, почему ты не сказал? Ну? Я же не собираюсь отчитывать тебя. — Само собой. Ведь я тебя старше, — закатывает глаза Минхо и возвращается обратно к готовке, пока дочь рассматривает бордовую рубашку, которую Ли уже давно постирал. — Положи её на место. И хватит рыться в моих вещах. Я же в твоих не роюсь. — Эй, я хотела взять немного твоего парфюма. Она случайно вывалилась с полки! — защищается Хэсоль и накидывает объемную рубашку на плечи. — Она такая красивая. Почему он тебе её оставил? — Случайно оставил. И это было всего одно свидание. Мы больше не встретимся. — Он испачкал рубашку, а ты ему дал свою? Как романтично. И вы прям совсем-совсем не подходите друг к другу? Минхо очень бы хотелось съязвить, что вообще-то они невыносимо сильно подходят друг другу. Но есть слишком много маленьких проблем, которые никак нельзя решить и убрать. Например, они не обменялись номерами. Или Минхо намного старше. Или тот факт, что у него есть дочь. И Ли не считает последний факт проблемой. Но определенно в этом мире тяжело найти себе партнера, который бы легко принял Хэсоль. И Минхо не собирается встречаться с тем, кто не примет его дочь. Он слишком сильно любит её. Без неё он бы стал никем. — Это всего лишь было на один раз. Мы больше не встретимся, — мычит себе под нос Минхо и вытирает руки полотенцем. — Еда уже готова. Ты голодна? — Пап, это первый раз, когда ты вообще с кем-то встречаешься. Он был настолько красивым? Я тебе столько вариантов уже накидала в kakaotalk, а ты все нос воротишь, — бурчит Хэсоль и плюхается с чужой рубашкой на плечах за стол. — Ты хочешь на всю жизнь остаться одинок? Какой ужас. Ты же самый романтичный человек, которого я знаю. Ты даже у него номер телефона не спросил? — Хэсоль, сними чужую рубашку, — фыркает Минхо и ставит перед дочерью тарелку с сырным супом. — Он мне не понравился. Всё? Мы просто... случайно встретились. И в итоге он оставил здесь свою рубашку. — Пап, я знаю, что такое секс. Как же с подростками трудно. — Ладно, раскусила. Ешь давай, — закатывает глаза Минхо и тоже садится за стол, разливая немного сока в стаканы. — Возможно, он очень привлек мое внимание. Но в этом нет смысла, если это было всего лишь на один раз. И я вообще-то не должен обсуждать с тобой такие вещи. — Это ещё почему? Я вообще-то хочу знать, если ты влюбишься в кого-нибудь. Мне это важно. Я тебе тоже скажу, если мне кто-нибудь понравится! — застопорилась Хэсоль и начала ужинать. — У тебя даже его фотки нет, да? — Нет. И я не собираюсь искать его. — Злюка. И Минхо вновь закатил глаза. Но уже с легкой улыбкой на лице.

...

Джисон вырезает лишние звуки и мешает их с другими фрагментами, чтобы залить запись на диск и передать её продюсерам. Лучше бы он нашел флешку и отдал её, но он вечно теряет этот маленький предмет. А одноразовых дисков много. Он пьет уже третий стаканчик кофе, пытаясь избавиться от наушников на голове. Кто-то третий раз звонит ему на телефон, но в этот раз он отвечает на звонок. — Здравствуйте. Это звукозаписывающая студия «Hero». Чем могу помочь? — облизывает губы Джисон и берет в руки карандаш, чтобы если что сориентировать клиента по датам. — Эм, здравствуйте. Могу ли я поговорить с Хан Джисоном? — Вы прямо сейчас с ним говорите. Вы по поводу записи? У меня на сентябрь все занято. Но я могу порекомендовать вам хорошего звукорежиссера. — Я бы хотела поговорить с вами по поводу личного вопроса. Если можно. Джисон слегка хмурится и стучит карандашом по бумажному ежедневнику. Голос женский. Даже очень молодой. И если это очередная шутка, то он будет немного злиться. — Я вас слушаю. — Возможно, сейчас я задам очень глупый вопрос, но вы знаете Ли Минхо? Джисон чуть не выронил карандаш. Даже его спина резко выпрямилась с характерным щелчком. Он замер на одном месте и прочистил горло. — Я не знаю насчет... какого именно Ли Минхо вы звоните. У нас нет записи с этим человеком, — приходит в себя Джисон и грызет кончик карандаша. — Это вы оставили у него бордовую рубашку? О. Так. Окей. Без паники. — Кто интересуется? — чуть грубее спрашивает Хан и снимает наушники, чтобы прижать телефон ещё ближе к уху. — Меня зовут Ли Хэсоль. Я его дочь. Получается, это были вы? А то я уже несколько раз не на тот номер попадаю. Простите, если я ошиблась. Мне неловко... Блять. Джисон закрывает глаза и трет переносицу кончиками пальцев. Это просто невозможно. Прошло две недели с их ночи. И теперь происходит это. — Все нормально. Это я. Но я не совсем понимаю... Почему вы звоните мне? — тяжело выдыхает Хан и уже ждёт какой-нибудь жестокой тирады со стороны чужой дочери. Типа он разрушил их семью. Или что-то из такого разряда. — Да? Правда? Наконец-то я вас нашла! Вау. У вас приятный голос. Джисон удивлённо открывает глаза и таращится на монитор. Не этого он ожидал. — Хэсоль, как вы вообще меня нашли? — Ой, ко мне можно на ты. И это было вообще-то очень сложно. Сначала я спросила у консьержки, потому что в ту ночь она вас видела... А. Черт. Побери. Она ещё и знает, что он был в их с Минхо квартире. Ужас. Просто ужас. — Потом она не сказала ничего стоящего, и я позвонила в бар, в котором вы отдыхали с моим отцом. А там вас знает бармен. Он сказал, что вы работаете в звукозаписи. Но на сайтах не всегда правильный номер. — Тебе бы в Шерлоки, — усмехается Джисон и слышит громкое фырканье от девушки. — И зачем ты проделала весь этот путь? — Вообще папа, наверное, разозлится, когда узнает... — Он не знает? Тогда я вообще ничего не понимаю. — Он не знает. Само собой. Он бы не разрешил мне беспокоить вас... Но я хотела попробовать. У нас в эту пятницу есть три билета в театр. Вдруг вы захотите пойти вместе с нами? Совсем случайно... Джисону сон какой-то дурацкий снится? Он даже щипает себя за руку. Но нет. Вроде бы ещё не сошел с ума в этом кофейном мире звуков. Дочь того самого Минхо звонит ему и зовёт сходить в театр? Это шутка какая-то? — Прости, но я вынужден отказать. Не думаю, что твоему отцу это все понравится. И это не совсем хорошая идея сводить его с кем-то за его спиной. — Я знаю. Но вообще-то он у меня самый хороший. И вы единственный, кто за столько лет попал в нашу квартиру. Это уже стоит того, чтобы я попробовала найти ваш номер и пригласить в театр. Вдруг у вас получится прийти. Я скину время и адрес в сообщения. Она была слишком искренней. И это подкупило сердце Джисона. Он вообще-то давно не выходил куда-то. Не проводил вечера в театре. Его все время окружала музыка, звуки и наушники. И это была хорошая возможность вновь встретиться с Минхо. Но сколько же было «но» в этой встрече. Например, вся эта неправильность. Минхо не знает, что он придет на встречу. И Хэсоль вряд ли знает, что Джисону всего двадцать три. И это комично. И это неловко. — Я подумаю, но ничего тебе не обещаю. Ладно? — все-таки отвечает ей Джисон и улыбается, когда слышит лёгкий писк где-то на том конце звонка. — Круто. А вам нужно вернуть рубашку? А то папа не разрешает её трогать. — Можешь забрать её себе, если она в нормальном состоянии. Я не собираюсь её забирать, потому что твой отец выделил мне футболку. Я вообще-то думал, что он её выкинул. — Нет, он редко выкидывает вещи. А она ещё и чужая. И вообще-то брендовая. Я реально могу её себе забрать? У неё крутой цвет. — Забирай, — давится легкой улыбкой Джисон и бьет себя по щеке. Эта ситуация вся сюрреалистичная. — Спасибо. Я надеюсь, что вы придете. Хотелось бы увидеть человека, кому мой папа отдает футболки. И она отключается. Джисон ещё несколько секунд смотрит на экран телефона с адресом и временем, а потом убирает его обратно на стол и качает головой. Как же все это странно. И не в его стиле.

...

— Хэсоль, почему мы не заходим внутрь? Ты сейчас замерзнешь в этом костюме, — не понимает Минхо и нерво крутит в руках брелок от машины. — Кого ты все высматриваешь? Ты не говорила, что пригласила кого-то ещё. — Пап, не нуди, — бормочет Хэсоль и грустно кривит губы. Неужели не придет? Он вообще-то ничего не обещал. И даже сообщение не прислал. Может, она ошиблась насчёт этого человека? Но папа никогда в людях не ошибается. — Идем уже. Мы опоздаем и не займем места, — вздыхает тяжело Минхо и тянет дочь за край теплого пиджака. — Если ты ждешь кого-то ещё, то этот человек не придет. — Ладно, — кивает Хэсоль и прячет ладони в карманы, поворачиваясь лицом ко входу в театр. — Эй, подождите! Джисон нервно бежит по ступенькам, пока Хэсоль удивлённо поворачивается лицом к молодому парню. Минхо замирает на месте и чувствует дрожь даже в пальцах. Какого черта здесь происходит? — Добрый вечер. Простите за опоздание. Я немного перепутал станции метро, — неловко почесал затылок Джисон и покрылся румянцем, когда Хэсоль удивлённо взглянула на него и перевала взгляд на своего отца. — Ты не говорил, что он такой молодой. — Ты не говорила, что ты пригласила его в театр, — прочищает горло Минхо и глазами впитывает в себя красивый образ Джисона. Под легкой курткой виднеется темный пиджак. И сам он оделся так, словно выходит замуж, а не идёт в театр. — Кажется, мы опаздываем? — вклинивается в разговор Джисон и смотрит на наручные часы. Хэсоль мягко улыбается и тянет к нему ладонь с золотым браслетом на запястье. Хан осторожно берет её за руку и мягко сжимает пальцы. — Приятно познакомиться, — улыбается такой же кроличьей улыбкой девушка и сразу же тянет их двоих внутрь охранного пункта. — Мы будем сидеть на балконе. Минхо неловко покосился на Джисона и сразу же поймал его за локоть, пока Хэсоль показывала три билета работнику театра. — Что здесь происходит? Объяснишь? Откуда ты знаешь мою дочь? — Она нашла мой рабочий номер телефона и пригласила в театр. Знаешь, тяжело отказать девушке, которая проделала такой огромный путь, чтобы пригласить любовника своего отца сходить на пьесу, — отвечает низким голосом Джисон и чувствует тот самый шлейф чужого геля для душа. С той самой футболки он до сих пор не исчез. — И почему ты вообще согласился? — не понимает Минхо и пытается посмотреть в чужие глаза, но Хан смотрит куда-то сквозь него. — Эй, хватит шушукаться. Мы опаздываем! — крикнула со стороны входа Хэсоль и поманила их руками. — Мы поговорим позже, — вздохнул Минхо и пошел первым в зал, пока Джисон неловко поправлял рукав пиджака. Они поднялись на балкон. Хэсоль посадила своего отца между ней и Джисоном. Она была довольна, поэтому улыбалась. И даже не замечала нервозности на лицах двух мужчин. Но Хан быстро расслабился, снимая с себя легкую куртку. Он оставил её на коленях и уместился в кресле. Возможно, Джисон сделал ошибку. Ему не стоило так спешить сюда. Но он не жалел. Хотелось ещё раз увидеть Минхо. Совсем немного. Он все-таки оставил огромный след в душе Джисона. И не только в душе. — Что-то хочешь спросить? — хмыкает Джисон и не выдерживает чужого взгляда на себе. — Любишь театр? — как будто слегка нервничает Минхо и продолжает исследовать взглядом парня. — Не совсем. Больше предпочитаю кино. А ты? — качает головой Джисон и слышит громкое фырканье. — И почему я вообще вас двоих сюда пригласила? Вы оба не признаете искусство. Хотя я думала, что звукорежиссер меня поймёт, — совсем чуть-чуть влезла в чужой разговор Хэсоль. — Я не говорю, что театр это плохо. Просто для меня это немного скучно, — пытается подобрать правильные слова Джисон и расплывается в мягкой улыбке. — Но спасибо за то, что пригласила. Я давно хотел сходить куда-нибудь. — Уф, он слишком милый, — закатывает глаза Хэсоль и пинает отца в голень. — И почему ты резко замолчал? Тебе неловко? — Ты не сказала, что пригласила его. Почему ты сделала это за моей спиной? — не понимает Минхо и слегка хмурится. — В любом случае, я поговорю с тобой об этом позже. — Прости, — искренне бормочет Хэсоль и отворачивается к сцене, пока Джисон смотрит на них и молчит. — Я могу уйти, — вдруг говорит очень легко Хан и встречается сразу с двумя одинаковыми взглядами. Как будто он сказал сейчас полную чушь. — Что? — Не надо. Наслаждайся вечером, — шепотом ответил Минхо и молча повернул голову к сцене. Вообще-то Джисон не спал всю ночь, потому что переживал за то, что он не успеет закончить запись. И его задержали немного на работе, поэтому он выбрал первый попавшийся костюм, а потом нервно сушил волосы. Он не хотел произвести хорошее впечатление на чужую дочь. Ему просто хотелось выглядеть хорошо в глазах Минхо. Очень хотелось вновь почувствовать на себе тот самый взгляд. Когда тебя не только хотят раздеть, но ещё и хотят подарить что-то настолько сильное, что задохнуться было бы не преступлением. И как теперь спать с кем-то ещё? Как флиртовать с кем-то ещё? Это и есть любовь с первого взгляда? Или это коннект с первого прикосновения? Что вообще той ночью пошло не так, если Джисон готов ехать на другой конец города и смотреть чертовски скучную пьесу с мужчиной его мечты и с его дочерью. Чушь. Вот как бы он назвал все это. Но это другим словом тоже можно было назвать. Слишком опасно. Джисон даже не заметил того, что крепко уснул. Он даже не чувстовал на себе пристальный взгляд мужчины. А Минхо все время возвращался к чужому лицу. Хан тихо спал с курткой в руках. И его черты лица все ещё невероятно притягивали взгляд. Минхо даже той ночью не мог до конца насладиться чужой красотой. Чужой харизмой. Чужими вздохами. Вытрепать бы грудную клетку от этих мыслей. И именно не голову, потому что в ней нет ничего из того, что есть в чертовом сердце. — Он тоже уснул на этой части, — хихикает Хэсоль и дёргает отца за рукав. — Ты тоже тогда спал. Минхо молча отвернулся от Джисона и вновь принялся смотреть пьесу. Дочь рядом замолчала и мягко взяла его за руку. — Прости... — вновь. — Я не злюсь. Смотри спокойно. — Но я должна была сказать... — Должна была, но уже ничего не исправить. Просто не делай так больше. Это может обернуться чем-то тяжелым, если так делать, — спокойно отвечает Ли и щелкает её по красивому носу. — Ты несносная. Расскажешь мне всё позже. — Ладно... — закатила глаза Хэсоль и полностью погрузилась в любимую пьесу. А Минхо погрузился в свои мысли, пока Джисон спал рядом с его рукой.

...

— Я больше не приглашу вас двоих в театр. Вы оба не смотрели пьесу, — скрестила руки на груди Хэсоль, когда они стояли около выхода из театра. — Не хотите где-нибудь поужинать? — Уже поздно. Я не думаю, что это хорошая идея, — серьезно говорит Минхо и смотрит на слегка полусонного парня рядом с собой. — Я хочу угостить вас двоих. Простите, что уснул, — вдруг с яркой улыбкой говорит Джисон и почти ломает этим Минхо. — Это будет мое извинение. — Ты не должен... — Ух, класс. Давайте поужинаем, — перебивает своего отца Хэсоль и почти бьет его по руке. Мол, заткнись. — Пап, как насчёт нашего любимого ресторана? — Тогда я не позволю платить, — нахмурился Минхо и посмотрел в сверкающие глаза Джисона. Он блаженно облизнул губы и хмыкнул. — Нет, я плачу. Показывайте ваш любимый ресторан... — Ты опять будешь спорить насчёт счета? — нахмурился Минхо и медленно начал спускаться по ступенькам, пытаясь не слишком торопиться. — Я не позволю платить за меня дважды. Это этикет. Если ты об этом не знаешь, — хмыкнул Джисон и засунул руки в карманы куртки. — Вы заплатили за билеты, а я заплачу за ужин. И я не буду больше спорить. — Пап, когда последний раз за тебя платили? В университете? — выдавила из себя смешок Хэсоль и забралась на заднее сиденье автомобиля. Она сразу же пристегнулась. Минхо сел за руль и цокнул. — Я старше. И мне не нравится, когда за меня платят люди. — Тебе придется сегодня засунуть свою гордость куда подальше, потому что ты платил за меня в баре. И я тоже не люблю, когда за меня платят, — твердо отвечает Джисон и пристегивается на переднем сидении. — И мне все равно, что ты старше. Я всегда был упертым. — Пап, а он крутой, — хлопнула в ладони Хэсоль и потянулась к отцу. — Включишь мой плейлист? — Если Джисон готов слушать k-pop всю дорогу. — Не имею ничего против. Одна из групп записывалась у нас в студии, — кивает Джисон и смотрит в окно. — Вау, а у тебя есть любимая группа? — удивлённо спрашивает Хэсоль и продолжает смотреть на Джисона ореховыми глазами. Такими же, как и у Минхо. Превосходная копия. — Twice. — О, черт, у тебя потрясающий вкус. Как тебе их последний альбом? Он просто прекрасен. Пап, включи его. И кто тебе нравится из Twice? — Сана, — улыбается мягко Джисон и сталкивается взглядами с Минхо. — Папе нравится Момо. Они, кстати, дружат, — делится чужим секретом Хэсоль и получает за это маленькое шипение. — Пф, она все равно делится с тобой фотками в Instagram. Это не секрет. — Я могу попросить автограф? — почти игриво спрашивает Джисон и наклонят голову набок, пока Минхо старается следить за дорогой и искать в плейлисте новый альбом. — Возможно, если ты разрешишь мне заплатить за сегодняшний ужин, — качает головой Ли и перестраивается на другой ряд. — Меня не устраивает такая сделка. Обойдусь без автографа, — мычит себе под нос Джисон и улыбается, когда слышит тяжелый вздох со стороны мужчины. — Пап, у тебя появился сильный противник, — рассмеялась Хэсоль и неловко растерла ладони. — Джисон, а сколько тебе лет? — Двадцать три. — Оу, — пробормотала Хэсоль и резко замолчала на одну минуту. — Пап, я удивлена... — Я тоже, — прочистил горло Минхо и побарабанил пальцами по рулю, пытаясь снять с ушей краснеющий оттенок. — Я вообще всему сейчас удивлен. Ты пригласила его в театр. Незнакомого для тебя человека. — Я все ещё здесь, — хмыкает Джисон и машет одной рукой, чтобы его заметили. — Но вы можете выкинуть меня на остановке, если хотите. — Нет, прости, — сразу же извиняется Минхо и облизывает пересохшие губы. — Я вообще-то рад, что ты пришел. Хотя это было очень неожиданно. Но все равно приятно, что ты согласился на такую авантюру моей дочери. Спасибо. — Теперь ты разрешишь мне заплатить за ужин? Хэсоль громко смеётся, пока Джисон продолжает глупо улыбаться, потому что он разрядил эту неловкую обстановку. Минхо подавляет в себе желание включить аварийку и потянуться поцеловать этого парня. Как же это трудно. Когда безумно хочется. Но тебе нельзя. Даже сердце не понимает причины такого внутреннего отказа. Когда той ночью можно было почти все, а сейчас даже коснуться было опасно. Если Минхо сходит с ума в свои тридцать пять лет из-за этого парня, то ему точно пора выключить сердце и остановиться на месте. Ведь влюбляться так бездумно запрещено.

...

— Вау, а мне нравится меню, — удивлённо говорит Джисон и листает тонкие бумажки, пытаясь выбрать то, что ему хочется выпить и съесть. Последний прием его пищи был в обед, потому что потом он слишком сильно переживал, чтобы поесть. — Что вы тут часто заказываете? — Я люблю морской салат с креветками под соевым соусом, — сразу же вникает в разговор Хэсоль и убирает телефон обратно в карман пиджака. — Ещё мне нравится здесь мидии, но это на любителя. — Я беру пасту. Она здесь любая вкусная. И немного закусок. Тут ещё вкусные десерты, если ты любишь сладкое. И довольно приятный алкоголь, — быстро отвечает Минхо и даже не смотрит в меню. Он постоянно возвращается взглядом к лицу Джисона. К его рукам. К его красивым запястьям. К его талии под пиджаком. К его улыбке. К глазам. Он скоро с ума сойдёт. Это невозможно. Просто невозможно. Этот человек сидит сейчас с ним и его дочерью и выбирает блюдо в их любимом ресторане. И он собирается заплатить за этот ужин. Минхо определенно выиграл что-то в ту ночь. И если это не закончится на сегодняшнем вечере, то он сделает все, чтобы это продлилось как можно дольше. — Пап, я пойду в туалет, а ты не тормози, — шепчет очень тихо Хэсоль и встаёт со своего места, чтобы отойти в другую часть ресторана. — Она на тебя очень похожа, — сразу же начинает говорить Джисон, когда девушка уходит. — У вас даже манера общения почти одинаковая. — Ты же не собираешься дожидаться мою дочь? — прищуривает свои огромные глаза Минхо и слышит хриплый смех со стороны парня. — Я гей. И я не собираюсь делать этого, — успокаивается Джисон и немного расслабляется. — Но она клевая. Я думал, что она позвонила мне, чтобы устроить какую-нибудь сцену. Что-то типа скандала, что я совратил её отца. — Она бы так не сделала. Мне кажется, что именно она и хочет, чтобы я нашел себе кого-нибудь, а не маялся только на работе. — Скажем ей спасибо за то, что она нашла мой номер телефона? Не ругай её за это. Она приложила много усилий, чтобы найти мою звукозаписывающую студию. Я бы похвалил её за такое рвение, — мягко улыбнулся Джисон и старался не слишком задерживать свой взгляд на мужчине. Он как всегда прекрасен в рубашке. В ту ночь он тоже был в ней. — Если бы она не делала это за моей спиной, то я бы правда похвалил её, потому что вряд ли бы сам нашел твой номер телефона... — прочистил горло Минхо и взял в руки салфетку. — А ты хотел найти? Вопрос теряется среди тарелок, потому что официант как-то не очень вовремя решил принести им напитки и еду. — Ты ясно дал мне понять, что второй встречи ждать не стоит. Поэтому я удивлен, что ты согласился пойти в театр, — честно ответил Минхо и убрал лишние приборы в сторону, пока Джисон снимал с себя пиджак. Не делай этого, черт побери. — Я полон сюрпризов. Я сам не думал, что успею. И я вообще-то не планировал все это, но как будто у нас с тобой все выходит случайно... — Ты великолепно выглядишь, — перебил его Минхо и почти задохнулся, когда наконец-то встретился взглядом с темными глазами Джисона. В ту ночь он был готов разложить его прямо на столе в баре. Настолько он был неотразим. Но сейчас... совершенно прекрасен. — Ты умеешь смущать меня, — хмыкнул неловко Джисон и выпрямил спину, пытаясь налить себе немного воды из фужера. Минхо помог ему сделать это. — Твоя дочь слишком долго находится в туалете или она решает таким образом построить твою личную жизнь? — Ты прав. Она чертовски сильно хочет сделать меня счастливым, — мягко отвечает Минхо и ловит глазами теплую улыбку парня. — Не буду винить её за это. Тебя и правда хочется видеть счастливым, — подмигивает Джисон и пьет воду, пока Ли подавляет в себе желание сделать какую-нибудь глупость. — Уже пронесли еду? Очаровательно, — медленно подходит к столу Хэсоль и садится с ровной спиной. — Еда почти остыла, — фыркает Минхо и принимается есть свой салат, пока дочь показывает ему язык. — Джисон, тебе нравится работа в звукозаписи? — начинает разговор Хэсоль и стучит вилкой по столу. — Я бы не владел студией, если бы мне не нравилась эта работа, — коротко улыбается Хан и замечает на себе вновь два удивленных взгляда со стороны этой семьи. — Так вышло, что мой друг уехал в другую страну и продал мне за копейки помещение и почти все оборудование. Мы вместе занимались этим, пока я учился в колледже. Сейчас я сам стараюсь вести это небольшое дело. — Вау, это очень круто, — искренне выдавила из себя Хэсоль и посмотрела на отца, который не отрывался от этого парня почти ни не секунду. — Пап, она называется «Hero». — Глупое название, но моему другу нравилось, — тихо рассмеялся Джисон и продолжил пить из бокала сок. — А чем увлекаешься ты, Минхо? — Работаю из дома в IT-сфере. Иногда езжу в офис по срочным делам. Ничего сверхъестественного, — пожимает плечами Минхо и больше не притрагивается к салату. Он просто наслаждается вечером. — Получается, ты окончил колледж? — Год назад. Я сделал это экстерном, чтобы не терять время. — Ты ещё и умный, — говорит довольно возмущенно Хэсоль. — Какие у тебя есть недостатки? — Я довольно медлительный. И постоянно цепляюсь к мелочам. Это работа научила меня быть таким, потому что звук всегда требует много точности. Тебе хочется создать идеальную картинку. Наверное, в этом плане я перфекционист, — пожимает плечами Джисон и смачивает губы. — Не знаю есть ли что-то слишком дерьмовое во мне, но я не люблю, когда со мной обращаются, словно я чего-то не понимаю. Или что-то в этом духе. Да, мне всего двадцать три, но я давно уже живу один и работаю. Поэтому не имею цели принижать кого-то за возраст. Просто иногда я теряюсь и пугаюсь. Но я думаю, что это нормально. — Это было очень честно, — отвечает тихо Хэсоль и расплывается в мягкой улыбке. — А чем тебя привлек мой отец? Мне интересно. — Хэсоль, — закатил глаза Минхо и усмехнулся. — Ты устраиваешь ему допрос? — Эй, мне просто интересно. Честно. — Все в порядке, — кивает Джисон и на несколько секунд задумывается. — Я думаю, что мне понравилось, что он не давил на меня, когда мы встретились возле бара. Ко мне не часто кто-то подходит, чтобы познакомиться... — Он первый подошел? — почти ахнула Хэсоль и хлопнула в ладони, словно в ней бурлила своя собственная энергия. — Ты ему очень понравился, если он сделал это. — Хэсоль. — Молчу! — В общем, мне понравилось разговаривать с ним. Мы просто немного выпили. И так вышло, что мы оказались здесь, — решил не вдаваться в интимные подробности Джисон и осторожно повернул голову в сторону мужчины. — Я должен тебя поблагодарить, Хэсоль, за этот клевый вечер. Я думал, что ты будешь против, чтобы мы вообще встретились хотя бы ещё раз с твоим отцом. Но я рад, что все так вышло. Теперь я думаю, что уже достаточно поздно. У меня завтра утренняя запись, поэтому я должен уже поехать домой. — Да, сейчас я попрошу счёт, — кивнул Минхо и нажал на кнопку для персонала. Хэсоль немного утихла. Наверное, её гиперактивность тоже сошла на ноль. — И тебе спасибо за этот вечер, — вдруг пробормотала неловко девушка и подавила в себе улыбку. — Даже если ты уснул на пьесе. — Эй, мне серьезно жаль, — выдавил из себя смешок Джисон и взял в руки пиджак, чтобы накинуть его на плечи. Официант пришел с электронным счетом. Хан потянулся к чеку и книжке, пока Минхо не забрал её. Мужчина нахмурился, но решил не начинать очередную конфронтацию. Джисон оплатил ужин и поднялся, поправляя пиджак кончиками пальцев. Минхо мог насладиться чужой талией всего на несколько секунд, а потом он отвел взгляд на свою дочь и помог ей выбраться из-за стола. На улице уже давно стемнело. Джисон неловко остановился возле входа в ресторан и повернулся к семье Ли. — Спасибо ещё раз за приглашение. — Пап, мы же можем его подвезти? — хмурится Хэсоль и кутается в тёплый пиджак. Но его уже недостаточно для такого позднего вечера, поэтому Минхо накидывает на неё ещё и свой. — Да, конечно. Ты далеко живешь отсюда? — серьезно спрашивает Ли и тянется поправить рубашку на парне, но вовремя одергивает себя от такого глупого действия. — Я живу в другой стороне. Не уверен, что это будет удобно. Метро все ещё работает, поэтому не нужно, — пытается убедить их Джисон, но хмурятся они одновременно и до смешного искренне. — Хэсоль уже устала. Просто отпустите меня. — Давай сделаем по-другому. Я отвезу Хэсоль домой, а потом подвезу тебя, — облизывает губы Минхо и ждёт желанного «да». Он очень ждёт согласия, потому что остаться наедине с этим парнем хочется безумно. Весь вечер хочется. — Ты серьезно? Это займет много времени для тебя, — хмурится Джисон, но не говорит «нет». — Ты заплатил за ужин. Я хочу подвезти тебя. — Ладно, — невольно соглашается Джисон и замечает победную улыбку на лице мужчины. В такие моменты их возрастная грань стирается. Как будто Минхо становится младше лет на десять. Хотелось верить, что такие вещи делает с ним только Джисон. Они уместились в машине Минхо. Хэсоль уже не разговаривала, а только тихо сопела на заднем сидении. В салоне не играла музыка. Только тиканье нарушало тишину, когда Ли включал поворотники. Хан блаженно укутался в свой пиджак и тоже почти спал. Они добрались до чужого дома довольно быстро. Минхо попросил Джисона посидеть в машине, пока он отнесет Хэсоль в квартиру. И парень согласился, стараясь не шуметь. Девушка проснулась почти сразу же, когда Минхо захотел её поднять на руки. — Я уже не маленькая. — Для меня все ещё маленькая. И самая любимая, — фыркнул мужчина и взял её под руку. Они дошли до лифта и спокойно ждали его. — Хэсоль... — У меня есть идея. О. Нет. — Я могу остаться одна дома. Если вдруг ты захочешь остаться у него с ночевкой. Довольно долго добираться обратно... — Хэсоль, остановись, — спокойно притормозил её Минхо и мягко улыбнулся. — Я понимаю, что тебе он понравился. Он мне тоже нравится. Но это все ещё не так работает. Джисон устал. И у него завтра работа. Я не собираюсь оставаться у него с ночевкой. — А если он сам предложит? — фыркнула дочь и зашла в лифт, нажимая на семнадцатый этаж. — Останешься? Если Джисон сам предложит, то Минхо конкретно потеряется. Во-первых, он точно не скажет ему нет. Во-вторых, он определенно сделает какую-нибудь глупость. — Если он сам предложит. Но я даже не буду у него спрашивать, — бормочет Ли и выходит на лестничную площадку, подходя к двери и нажимая на код-пароль. — Ты уверена, что захочешь ночевать одна? — Пап, я не маленькая! Вечно забывает. И никогда не запоминает. — Я тебе напишу, если что. Окей? — протягивает ей мизинец Минхо и получает за это по руке. — Эй, почему ты такая несносная? — У меня переходный возраст. Ты забыл? Я могу быть такой. — Дети в наше время совершенно взрослые. Я хочу, чтобы ты всегда оставалась маленькой принцессой, — ноет Минхо и почти воркует, но Хэсоль ещё сильнее хмурится. — Прости, Соль. Я знаю, что ты у меня уже достаточно взрослая. Но я все равно волнуюсь о тебе. Это родительская тяжесть. Она никуда не денется. — Я знаю. Просто не переживай. И займись своей личной жизнью! И она хлопнула дверью своей комнаты. В шутку, конечно. Она никогда не была жестоким ребенком. Но Минхо все равно фыркнул и посмотрел на себя в зеркало, чтобы поправить рубашку и волосы. И чем он вообще занимается? Господи, он сошел с ума. Минхо спускается обратно к машине и осторожно открывает дверцу, но Джисон не спит. Просто смотрит в телефон. Он сразу же его убирает, когда Ли пристегивается. — Мне нужен адрес, — бормочет Минхо и включает навигатор. Хан называет ему комплекс, в котором он живет. — Довольно далеко даже на метро. — Я могу взять... — Нет, я не из-за этого это сказал. Просто ты не хотел, чтобы я тебя подвез, хотя это довольно муторно, если ехать на метро, — сразу же перебивает его Минхо. — Ты живешь один? — Ты думаешь, что у меня тоже есть ребёнок? Или тайный муж? Нет, я живу один, — усмехается Джисон и расслабляется, потому что говорить о чем-то личном он всегда привык тет-а-тет. — Вдруг ты живешь с другом... — Хочешь остаться с ночевкой? — прищуривает свои глаза Джисон и замечает секундное волнение на чужом лице. — Ты бы правда остался? — Я не знаю. Если ты хочешь. Если это нормально, — прочищает горло Минхо и старается не смотреть на парня. — Я не давлю. — Ты сразу таким милым становишься, когда нервничаешь. Я даже не замечал этого до сегодняшней встречи. Наверное, той ночью ты был более напористым, — наклоняет голову набок Джисон и тянется пальцами до чужой руки. Но очень осторожно, чтобы не отвлекать его от дороги. — Что скажешь Хэсоль? Что ты остался у меня с ночевкой? — Она знает, что мы переспали с тобой в ту ночь. Джисон резко выпрямляется и удивлённо таращится на мужчину. Минхо усмехается и поворачивает голову к парню, когда на светофоре горит красный. — Окей, это полный пиздец. Как она узнала? Ты ей сам сказал? — Она догадалась. Знаешь, ты оставил у меня рубашку. А я выделил тебе футболку. И что еще мы могли делать ночью у меня дома? Конечно, мы могли бы глянуть фильм, но слишком трудно смотреть на кого-то, если это не ты, — легко отвечает Минхо и возвращается к дороге. — Я вообще-то весь сегодняшний вечер смотрел только на тебя. Но это трудно, ведь у меня не было возможности касаться тебя. — Не говори мне такие вещи, когда мы ещё даже не у меня дома. Иначе тебе придется парковаться где-нибудь. А я не хочу заниматься сексом в публичных местах, — хрипло отвечает ему Джисон и крепко впивается пальцами в колени. Он ненавидит их притяжение. Ненавидит. И любит. — Ещё один минус того, что ты живешь так далеко, — ответил через некоторое время Минхо и смахнул с себя хотя бы часть того, что он вспомнил у себя в голове. — Я... — Просто молчи. Ты скажешь мне все, когда мы приедем, — шепчет Джисон и отворачивается от Минхо, чтобы даже не смотреть на него. Они оба сошли с ума. Это самая искренняя правда на свете.

...

Не целоваться в машине. Не целоваться в лифте. Не целоваться возле квартирной двери. Все перечеркнуто и выкинуто в мусорное ведро. Джисон даже не попал с первого раза по кнопкам на код-пароле. Потому что его слегка трясло от возбуждения и чужого дыхания на шее. Если у него опять останутся на коже следы, то в этом будет виноват тот же человек. Невероятно. В коридоре пахнет парфюмом, который использовал Джисон перед выходом из дома. Дверь наконец-то захлопнулась, а свет щелкнул над их макушками. — Дай мне минуту. Я должен написать Хэсоль, что переночую у тебя, — пробормотал Минхо, но сам даже на один сантиметр не отошел от Джисона. Он вжал его в себя и быстро разблокировал телефон, пытаясь набрать сообщение без ошибок. У парня губы уже горят, а под руками ощущается горячее тепло чужого тела. Минхо самый красивый мужчина, который был у него в жизни. Его прекрасные черты лица, трафаретное тело и довольно сильные руки. Хочется постоянно любоваться этим человеком. Любить его. Минхо откладывает телефон на тумбочку, когда убеждается, что дочь прочитала сообщение. Она ответила веселым смайликом с языком и сразу же вышла из сети. Чертовка. — Душ? — быстро предлагает Джисон, пока они вновь не начали целоваться. Но Минхо уже начал медленно снимать с него пиджак и расстегивать рубашку. — Нам нужно... — Вместе, — бегло предлагает Ли и сразу же выдыхает горячим воздухом в приоткрытые губы парня, чтобы углубить поцелуй и прижать его к стене. Джисон скоро воздуха лишится, если этот мужчина не прекратит трогать его. Хан не может насытиться этими прикосновениями. Он хочет ещё. И ещё. И ещё. И Минхо дает ему их. Он снимает с него сначала пиджак, а потом рубашку. Они скатываются куда-то к ногам в туфлях. Джисон пытается выбраться из туфель, но Минхо прижимается ближе и не дает ему даже шанса сдвинуться. Как в ту ночь. — Ты не можешь сделать это здесь, — шепчет между влажными поцелуями Хан и зарывается пальцами в чужие волосы, пытаясь осесть в теплом дыхании и в мягких губах. — Если я начну задыхаться, то это ты довел меня до этого. — Прости. Весь вечер так сильно хотел прикоснуться к тебе, что сейчас просто не могу оторваться, — чуть-чуть тормозит Минхо и нежно гладит любимую талию парня. Как будто она должна быть только его. Боже, у Минхо никогда не было собственничества в крови. Но сейчас что-то ударило ему в голову. Хочется, чтобы этот парень был только его. Какое же безумство. — Ванная справа. Если ты хочешь, то мы можем принять душ вместе. Но для этого ты должен дать мне немного пространства, пока я ещё соображаю, — бормочет Джисон и делает глубокий вдох, когда Минхо делает небольшой шаг назад и помогает ему снять туфли. — Я уже почти без одежды, но ты все ещё одет. — Я разденусь для тебя. Идем, — кивает Ли и вновь протягивает к себе парня, чтобы оставить на его губах смазанный поцелуй. И Джисон сам снимает с чужого тела одежду, чтобы кинуть её на сушилку. В душевой немного тесно, поэтому Минхо прижимается к парню ближе. Он слишком поглощен красотой перед собой, чтобы думать о чем-то ещё. — Ты великолепный, — шепчет на чужое ухо Ли и целует его прямо там же. Джисон покрывается мурашками и глубоко дышит. Пар давно кусает его щеки. Чужие губы давно рисуют кляксы на его шее. — Настолько великолепный, что я бы тебя никому не отдал. — Не отдавай, — шепчет сквозь пелену возбуждения Хан и дрожит, когда Минхо прижимает его к холодному покрытию и целует так горячо, что в груди приятно всё горит. Мягкие пальцы спускаются к животу и ниже. Кожа под подушечками пульсирует и становится огненной патокой. Джисон тихо выдыхает в чужой рот и закрывает глаза, когда Минхо не отпускает его до потрескавшихся звезд под веками. И если можно задохнуться в поцелуях, то он уже давно мертв.

...

— Ты хочешь взять этой ночью всё? — слегка усмехается Джисон и лежит на подушках, когда Минхо гладит его по бедру и смотрит уж слишком глубоко. — Если завтра утром я не проснусь на работу, то я убью тебя. Ты понимаешь это? — Свяжи мои руки, потому что я не могу прекратить касаться тебя, — пожимает плечами Минхо и прижимается губами к щеке парня. — Я чувствую себя подростком в пубертатный период. — Да, у тебя однозначно больше сил, чем у меня, — хрипло смеётся Джисон и зарывается пальцами в рыжеватые волосы мужчины. — Но мне серьезно нужно выспаться перед записью. — Давай спать, — кивает Минхо и тянется к выключателю на чужой кровати. Она не такая широкая и большая, как у него дома. Но довольно мягкая. — Разбудишь меня? Я отвезу тебя на работу. — Разбужу, если сам не просплю, — фыркает сонно Джисон и чувствует рядом с собой горячее тепло. Минхо все ещё не убрал свою руку с его бедра. Он гладил его кожу и рисовал на ней какие-то своеобразные символы. — Я удивлен, что мы вновь оказались в постели. — Я не удивлен. Я очень хочу спать с тобой в одной кровати. — Как громко это сказано. Или ты влюбился? — хмыкнул Хан и почувствовал на своем подбородке мягкие пальцы. — Не знаю, — шепчет Минхо и оставляет одинокий поцелуй на щеке парня. Джисон покрывается безумными мурашками и тянется включить свет обратно. — Ты сейчас серьезно? — не понимает до конца парень и смотрит на сверкающие глаза в теплом свете лампочек. — Минхо, ты уже достаточно взрослый, чтобы не путать сексуальное влечение и влюблённость. — Если ты думаешь, что я только заниматься с тобой сексом хочу, то нет, — серьезно отвечает мужчина и прижимает ладонь к щеке Джисона. — Я уже был готов дарить тебе кольцо, когда мы встретились в баре. Любое из предложенных бутылочных крышек подошло бы. — Ты дурак? — скептично буркнул Хан и покрылся румянцем. Минхо улыбнулся из-за этого. — Нет, ты точно дурак. Ты уверен, что тебе тридцать пять? Такое ощущение, что у тебя в заднице детство играет. — Взрослые тоже дети. — Минхо, ты же не серьезно? — пытается вразумить его Джисон, но в ответ видит лишь безмятежный взгляд. Он все ещё горел среди лампочек. — Хочешь проверить мою серьезность? — наклоняет голову чуть вбок Минхо и немного сжимает чужое бедро. — Пожалуйста, просто позволь мне. Джисон откидывается головой на подушку и обнажает свою медовую шею, чтобы выдохнуть. Но Минхо медленно прикасается к ней нежным поцелуем. Прямо в кадык. А потом спускается губами до ключиц. И словно всем телом наваливается на него. — Окей, мы можем попробовать. Но если ничего не получится, то давай сразу скажем друг другу об этом. Потому что я не хочу тратить свое и твое время. И это все скажется на твоей дочери. Ты должен знать об этом, — отвечает с закрытыми глазами Джисон и тонет в мягких губах мужчины. Он весь тонет в нем. — Я знаю. Я возьму ответственность за это, — кивает Минхо и отстраняется от парня, чтобы вновь выключить свет и прижать его к своей груди. Но уже в нежной манере. — Спи. Я больше не буду мешать тебе спать. — Мы возьмем ответственность. Это именно так и работает. Я хочу... — вдруг говорит хрипло Джисон и сам тянется пальцами к чужим рукам. — Я очень тебя хочу. — Ты должен был выбрать сон, — пытается держать свои руки при себе Минхо, но Хан уже целует его в скулу и забирается пальцами под футболку, которую сам же Джисон и выделил для него. — Ты убьешь меня утром. — Плевать. Это будет мое лучшее убийство. — У тебя все так просто, — сквозь сухость выдыхает Минхо и тянет парня на свои бедра, чтобы все-таки прижаться губами к его губам.

...

Утром Джисона не спас даже кофе. Он не хотел вставать с постели в семь чертовых утра, потому что было слишком тепло прижиматься к чужому телу и слюнявить его кожу. Минхо был абсолютно не против этого. Но он каким-то чудом проснулся по будильнику Джисона и тормошил его все оставшееся время, чтобы он не выглядел мертвяком. А он выглядел им. — Бессонная ночь? — спросил как бы невзначай Богём и помог ему с записью, пока Джисон собирал себя по кускам. Его тело совершенно не болело после совместной ночи кое с кем. Но из него будто вытянули все желание работать. Хотелось валяться на кровати и ничего не делать. — Ага, — буркнул Джисон и сел за пульт, чтобы наконец-то взять себя в руки и закончить этот день без сожалений. Хотя у него их никогда и не было.

...

Встречаться двум работающим людям довольно тяжело. И никто не говорит об этом в реалиях взрослой жизни, но Джисон понимал, что вряд ли будет видеть Минхо каждый день. И он понимал, что они вряд ли будут ходить на свидания. Хотя мужчина несколько раз приезжал к нему на работу и даже приносил обеды, так как у Минхо было чуть больше свободного времени с его плавающим графиком. У Джисона этого времени было катастрофически мало. Он постоянно был занят на звукозаписях. Иногда даже оставался на ночные смены, так как все почему-то решали работать исключительно только с ним. Это радио, которое он никак не мог проигнорировать. Поэтому Джисон не часто думал о том, чтобы создать серьезные отношения с кем-то. Но у него не было ни одной мысли, чтобы прекратить общение с Минхо. Они звонили друг другу по вечерам, иногда быстро обедали рядом со студией, а потом прощались мягким поцелуем. Хан давно не влюблялся, но видел эту влюблённость в чужих глазах. И он сам пытался эту влюблённость вложить в хотя бы одно сообщение. И Минхо ни разу не сказал ему за несколько месяцев, чтобы они остановились. Как будто его все устраивало. Даже эти короткие встречи его устраивали. Джисон даже один раз уснул в его машине. И он не разбудил его. Он сидел с ним несколько часов в салоне и просто молча читал книгу, пытаясь вникнуть в сюжет. Но часто отвлекался на сонного парня, который чудом ворвался в его жизнь и остался в ней. Иногда они ужинали вместе с Хэсоль. Она даже предложила им вместе отпраздновать Рождество. Но у Джисона уже были планы с его друзьями, а Минхо увез свою дочь к родителям. Они не виделись около трех недель. А потом начался зимний завал на работе, несколько нервных срывов из-за несданных записей в студии и вечная нехватка времени на то, чтобы уделить им двоим внимания. Джисон в какой-то момент вспомнил, что за целую неделю ни разу не ответил на сообщения Минхо. И нельзя было винить его в этом, но Хан себя винил. Наверное, встречаться с людьми безумно трудно. Им нужно уделять достаточно времени, чтобы они не потеряли тебя из виду. А Джисон не совсем привык к этому. И поэтому отправил короткое сообщение мужчине о том, что им стоит встретиться и поговорить чуть позже. Минхо ответил ему почти сразу же о согласии. Наверное, они оба придут к варианту прекратить их короткие встречи. Так будет лучше им всем. Хотя где-то внутри Джисон просто очень хотел увидеть этого мужчину. Они обрывками встречались зимой, а уже теплая весна. И пора бы прийти к логическому завершению... Но очень не хотелось. Джисон отложил телефон в сторону, чтобы вновь перейти к работе, но он вдруг завибрировал. И сердце Хана в этот момент тоже стало этим противным звуком. Это мог звонить клиент, а мог звонить и сам Минхо. И если это звонил Минхо, то Джисон очень удивится. Но на экране горит имя «Хэсоль» и это совершенно не похоже на то, на что он рассчитывал. Джисон сразу же отвечает на звонок. — Я не мешаю? Голос у девушки какой-то заплаканный. Даже немного рябит на фоне звуковых бегунков. — Что-то случилось? — хмурится Джисон и закрывает программу, чтобы отъехать от стола. — У тебя голос странный. — Эм, я хочу, чтобы ты приехал ко мне в школу. Учитель просит позвать моего отца, но если я ему об этом скажу, то он меня убьет... — Хэсоль, что случилось? — ничего не понимает парень и сразу же поднимается на ноги, чтобы взять ключи с висящей стойки от студии. — Я подралась. — Что? Прости? — почти нервно смеётся Джисон и кусает губу. — Ты в порядке? Тебя не надо везти в больницу? — Пара царапин. Ты приедешь? Папа меня убьет, если я позвоню ему. Он в офисе сегодня работает. Я не хочу его дергать. Тебя тоже не хочу, но ты можешь мне подыграть? Скажешь, что ты друг семьи... В общем, пожалуйста. — Я бы на твоем месте не скрывал такие серьезные вещи от Минхо, но я приеду. Скинь мне адрес, — вздыхает Джисон и спускается вниз по лестнице, чтобы забрать свою куртку с вешалки и выключить везде свет. — Спасибо-спасибо. Только не говори папе. Я сама ему скажу. — Ладно. Я скоро буду. Джисон вообще-то не планировал становиться чьим-то отцом. Он Хэсоль больше воспринимает как младшую сестру. Конечно, он тоже балует её некоторыми подарками. И даже один раз забирал её с какого-то художественного конкурса. Но они не совсем близки, чтобы Джисон делал сейчас такие серьезные вещи за спиной Минхо. Ли будет сердиться. И сразу на них двоих.

...

— Ой, ты приехал, — сразу же подбегает к нему в коридоре Хэсоль и берет за руку, пытаясь отдышаться. — Не верь словам этих идиоток. — Что с твоими волосами? — ничего не понимает Джисон и смотрит на сеченные пряди рыжеватых волос. Словно девушка сама обрезала их под каре самыми кривыми ножницами. Глаза Хэсоль наполнились слезами. И Хан крепче взял её за руку, чтобы она не разревелась прямо перед ним. Она девушка очень сильная и вообще-то никогда перед ним не лила слез. Наверное, вся ситуация для неё довольно стрессовая, поэтому она так реагирует сейчас. — Они смеялись над моими хвостиками и я назло отрезала их, а потом пожалела, — бормочет себе под нос Хэсоль и отводит краснеющие глаза в сторону. — Ужасно, да? Я теперь ещё и уродина. Ненавижу их. — Соль, ты бы знала, что я со своими волосами в твоем возрасте делал, то точно бы покрутила у виска. Идем, не плачь из-за этого, — мягко улыбнулся Джисон и осторожно похлопал её по плечу. В школьной форме она казалась ещё младше. Хотелось утешить её, но Хан в этом плане полный профан. — Ах, вы уже здесь, — выходит из первого кабинета женщина лет сорока. На ней строгий костюм и такой же строгий взгляд. — Кхм, вы не отец Хэсоль. — Минхо не смог приехать из-за работы. Я друг семьи. Хан Джисон, — вежливо поклонился парень и заметил на чужом лице небольшое удивление. — Случилось что-то серьезное? — Я бы не вызывала взрослых, если бы не драка между девушками, — вздохнула учительница и махнула им двоим рукой. — Хэсоль никогда не вела себя так безрассудно. Я понимаю, что это такой возраст у подростков, но нельзя же сразу лезть в драку. — Кто начал драку? — спрашивает серьезно Джисон и заходит в просторное помещение с офисным столом. За ним сидели три девчонки с разным цветом волос. Они странно посмотрели на Хана, а потом метнули взгляды на Хэсоль. Девушка держалась за его спиной и молчала. — Господин Хан, само собой никто из них не скажет правды. Но я бы хотела решить этот вопрос сейчас, а не на комиссии. И очень жаль, что отец Хэсоль не смог приехать, — вздохнула женщина и предложила сесть за другую часть стола. — Простите, я забыла представиться. Меня зовут И Наён. Я являюсь руководителем класса, где учится Хэсоль. И ещё три девушки, с которыми она подралась. — Вы хотите сказать, что Хэсоль начала драку с тремя девушками просто так? — хмыкает Джисон и бросает взгляд на трех учениц, которые странно смотрели на него. — Я не хочу сказать, что это она начала драку. Здесь виноваты обе стороны. А ещё Хэсоль украла ножницы с моего стола, чтобы отрезать волосы. Это предложение прошлось смешками со стороны трех девушек. У них волосы были собраны в длинные хвосты и даже немного завиты. Ни у одной из них не было каких-то травм. Только у Хэсоль были ободраны костяшки. Джисон вздохнул. Ему двадцать три года, а он вновь вернулся в школу, но уже со стороны взрослого. Абсурд. Он бы посмеялся, но не время для шуток. — В чем была причина драки? — спрашивает спокойно Хан и смотрит на девушек. Он ищет глазами самую притихшую и останавливает взгляд на ней. — Почему вы смеялись над хвостиками Хэсоль? Вы завидовали ей? — Господин Хан, — быстро пресекла его учительница и почти стукнула ручкой по столу, ведь Джисон выглядел слишком молодо для неё. — Без их родителей мы не можем вести разговор. Но они отказались приезжать по таким пустякам в школу. — Драка и буллинг – пустяки? У меня имеются вопросы к их родителям. Был бы рад с ними поговорить, если у вас есть их телефоны... — Не надо. Она первая начала лезть к нам! Мы вообще-то не хотим с ней дружить. Но она вечно к нам лезет! — почти задыхается в возмущении девушка посередине и смотрит на Хэсоль злым взглядом. — Ты сама кричала, что мы пустышки, но вечно подлизывалась к нам. — Сакура, довольно, — приструнила её учительница и прижала ладонь ко лбу. — Вы должны обещать, что вы больше не будете устраивать драки в стенах школы. И вне стен тоже. И Хэсоль тоже должна обещать, что больше не будет красть чужие вещи и первой начинать драку. — Нет доказательств того, что она первая начала её, — спокойно отвечает Джисон и складывает руки на груди. — Типичная школьная ситуация, когда три задиры решают сгруппироваться и начать лезть к более слабому сопернику. Но они оказываются слишком глупы, потому что не рассчитывают силы. И не рассчитывают на то, что им могут дать отпор. Я все-таки попрошу номера телефонов их родителей. — Господин Хан, я могу сама с ними связаться... — удивлённо бормочет учительница и выпрямляет спину. — Не произошло ничего катастрофического, чтобы собирать комиссию. — Разве? Ученица украла ножницы у учительницы, когда её не было в кабинете. Началась драка. Моя племянница пострадала. У неё все костяшки в царапинах. Уверен, что есть синяки. Мы можем поехать в больницу и оформить это в официальном порядке. И я также уверен, что у этих трех учениц никаких следов побоев нет. Как вы думаете... к чему придет комиссия? — слабо улыбается Джисон и смотрит в ошарашенные глаза И Ноён. — Кажется, мы разрешили эту ситуацию прямо сейчас. Хэсоль не будет извиняться и не будет нести наказание. И если такое ещё раз повторится, то я позвоню их родителям лично. И тогда их выгонят из школы быстрее, чем они успеют забрать документы и перевестись в другую. Джисон поднимается с места и серьезно смотрит на притихших учениц. Он переводит свой взгляд на удивленную Хэсоль и показывает ей рукой подняться. — Мы уходим, — оповещает Джисон всех присутствующих и поворачивается лицом к учительнице. — Я рад, что мы решили все в мирной обстановке. Спасибо за ваш профессионализм и работу. Он поклоняется неуверенной женщине и затем подталкивает Хэсоль выйти из душного кабинета. Девушка цепляется за рукав его свитера и останавливает в коридоре. — Я... Спасибо? — пытается подобрать правильные слова Хэсоль и ярко улыбается Джисону. — Боже, это было чертовски круто. Типа очень. — Хэсоль, не надо больше влезать в драки. Это плохо сказывается на тебе. И приводит к травмам. Я знаю, что взрослые не всегда могут решить твои проблемы в стенах школы. Но лучше обратиться сначала к ним, а уже потом делать себе больно, — теперь уже начал отчитывать её Джисон. — Можешь звонить мне, если будут проблемы. Но Минхо тоже о тебе волнуется. И он должен знать, что происходит с тобой в стенах школы. Это не должно быть опасно для тебя. — Эй-эй, ну хватит меня отчитывать! Я уже не маленькая. — Как только твои поступки будут похожи на что-то рассудительное и правильное, то я не буду тебя отчитывать. Но это было опасно. Ножницы и драка, — продолжает серьезно говорить Джисон. — Но ты молодец, что постояла за себя. В этом плане... я тобой горжусь. Хэсоль распахнула свои огромные глаза и резко покраснела. Хан улыбнулся из-за этого и взлохматил её короткие волосы на макушке. — Спасибо тебе за то, что приехал... — Пустяки. Но вынеси из этого урок, — кивнул Джисон и поплелся с девушкой к её классу, чтобы забрать вещи. — Тебя нужно везти в больницу? — Нет, мне совершенно не больно, — фыркнула Хэсоль и остановилась возле выдвижной двери. — Я быстро заберу вещи и приду. Джисон кивнул и отошел к окну, смотря на небольшие улочки между стенами. Кто-то бродил на перемене, а кто-то курил. Боже, он начал курить в университете. Но дети слишком сильно сейчас начали походить на взрослых. — Ты парень Хэсоль? Хан повернул голову к невысокому ученику. В его руках плескался стаканчик с соком. И на носу блестели очки. Совсем худощавый. Но точно ещё вытянется. — Ещё чего. Я её дядя, — продолжает врать Джисон и прищуривать свои глаза. — А ты кто такой? Влюбился в неё, что ли? Парень мгновенно покраснел и поправил очки на переносице. — Ещё чего. Мы с ней сидим рядом. Парты рядом, — бормочет ученик и сразу же тушуется, когда Джисон выдавливает из себя смешок. — Я слышал, что она подралась. Она никогда так не делала прежде. — Все бывает в первый раз. И влюблённость, и драки, — подмигивает ему Хан и прижимается поясницей к подоконнику. — Но не рановато ли? Или уже в самый раз? — Джисон, я все, — выходит из класса Хэсоль и даже не смотрит на парня рядом с ним. — А что с твоими волосами? — почти удивлённо спрашивает ученик и таращится на Хэсоль сквозь очки. — Мода такая, — ответил за неё Джисон и похлопал девушку по плечу. Она нахмурилась и медленно пошла по коридору. — Эй, Соль, а что мы будем твоему отцу говорить? — Не знаю. Надеюсь, он не заметит... — вздохнула Хэсоль и начала кусать губы, пытаясь не расплакаться. — Он убьет меня за волосы, а потом и за драку. — Не делай из этого конец света. Минхо мухи не обидет. И ты это знаешь, — закатывает глаза Джисон и спускается по лестнице вниз, следуя за девушкой, словно её пёс. Многие удивлённо смотрели на них, но Хэсоль не обращала на это внимания. — Ты же поедешь со мной к нам домой, да? Я не хочу одна с ним разговаривать... — искренне попросила Хэсоль и крепко ухватилась пальцами за свитер на рукаве Джисона. Блять. Они с Минхо очень давно не виделись. И первая их встреча за долгое время станет вот такой? Когда Джисон приводит его дочь с синяками на коленках и с кривой постриженной прической? Но оставить Хэсоль в такой ситуации было бы слишком подло. — Ладно, я поеду с тобой. Мне все равно нужно будет с ним поговорить, — кивает Джисон и выходит на улицу, чтобы направиться к арендованной машине. Он успел взять её вчера, чтобы не торчать в метро рано утром. Не зря. — Он мне сказал, что вы давно не виделись. Прости, что я тебя побеспокоила. Но вы же не поругались? — тихо спрашивает Хэсоль, когда садится на переднее сидение и пристегивается. — Мы не ругались, но я не уверен, что могу с тобой это обсуждать. Это не твои проблемы, а наши с ним. И забивать твою голову я этим не хочу, — осекается Джисон и выруливает из парковки, пытаясь поставить свой плейлист. Хэсоль помогает ему в этом. — Можешь включить Twice. — Я бы не хотела, чтобы вы расставались. Конечно, мой отец сейчас не выглядит очень счастливым, но он скучает по тебе. И я тоже скучаю по нашим посиделкам. Ты типа стал особенным человеком для нашей семьи, — честно говорит Хэсоль и ставит песню go hard. — Я понимаю, но не могу ничего обещать, Соль. Но я не отказываюсь от твоего отца и от наших отношений с ним. Просто мы немного плохо выстроили это. Взрослые тоже ошибаются. В любви почти всегда, — улыбается мягко Джисон и слушает одну из его любимых песен. — Мы оба не хотим, чтобы это плохо сказалось на тебе. — Мы же будем дружить, если вы решите расстаться? — с долей надежды спрашивает Хэсоль и смотрит на свои ободранные костяшки. — Я знаю, что он не говорил тебе о моей матери. Он никогда не касается этой темы, но я знаю, что она родила меня только из-за денег. Мой отец заплатил ей, чтобы она не делала аборт. — Хэсоль, это ужасно, но ты уверена, что хочешь рассказать об этом мне? — прочищает горло Джисон и краем глаза видит легкую улыбку на лице девушки. — Конечно. Ты типа приехал ко мне в школу и защитил меня. И подарил клевые наушники на новый год. И даже отвез меня на зимнюю выставку, когда папа слег с температурой. И ещё несколько вещей, но об этом слишком неловко говорить... — бормочет Хэсоль и больше не смотрит на Джисона. — Папа всегда отвечает мне, что я не разрушила его жизнь. Но ему было двадцать один, когда я родилась. И он все свое время посвятил мне. А я типа очень хочу, чтобы он был счастлив. Потому что он одинок. Всегда был одинок из-за меня. Я знаю это. — Он не был одинок, потому что у него была ты. Я понимаю, что в твоей голове это выглядит иначе. Но дети никогда не портят родителям жизнь. Просто бывают слишком конченные взрослые, чтобы оценить всю ответственность в рождении ребёнка, — пытается её успокоить Джисон. Хэсоль даже опускает голову и вздыхает. — Он очень тебя любит. И вряд ли бы он выбрал тогда не тебя. Он всегда будет выбирать тебя. — Спасибо, я вообще-то понимаю это, но он лишился слишком многих вещей из-за меня... — Соль, что за глупости? Чего он лишился? Сна? Возможно. Наверное, ты была капризным ребёнком в детстве... — Эй! Это совсем не так! — начала возмущаться девушка и гордо вздергивать подбородок. — Я вообще-то самый спокойный ребёнок в мире. — Ты подралась в школе. И отрезала себе волосы кривыми ножницами. Ты будешь со мной спорить? — усмехнулся Джисон и припарковался возле чужого дома. — Соль, возможно, он лишился тусовок и каких-то случайных отношений. Но это все пустяки, потому что он отдал любовь тебе. Он создал воспоминания с тобой. И это важнее чертовых вечеринок. Поэтому не забивай себе голову такими мыслями. — Почему ты такой невыносимый? — почти прокляла его этими словами Хэсоль и начала плакать, потому что этот день уже довел её. Он её достал. — Я просто дура. Я постоянно создаю ему проблемы, хотя не хочу этого делать. И вам было бы проще, если бы меня не было... — Какие гадкие вещи вырываются из твоего рта, — почти злится Джисон, но только берет чужую руку в свою и сжимает её. — Кто вообще не создает проблем? Мы с ним тоже кучу проблем создаем. Если не кому-то, то себе точно. И нет. Проще бы нам с ним не было. Без тебя было бы ещё хуже. Понимаешь? Это ты нас с ним вновь связала. Ты нашла мой номер и пригласила в театр. Это ты сделала своего отца счастливым. А если бы тебя не было? Мы бы с ним вряд ли бы встретились ещё раз. Ты понимаешь? Ты одно из звеньев этой цепи. Прекрати принижать себя. Ты не лишний пазл. — Ненавижу тебя за то, что ты так легко можешь меня успокоить, — бормочет сквозь слёзы Хэсоль и тянется обнять Джисона, утыкаясь ему в грудь. — Спасибо... — Всегда к твоим услугам, — усмехается Хан и осторожно хлопает её по спине. — Идем домой. Мы должны обработать твои раны. И подождать твоего отца с работы. А ещё сделать что-нибудь с твоей прической, пока у него не случился сердечный приступ. — Я ещё хочу есть... — Окей, мы должны ещё что-нибудь приготовить, — кивает Джисон и дожидается, когда Хэсоль прекратит слюнявить его свитер. — Лучше? — Да, — пробурчала девушка и вышла из машины, пытаясь вытащить вещи с задней части сидений. Джисон помог ей с сумкой и бутылкой воды. — Обещай на мизинцах, что ты не уйдёшь просто так... И не сделаешь моему отцу больно. Пожалуйста. — Обещаю, — улыбается мягко парень и сжимает своим мизинцем чужой.

...

Минхо возвращается с работы слегка уставшим и вымотанным. Ему хотелось поскорее принять душ и приготовить поесть, но в коридоре квартиры его подхватил запах чего-то жаренного. Хотя он всегда использовал вытяжку когда готовил, но с ней было немного непросто управиться, если ты готовишь на его кухне в первый раз. — Соль? Он снял пальто и повесил его на крючок, оставляя ботинки возле стены. Девушка так и не ответила ему ничего, поэтому он сильнее нахмурился и поплелся на кухню. И когда он увидел возле плиты знакомую макушку парня, то сразу же остановился в проходе и удивлённо сглотнул. — Я нашел в холодильнике немного овощей и мяса, поэтому если ты голоден, то ужин готов, — мычит себе под нос Джисон и даже не смотрит на мужчину позади себя. — Почему ты здесь? — не понимает Минхо и облизывает губы, когда парень поворачивается к нему лицом и неловко улыбается. — Хэсоль тоже дома? Ты забрал её из школы? — Так вышло, что мне пришлось приехать за ней в школу. Но она сама тебе все расскажет, когда закончит с домашкой, — кивает Джисон и выключает плиту, оставляя пасту дымится внутри сковороды. — Я знаю, что это выглядит все странно. Но я могу уйти. — Почему ты говоришь об уходе? Я вообще-то никогда не против, чтобы ты оставался здесь, — не понимает Минхо и трет пальцами шею. Между ними образовалась небольшая пропасть за все эти месяцы, но она не была гигантской. — Пап, ты уже вернулся? — неловко появляется между проходом Хэсоль в шапке. Джисон хмыкает на это и улыбается. — Почему ты ходишь дома в шапке? — хмурится Минхо и сам снимает её с головы дочери. Он замирает, когда видит короткие пряди волос. — Хэсоль, что это? — Я подралась... И подстриглась. Минхо думает в этот момент, что над ним все шутят. Джисон не может готовить в его квартире, а его дочь говорить о драке. Она никогда не решала вопросы кулаками. И всегда ухаживала за своими длинными волосами почти каждый вечер, потому что ей нравился цвет прядей. Что вообще случилось, пока он был на работе? — Хэсоль, в каком смысле? — чуть строже спрашивает Минхо и пальцами пытается выровнять спутанные пряди волос. Дочь сразу же скривилась из-за этого жеста. — Почему мне не звонили из школы? И почему ты подралась? — Тебе не звонили из школы, потому что я позвонила Джисону и попросила его проехать... — быстро протараторила Хэсоль и скинула с себя руку отца, чтобы слегка выровнять спину. — Я не хотела тебя тревожить. — Ли Хэсоль, что значит ты не хотела меня тревожить? Я твой отец и я должен знать, что с тобой происходит, — совсем чуть-чуть не выдерживает Минхо и смотрит в огромные глаза дочери. — Ты объяснишь мне? Почему ты выдернула Джисона с работы, а не позвонила мне? — Именно из-за этого. Ты бы начал говорить мне извиниться перед ними, а я не виновата! Они чертовы идиотки, потому что постоянно говорят мне о том, что я хожу с этими хвостиками, будто дурочка. И мне надоело это! — всхлипнула Хэсоль и упрямо ткнула пальцем в пиджак на груди Минхо. — Я не хотела создавать тебе проблем. Я не хотела, чтобы ты стыдился меня... — Хэсоль, я никогда тебя не стыдился. И почему ты не сказала мне о том, что тебя дразнят? — прочищает горло Минхо и смотрит на дочь уставшим взглядом. — Почему ты полезла сразу в драку? Ты могла получить серьезные травмы. И зачем ты подстригла волосы? — Я не знаю, — цыкнула на него Хэсоль и почти разревелась перед ним. — Я не знаю! Понятно? Не знаю. Мне просто все надоело. И школа мне надоела. И что я тяну тебя на дно тоже надоело. И что тебе приходится стольким жертвовать из-за меня! Надоело! Хэсоль шмыгнула носом и быстро скользнула между рукой Минхо, чтобы побежать в свою комнату. — Хэсоль, — крикнул ей в спину Ли и пошел прямо за ней, стараясь глубоко дышать. Он поймал её за руку и остановил возле двери в комнату. — Кто тебе это в голову вбил? Скажи. — Они все с родителями... За ними приезжает сначала мама, а потом папа. И я не говорю, что я бы хотела жить с ней. Я не хочу. Я просто не знаю. Я не знаю, пап, — задыхается Хэсоль и ещё сильнее плачет, когда Минхо садится перед ней и обнимает. — Я хочу, чтобы ты был счастлив... А я все порчу. — Ты мое счастье. Почему ты не понимаешь это? — вздыхает с легкой улыбкой Минхо и гладит дочь по макушке. — И что ты вообще портишь? Что? По мне, это очень походит на подростковый бунт. Особенно с твоими волосами. — Ужас, да? — Соль, я знаю, что ты не любишь, когда я тебя начинаю чему-то учить. Ты даже в детстве сама говорила, что научишься кататься на роликах. И потом мы тысячу раз обрабатывали тебе коленки. Я знаю, что ты хочешь все сделать сама. Но это не всегда так работает. Я бы очень хотел знать, что тебя тревожит. Чтобы это не превращалось в твои травмы и слёзы. Хотя травмы и слёзы тоже вещь хорошая. Они тоже учат тебя чему-то, — шепчет мягко Минхо и вытирает с щек Хэсоль крупицы слез. — Но мне немного неприятно, что ты не позвонила мне. И я не говорю тебе, что ты не можешь обращаться за помощью к Джисону. Можешь. Если ты хочешь. И если он разрешает делать это. Но я несу за тебя ответственность. И я очень хочу знать, что с тобой все хорошо. Даже если ты подралась или постригла волосы. Или разбила телефон. Или ещё что-то. Я хочу знать, чтобы успеть тебе помочь. Ведь ты самое дорогое, что у меня есть в этой жизни. — Пап, — немного успокаивается Хэсоль и крепко берется пальцами за его руки. — Прости. Я правда не хотела, чтобы ты переживал. Но я бы тебе обязательно обо всём сказала... Честно. — Хорошо, — кивает Минхо и сжимает губы в одну линию. — Что сказала учительница? Будет комиссия? Мне нужно будет приехать в школу и поговорить с этими ученицами? — Нет, Джисон все уже решил... Он защитил меня. Типа сказал им, что если такое еще раз повторится, то он соберет комиссию уже для этих девочек. И даже приструнил учительницу, потому что она оставила ножницы на столе, которыми я порезала волосы, — начала бегло говорить Хэсоль с горящими глазами. — Он даже запретил мне извиняться перед ними, потому что они сами виноваты в том, что дразнили меня. И это правда! Я бы ни за что не извинялась перед ними... Но он все равно потом меня отчитал. Вы оба сегодня меня уже отчитали! Вам совсем не стыдно? — Не очень, — ответил Джисон где-то за спиной Минхо и усмехнулся. — Я не подслушивал. Просто решил проведать обстановку. — Спасибо за то, что приехал к ней в школу, — пробормотал немного неловко Минхо и поднялся на ноги. — Надеюсь, это не помешало твоему графику. — Нет, я в этом месяце совершенно свободен. Но не уверен, что готов вновь ходить в школу каждый день, — усмехнулся Джисон и подмигнул зареванной Хэсоль. — Прекращай реветь. А то прыщи начнут вылезать. — Дурак, — буркнула на него девушка и начала быстрее стирать слёзы с щек. Минхо лишь фыркнул на эту перепалку. — А что мне с волосами теперь делать? — Идем, попробуем спасти твою прическу, пока твой отец пойдёт есть, — вздохнул Джисон и отошел от двери, чтобы зайти в ванную комнату и найти там ножницы. Хэсоль неуверенно пошла за ним и села на край бортика ванны. — Хочешь в салон тебя запишу? — Нет, меня парикмахер убьет, — качнула головой Хэсоль и увидела отца с небольшим стулом. Он поставил его на середину ванны и ушел в свою комнату переодеваться. — Ладно, садись. Попробую что-нибудь сделать, — улыбнулся мягко Джисон и чиркнул ножницами несколько раз. Хэсоль послушно села и выпрямила спину, стараясь игнорировать себя в зеркале. — Как себя чувствуешь? — Плохо. Это был ужасный день... — Хочешь посмотреть что-нибудь и съесть тонну сладкого? — с улыбкой предложил ей Джисон и расчесал пряди, пока девушка думала над этим предложением. — Я плачу. — А прыщи? — вздохнула Хэсоль и зажмурилась, когда Джисон продолжал расчесывать ей волосы. — Не думай об этом. Ты будешь прекрасна даже с ними. Хан отложил ножницы и повернул лицо Хэсоль в сторону зеркала. Девушка взглянула на себя и вновь начала плакать. — Я ненавижу себя... Я такая глупая. Зачем я сделала это? Зачем? Джисон нахмурился и немного встряхнул её за плечо. — Соль, это всего лишь волосы. Они отрастут. И тебе очень идёт эта короткая стрижка, — попытался успокоить её парень, но она все равно шмыгала носом и мотала головой. Джисон вновь взял ножницы с полки и повернулся к зеркалу, чтобы отстричь себе пряди волос в разном порядке. Он даже не думал о том, что это будет выглядеть чертовски странно. Ему было все равно на это. Хэсоль удивлённо уставилась на него, а потом резко подорвалась с места и начала останавливать Джисона. — Что ты делаешь? — Видишь? Теперь мы вдвоем такие, — улыбнулся Хан и вздернул подбородок выше, указывая пальцами на свою новую прическу. Ужасно кривую. Но в глазах Хэсоль по-настоящему ценную. — Мы создаем дерьмовый тренд. — Ты... — не смогла подобрать слов Хэсоль и замерла на одном месте, смотря парня так, словно он сошел с ума. — Никогда не жалей о том, что можно исправить. Волосы отрастут. И ненавидеть себя за это не надо, — серьезно произнёс Джисон и ущипнул девушку за щеку. — Каждый раз вспоминай о том, что ты не одна ходишь с такой прической. И тебе будет легче. Окей? Хан протянул ей сжатый кулак, но Хэсоль взяла его за запястье и резко потащила куда-то в коридор. Они дошли до кухни и остановились между проходом. Минхо удивлённо уставился на них с палочками во рту. — Я хочу, чтобы вы поженились. То есть, вышли замуж. Я больше никого не приму, пап. Понял? Никого. Только он, — вдруг резко сказала Хэсоль и начала глубоко дышать, пока Ли уронил палочки на тарелку. — Только он, пап. И она быстро убежала обратно в свою комнату, пока Джисон замер на месте и тупо смотрел куда-то в стол. Минхо взял в пальцы стакан воды и выпил всё содержимое. — Клевая причёска, — как будто бы усмехнулся мужчина и посмотрел на ленивое выражение лица парня. — Не нравится? — хмыкнул Джисон и медленно сел за стол, закидывая одну ногу на другую. — Нравится, — смотрит почти в самую душу Минхо и добавляет: — Спасибо тебе за то, что ты делаешь для неё. — Для меня никто этого не делал, хотя в подростковом возрасте меня часто дразнили за мое телосложение, — делится личными вещами Джисон и складывает руки на столе. — Я бы не хотел, чтобы у неё развились травмы из-за этого. Дети и подростки бывают злыми. Но Хэсоль довольно сильная, потому что смогла дать им отпор. Хотя это все ещё неправильно лезть в драку. — Знаешь, тебе стоит сейчас замолчать, потому что я не хочу влюбляться в тебя ещё сильнее... Джисон наклонил голову набок и на секунду потерялся. Как будто какая-то необъяснимая ответственность резко обрушилась на него. — Ты... что? — Джисон, я уже довольно взрослый, чтобы раскидываться такими словами. И я знаю, что одной из причин нашего расстояния было то, что мы оба не рассчитывали на стабильные и серьезные отношения. Мы рассчитывали на что-то вроде секса по вторникам, когда свободен и ты... и я. У меня с той самой ночи было не только сексуальное влечение, но рушить твою жизнь из-за моей симпатии я не хотел, — говорит все начистоту Минхо и вытирает губы салфеткой, хотя паста все ещё остывает в его тарелке. — Тебе всего двадцать три. И у тебя сложная работа. А мне тридцать пять. И есть дочь, которую я не считаю проблемой. Если что. Просто для других моих партнеров это становилось чем-то не очень желательным, поэтому они никогда не переступили через порог моего дома. И никогда не знакомились с Хэсоль. Не были достойны всех этих вещей, которые я могу дать. А я могу дать многое, если я люблю человека. Просто в какой-то момент я подумал, что лучше я не буду загружать тебя вечными приездами к тебе на работу. И не буду заставлять тебя чувствовать себя неловко или виновато за то, что ты каждый раз будешь отказывать мне в свиданиях. Но я не тот человек, который не готов работать над этим, если ты скажешь мне, что ты хочешь и что ты хочешь этих отношений. Я готов на то, что ты будешь просто другом нашей семьи. Но я готов ещё на то, чтобы сделать тебя частью этой семьи. Ты можешь не отвечать сейчас. Джисон сглотнул вязкий ком в горле и продолжал смотреть в тёплые глаза Минхо. У него не было привычки убегать от разговоров, хотя почти никто и не хотел разрушать эту дистанцию и помочь ему с этим. — А если ты ошибся во мне? Разве тебя не посещали такие мысли за последние несколько месяцев? Я почти никогда не выходил на связь, потому что работа у меня в приоритете. Моя студия в приоритете. Ведь её оставил мне мой лучший друг. И я не могу просто бросить это, — жестко говорит Джисон и возмущенно покрывается румянцем, потому что Минхо смотрит слишком глубоко в его душу. — Я не ошибся в тебе. И я знаю, что ты способен выстраивать план, если ты реально захочешь увидеть меня. Или поужинать вместе со мной и Хэсоль. Знаешь, даже пяти минут в день хватит. Если ты этого хочешь. У меня найдется минута в двадцати четырех часах, чтобы написать тебе. Но у меня найдется двадцать четыре часа, чтобы быть с тобой, — пожимает плечами Минхо и расплывается в улыбке, чтобы разбавить их серьезный разговор. — Но ты предложил мне встретиться, чтобы прекратить это? Верно? Я тебя в этом не виню и очень даже понимаю. — Я просто не был уверен, что это все ещё нужно тебе. Но теперь я не знаю, что мне стоит делать в этом случае. Я не хочу быть просто другом вашей семьи. Но я не хочу, чтобы наши отношения скатились. Я серьезно сейчас не в том возрасте, чтобы забивать на работу... И поэтому я никогда не встречался с кем-то больше двух раз. Это не в моем стиле создавать семью. Сейчас, по крайней мере, — берет себя в руки Джисон и ставит локти на стол, чтобы прижаться подбородком в сложенный замочек из рук. — Но вряд ли ты собираешься ждать меня. Я типа не тот человек... ради которого стоит делать это. — Мне кажется... или ты принижаешь себя? — прищуривает глаза Минхо и протягивает парню свою ладонь. — Увы, ты делаешь такие невероятные вещи, что я подожду тебя. — Какие? — вспыхнул Джисон и осторожно прикоснулся ладонью до чужой. Минхо сразу же сжал её. — Ты не делаешь из Хэсоль проблему. Ты создаешь для неё самые комфортные чувства. Она постоянно говорит мне о том, чтобы я поскорее сделал первый шаг, иначе кто-то точно схватится за тебя и больше не отпустит, — улыбается Ли и скользит своими пальцами между чужих. — Я знаю, что ты теряешься среди работы, а потом спишь у меня в салоне машины, но я не вижу в этом ничего плохого. И я знаю, что ты готов к серьезным отношениям, но ты боишься, что твоя работа перекроет для тебя чувства. И что о тебе в итоге забудут. Но я хочу дать тебе понять, что так не будет происходить, если мы оба будем говорить друг с другом... И понимать друг друга. — У меня не такой загруженный март... — говорит еле-еле слышно Джисон и немного улыбается, когда Минхо наконец-то расслабляется. — Ты хочешь..? — Сходить куда-нибудь? Вполне. Но плачу теперь только я. — Нет, я передумал. Ты ни за что не станешь моим мужчиной. Ты не даешь мне права заплатить, — громко фыркнул Джисон и хотел выдернуть руку из чужой хватки, но Минхо закатил глаза и без нажима потянул парня обратно на стул. — Я тебя старше. Прояви ко мне уважение. — Я? К тебе? Ни за что. Я не собираюсь делать из тебя sugar daddy, okay? — Откуда такие пошлые мысли, Хан Джисон? Я плачу за своих любимых людей, потому что хочу. Это делает меня счастливым, — почти смеётся Минхо и тянется второй рукой через стол, чтобы тыкнуть Джисона в щеку. — Но если ты хочешь, то я стану для тебя кем угодно. — Заткнись, — бормочет Хан и в шутку уворачивается от любых прикосновений. — Давай хотя бы 50/50? — Нет. Тогда по КНБ. И я всегда выигрываю. Будь уверен в этом. — Отлично. Это единственная проблема в наших отношениях? — А ты согласен со мной встречаться? — воркует Минхо и фыркает, когда Джисон отрицательно качает головой. — Просто скажи мне правду. — Я буду дураком, если откажусь. А я не дурак. Как я могу упустить такого горячего мужчину? — тихо говорит Джисон и подмигивает Ли. — Я постараюсь больше не создавать между нами пространство. Правда. Но это будет трудно первое время. — Я помогу. Это звучало очень серьезно со стороны Минхо. И Джисон ему поверил. Иначе просто не мог.

...

— Погоди-погоди, — ничего не понимает Богём и смотрит на него из-под накрашенных ресниц. — Ты согласился с ним встречаться? Джисон, ты сдурел? Ему тридцать пять и у него есть дочь. — Меня к нему тянет. Причем я сначала думал, что это пройдёт со временем, но как ты видишь? Не прошло. И я не могу с этим ничего поделать. Он мне нравится. И Хэсоль очень хорошая... — Ты собираешься стать для неё отцом? Между вами разница в девять лет всего. Ты точно сошел с ума. — Я не собираюсь становиться для неё отцом. Боже, нет, конечно. Ей и одного вполне хватает. И я же не замуж выхожу! — пытается объясниться Джисон, но тут даже его родители, когда узнают, скажут ему прекратить это делать. — Нас сразу друг к друг потянуло. Как будто судьба. Я не верю в эти все штуки, но это правда так ощущается. — Ладно, — вздыхает Богём и трет пересортицу, перемешивая пластиковой вилкой салат. — Это твоя жизнь. Не мне вас судить. Но я это никогда не пойму. — Я просто поделился, — закатывает глаза Джисон и достаёт телефон из кармана, чтобы ответить на сообщения мужчины. Минхо: свободен сегодня? Хэсоль ночует у своей подруги можем устроить вечер кино если ты не занят

Вы:

ок

заберёшь меня с работы?

Минхо: когда ты заканчиваешь?

Вы:

через два часа

Минхо: буду ждать Минхо приехал ровно через два часа. И Джисон уже спускался по лестнице в объемных наушниках, когда заметил его в окне студии. Он улыбнулся и ленивой походкой направился к мужчине в легкой ветровке. — Выглядишь на все двадцать пять, — усмехнулся Джисон и сразу же повис на чужой шее. Ли взглянул в его глаза и цокнул. — Это комплимент. — Ты противный, — в шутку говорит Минхо, но сам притягивает его за талию к себе ближе и целует в губы. — Хочешь что-то приготовить или заказать? — М-м, мне нравится твоя домашняя еда, — кивает Джисон и облизывает губы, — но давай в этот раз что-нибудь закажем. Я плачу! — Ни за что, — отказался Минхо и обхватил ладонями поясницу парня, чтобы утянуть его в шершавый поцелуй прямо посреди парковки. Его руки давно был забрались в какие-нибудь интересные места, но он сдерживал себя от этого жеста. — Я плачу. Иначе я поеду сейчас домой. И бесполезно со мной спорить, Ли Минхо, — шепотом пробормотал Джисон и ощутил на своих губах эту горячую и невесомую любовь. Губы у мужчины просто невероятные. Ими только любоваться и хочется. Целовать тоже хочется, но чуть позже. — Давай найдем компромисс? Я оплачиваю ужин, а ты выбираешь фильм. — Я оплачу ужин и выберу фильм. А я тебе позволю заняться со мной сексом где ты захочешь, — наклоняет голову набок Джисон и мажет пальцем по скуле Минхо. Он одну секунду обрабатывает его слова и судорожно выдыхает. — Интересный способ у тебя взять меня на слабо. Но у меня четырнадцатилетняя дочь, которая все ещё пытается найти способ мной манипулировать. Увы, я крепкий орешек. И я оплачиваю ужин, Хан Джисон, — усмехается Минхо и слегка отталкивает от себя удивлённого парня. — Отвезти тебя домой? — И это я ещё противный? — бормочет Хан и садится в салон, когда мужчина открывает ему дверцу машины. Минхо обходит автомобиль и садится за руль. — Но это было хорошее предложение, — кивает с улыбкой на лице Минхо и выезжает с парковки, включая старый плейлист на фон. — Ты его потерял, — пожимает плечами парень и барабанит пальца по коленке. — Специально выберу самый дорогой ресторан и самый дерьмовый фильм. — Я примерно на такое и рассчитывал, — кивает Ли и смеётся, когда Джисон недовольно стонет и меняет песню. — Как насчёт долгих поцелуев после фильма в моей кровати? — Предложение на один из пяти. — После фильма отвезти тебя домой? Или ты хочешь лечь на диване? — Хочу лечь на тебя. — Это я могу тебе устроить, — кивает Минхо и чувствует чертов пожар внутри своего живота. И это вовсе не возбуждение. Это просто настолько сильная радость найти человека, который разделяет с тобой дурацкий флирт и юмор. И при этом нет никакого подтекста. Они оба знают, что шутят и дразнят друг друга. — Отлично. Вкусная еда, дерьмовый фильм и поцелуи с горячим мужчиной в его кровати. О таком я мог только мечтать, — блаженно отвечает Джисон и расслабляется. — Какие интересные мечты у тебя. Есть что-то ещё? Я готов постараться это исполнить. — Не знаю. Я думаю, что мне хватает того, что я имею. — Не любишь думать о чем-то глобальном? — Типа о мире во всём мире? Думаю, что это несбыточные мечты. А думать о мечтах, которые равносильны сказкам, не хочется. — Ты думал когда-нибудь о детях? — вдруг спросил у него Минхо и напряженно прикусил губу. — Это какая-то проверка? — вскинул бровь вверх Джисон и повернулся лицом к мужчине. Ли отрицательно качнул головой. — Я люблю детей. У меня есть два племянника. Им по семь лет. Но о своих я никогда не думал. — Когда я встречался с матерью Хэсоль... — начинает говорить Минхо и сжимать до белеющих костяшек руль. — Мне было хорошо. Это была первая сильная влюблённость в моей жизни. Она мне понравилась с первого взгляда. Но единственное, что ей очень хотелось... это окончить колледж и уехать в штаты работать официанткой. Или заняться модельным бизнесом. Она была красива. И могла себе позволить стать чьей-то женой. Какого-нибудь бизнесмена. — Как так вышло, что она захотела сделать аборт? Минхо удивлённо смотрит на него краем глаза. — Хэсоль мне немного рассказала об этом. — Я не знал. Что ж... Да, она совершенно не хотела детей. И винить её в этом я не могу. Все-таки ей тогда было всего двадцать один. Как и мне. А это не совсем то, чего она хотела. Дети. Семья. Брак. Не для неё. Она птица свободного полета. И я до конца боялся, что она сделает что-то с собой, если я не предложу ей сделку, — начинает совсем чуть-чуть волноваться Минхо, хотя эти раны давно зажили внутри него. — У меня тогда не было почти денег. Пришлось идти к родителям и объяснять им всё. Они приняли это. И сказали, что помогут, если я захочу растить ребёнка. А я хотел... — Не все смогли бы пойти на такое. Ребёнок – огромная ответственность... — говорит чуть шепотом Джисон и кладет ладонь на бедро Минхо, чтобы дать ему понять, что все в порядке. — Я знаю. Но я никогда не был тем человеком, который не берет ответственность. Это была наша с ней вина, что мы безрассудно отнеслись к нашей сексуальной жизни. И я не хотел, чтобы мой ребёнок не родился. Хотя это все ещё было только её право – рожать или нет. И я бы принял её отказ, хотя мне бы было очень больно. Но она согласилась. Она сказала, что если я заплачу ей и навсегда откажусь от наших отношений, то она родит ребёнка. Я так и сделал, — продолжает говорить Минхо и слабо усмехаться. — Она родила Хэсоль, отказалась от неё и уехала в штаты. Я потом вернул все деньги родителям и сам начал воспитывать Хэсоль. В этой истории есть счастливый конец и это моя дочь. И я ни разу не пожалел, что выбрал её тогда. Я подумал, что ты должен об это знать. — И ты бы хотел ещё детей? — спрашивает довольно серьезно Джисон и смотрит на медленный кивок Минхо. — Ты говорил об этом Хэсоль? — Да. Она никогда не была против. Если бы я нашел хорошую женщину, то она бы была не против и мачехи. Но, увы, её мать была единственной, кого я любил из женщин. Не считая мою собственную маму. Ты понимаешь… о чем я. — Да, я не совсем похож на девушку, — выдавливает из себя смешок Джисон и получает за это лёгкий шлепок по руке. — Минхо, я не знаю... что сказать. Я не уверен, что смогу стать хорошим отцом для кого-то. — Тебе так кажется. Ты уже даже разбирался с проблемами Хэсоль в школе. Но я вообще-то просто спросил у тебя. Ради интереса. Все равно без тебя я не планирую ещё одного ребёнка, — мычит себе под нос Минхо. — Не пугайся только. Я не хочу пугать тебя детьми. — Да? А то я уже напрягся. Подумал, что ты заставишь меня рожать. И Джисон ещё сильнее рассмеялся, когда Минхо закатил глаза. — Будешь возиться с внуками, — заворковал Джисон и мягко улыбнулся из-за блестящего огонька в глазах Минхо. Удивительный человек. — Если Хэсоль не влюбится случайно в какую-нибудь девчонку. Ты должен быть готов к этому тоже. — Я знаю. Мы с ней уже об этом говорили. Но пока что ей нравятся только Twice. — Не могу винить её за это. Why is it so hard to resist? Temptation sweet as honey, I know it's too late... — пропел Джисон и включил эту песню в плейлисте Хэсоль. Это заставило сердце Минхо трепетать ещё сильнее. Все-таки любовь делала удивительные вещи с его жизнью.

...

Дерьмовый фильм они посмотрели. Ужин съели. И Минхо даже сделал Джисону массаж стоп. Если можно умереть от счастья, то парень бы уже давно был бы мертв. Но он мягко распластался на чужих подушках и ждал Минхо из душа. Странно осознавать, что в этой спальне все началось. Конечно, не совсем всё. Но какая-то огромная часть все-таки точно случилась. И это были до мурашек приятные воспоминания. Как будто перышком кто-то щекотал все его внутренности до нагретой теплоты. Он лежал в чужой футболке. С чужим запахом на теле. И это немного смешило Джисона, потому что он ненавидел брать чужие вещи и пахнуть кем-то чужим. Хотя Минхо уже не чужой. Он просто его Минхо. Его партнер. На языке это ощущается сладкой тяжестью. Как будто съел килограмм сладкой ваты. Минхо открывает дверь спальни и улыбается, когда замечает лежащего Джисона с закрытыми глазами. — Уже хочешь спать? А как же поцелуи? — ухмыльнулся Минхо и повесил полотенце на дверцу шкафа. — М-м, было бы прекрасно, — пробормотал Джисон и открыл глаза, встречаясь с теплым взглядом мужчины. — Спасибо за этот вечер. — Ты не должен благодарить меня за такие вещи, — фыркнул Минхо и залез на кровать, накрывая ладонью одну из щек парня. — Как ты себя чувствуешь? — Очень хорошо, — честно ответил Джисон и зарылся пальцами в рыжеватые волосы на затылке мужчины. Он притянул его к своим губам и первым поцеловал. Минхо скользнул ладонью по руке парня и спустился вниз по груди, останавливаясь возле сердца. Оно мягко стучало под пальцами. Ли убрал руку и положил её на оголенное бедро Джисона, чтобы вжать его в кровать до прогнувшегося одеяла. — В нашу первую ночь... — пробормотал сквозь ленивый поцелуй Джисон и дотянулся второй рукой до плеча мужчины. — Ты помнишь? — Помню. Я бы слегка нетерпелив, — хмыкнул недовольно Минхо и поцеловал парня в щеку. — Я боялся, что ты убежишь от меня ночью. И мне хотелось взять всё, что ты мне давал тогда. — У тебя было ощущение, что это наша последняя встреча? — У меня всегда такое ощущение с людьми, потому что даже твоя утренняя реакция на фотографии была довольно говорящей. И я не злюсь на такое. Я привык к тому, что каждая первая ночь становится последней, — честно отвечает Минхо и перекатывается на бок, чтобы потянуть на себя Джисона. — Ты хотел полежать на мне. Лежи. — Конечно, меня всё удивило тем утром. Но это не значит, что я испугался. Просто не хотел разрушать жизнь твоей дочери. Дети слишком восприимчивы к партнерам своих родителей. Не хотелось быть камнем в вашем доме. Но я удивился, что Хэсоль совершенно так не думала. Даже позвонила мне сама, — улыбнулся мягко Джисон и приподнялся с чужой груди, чтобы скользнуть губами по лбу мужчины. — Она уже высказалась. Ей хочется, чтобы ты стал нашей семьей. Ты многое делаешь для неё. Даже иногда больше, что могу дать ей я, — слегка неловко отвечает Минхо и гладит подушечками пальцев спину парня. — Но это все ещё только твой выбор. Я не буду вешать на тебя ответственность за мою дочь. — Но ты бы хотел, чтобы я стал твоим мужем? — усмехается Джисон и смотрит в ореховые глаза Минхо. Он кивает. — Дурак. — Возможно, — все равно соглашается Минхо и притягивает чужое лицо к своим губам. — Но я буду пытаться заполучить твою руку и твое сердце. — М-м, попробуй. Я посмотрю на это, — шепчет в мягкие губы Джисон и закрывает глаза, когда Минхо нежно целует его. И когда они перестали спешить в поцелуях? Наверное, когда поняли, что у них теперь есть много времени насладиться друг другом. И никто не сбежит. Никто не помешает.

...

— Хэсоль, не дергай рукой. Я же опять сейчас все испачкаю, — фыркает Джисон и дует на чужой ноготь в черном лаке. Девушка послушно замирает и наблюдает за медленными движениями парня. — Криво? — Нормально. Для первого раза сойдет, — смеётся Хэсоль и смотрит на отца. Он сидел в кресле и читал книгу, пока они с Джисоном расположились на полу и устроили чертов салон красоты. — А краситься ты тоже умеешь? — Немного, — кивает Джисон и макает кисточку в лак, пытаясь не измазаться самому. — Я не прям специалист в этой области, но в колледже даже рисовал себе стрелки. — Офигеть. У меня никогда не получается. Нарисуешь мне? — удивлённо спрашивает Хэсоль и хихикает, когда Хан все-таки мажет мимо ногтя. — Возможно. Если ты не будешь дергать рукой, — ноет Джисон и стирает влажной салфеткой лак с чужого мизинца. — Но ты и без стрелок прекрасная. — Я рада, что у нас немного волосы отрасли, — улыбается Хэсоль и лохматит пряди черных волос у Джисона. — А ты их в какие цвета красил? — Блонд, синий, с красным отливом и было время даже желтого, — с улыбкой вспоминает свои эксперименты Джисон и чувствует на себе пристальный взгляд Минхо. — Больше не собираюсь делать это. — Черный – великолепный цвет, — прочищает горло Минхо и слышит фырканье со стороны парня. — Но на твои стрелки я бы посмотрел. — Обязательно. — Папа никогда волосы не красил, — говорит Хэсоль и смотрит на своего отца. — Скучный-скучный-скучный. Минхо закатывает глаза и возвращается к книге. — Джисон, а ты сегодня останешься с ночевкой? — Не знаю. Если я успею накрасить тебе ногти, то да, — хмурится Хан и продолжает аккуратно наносить лак на уже другую руку девушки. — А тебя в школе с таким маникюром пустят? — Надо было спросить это до того, когда ты предложил ей маникюр, — усмехнулся Минхо и отложил книгу, поднимаясь с места и открывая небольшую тумбочку в гостиной. — У меня каникулы, — улыбается Хэсоль и рассматривает правую руку. Черный цвет красиво переливается в теплом свете. — Могу ли я подарить вам двоим подарок? — вдруг спрашивает Минхо и присаживается с небольшой коробочкой возле Джисона и Хэсоль. Они удивлённо смотрят на него. — Это те кольца? Да? — восхищенно спросила Хэсоль и попыталась не слишком очевидно светиться. Минхо открывает коробочку с тремя тонкими кольцами. Джисон молча смотрит на них и больше не двигается, пока Хэсоль тянется пальцами к коробочке. — Всего лишь небольшой подарок, — мычит себе под нос Минхо и берет самое маленькое кольцо, чтобы помочь Хэсоль надеть его на указательный палец. — Оно такое красивое, — пробормотала девушка и перевела свой взгляд на молчаливого Джисона. — У нас будут парные кольца. Тебе не нравится? — М-м, — бормочет Хан и протягивает правую руку к мужчине. Минхо улыбнулся и вытащил среднее кольцо, чтобы попробовать надеть его на указательный палец Джисона. Но оно оказалось слегка маловато. Ли неловко уставился на безымянный палец и не смел даже делать необдуманных действий. — Эм, я могу поменять размер... — Попробуй на другой, — разрешил Джисон и продолжал смотреть куда-то на руку, но не на лицо Минхо. Мужчина примерил кольцо на безымянный палец. Оно почти идеально подошло на него. Хан резко одернул руку и потянулся за последним кольцом. Он взял Минхо за ладонь и сам надел украшение на его безымянный палец. — Меня сейчас стошнит от вашей неловкости, — влезла в разговор Хэсоль и захихикала, когда они вместе резко покрылись румянцем. — Спасибо, пап. Это очень мило. — Ага... — кивнул Минхо и поднялся на ноги, возвращаясь к книге. Джисон вновь взял руку девушки в свою и начал красить ей другие пальцы. Весь оставшийся вечер в душе клубилось самое прекрасное ощущение. Минхо сделал первый шаг для того, чтобы Хан стал частью их семьи.

...

— Через сколько должна приехать Хэсоль? — спрашивает сквозь влажный поцелуй Джисон и чувствует своей спиной прохладную стену. Минхо торопливо расстегивал его пуговицы на рубашке, словно влюбленный школьник. — У нас есть где-то час, — прочищает горло Ли и открывает дверь в спальню, чтобы помочь парню сесть на кровать. — Я не видел тебя целую неделю. Я готов съесть тебя, понимаешь? — Мог же просто сказать, что скучаешь, — рассмеялся сквозь щекотку Джисон и сам лег на спину, ощущая смазанные поцелуи почти на каждом сантиметре своего лица. — Я тоже скучал. — Безумно. Тебя. Обожаю. Минхо посмотрел в стеклянные глаза Хана и тяжело выдохнул. Он бы впитывал в себя его красоту целый час, но хотел просто крепко обнять его и не отпускать больше. — Каждый раз я чувствую себя так, словно ты навсегда забрал мое сердце... — Романтично... — пробормотал Джисон и тоже начал снимать футболку с мужчины. Но дверная трель дошла даже до спальни. И им пришлось судорожно остановиться. — Ты что-то заказывал? — не понимает Хан и видит отрицательный кивок. — Это же не может быть Соль? Она же знает пароль. — Дай мне пять минут, — вздохнул Минхо и поправил домашнюю футболку. Он вышел за дверь и поплелся до коридора. В микрокамере ничего нельзя было разобрать. За дверью стояла просто какая-то женщина в берете. Но когда Минхо открыл дверь, то удивлённо замер. Он знал её. Когда-то точно знал. Четырнадцать лет назад они попрощались. И Минхо молился всем Богам, чтобы больше не видеть её. Никогда. И ни за что. — Что ты тут делаешь? — резко спрашивает Минхо и крепко держится за дверную ручку. — Ты меня узнал? Вау, — удивлённо пробормотала женщина и пробежалась взглядом по Минхо туда-сюда. — Как ты возмужал. Даже твоя красота стала ещё живее. — Обойдусь без твоих комплиментов, Дохи. Что ты забыла в чертовом Сеуле? И как ты нашла эту квартиру? — цедит сквозь зубы Минхо и спиной чувствует взгляд Джисона где-то возле дверей спальни. — Минхо, почему ты так реагируешь? Я всего лишь решила навестить тебя и... — с легкой улыбкой замерла женщина и поправила берет кончиками пальцев. — Ты не знаешь её имени. Ведь это я дал ей его. Не ты. И знакомить вас с ней я не собираюсь, — ещё сильнее закипает Минхо и чувствует теплое прикосновение к лопатке. Джисон стоял за его спиной и молча слушал их. — Я знаю, что ты зол на меня. Но я просто хотела предложить нашей... — Моей, — теперь уже не выдержал Минхо и тяжело выдохнул. — Моей дочери. И нет. Я не согласен ни на какие твои предложения. Проваливай отсюда. — Она и моя дочь тоже. Это я её родила. И я хотела предложить ей сходить на показ мод, который пройдёт сегодня вечером. Я впервые за четырнадцать лет вернулась в Сеул. Захотелось навестить вас, — как будто бы мягко улыбнулся Дохи и взглянула за спину Минхо. — А это..? — Не твое дело. И ты не её мать. Даже по документам не её мать. И я не отпущу её с тобой. Никуда, — шипит на неё Ли и делает шаг назад, чтобы закрыть дверь, но женщина успела скользнуть внутрь квартиры. — Ты хочешь, чтобы я вызвал полицию? — И напугал этим дочь? — удивлённо переспросила женщина и вальяжно ступила на каблуках внутрь просторной квартиры. — Я вижу, что вы не бедствуете. Но ты все ещё не дотягиваешь до того, что я могла бы дать... Хэсоль. Какое красивое имя. Она смотрит на благодарственное письмо в рамке и улыбается. — Какого черта... ты говоришь? — Я больше не могу иметь детей. А мой муж очень хочет их. И он готов познакомиться с Хэсоль... — Заткнись. Мне плевать, — уже повышает голос Минхо и сжимает кулаки. — Ты никогда не сможешь забрать ее у меня. Я тебе не позволю сделать это. — Минхо, я всего лишь хочу, чтобы она могла общаться и со мной тоже. Ты никогда не сможешь дать ей того, что может дать ей мать... — Например, оставить своего ребёнка и уехать в другую страну? — вмешивается в разговор Джисон и смотрит на свои накрашенные ногти, словно они были интереснее, чем женщина напротив. — С этим вы прекрасно справились. — А вы кто? — все ещё не понимает Дохи и прищуривает глаза, рассматривая его с ног до головы. — Стороннее лицо. — Тогда не вмешивайтесь в разговор, сторо... — Прекрати разговаривать в таком тоне с моим, блять, партнером, — холодно перебивает её Минхо и подходит к ней ближе. — Ты стоишь в нашей квартире и собираешься забрать у нас Хэсоль? — Прости? Что? — вдруг смеётся женщина и смотрит на чужие руки. На них все ещё блестит то самое парное кольцо. — Слушай, а я не знала, что ты перешел на мальчиков. Хотя не очень удивительно. Но не слишком ли он молод? — Не твое дело. — Ты ломаешь психику ребенку. Это все ещё не мое дело? Ты не думаешь, что Хэсоль будет лучше с матерью, которая может показать ей весь мир? У меня достаточно денег, чтобы она ни в чем себе не отказывала, — спокойно говорит Дохи и перекидывает сумку на другую руку. — Ты не её мать. Прекрати говорить это. Ты не появлялась в её жизни четырнадцать лет, а сейчас вдруг хочешь стать ее матерью? Только из-за того, что твой муж хочет детей? А может ты пойдёшь нахуй? — рявкает на неё Минхо и практически задыхается. — Давай мы спросим у неё. Кажется, она достаточно выросла, чтобы решать самой, — хмыкнула Дохи и без приглашения села на диван. Минхо хотел взять её за плечо и вывести из квартиры, но Джисон осторожно остановил его за руку. — На фотографиях она такая красивая. Я не удивлена, что она выросла такой. — Ты не будешь с ней разговаривать. Ты не будешь делать ей больно. Я запрещаю тебе, — уже спокойнее отвечает Минхо и указывает рукой на дверь. — Выметайся из квартиры. Пока я сам тебя отсюда не выкинул. И мне будет все равно на то, что ты женщина. В моих глазах ты никто. — Ты стал таким нервным... — хмыкнула Дохи и выпрямила спину, укладывая легкую сумку на колени. — Ты продала свою дочь за деньги. А сейчас ты хочешь забрать её у меня. У тебя не получится сделать это даже юридически... — Минхо, в этом мире много путей... — Уходи! — рявкает на неё мужчина и хватается за её сумку, чтобы потянуть на себя. — Уходи. И не смей сюда приходить и донимать нас. Не смей угрожать мне Хэсоль. — Я не угрожаю. Я хочу решить все мирно. Она может жить некоторое время со мной, а потом и с тобой тоже. В чем проблема... — Пап, а чего у вас дверь открыта? — кричит из коридора Хэсоль и как всегда бросает сумку на пол. Джисон резко подрывается к девушке и помогает ей снять легкую накидку, пока Минхо без эмоций смотрит на женщину в гостиной. — Я очень голодна... — начинает бормотать Хэсоль и хвататься за руку Джисона. — Я надеюсь, что вы приго... Она останавливается и резко хмурится, смотря на неизвестную женщину в их квартире. Минхо устало улыбается дочери и весь бледнеет. Это самый кошмарный сон в его жизни. И он очень боится сейчас все потерять. — Вы кто? — не понимает Хэсоль и резко делает шаг назад, прижимаясь к груди Джисона. Он крепко держит её за плечо. — Очень приятно с тобой познакомиться, Хэсоль. Меня зовут Дохи. Я твоя мама, — обворожительно улыбнулась женщина и остановилась на месте, чтобы не напугать ребёнка. — Понятно. Так что у нас на обед? Я ужасно голодная, — проигнорировала приветствие девушка и повернулась лицом к Джисону. Парень мягко улыбнулся ей и потер её висок. — Мы хотели пообедать с тобой в кафе, — прочищает горло Минхо и дрожащими пальцами проводит по волосам. — Если ты хочешь. Джисон сегодня платит. — Ты ему разрешил? Удивительно, — фыркает Хэсоль и направляется в свою комнату. Дохи нервно смотрит на неё и хочет пойти вперед, но Джисон перегораживает ей путь. — Вам здесь не рады. Дверь за вашей спиной. Надо только немного пройти по коридору. Будет хорошо, если вы захлопните её с другой стороны, — скалисто улыбается Джисон и прищуривает глаза, когда женщина хмурится. — Я хочу поговорить с ней. — Она не хочет, — тверже отвечает Минхо и замолкает, когда Хэсоль выходит в той самой рубашке Джисона. В бордовой. — Ты уже собралась? — Да, чур я выбираю напитки, — кивает дочь и проходит мимо женщины. Дохи следует за ней. — Хэсоль, не хочешь поговорить со мной? — Знаете, я никогда не думала, что встречусь с женщиной, которая родила меня. И я даже не думала, что мне будет так все равно на этот момент. Я хочу пообедать с моей семьей. А вы мешаете нам. Не очень вежливо, — хмыкает Хэсоль и смотрит в чужие глаза. — До свидания. Больше не делайте больно моему отцу. Я очень ненавижу вас за то, что вы сделали ему больно. — Я хотела пригласить тебя сегодня на показ мод. Мой муж достал лишний билет. Если ты хочешь повеселиться. Я не собираюсь делать больно твоему отцу... Я хочу лишь познакомиться с тобой, — мягко ответила Дохи и посмотрела на её рубашку. — У тебя есть вкус в вещах. — Ага. Эта рубашка моего отца, — она указывает пальцем на замершего Джисона. — У него потрясающий вкус. И он дал мне то, что никогда не дала бы ты. Поэтому хватит разговаривать со мной. Ты мне противна. Вся ты. Дохи выпрямилась и прочистила горло. Словно ей дали сейчас пощечину. — Ладно, я уйду, — хмыкнула женщина и оглядела всех в этой комнате. — Я вас провожу, — холодно улыбнулся Джисон и забрал из её пальцев визитку, которую она хотела отдать Хэсоль. — Вперед. Он закрыл дверь за ними и вызвал лифт. В его пальцах крутилась визитка, которую он внимательно изучал глазами. — Вы никогда не станете настоящим членом их семьи, — захотела сделать ему больно Дохи и первая зашла в лифт, игнорируя любые этикеты. Джисон почему-то зашел за ней и нажал на первый этаж. Хан достал телефон из кармана штанов и начал искать в контактах нужный номер. Он прижал телефон к уху и нажал на кнопку остановки лифта. Женщина удивлённо замерла. — Здравствуй, Хёнджин. Ты помнишь меня? Я слышал, что сегодня проводят показ мод. Кажется, итальянская коллекция, — начинает мягко говорить Джисон и смотреть на визитку. — Есть ли некие Со Дохи и её великолепный муж в списках? Да? Убери их оттуда. И направь рекомендацию о том, чтобы эта женщина больше не появлялась на таких мероприятиях в Сеуле. Будет лучше, если она больше никогда не получит приглашений. Спасибо, chéri. Он сбросил вызов и поднял темные глаза на молчаливую женщину. — Начнете создавать проблемы для Минхо и Хэсоль, то я начну создавать проблемы для вашей визы. Или для вашего мужа. Для кого захочу. Потому что список моих знакомств значительно больше, чем у вас здесь, — спокойным голос оповещает Джисон и засовывает визитку в чужой берет. — Захотите обратиться в суд и я вас уничтожу. И мне будет плевать, что у вашего мужа дохуя денег. Вы не стоите даже одного слова Хэсоль. Поэтому проваливайте отсюда по-хорошему. — Вы дерзок, — лишь шипит женщина и слегка дёргается, когда Джисон вновь нажимает на кнопку лифта. — Надеюсь, мы услышали друг друга. Я буду защищать их, чтобы такие, как вы, никогда не причинили им боль, — расплывается в мягкой улыбке Джисон и машет женщине рукой, когда она выходит на первом этаже и громко хмыкает. Он вновь нажимает на кнопку и возвращается обратно в квартиру. Минхо ждёт его возле входной двери и сразу же подбегает к нему. — Ты долго. — Нужно было отдать ей визитку, — пожимает плечами Джисон и крепко хватается пальцами за ладонь Минхо. — Она ничего не сделает Хэсоль и тебе. Я обещаю. — Она может... — Нет. Не может. Даже юридически не может. Больше не думай о ней. И не переживай, — успокаивает его Джисон и мягко улыбается. — Обещаю, что все будет в порядке. Сейчас мы должны накормить Хэсоль. Верно? — Да... — кивает Минхо и заходит первым в квартиру, чтобы дойти до дивана в гостиной. — Мы можем поехать в кафе. Если ты все ещё хочешь. — Конечно, хочу! Джисон же платит, — фыркает Хэсоль и встаёт на ноги. — Эм, Джисон, я не буду больше называть тебя отцом. Я знаю, что это звучит как-то не очень. — Все нормально. Я знаю, что ты просто хотела поставить её на место. Горжусь, — усмехнулся Джисон и щелкнул девушку по носу. — Рубашка тебе очень идёт. Но у меня вдруг возникла идея. Хочешь сходить на показ мод? Но со мной и Минхо? — Что? Ты серьезно? — удивляется Хэсоль и сразу же затухает. — Там будет она. Не хочу. — Я снял их бронь. Как раз освободилось три места, — хмыкнул Джисон и повернул голову в сторону Минхо. — Что скажете? — Как ты убрал бронь? — не очень понял Ли и прищурил глаза. — Ты из-за этого спускался вниз? — Один из организаторов мой друг, а второй организатор человек, которому я помогаю в записи его музыки. В общем, у меня есть некоторые связи в этой области, — немного неловко делится Джисон и удивляется, когда Минхо мягко целует его в губы. Хэсоль почти пищит из-за этого. — Это да? — Конечно! — подняла ладонь вверх Хэсоль и крепко ухватилась за руку Джисона. — Вы сделаете мне там красивые фотографии? — Сделаем, — кивает Минхо и вновь смотрит на парня, но самым влюбленным взглядом из всех. — Но сначала давайте поужинаем.

...

— Хэсоль, только не потеряйся, — предостерегает свою дочь Минхо и видит её кислое выражение лица. — Ты не маленькая. Я помню. Но здесь много камер. — И я в самой красивой рубашке, — ярко улыбается девушка и указывает пальцами на бордовую вещь. Джисон мягко смеётся из-за этого и кивает. — А ещё я первый раз на таком важном мероприятии. — Джисон! Невозможно поверить, что ты выполз из своей студии, чтобы притащить сюда свою задницу, — с ухмылкой на лице говорит подходящий Хенджин и мягко поклоняется гостям. — Прошу прощения за грубость. Надеюсь, вам понравится этот вечер. — Понравится, — закатывает глаза Джисон и протягивает руку, чтобы сжать чужую ладонь в своих пальцах. — Познакомься с семьей Ли. Минхо и Хэсоль. — Я внес вас в списки, поэтому можете занимать места. Кстати, Кито очень хочет видеть тебя в гримерке для моделей, но чуть позже, — подмигивает ему Хенджин и выпрямляет спину, когда несколько фотографов решают подойти к ним ближе. — Он соскучился по тебе. — Прости, но я вынужден отказаться. Я сюда пришел со своим партнером, поэтому хочу уделить ему как можно больше времени, — шепчет с улыбкой на лице Джисон и немного позирует для папарацци. — Какой невероятно красивый мужчина. Вы не модель? — вдруг подходит к Минхо несколько женщин и касаются его пиджака. — Ваше лицо должно быть на обложках журналов. — А я говорила, — усмехается Хэсоль и дёргает отца за рукав, чтобы увести его от прилипчивых гостей подальше. — У меня самый красивый отец. Минхо фыркнул и отвернулся, чтобы скрыть от дочери румянец на ушах. — Да, твой отец восхитительный, — подходит ближе Джисон и засовывает руки в карманы брюк. — Невозможно оторвать взгляд. — Сговорились? — прищуривает свои глаза мужчина и кусает нижнюю губу, прочищая горло. — Ни за что бы не пошел в модельное. — Почему? Твое лицо такое... идеальное. — Не люблю позировать, — фыркает Минхо и достаёт телефон из кармана, чтобы сделать несколько фото Хэсоль среди гостей и длинной лестницы. — Эй, милая, тебе очень идёт эта рубашка. — Пап, я знаю, — закатывает глаза девушка и показывает два поднятых пальца в камеру. — Я хочу, чтобы мы сфотографировались втроем. Можно? — Окей, давайте сделаем это, — неловко кивает Джисон и поправляет причёску, когда к ним подходит довольно популярный продюсер. — Хан Джисон? Не думал, что вы будете присутствовать на таких мероприятиях, — говорит с улыбкой на лице мужчина и протягивает ему бокал с шипящим напитком. — Вы меня знаете? — немного удивлённо переспрашивает Джисон и смотрит через плечо на Минхо с Хэсоль. Семья Ли отошла чуть дальше, чтобы посмотреть на вышедших гостей на ковровой дорожке. — Мой друг записывался у вас в студии. Хотел сам связаться с вами, но чуть позже. Но судьба решила сделать это раньше, — немного игриво подмигнул мужчина и посмотрел в нечитаемое лицо Джисона. — Вы хотите поработать со мной? — подобрал правильные слова Хан и вытащил руку из кармана, чтобы блеснуть кольцом на безымянном пальце. — Вы женаты? — Помолвлен, — улыбнулся краешком губ Джисон и наклонил голову, смотря точно в глаза Минхо за чужой спиной. — С восхитительным человеком. Рано говорить о настоящей свадьбе. Они даже не повстречались друг с другом и года. Они даже не жили вместе. Но Джисону все равно прямо сейчас на это. Любовь делает удивительные вещи с его сердцем. — Тогда оставите мне свои контакты? Я все-таки хочу поработать в вашей студии, — сразу же перешел на серьезный тон продюсер и принял чужую визитку. — Хорошего вечера. — И вам, — кивнул парень и скользнул между камер, чтобы прижаться плечом к плечу Минхо. — Нашел себе компанию на вечер? — улыбнулся краешком губ мужчина и посмотрел на лицо Джисона. — Если ты не против ей стать, — вздернул подбородок Хан и почувствовал лёгкий щипок на своем предплечье. — Эй. Я серьезно. — Я хочу сказать тебе спасибо. Для Хэсоль это была тяжелая встреча. С ней. Но ты создал для неё хороший вечер. Среди всех этих гостей, — тихо-тихо произнёс Минхо и чуть отошел в сторону вместе с парнем. — Я бы поцеловал тебя сейчас, но это будет преступление. — Я не дам вам двоим почувствовать себя плохо из-за неё, — твердо ответил Джисон и чуть наклонился к лицу притихшего мужчины. — Поцелуешь меня позже? Когда это не будет преступлением? — Найду для этого двадцать четыре часа. Будь уверен. — О, я определенно в этом не сомневаюсь, сэр. — Здесь Twice! Хэсоль появляется резко и безмятежно. Она сносит на своем пути все существующие преграды и выглядит при этом совершенно прекрасно. Как ночная звезда на небе. — Оу, я вам помешала? Простите-простите. Обещаю, что после этого вечера уйду к подружке с ночевкой, — подмигивает Хэсоль и видит закатывающиеся глаза отца, а потом и Джисона. — Что? Вам не хватит ночи? Какой ужас. Пап, ты уже не молод, чтобы... — Замолчи, — шикнул на неё Минхо и потянул за рубашку, чтобы взлохматить её волосы на затылке. — Я позволяю тебе слишком много. Ты так не думаешь? — Ты ведь самый лучший папа в мире, — почти язвит Хэсоль и указывает пальцем на Джисона. — Поэтому тебе достался он. Понимаешь? Ты бы умер в одиночестве, если бы не он. — Эй, ты собираешься бросить меня после твоего совершеннолетия? — горько спрашивает Минхо и в игривой манере касается своего сердца ладонью. — Пап, даже птенцы улетают из своих гнезд! — Ты говорила про Twice? — вмешивается в разговор Джисон и с горящими глазами пытается разглядеть в толпе знакомые лица девушек. — Я понимаю, что у вас там серьезный разговор про взрослую жизнь, но давайте сначала хотя бы сфотографируемся с ними? Или возьмем автограф? — Да! — показывает большой палец вверх Хэсоль и первая идёт в сторону лестницы. — Эй, Минхо, — улыбается краешком губ Джисон и осторожно ловит мужчину за его запястье. — Она в той самой рубашке. — Что? — не понимает до конца. — Тебе не кажется, что она плод нашей любви той ночью, а? — ухмыляется Джисон и замирает, когда Минхо смотрит на него слишком остро. Перегнул? — Хан Джисон, черт побери, — прочищает горло Минхо и тянет парня за небольшое ограждение, прижимая его к своей груди ближе. — Собираешься совершить преступление? — проглатывает вязкий ком в горле Джисон и бегает глазами от чужих глаз к чужим губам. — Тут везде камеры. И Хэсоль может потерять нас. — Один поцелуй для того, кто вечно заставляет меня чувствовать, — шепчет бегло Минхо и утягивает парня в поцелуй, играясь с его кольцом на безымянном пальце. Джисон ощущает прилив нежности и яркого румянца на щеках. Это лучший вечер в этом месяце. Наверное, самый лучший в его жизни.

...

Автографы Twice висят в рамочке почти на самом видном месте в комнате Джисона. Он вытаскивает из оставшихся коробок небольшие фигурки и ставит их на полки. Осталось только повесить шторы и можно полностью заканчивать его мини переезд. — Я сделал ужин, — заходит в чужую комнату Минхо и даже не забывает постучать в дверь. — В честь твоего новоселья. Если хочешь, то есть ещё вино. Хэсоль скоро должна будет прийти. — Она нашла подруг. И даже начала развивать социальные сети. Ты видел? — улыбнулся Джисон и провел пальцами по рамке с фотографией их троих с того вечера на показе мод. У Джисона на ней зацелованные губы. У Минхо почти янтарные глаза и яркая улыбка. И Хэсоль обнимает их двоих за шеи, словно они её самый большой трофей в жизни. — Видел, — улыбнулся Минхо и подошел ближе к Джисону, чтобы тоже взглянуть на фото. — Этой фотографии уже год. — И нам уже чуть больше. — И ты все ещё не соглашаешься на помолвку. — Зато согласился переехать. Минхо фыркает и целует его в висок, оставляя теплое ощущение пламени на коже. — Я рад, что ты здесь. — Хэсоль была очень убедительна, когда сделала презентацию на тридцать слайдов с темой: «почему Джисон должен переехать к нам», — тихо рассмеялся Джисон и положил рамку на место, а потом повернулся к Минхо и прижался ладонью к его груди. — Она связывает нас сильнее, чем мы оба думаем. — Она просто прогрессивный подросток с юношеским максимализмом и думами о том, что любовь – это вечный источник счастья. — И в чем она не права? — закатил глаза Джисон и с нажимом толкнул Минхо чуть в сторону. Он сел на край кровати и облизнул губы. — Иногда полезно слушать своих детей. Да, Минхо? — Определенно, — ответил шепотом мужчина и уложил свои ладони на талию парня. — Как насчет вина? — Как в ту ночь? — Как в любую из них. Джисон мягко улыбнулся и оставил тёплый поцелуй на лбу Минхо. — 'Caise I, I can feel a real connection. A supernatural attraction. I got the feels for you. You have stolen my heart, — пропел Хан и вплел пальцы в рыжеватые волосы мужчины. — Откуда это? — Новая песня Twice, — мягко ответил Джисон и чуть не упал на кровать вместе с Минхо, но вовремя удержался на ногах. — Идем ужинать, пока дочь не пришла с учебы. — Я передумал. Я хочу тебя... как в ту ночь, — сказал серьезно Минхо и притянул слегка удивлённого парня к себе на колени. — Это не совсем в моем стиле, знаешь, — попытался смухлевать Джисон, но растаял, когда мужчина коснулся губами до его плеча. — Окей, я весь твой. — Быстро сдаешься. — На первой секунде. Если считать. — А если не считать? — Тогда время больше будет не нужно, — пробормотал Джисон и прикрыл глаза, словно в обломках находя те самые моменты их первой встречи. И тогда все было слегка иначе. А теперь это соединено многими нитями. Как и должно было быть. В их собственном стиле.