Правосудие Карателя

      — Успокойся, хотел бы я тебя убить — сделал это раньше. Или ещё успею и просто дразнюсь? — рассмеявшись, Чонгук направил свет фонарика с телефона прямо в лицо, чтобы Тэхён слышал лишь голос. — Знаешь, после того, как ты пришёл ко мне на работу, я понял кое-что, Тэхён. Если ты действительно хочешь со мной общаться и дружить, то будешь так любезен отдать мне запись с камеры и фото добровольно. Включая вот это, на которое дрочил пару часов назад, — указывая фонариком на потолок, где были его глаза, Чонгук перевёл луч света с испуганного лица криминалиста вверх.       Тэхён заполошно дышал, подскочив чуть вверх по простыне к изголовью кровати, когда почувствовал крепкую хватку чужой руки сначала на своих рёбрах. А чуть позже он стал узнавать вкрадчивый тихий голос в промежутках слишком шумных собственных вдохов. Ладонь переместилась на бедро. Осознать сказанное потребовалось время, которое ему любезно предоставили. Тэхён всё-таки слишком резко проснулся, и сознанию необходимо время подавить вспышку эмоций. Чонгук не спешил продолжить разговор, пока Тэхён окончательно не удушил страх, что испытал секундами ранее. Пока не привёл дыхание в порядок и не расслабился, отпихнув от себя взбесивший телефон с фонариком на кровать. Хотел увидеть выражение лица напротив. Чонгук усмехался на одну сторону. Самодовольно упивался эмоцией своей жертвы и походил на настоящего убийцу, кем и являлся. И достал нож. Тэхён заметил его не сразу, привыкая к теперь уже рассеянному свету. Чонгук не побрезговал вернуть себе превосходство, приставив холодное оружие к горлу. Будто издевался. Дал успокоиться, чтобы снова заставить испытать страх. Но с последним просчитался. Тэхён испугался от неожиданности, но никак не от ножа на своей шее.       — Так что? Добровольно скажешь, где ещё хранишь копии записи, или поступим по-моему? — заискивающе протянул пугающим тоном, надавив лезвием на шею, заставив Тэхёна вскинуть подбородок вверх.       — Это как же «по-твоему»? Кончай разыгрывать этот фарс, Чонгук, — Тэхён с вызовом в голосе, окончательно справившись с эмоциями, сам надавил горлом на лезвие, и давление предсказуемо ослабло, позволив ему закончить фразу. — Если хотел убить меня — не сидел бы тут в своей обычной одежде и не хвалился. Ты не надел перчатки, маску, бахилы, не взял рюкзак. Ты уже оставил в моей квартире столько следов и отпечатков, что твои угрозы сейчас просто абсурдны. Да только потому, что не знаешь точно, где и куда я мог спрятать твои записи с места преступления — я уже останусь жив, а ты будешь следить за моей безопасностью. Так что заканчивай бесить этим детским спектаклем и убери свою игрушку. — Последнее только что пришло в голову, и Тэхён понял, что Чонгук понимал риски. Знал, что случись с ним что-то по ошибке или нечаянно — он глупо попадётся полиции, потому что Тэхён зациклен на нём. Криминалист убойного зациклен на одном госслужащем. В комнате стенд с убийствами Карателя, а в ноутбуке и на стене фотографии уже с реальным человеком, которые сделал тайно. Плюс запись с места преступления. Это место просто кричало доказательствами и причастностью.       Видя перед собой совершенно неподготовленного убийцу, Тэхён чётко осознал, что загнал Чонгука в ловушку, не подозревая об этом. Тот пришёл просить, а угрозы всего-лишь игра или очередная проверка на вшивость и решительность.       Чонгук снова рассмеялся тихим бархатным голосом, убрав лезвие от его горла. Зловещая улыбка, что от света фонарика, лежащего у бока Тэхёна, демонстрировала ряд ровных белых зубов. Чонгук глубоко вдохнул, набрав воздуха в грудь, и, медленно поглаживая ему бедро с внутренней стороны, полз рукой вверх.       — А ты действительно хорош, признаю, — лукаво похвалив, щуря глаза, Чонгук продолжал вызывающе ощупывать ногу, наблюдая за реакцией. — И стонешь красиво. Знал бы ты, как тяжело мне было это слышать, видеть… пока я ждал твой сон. Так что там с записями? Я не могу тебе доверять, если не буду уверен, что наша дружба взаимна. Знаешь, когда у тебя есть на меня компромат — это как-то односторонне выглядит. Не люблю по принуждению. Не люблю, когда я в чьих-то руках и завишу от случая. Это не в моём характере — быть зависимым, — Чонгук медлительно дополз рукой до паха и сжал ладонью привставший, слегка возбуждённый член под одеялом.       — Ты уже зависим от своих убийств. А я — от тебя, — выдохнул Тэхён, запнувшись на слове, когда Чонгук крепко стиснул ладонь, подобрав всё в кучу.       — Помочь? — Чонгук скользнул взглядом по его груди к началу смятого одеяла, что сползло к пупку, открыв линию волос, и облизал губы, склоняясь ближе.       Тэхён не обманывался в мотивах чужого поведения. Чонгук пришёл не за этим. За доказательствами причастности к убийствам, а флирт, что позволял себе прямо сейчас — лишь бонус удовольствия от игры с его чувствами. Но, чёрт, как же заманчиво это было для Тэхёна, когда он и вправду пару часов назад дрочил на Карателя. За ним наблюдали. Подслушивали. Чонгук находился в его квартире несколько часов, а он и не заметил. Сейчас, под наплывом нового возбуждения, когда тело реагировало на желанную близость, Тэхёну не было стыдно. Что скрывать свою тягу, когда она так очевидна?       — Себе помоги, — Тэхён, поддавшись искушению, протянул руку вперёд, втиснул между бёдер и так же опустил ладонь на тугой пах Чонгука, что сидел перед ним на кровати. Сжал такой же возбуждённый орган, прощупывая немалые размеры, и незаметно вздохнул. Как же хотелось продолжить… Поддаться искушению, но нельзя, иначе Чонгук возьмёт своё — убедится, что им можно манипулировать. Сексом. И Тэхён перестанет быть интересным. Он сглотнул, когда Чонгук распахнул рот, наслаждаясь и удивляясь наглой храбрости, что проявляли в ответ.       — Помогу. Чуть позже. — Он убрал руку с уже полностью твёрдого Тэхёна. Скользнул пальцем от пупка, выше по грудной линии между мышцами, к горлу, и поддел подбородок, приблизившись к лицу вплотную. — Ты не ответил, — дразняще выдохнул в губы, когда Тэхён, ничуть не стесняясь, продолжал сминать член Чонгука в ладони. В неё толкнулись, поёрзав на матрасе бёдрами. — У нас односторонние отношения или дружба, которую ты мне так смело предложил? Секс, так уж и быть, будет бонусом в любом из случаев… Сделай выбор.       Тэхёна так и тянуло к шепчущим губам, которые завораживали каждым словом, словно гипнотизировали. Все внутри горело от предвкушения, ломало изнутри под давлением невыразимой тяги. С ним играли, он понимал это, но от сильного притяжения, с которым так долго боролся, просто не владел собой. Тэхён сглотнул, смаргивая наваждение. Закрыл глаза, пытаясь жмуриться, а рука, не слушаясь, сминала чужую ширинку, запоминая размеры. Он чувствовал дыхание на своих губах. Чёртово дыхание Карателя. Чонгука, мать его. Опасного убийцы. Когда сдался окончательно, распахивая глаза.       — Забирай. Всё в ноутбуке. Больше нет нигде. Я не делал копий. Телефон обнулю, — глядя в глаза, что в тусклом свете фонаря блеснули чернотой.       — Вот так просто? И ничего взамен? Не боишься, что я исчезну? — Чонгук снова насмехался, выдыхая на губы слова, чертил узоры пальцем по подбородку.       — Я рискну. Ошибся раз — ошибёшься снова. А я найду новые улики. И снова скрою их для себя, потому что жадный. Хочешь контроль — забирай. Я дождусь второго шанса, твоей ошибки, и приду к тебе снова, — Тэхён убрал руку с чужого паха, смирившись с собственным выбором. Он отдал Чонгуку власть и право решить всё за него. Предложил дружбу без давления.       Чонгук резко схватил его за подбородок и притянул к своему лицу, совершенно не контролируя приложенную силу. Впился в губы, грубо втягивая их в рот. Жадно, со страстью прихватил нижнюю, вгрызаясь в неё зубами. Пососал звучно и в конце щедро напористо прошёлся языком. Челюсть ныла от давления жёстких пальцев на коже, пока его лицо вдавливали в требовательный рот, властно толкая язык вглубь. Поцелуй вышел несдержанным, яростным, раскрывающим чужой темперамент. Чонгук оголодало сосал его губы, быстро переплетая языки, а Тэхён с упоением ему отвечал. Боже, как же охотно он отвечал и тянулся навстречу каждому причмокиванию. Даже попытался потянуться рукой, чтобы зарыться в волосы, но Чонгук требовательно замычал, сбрасывая её. Не позволил. Скользнул ещё несколько раз по губам и отстранился с распахнутым ртом, где на губах блестела слюна. Чонгук глубоко дышал, крепко стискивал челюсть Тэхёна и смотрел в глаза с нескрываемым голодом.       — Завтра. Ровно в семь часов ты приедешь в парк Эверленд в сорока километрах от центра города. Добирайся на чём хочешь. Заранее. Без опозданий. И будешь ждать меня у сквера возле входа. Там мы и встретимся, — Чонгук стремительно встал с постели, забрав телефон. Нож прикрепил к кобуре на спине. Поправил жмущие в паху штаны. — Если убийства тебе понравятся — ты не сможешь отвыкнуть, Тэхён. Это наркотик. Я уже наркоман, а ты ещё нет. Подумай, стоит ли это, чтобы разрушить нормальную жизнь, перед тем как примешь решение приехать ко мне на встречу. Ждать тебя там я не буду. Опоздаешь — это твой ответ. И я возьму себе ключики от твоей квартиры, — выудив связку из кармана, брякнул ею, демонстрируя брелок Тэхёна. Успел уже украсть их с полки возле входа. — Слишком утомительно вскрывать замок каждый раз, когда мне захочется тебя проведать.       — Не опоздаю, — выдохнул ответ так быстро, как только позволило сбитое дыхание, пока Чонгук подходил к столу. Тот отключил ноутбук от питания и забрал с собой.       — А это, — указывая на стенд с его делом Карателя. — Чтобы я больше не видел. Избавься от доски почёта. Это непрофессионально, Тэхён. Никаких фото, никаких бумаг — сожги всё, — и тыкнул на потолок, где смотрели с высоты глаза Чонгука. — Тоже. Обнули телефон. Сейчас, — требовательно выдвинул условие.       — Это, — указывая на фото своим телефоном, который тут же схватил в руки, — я оставлю себе. Надо же как-то развлекаться. Она обрезана. Там только лицо, глаза. Никакой привязки к месту. Прости, но нет, Чонгук, — Тэхён пожал плечами, наотрез отказывая Чонгуку в просьбе, пока откатывал телефон до заводских настроек и демонстрировал перезагрузку. За стенд не стал возражать. Согласен — уничтожит всё до последней ниточки и помеченной карты с фотографиями Чонгука, которые сделал тайно из машины, пока следил за ним. Обезопасит чужую личность от всевозможных несчастных случаев, оборвав связи.       Чонгук на его слова снова задорно расхохотался, когда распахнул дверцу встроенного в стену гардеробного шкафа, забирая пальто. Открыто показывал место, где прятался всё это время.       — Ты мне нравишься. Ладно, оставляй. Я мог бы и сам забрать твой ноутбук и уничтожить всё, что нашёл здесь. Без спроса, но ты бы обиделся. Свой шанс не упустил. Хороший мальчик. До встречи. Если решишься. И, если решишься, будь добр, приходи на встречи со мной подготовленным. Люблю спонтанность, знаешь ли. Ощущения ярче, — Чонгук замер в дверях, скользнув по его обнажённой груди в последний раз, накидывая на плечи пальто. Намекал на секс. На ногах у того по-прежнему были берцы и заправленные в них штаны. — Если не придёшь на встречу — может, я буду заглядывать к тебе на жаркие ночи. Но это не точно. Или сам загляни ко мне разок, — тыкнув на стенд пальцем. — Где я живу в курсе.       Чонгук покинул его квартиру уверенным шагом. Не решился прям так сразу заняться сексом, хоть и хотел. Тэхён чувствовал эту упругую плоть в своих руках, губами ощущал чужой голод. Чонгук дразнил, играл. Хотел его. А он был всё-таки прав. Его проверяли на выдержку и холодный расчёт, не поддастся ли соблазну променять желаемое на что-то ещё. Не подвержен ли Тэхён менять решения на ходу, хватит ли стойкости, выдержки. Да и надёжен ли? Поцелуем Чонгук закрепил своё решение, после того как понял, что на Тэхёна можно положиться. Доверился. Ему предложили сотрудничать. Дружить. Как награду за самоотверженность и брошенный вызов. Чонгук мог забрать всё сам, а он нашёл бы новые доказательства со временем. Не бросил затею. Добился. Это приняли.       На встречу Тэхён приехал заранее. Даже отказался от вызова на работе, сославшись на плохое самочувствие. Под холодным ветром он стоял у входа в парк, наблюдая, как на территорию входили люди. И хоть уличные аттракционы не работали, в парке был огромный торговый центр с развлечениями внутри. Кафе, детские батуты, будочки для влюблённых, аттракционы с виртуальной реальностью и просто магазинчики. Поглядывая на часы и ёжась от холода, он высматривал Чонгука, сомневаясь, что встал именно там, где требовалось. Потерять единственный шанс сблизиться было сродни провалу. Тэхён очень нервничал, ворочая головой по сторонам, пока не завидел Чонгука. Тот был одет не в привычное пальто, а в дутую куртку. На ногах были кроссовки, чёлка непривычно закрывала лоб, чёрные джинсы. И не скажешь, что этот человек вообще был способен кого-то убить. Не скажешь, что у того, кто стремительно приближался, а Тэхён не мог оторвать взгляд от пружинистой походки, которую тоже изменили, офицерская выправка и в подчинении с десяток стражников в тюрьме временного заключения. Чонгук походил на обычного парня. Самого обычного человека.       — Пошли, — сухо бросил он без приветствия, огибая его со стороны, направляясь в парк. Тэхён пошел следом без слов, не понимая, как ему действовать. Держаться вместе или поодаль, поэтому слегка отставал.       Чонгук тоже замедлился. Поравнялся с ним плечом и вёл себя совсем не так, как ночью. Ни намёка на что-то личное или цель их пребывания здесь. Тот просто тормознул возле какой-то будочки, заказывая кофе.       — Какой кофе пьёшь? — последовал вопрос.       — Я не хочу кофе.       — Я не спрашивал, хочешь ли ты кофе. Я спросил, какой ты пьёшь, — вперился взглядом в него, а после обернулся к продавцу и добавил: — Один американо и… — снова на него, дожидаясь ответа.       — Капучино.       Пока дожидались кофе, Чонгук осматривал прохожих людей и вскоре остановился на нём взглядом. Испытывающе осмотрел с ног до головы, погрел ладонями собственные замёрзшие уши, расправил чёлку.       — Так официально одеваться не стоило, — сделал замечание. — Ты же в курсе, что я ношу на дело, верно?       — Видел, да.       — И гуглил, — поддел Чонгук, точно зная, что Тэхён занимался этим последний месяц, пролистав историю поиска на его ноутбуке.       — И гуглил. Я получу свой ноутбук обратно? — улыбнулся в ответ Тэхён, когда Чонгук забрал первый стаканчик с кофе и грел о него руки.       — Нет. Забудь о нём. Стенд уничтожил?       — Да. В квартире пусто. Так что мы здесь делаем? — забрав стаканчик у продавца и дождавшись, пока Чонгук расплатится наличкой, Тэхён и вправду подумал, что было глупо с его стороны одеться привычно. Ведь Чонгук менял свою одежду, когда шёл на убийство. Готовился. И пусть Тэхён сглупил, но Чонгук не брал с собой сменку, рюкзак, хоть тот всё ещё мог быть в багажнике машины. Но опять же, это слишком людное место не похожее на привычные, что фигурировали в отчётах с убийствами.       — Гуляем же, — передёрнул плечами Чонгук, направляясь в здание, где было тепло.       — Ты пригласил меня в парк развлечений, — повторил очевидное Тэхён. — Это что, свидание?       — Боже, Тэхён, — Чонгук весело расхохотался, наконец являя ему привычную надменность с издёвкой в голосе. — Зачем мне это? — склоняясь ближе, пока шагал вровень с его плечом, повернув голову, шепнул: — Я ведь могу трахнуть тебя в любой момент. Ты выполнил моё условие и пришёл. Так скажи, любитель загадок криминалистики Ким Тэхён, зачем мне вести тебя на свидание? Это как-то неправильно.       — Потому что ты гурман? — выдвинул догадку Тэхён, все же отпивая свой кофе. — На свидания ходят не только чтобы добиться секса в итоге. На них знакомятся ближе.       — А это звучит, — и снова смех. — Ты заставляешь меня отказываться от комплимента. Гурман, — покатал слово на языке. — Возможно. Надо запомнить. Уловка из психологии? На работе учат?       — Скорее это личная любознательность учит. Так что же, Чонгук, если мы не на свидании — какова цель?       — Хорошо. Тогда считай это свиданием, если тебе так хочется. Знакомством или ещё чем-то, — Чонгук притормозил у какой-то витрины и стал разглядывать её, вынуждая остановиться и самого Тэхёна. — Любишь тир? Мишени выбивать, игрушки вытягивать из автоматов всякие? Что тебе нравится? — болтал о чём попало, сбивая Тэхёна с толку.       — Не люблю. Это бесполезное занятие и трата времени, — сухо оборвал Тэхён, оглядываясь.       Чонгук вёл себя странно. Притворялся обычным парнем на прогулке, когда таким совсем не являлся. Не говорил ему, зачем они здесь, отмахнулся от вопроса со свиданием, позволяя думать, что вздумается. Тэхён думал. Он анализировал людей вокруг. С виду такие же обычные. Мамы с детьми, парочки, подростки, продавцы, да и просто прохожие, которые гуляли по торговому центру с развлечениями. Что-то точно было не так. Чонгук точно позвал его не на свидание. Зачем? Тэхён искал. Они поднялись по эскалатору в сторону ледового катка и кинотеатра, где неподалёку было открытого типа кафе.       — Не вертись. Ты привлекаешь внимание. Оно ни к чему. Ты своим пальто уже привлёк его, — Чонгук пнул его в бок локтем, продолжая пялиться в витрину, и зашагал дальше, чтобы Тэхён последовал за ним.       — Не хочешь внимания? Это не свидание и не знакомство. Ты не привычно для себя одет. На свидание пришёл бы с иголочки. Зачем мы здесь? Ты следишь за кем-то?       — Давай присядем, — Чонгук указал на один из мягких диванчиков. — Я сейчас, — без слов двинулся к стойке продавца, указал на что-то в меню и вернулся спустя некоторое время. В руках тот принёс несколько бутылок пива и соджу. Закуски сбросил на столик под непонимающий взгляд Тэхёна.       — Зачем это? — воспротивился Тэхён, когда Чонгук наполнил ему бокал до верху. — Я не пью. Пиво и соджу тоже.       — Придётся начать, — передёрнул плечами Чонгук. — Или можешь идти, — безапелляционным тоном сухо оборвал возмущённый вопрошающий взгляд, припечатав Тэхёна к стулу глазами. — Я тебя не держу. Ты слишком нетерпелив.       Тэхён заткнулся. Он взял бокал в руки и отпил, отвернув от Чонгука голову. Залпом осушил половину и дал понять, что готов на всё с непоколебимой решимостью. И вскоре с хлопком поставил перед довольно улыбающимся Чонгуком уже пустую ёмкость. Дёрнувшейся бровью дал знак налить снова, на что ему одобряюще кивнули.       — Я всё ещё не понимаю, зачем ты меня спаиваешь здесь? Я быстро пьянею, имей в виду.       — Тогда притормози и не напивайся, — отшутился Чонгук. Но Тэхён не понял, серьёзно ли тот произнёс или это снова был вызов. Вместе с ним, глядя в глаза, тот отпил снова.       — Мне не задавать больше вопросов? — скользя пальцами по холодному бокалу пива и стирая выступившую влагу со стекла, Тэхён поглядывал на так и не допитые стаканчики с кофе. Чонгук тоже взглянул на них, а после забрал, поднимаясь с места, и, подойдя к урне, выбросил.       — Почему же, — вернувшись обратно, тот взялся за пиво и тоже сделал пару глотков, попутно наливая соджу в стаканчики, распаковал на столе закуски. Закидывая что-то в рот, он с интересом поглядывал на Тэхёна. — Задавай. Нам же надо как-то общаться. Молча пить не вариант. И не факт, что отвечу на все твои вопросы, но можешь попытаться. Не буду спрашивать, как ты дошёл до того, что сидишь со мной рядом. Не буду интересоваться, почему такой симпатичный, с хорошей должностью парень одинок. Это всё я могу понять и без твоих ответов. Мне больше интересно, что ты ещё хочешь узнать обо мне, потому что, судя по поиску из твоего ноутбука, ты знаешь обо мне куда больше, чем я предполагал. Так что я предпочитаю послушать тебя. Расскажи мне что-то.       — Что ж, — Тэхён скинул пальто рядом с собой на сиденье, понимая одно — они тут неспроста, и если им нужно играть какую-то роль для окружающих — он выпьет и развлечёт Чонгука своими догадками, которые успел собрать в досье. Все же лучше говорить о себе, частично черпая информацию о Чонгуке, чем без дела молчать. Он придвинул бокал пива, уже слегка пьянея, ближе, продолжая ненавязчиво водить по стеклу мокрым пальцем. Хоть ему и не нравился алкоголь, но готов был подыгрывать. — Ты родился в Пусане. Я съездил туда. В школу, где ты учился. Просил посмотреть альбомы с твоими фото. Сказал, что ты стал начальником в исправительном учреждении, а я и мои коллеги хотим сделать тебе сюрприз на юбилей службы. Уже не помню, что врал учителю, но как только показал удостоверение — все подозрения отпали. Мне дали сфотографировать тебя, рассказали вкратце, как ты учился, о характере, кем были твои родители, — пожимая плечами под внимательным взглядом Чонгука, Тэхён подумал, что с откровенностью немного переборщил, поэтому спрятал нос в бокале пива. Но как только Чонгук отпил тоже и шевельнул пальцами, дав знак продолжить, Тэхён поспешил оправдаться: — Я должен был убедиться, что в обычной жизни ты безобиден. Или нет… Тебя усыновили. Это я тоже знаю. Соцсети открыты для просмотра. Ты хочешь, чтобы тебя видели, слышали. Есть брат, ты младший в семье. Точнее он тебе не брат, но всё же.       — С чего такой вывод? Видеть и слышать? — уточнил Чонгук, отвернув голову в сторону, пока посматривал в одно место. Тэхён и это заметил. Тот точно за кем-то следил, а Тэхён, прикрывая всё болтовнёй, пытался догадаться, за кем конкретно. Но там, где они сидели, тоже были столики и полно народу. За пределами кафе по холлу торгового центра бегали как маленькие дети, так и подростки, те толпились у автоматов.       — Потому что ты оставляешь визитную карточку. Ты приписываешь все дела себе. Подпись. Ты хочешь славы, Чонгук. Тебе нравится упиваться невидимой властью над возможными жертвами, внушать страх заочно. Видеть репортажи с догадками. Потому что лично ты не даёшь «им» шанса. В этой части твоя осторожность берёт верх, чтобы не сорвать намеченные планы. Не упиваешься чужими эмоциями сполна, и эта неудовлетворённость зудит и выливается в другие места. Со мной, Чонгук, — привлекая чужое внимание, Тэхён отвёл взгляд оттуда, куда пялился Каратель, опустошая бокал, а следом стопку с соджу. Тэхён быстро пьянел, а его язык развязывался. Хоть он и говорил тихо, тщательно выбирая выражения, чтобы понятно было только им двоим. — Ты уже столько раз играл и пытался устрашить меня опасностью. Большинство людей закрывают свои соцсети, Чонгук, — на него посмотрели с ухмылкой и тоже сделали глоток, подливая ему из новой бутылки. — И хотя там у тебя ничего нет — открытая демонстрация на лицо. Ты хочешь, чтобы каждый мог зайти к тебе, написать. Вот откуда у меня вывод, что тебе нравится слава и внимание. Не говорю уже про надменность, власть, контроль. Пороков у тебя предостаточно. Но меня волнует вопрос… Почему именно эти фотографии в соцсетях. Чем они тебе понравились? Что особенного в них? Тебе серьёзно нравится природа? Неумелые фото заурядных мест и пролесков?       — Сколько фото там, подумай хорошо, — задал вопрос Чонгук, снова усмехаясь. От пронзительного взгляда, натянутых на одну сторону губ, лениво очерченного круга по кромке стекла на бокале — становилось не по себе. Чонгук давал ему ответ. Столь очевидный, что Тэхён распахнул рот и охнул. А после сам весело рассмеялся.       — Черт! Как же я не догадался, — он накрыл ладошкой рот, чтобы в порыве удивления с губ не слетело ничего лишнего. Чонгук только что сказал ему, что там выставлено такое же количество фотографий на глаза всем подписчикам и случайным людям, сколько было убийств. Места, где он закапывал или избавлялся от улик после преступления. Всё тайное на виду. Тэхён думал, что Чонгук сжигал или уничтожал свою одежду после преступлений. Ведь так было бы логичнее всего. — Одежда? — уточнил он на всякий случай.       — Тц, обижаешь, — мотнул головой Чонгук и допил своё пиво крупными глотками. — То, что не горит.       Нож. Вот, что Чонгук прятал там. Остатки лезвия после того, как сжигал где-то рюкзак с вещами. Единственное, что оставлял на себе — берцы. Но сегодня Чонгук сменил любимую обувь на кроссовки. Видимо, пытался бороться с привычкой.       — Идём. Нам пора, — Чонгук поднялся с места, забрал куртку, нераспечатанную бутылку соджу и ждал, пока Тэхён последует его примеру, прихватив пальто. — Поторопись!       Чонгук быстрым шагом пошёл вперёд, а он ускорился следом. До парковки тот буквально долетел. И хоть Тэхён приехал на своём автомобиле, но перечить не стал. Он всё ещё играл в какую-то игру или участвовал в чужом плане с выслеживанием жертвы. Но в том, что придётся возвращаться за машиной на большое расстояние завтра утром или сегодня поздней ночью, не сомневался. Удобством ни одно убийство никогда не славилось. Уже в машине, где они задержались, стряхивая налетевший на плечи и волосы снег, Тэхён приставил руку к обогревателю и подкрутил мощность. Какое-то время они ехали молча. Он согрелся, а от тепла и выпитого накануне пива, которое обычно не употреблял, раскраснелся щеками. Опьянел. Открыв окно, Тэхён подкурил сигарету, что достал из кармана.       — Я услышал много всего о себе. Но не о тебе, — начал Чонгук, повернув к нему голову, и протянул руку, чтобы взять чужую сигарету. Затянулся, пуская в салон дым, который вытягивал холодный поток воздуха. — Почему я?       — Знаешь, у каждого есть своя половинка, и я в это верю, — отбирая сигарету обратно, Тэхён внимательно следил, как дрогнули уголки губ убийцы. Чонгук снова смеялся над ним. — Можешь насмехаться сколько угодно. Я идеалист. И если считаю, что человек подвержен насилию со стороны убийцы, то и на убийцу есть такой же, как он. Разница лишь в том, что жертвой будет он сам. А ещё я верю в то, что за внешностью принца, которым кажется тебе избранник, скрывается куда большее зло. И я предпочитаю видеть это сразу. Ты яркий пример такого принца. Только тебя я нашёл по следу зла, а тот, кто с тобой контактирует — и не подозревает об этом. Поэтому избегаю людей. Я восхищён тем, что ты делаешь, Чонгук, — затягиваясь полной грудью, Тэхён изучающе скользил взглядом по чужому профилю. Наслаждался красотой. — И нет, мне не жаль этого урода, за которым мы следим. Собака достойна большего сочувствия, чем он. Хоть я пока и не в курсе, кто это и что натворил.       — И уверен, что он виновен, верно? — хитро покосился Чонгук.       — На все сто. Твоей руке я доверяю.       — Мгм, — кивая головой, Чонгук свернул на светофоре с основной магистрали на улицу с меньшим трафиком. — Только я не твой принц и не твоя половинка. Ты заблуждаешься. Я не идеалист. Я просто псих, наркоман. Ты верно подметил, у меня есть свои правила, которые я не нарушаю, потому что всё покатится к чертям. Но не обманывайся. Я покажу разницу между мной и тобой. Ты горяч сердцем, а я хладнокровен. Это я точно могу сказать. Ты преследуешь благородные цели, а я просто следую правилам, чтобы накормить монстра внутри меня. Никакого благородства. Не романтизируй убийства. И часть меня действительно хочет быть услышанной. Точнее пойманной. Я не могу с собой справиться, поэтому и надеюсь в глубине своей чёрной души, что кто-то всё же поймает меня. Не ожидал, что этим кто-то окажется идеалист и фанатик, у которого я кумир. Отчасти мне не нравится убивать, Тэхён. Поэтому я всегда борюсь со своим пристрастием до последнего. Выбираю того, кто заслуживает этого больше всех. Проверяю, изучаю, выслеживаю, — похлопав по рулю ладонями, Чонгук замедлил ход.       Впереди на расстоянии был ещё один автомобиль, который притормозил, а они проехали мимо и тоже припарковались. Чонгук заглушил мотор, а Тэхёну хотелось сидеть так тихо, как только мог, потому что впервые с ним нормально разговаривали и делились личным. Очень хотелось продлить этот момент, переварить услышанное, впитать, осмыслить, прикоснуться к чужой мрачной душе и понять.       — Выходи. Иди за мной, — Чонгук, как ни в чём не бывало, вышел из машины, кутаясь в куртку, пока ждал Тэхёна. Не оглядывался по сторонам. Просто стоял. Закрыл машину и пошёл дальше по улице. Едва Тэхён догнал его у магазинчика, они остановились. — Дальше не нужно. Жди.       Чонгук простоял с минуту или две, а после вернулся к краю здания и махнул ему рукой, дав знак приблизиться. Схватил за подол пальто и, контролируя движения, поменял их местами. Указав пальцем на себя, точнее в сторону, где стояла машина, глазами попросил выглянуть. Тэхён выполнил то, что ему велели. Там из машины, которую они всё же преследовали, вышел мужчина. Тот оглянулся по сторонам, а после открыл заднюю дверцу и что-то подтянул ближе к себе. После Тэхён увидел только ребёнка на руках. Спящего. Девочку занесли в здание.       — Кто это? — когда мужчина скрылся из виду, Тэхён посмотрел на Чонгука. — Почему мы следим за ним? Он был в парке и привёз домой ребёнка? Ничего необычного. Она уснула за час дороги.       — А если не так наивно рассуждать? — скривился Чонгук. — Он недавно вышел из тюрьмы. Отсидел пятнадцать лет за педофилию. Ходил, отмечался у инспектора. И уже полторы недели изо дня в день мудак пасётся в парке. Раздаёт шарики детям. Конкретно этой девочке, скорее всего, пообещал что-то показать или подарить целую связку. Отвёл к машине. Мать где-то там осталась с подругами.       — Что? — Тэхён хотел было обогнуть Чонгука, чтобы рассмотреть получше стоящую машину. Внутри всё кричало желанием броситься на помощь и предотвратить преступление. — Мы должны помочь! Он сейчас… сломает жизнь этой девочки, если не отнимет! Почему ты спокойно стоишь и смотришь? Как можно?       — Так-так-так, — Чонгук крепко схватил его за подол пальто, а после сжал плечи, не дав броситься следом. — Подожди. Теперь понял отличие между нами? — грубо встряхнул, приводя в чувства. — Я не пойду никого спасать. И ты тоже. Никаких личных контактов. Мы здесь не за этим, забыл? Ты не слушал меня? Я хладнокровный убийца. Он своё получит. Я отниму его жизнь, как только мне подвернётся возможность. Не раньше. Точка. Я не свечусь. Он сделал своё зло. Сейчас он просто вытянул билет в жизнь. Понятно? — прикрикнул, пока Тэхён оглядывался, пытаясь слабо сопротивляться, вцепившись в запястья Чонгука. — Я не принц на белом коне, которого ты придумал, и не побегу вламываться в дом. Остынь! — снова встряхнув, сухо, почти жёстко выплёвывал слова, ни капли не сожалея о них.       — Чонгук, — Тэхён умоляюще заломил брови, — там же девочка. Она маленькая. Тебе не жалко? Пожалуйста.       — Жалко. И ты не слушаешь. Я сказал, что он спасся только что. От меня. Ты не должен подвергаться эмоциям, если хочешь наказывать таких, как этот. Надеюсь, понятно объяснил? — надавил голосом Чонгук и потащил Тэхёна за собой, чуть поодаль от магазина.       — Я не могу так, Чонгук. Пожалуйста, мы же можем помочь. Не светиться.       — И что ты только что собирался сделать? Вломиться к нему в дом, засветиться, оставить своё ДНК? Чтобы его посадили, а ты повёз девочку в участок и вернул мамаше? Так, что ли? Допустим. Вернул, молодец. Как часто, Тэхён? Как часто ты сможешь это делать? Как объяснишь свои появления? Как объяснишь, откуда узнал о нём? Тогда ты не убийца. Нам не по пути. Иди, занимайся благотворительностью. Я тебя не держу, — Чонгук показал пальцем в сторону дома, сурово нахмурив брови и губы. — Потом не возвращайся. Что смотришь на меня? Всё? Спала розовая пелена с глаз? — выжидающе смотрел, пока Тэхён напротив него метался, делая свой выбор. — Думай головой, а не бросайся на амбразуру.       — Пошёл ты! Понял! — прикрикнул Тэхён, сбрасывая с себя руки. — Я не буду бездействовать, зная, что могу спасти этого ребёнка от чудовища, лишь бы потом убить! Жизнь ты не вернёшь ребёнку! Это не та цена! И мне не нужно вламываться в этот чёртов дом, чтобы остановить зверство! Я позвоню в полицию, но остановлю эту мразь. И ты мне не нужен, чтобы начать. Разберусь как-нибудь сам.       Тэхён психанул. Он не ожидал от себя такой реакции, но чужое хладнокровие просто вывело из себя. Они действительно разные. И если рядом стоящий готов был отдать жизнь маленькой девочки просто ради того, чтобы забрать другую — это совсем не по-человечески. Чонгук скорее походил на ангела смерти. Того, кто приходил по чёрную душу и забирал её себе. Каратель. Не спасатель. Чонгук питался ими. А он не такой. Тэхён идеалист. Сбросив с себя руки, он уже доставал из кармана телефон, набирая номер спасательной службы.       — Подожди. Остановись! Блять, — Чонгук дёрнул его за рукав, отбирая телефон. — Вот, о чём я говорю! Под эмоциями ты отказываешься думать. Чёрт с тобой, — Чонгук вздохнул, решив говорить открыто. — Я не буду ждать, когда этот ублюдок сделает своё дело. Я сказал, что он спас себя этим поступком. Больше следить за ним нет смысла. Я не убью его, потому что его посадят снова. Но вламываться туда сейчас бессмысленно. И звонить с личного номера тоже. Опомнись! — гаркнул Чонгук строгим военным голосом, после которого невольно подчиняешься сильнейшему. Тэхён захлопнул рот, дав продолжить Чонгуку. Тэхён запаниковал, и это факт. Ему наглядно показали, что под действием стресса он допускал ошибки. Чонгук не позволил ему уйти. Но и сам не вмешался прямо сейчас в события, что, возможно, происходили в том доме. — Не глупи, Тэхён. Если и звонить, то не со своего номера. — Чонгук указал глазами на кафе с уличной едой по другую сторону дороги в ста метрах от них. — Иди туда. Не в магазин. Там камеры. В кафе. Сними пальто. Попроси позвонить. Продиктуй адрес, сообщи, что видел, как подозрительный мужчина внёс в дом ребёнка, который вырывался, плакал и звал помощь. Так приедут быстрее. Пробьют жильца, поймут и приедут. Иди. После ты вернешься. В ларёк, Тэхён. Не в магазин. И не назови своё чёртово имя, пожалуйста, — скептично скривился. — Я не зверь, но и не дурак. А ты сейчас ведёшь себя именно как он. Наивный и неопытный. Быстро!       Чонгук стащил быстрыми движениями пальто с плеч и подтолкнул его к дороге. Не помня себя, Тэхён понёсся к кафе просить телефон, чтобы набрать полицию. Тот дали с подозрением и отняли кое-какое время. Сообщив адрес и дав ложные показания, Тэхён вернулся к нему, а после оба к машине. Его трясло, когда Чонгук спокойно завёл машину и тронулся с места. Они ехали в полнейшей тишине, а Тэхёна трусило. Он пытался подкурить, но дрожащие пальцы отказывались слушаться. Сейчас он думал только об одном — лишь бы не позвонили с работы и не сказали ему адрес с убийством, где он был совсем недавно.       — Надо вернуться. Как мы узнаем, что всё прошло гладко? Как понять, что этот ублюдок ничего не сделал? Чонгук! Пожалуйста, — Тэхён вцепился в его руку и стал трясти, выпрашивая ещё одну услугу. Не сядь он сейчас в машину — как минимум бы дожидался полицию где-то в стороне.       — Так дело не пойдёт, — Чонгук замедлился, снова свернул на какую-то безлюдную улочку и ещё несколько раз в тёмные проулки, заглушив там мотор. — Выдохни, я сказал! Какой же ты зелёный ещё! Связался на свою голову, — прикрикнул он на Тэхёна совсем строго, будто отчитывал ребёнка или успокаивал от истерики. Потянувшись вперёд к нему, Чонгук приблизился к его лицу, шумно дыша, схватил за ткань гольфа и встряхнул. Видно, что злился на него, за срыв на операции. — Ничего не произойдёт с ней, ясно? Она в отключке была. Ему нравится, когда жертва в сознании. Нравится издеваться. Так что ничего он ей сейчас не сделает. Полиция приедет — и всё будет кончено.       — Почему ты так в этом уверен?       Чонгук потянулся в сторону бардачка и вытащил папку с личным делом, сунув в руки Тэхёна.       — Читай, — строго скомандовал.       Тэхён сильно нервничал, поэтому дрожащими пальцами распахнул папку, чтобы пробежаться глазами по строкам, фотографиям. Но в силу нехватки времени, которое сам же для себя установил, он скопом перевернул страницы к заключению криминального психолога, где обрисована личность ублюдка и характерные повадки, которые выявлены во время следствия. Слова Чонгука подтвердились. Насильник любил измываться над своими жертвами длительное время и упивался страданиями. Сделав глубокий вдох, в попытке взять контроль над собой, Тэхён захлопнул папку. Пока ребёнок без сознания, и её мучитель однозначно точно не будет уверен, что та не сбежит — все под контролем. Полиция сделает своё дело. Осознав это, Тэхён зло стиснул документы в руках, понимая одно — ему действительно не хватало хладнокровия в стрессовых ситуациях. Эту проверку у Чонгука он провалил.       — Как часто такое случалось? — от нервов дрожала даже челюсть, а речь выходила быстрой и комканной.       — Нечасто. Нечасто у них получается спасти себе жизнь, изменив мои планы. Я знал, что он планировал похищение, следил, но не думал, что успеет. Что ж, повезло, — Чонгук внимательно смотрел ему в глаза. Видел, как дрожит челюсть и руки, вздымается грудь. Дал ему какое-то время, сидя в тишине машины посреди тёмного закоулка, где они припарковались. Но пережитое так просто не отпускало. Чонгук косился в его сторону с явным недовольством, пока решительно не откинул подлокотник между сиденьями и вытащил бутылку соджу, которую закинул туда ещё на парковке торгового центра. Отвинтил крышку и протянул.       — Не надо, я справлюсь, — Тэхён сжал дрожащие пальцы в кулак, пытаясь скрыть от Чонгука нервное состояние.       — Надо.       Чонгук уверенно перехватился за горлышко бутылки и придвинулся к нему. Пальцы снова грубо втиснулись в челюсть, вынуждая раскрыть рот и выпятить губы. Слегка надавили, вливая алкоголь. Над ним нависли и, глядя ему в глаза, уверенно опаивали. Чонгук вынуждал пить сладковатую жидкость. Точнее Тэхён просто замер под пристальным взглядом хладнокровного убийцы, невольно подчиняясь тому. Он глотал соджу, пока горло обжигало горечью и разливало по телу спокойствие. Не мог противиться. Чужие глаза завораживали. Он слегка мотнул головой, дав знак, что уже достаточно, хмуря брови, и горлышко тут же убрали от губ, на которых остался влажный след. Чонгук перевёл взгляд к блестящей капельке, что расползалась по губам. Большим пальцем провёл по нижней, собирая излишек. Медлительно, с нажимом морща её, щупал упругость губ. Тэхён тут же сглотнул остатки, чувствуя, как на смену стрессу от манящей желанной близости накрывало нетерпение, поджигая в теле возбуждение. Невозможно не реагировать, когда чужая сексуальная аура Чонгука расползалась вязким эфиром по салону автомобиля. Тело реагировало. Тэхён тоже. Стресс, адреналин, пьянящая страсть, что испытывал к этому человеку, делали своё дело. Тэхён верил, что Чонгук знал случай, которым занялся. Верил, что с ребёнком всё хорошо, потому что репутация человека перед ним всегда оправдывала себя, а он просто отказывался слышать и рассуждать спокойно. Поддался эмоциям. Чонгук поэтому и торопился выйти на парковку первым, чтобы точно последовать за похитителем и не допустить преступление, оставаясь в тени. Проследил за машиной, увидел здание, куда занесли ребёнка, и подвёл его к месту, где он сделал свой спасительный звонок.       — Я отвезу тебя к машине. На сегодня всё, — хмурясь, опустил взгляд на губы.       Но Тэхёну не хотелось вот так заканчивать вечер. Не хотелось уезжать. Если убийца спас свою жизнь нетерпением, поспешив похитить ребёнка, а теперь пойман полицией, то у Чонгука сорвался план действий. На разработку и поиск нового преступника уйдёт очень много времени. Ведь Каратель никогда не действовал под наплывом эмоций и не совершал необдуманных действий. Тэхён не знал, когда Чонгук снова с ним свяжется, а поцелуй вчерашней ночи не выходил из головы. Он просто вцепился в чужое запястье ладонью, обхватив то пальцами, чтобы руку поспешно не отняли от лица и губ. С чётким намерением получить для себя хоть что-то большее, Тэхён распахнул рот, когда давление на щеках и челюсти ослабло, накрыл чужой палец, который собрал излишек жидкости, губами. Чонгук, казалось, перестал дышать, наблюдая за этим. Когда он скользнул языком по подушечке большого пальца — чужие глаза вспыхнули жаждой. Ему толкнули палец глубже в жар до самого основания и медленно выдохнули, пока исследовали рот. Ощупывали язык, крепкие белые зубы и с нажимом надавили на челюсть, заставив раскрыть рот шире. Чонгук снова его поцеловал. Несдержанно отдался порыву, толкая вместо пальца свой язык. Давил плечом в его, пока пытался наваливаться сверху через центральную консоль между сиденьями. Из-за не очень удобного положения Тэхён очень жалел о том, что у Чонгука не старая модель автомобиля с простеньким рычагом для переключения передач и ручником. Тэхён тянулся навстречу требовательным губам, прихватывая их своими, пока они сплетались языками, испытывая страсть и тягу. Тихий глухой стон жажды Чонгук с упоением проглотил. Провёл ладонью по шее, щеке и завёл за ухо, вплетая пальцы в волосы. Притянул к себе, продолжая обсасывать язык и губы, но отстранился.       — Ты не в себе, — выдохнул он в рот, рассматривая блестящие от похоти глаза. — Я хочу тебя, и ты мне симпатичен, но сбавь свои эмоции, Тэхён. Не справишься с этим ещё раз — от нашего уговора останется только секс от случая к случаю. На дело я тебя не возьму. Понял меня? — сжимая кулак в волосах, Чонгук требовал ответа.       — Понял, — услужливо кивнув, опуская взгляд на влажные губы, Тэхён тянулся к ним снова. Но Чонгук отстранился дальше, испытывая его. — Так и оставишь меня ни с чем?       — Жадный криминалист, — то ли с укором, то ли с насмешкой, Чонгук отпустил его волосы и перехватился за руль. Завёл машину и тронулся с места. — Я уже дал тебе второй шанс, будь благодарен и терпелив. Мы можем переспать в любой момент, но я не связываю свою жизнь с кем-то конкретным. Никогда этого не делал. А ты слишком очевидно в неё лезешь. Секс это одно, но ты хочешь большего. Мне надо время принять это решение, Тэхён. Если тебе так надо — я остановлю машину сейчас и трахну тебя на заднем сиденье. А потом пропаду. Устраивает? — Чонгук лукаво скосил взгляд в сторону, осматривая расхристанное состояние жаждущего Тэхёна. Снова проверял.       — Нет. Я жадный. Правильно сказал. Одного раза с тобой мне точно будет мало, — выдохнул расстроенно, откинувшись на спинку сиденья. Тэхёна слегка раздражал отказ, который получил, но, как сказал Чонгук, он должен не поддаваться своим эмоциям, если хотел большего. Если они будут сотрудничать и дальше, секс в самом начале только зарождающихся отношений, какими бы они ни были, мог все испортить и оттолкнуть Чонгука.       Тэхён скрестил руки на груди, не в силах скрыть собственное недовольство, и отвернулся к окну. Разговаривать не хотелось. Ему ясно дали понять, что Чонгук присматривался. Изучал, делал выводы и совсем никуда не спешил. Но так было даже правильнее. Тэхён бы тоже, будь он на чужом месте, не воспринял всерьёз незнакомца, который заявился к нему на работу и стал требовать партнёрства. Пусть и хотел его. Чонгук разделял работу и отношения. Ведь сытый волк на охоту не выходит.       Пока они добирались до парковки парка, где он бросил свою машину, Тэхён уснул ненадолго со скрещёнными руками на груди, прислонив голову к окну. Проснулся от того, что Чонгук игриво постукал пальцем по его щеке, приводя в чувства.       — Приехали.       Тэхён, смаргивая остатки сна, видел на лице Чонгука насмешку, а в глазах… тепло? Каратель сидел рядом с ним, и в это до сих пор верилось с трудом, что Тэхён нашёл своего кумира. Теперь это обычный человек, а не слава. Живая плоть и кровь с человеческими эмоциями. И глаза. Тэхён с того самого момента, как увидел глаза с видеозаписи, не мог от них оторваться. Считывал эмоции, питался мыслями, но не всегда выходило. Главное то, что Чонгук позволял ему быть рядом.       — Извини, что сорвался сегодня. Постараюсь контролировать себя, — кивнул Тэхён напоследок. И уже было открыл дверцу автомобиля, пообещав исправиться, когда Чонгук протянул ему ладонь для рукопожатия. Тёплую, крупную. Пришлось развернуться, отцепившись от двери, чтобы ответить сжатием. Но его так просто не отпустили. Дёрнули на себя, вынуждая приблизиться.       — Тэхён, — почти шёпотом, — вот так просто уйдёшь? Не спросишь, когда в следующий раз увидимся и увидимся ли? Не урвёшь для себя последний поцелуй? — снова насмешка. Чонгук точно издевался, скалясь зубами. Видел, что он расстроен, но всё равно не мог не поддеть за живое, намекая на жадность.       — Он не последний, — с уверенностью заявил, нагло вздёрнув подбородок, глядя в глаза. Чонгук снова рассмеялся, но так и не выпустил его ладонь из плена, потирая кожу большим пальцем. — Но да, мне хотелось бы знать, когда мы увидимся снова. Только ты не ответишь. Убийства ты не совершаешь каждый день, а значит, можешь пропасть. Я знаю это, не питаю надежд. Потому и не спрашиваю ничего. Дождусь. Не переживай, беспокоить не буду.       — Уверен? Умеют же некоторые разочаровывать, верно? Или устраивать сюрпризы.       — Более чем.       — Что ж. Ладно. Но отпустить тебя так просто я тоже не могу. Я тоже жадный, а ты и так залез туда, где тебя не ждали, и заставляешь меня нарушать собственные правила, о чём я могу пожалеть. — Чонгук потянул руку на себя, вынуждая Тэхёна навалиться на консоль локтем. Он накрыл губы влажным поцелуем, слизывая вздох удовольствия. Улыбнулся на откровенную реакцию и смял их. Толкнул язык дальше в коротком переплетении, но отрывался уже с трудом. Чонгук боролся с собой и своими желаниями. Это было так очевидно. Причмокнув, Тэхёна всё же отпустили. — Я свяжусь с тобой. Ты мне нравишься. Считай, это высший комплимент от меня. А теперь уходи.       От него отвернулись, с силой вжимая ладони в руль, и на секунду прикрыли глаза, пока вздохнули. А Тэхён просто выскользнул из машины, хлопнув дверью. Собственная машина, пропитанная морозной свежестью, пробила до костей. От волнения и щекотки в груди у Тэхёна подрагивали пальцы и челюсть. Он нервно взъерошил волосы, пока прогревал автомобиль.       — Черт, черт, черт, — выругался он вслух. — Ты невыносим. Я так хочу тебя. А ты… Мать твою. Дразнишь, ставишь условия. Ты же хочешь, Чонгук. Но не могу не согласиться с тобой. Я чуть не испортил нам дело. Чуть не выдал себя и тебя, потому что не смог спокойно среагировать на преступление. Твои правила для тебя всё. И я понимаю это. Понимаю, что ворвался в твою жизнь и что-то требую или хочу. Понимаю, что мы должны просто сотрудничать, не вмешивая сюда отношения. Но ничего поделать с собой не могу. Ты слишком красив, харизматичен, а поцелуи… Сука, — хлопнув ладонями о руль, Тэхён мучительно замычал, упираясь лбом в собственные руки. — Когда я снова тебя увижу? Как жить в этом чёртовом ожидании тебя? Нравлюсь я ему… Знал бы ты, как нравишься мне!       Тэхён всю дорогу до дома крутил в голове поцелуй. И только где-то на середине пути он вспомнил, что пил. Понял, что не должен был просить вернуться, но Чонгук за чужие решения не в ответе. А он больше чувствовал себя слишком пьяным от чувств, что испытывал, чем задумывался о реальности. Но добрался домой без происшествий. Рухнул на кровать и снова сжал бёдрами одеяло между ними. Он стал зависим от глаз на потолке. От руки в собственных спортивках. От пальцев внутри себя, представляя, что они принадлежат другому.       Наутро Тэхён внимательно изучал новости в разделе происшествий за вчерашний день. Хотелось узнать больше о найденной девочке. Убедиться, что с ней всё в порядке. Но с утра пока ничего не было. По работе во второй половине дня Тэхён пошёл в участок к детективу, отдать рутинные отчёты о вскрытиях и заключения с уликами. Хотел лично наведаться в департамент полиции в надежде что-то узнать, а не передавать бумаги курьером. Но загвоздка была в том, что он сотрудник убойного, а значит, дело точно не попало в руки к Намджуну. Похищениями занимался другой отдел. Вручив криминалистический отчёт, он осмотрелся в помещении, где сидело несколько детективов. Столкнувшись взглядом с Намджуном, он кивком головы предложил перекур. Проходя мимо, хлопнул знакомого по плечу и сжал его.       — Здравствуйте, Намджун-ши. Не хотите по кофе и по сигаретке? — в шутливой манере надавил на плечо, слегка разминая его, пока детектив заполнял какие-то бумаги.       — Тэхён-ши, конечно, давайте, развеюсь немного, — тот встал и последовал за ним в коридор к автомату с паршивым кофе. Но за неимением лучшего на голодный желудок и это сходило.       — Есть что-то новое в расследовании, зацепки с Карателем или ещё что? Сейчас вроде не так много преступлений в последнее время. — На улице, куда они вышли со стаканчиком кофе, Тэхён скорее грел о него пальцы, пока курил. Нехотя отпивал мелкими глотками горячую жидкость, рассматривая капитана. Крепкий мужчина всегда выглядел слегка неряшливым, неспособным заботиться о себе в полную меру. После развода, собственно, Тэхён и не ожидал ничего другого. На Намджуне была длинная куртка по колено, под ней слегка мятый свитер, заношенные брюки, пальцы измазаны пастой и краской от принтера. Типичный вид холостяка на службе.       — С Карателем глухо. Журналюги достали. Мешают работать. Такое ощущение, что для общества важен не сам факт убийства, а мнение, которое у них сложилось. Все просто как взбесились, задавшись целью нарыть грязное бельё у Чхве Усока, потому что руку приложил сам Каратель.       — А оно есть? — хохотнул Тэхён, заглядывая в глаза детективу. — Я тоже уверен, что есть, если его выбрали жертвой.       — Есть, но на это требуется время. Расследование не за один день проходит, а разглашать я пока не могу. Жена рвёт и мечет. Грозит адвокатами и разбирательствами, если без чёткой доказательной базы что-то выльется наружу.       — Значит, всё-таки заслуженно, — посмеялся Тэхён, пряча нос в стакане с кофе, пока стоял напротив входных стеклянных дверей управления.       — Никто не заслуживает смерти, — поправил его детектив, делая замечание. Тэхён забылся слегка, явив свою истинную точку зрения на совершенные убийства.       — Вы правы, Намджун-ши, — согласно кивнул Тэхён. — Но иногда они творят такие зверства, что приходится задуматься, стоит ли их жизнь чего-то большего, — исправился в высказывании. — Я не оправдываю убийства, но иногда они меня просто слишком затрагивают, чтобы хотя бы мысленно не пожелать убийце того же.       — Есть такое. И сам иногда на допросе едва сдерживаю себя, чтобы не приложить наглого преступника головой о стол, пока он кичится в своём неуважении к чужой жизни и полицейским. До скрежета зубов и стиснутых кулаков. Это испытание для нас. Напарники спасают, когда видят, что не выдерживаем. И это правильно, — приблизив сигарету к губам, Намджун глубоко затянулся, поглядывая на парковку. — Слышал вчера от другого отдела о маленькой девочке лет десяти. Её нашли патрульные без сознания в доме одного маньяка. Приехали на вызов. Как представлю, что он мог с ней сделать, аж пробирает ненавистью к таким чудовищам. Ничему их тюрьма не учит.       — С ней всё в порядке? — обеспокоенно переспросил Тэхён, но тут же сделал глоток кофе, чтобы скрыть явный интерес к этому.       — Да. Похитили в парке. Мать сейчас в больнице с ней на обследовании. А этот мудак сбежал. Теперь в розыске. Думаю, сегодня в новостях покажут. Дали наводку журналюгам, чтобы осветили на всю страну лицо беглого ублюдка.       — Да ты что? Сбежал? — Тэхён не смог скрыть тревоги и одновременно испытал некое чувство радости. Жизнь свою тот окончательно не спас, а у него и Чонгука появился шанс найти и закончить начатое. Но больше Тэхён обрадовался именно возможной встрече с Чонгуком.       — Да, одного из патрульных вырубил и отправил в больницу. Сам сиганул в окно. А второй… Да что они могут с электрошокером… — разочарованно выдохнул сигаретный дым детектив. — Таким никого не напугать, увы, если человек уже сталкивался с тюрьмой и знает, что ему грозит. Девочку спасли, а вот поймать его — не поймали. Но личность у нас есть, как и факт преступления зафиксирован. Долго не получится скрываться. Найдут рано или поздно.       — В этом я не сомневаюсь, — с улыбкой на лице. Тэхён надеялся, что всё же они с Чонгуком найдут его быстрее. Настроение вмиг поднялось, и он улыбался. — Ладно, Намджун-ши, был рад встрече, — пожимая руку на прощание. — Буду возвращаться к работе. Удачи с расследованием.       Пока Тэхён прощался, в кармане завибрировал телефон, и он поторопился махнуть рукой напоследок ещё раз, выбросив окурок в урну у дверей следом за стаканчиком. После приема вызова из динамиков раздался томный бархатный тембр Чонгука.       — Тебе идёт улыбка, — в голосе слышался смешок, когда он стал ворочать по сторонам головой в поисках Чонгука. Тот явно был где-то рядом, видел и наблюдал за ним. Но на парковке и в машинах он никого не заметил, поэтому и подумал, что Чонгук находился в здании полиции по делам. Его заметили, проследили за разговором изнутри управления и по окончанию поспешили указать на это. — Совсем не такая, когда ты фальшивил возле стойки с администратором в учебном центре.       — И тебе привет, — отозвался Тэхён, пытаясь не улыбаться, потому что это точно услышат в голосе. Ему приятно, но не хотелось, чтобы Чонгук насмехался над этим. — Новости знаешь?       — Знаю. У нас появился шанс закончить начатое. Это приятно греет мою дьявольскую душу. Сегодня в десять жду тебя у себя дома. Обсудим.       — Хорошо, буду, — но Чонгук не спешил сбрасывать звонок, а Тэхёну хотелось ещё чуточку поговорить с ним о чём-то. Тот всё же набрал его сам, и это случилось на следующий день после поцелуев. Хороший знак. И возможность Тэхён никак не хотел упустить. — Ты позвонил только потому, что он сбежал?       — Отчасти и поэтому, — Чонгук сделал паузу в разговоре. — Не смог проигнорировать, когда увидел, как ты мило общался с детективом. Тебе всё же идёт улыбка. Кто бы мог подумать, что за ней скрывается…       Тэхён не нашёлся с ответом. Чонгук флиртовал с ним. Не насмехался, как делал это раньше, а прямо заявил о симпатии, когда увидел его с другим. Дал знать, что заметил, но при этом обозначал своё. Чонгук тоже молчал в трубке, видимо улыбался, как и он.       — С чего ты взял, что я улыбаюсь? — Тэхён попытался максимально сделать вид, что не занимался этим. — Наблюдаешь за мной?       — Я слышу тебя. И ты только что это подтвердил. Мне пора, до встречи, красивый криминалист Ким Тэхён.       Чонгук сбросил вызов, не дождавшись ответа. А Тэхён отпустил себя. Настроение стало ещё более приподнятым, чем до этого, и даже морозный ветер, что ерошил волосы и обжигал кожу щёк, не смог стереть улыбку с его лица.       Ближе к вечеру после работы Тэхён настраивался на серьёзный лад, когда подъезжал к дому Чонгука. Его позвали обсудить детали предстоящих поисков маньяка-педофила. А он как никогда ранее, увидев собственными глазами, как тот собирался изувечить маленькую девочку и что сотворил с другими, жаждал расправы. Считал, что волей судьбы им подарили шанс исправить ошибку природы. Сомнений быть не могло. Такие не заслуживали дышать воздухом. Тэхён в это свято верил.       Чонгук распахнул перед ним двери в домашней одежде. Непривычно было видеть босого, в свободных серых спортивках, которые висели на бедренных косточках, и чёрной футболке, что открывала вид на крепкие мышцы рук, Чонгука. Растрёпанная после душа чёлка снова закрыла лоб, а владелец квартиры казался моложе своего возраста.       «Ух ты, ты без белья! — Первое, о чём подумал Тэхён, когда взгляд скользнул по Чонгуку сверху вниз и обратно. Под штанами весьма красноречиво прослеживался контур члена. — И ты хотел, чтобы я это заметил. Я заметил, Чонгук! Снова хочешь внимания? Хвастаешься? Если бы это был фильм — я притянул бы тебя за эту футболку, содрал её, и мы бы занялись сексом. Но ты в очередной раз просто дразнишь. Сколько это будет продолжаться, Чонгук? Ты решил стать моим личным Карателем? Опять испытываешь и проверяешь? Боже, дай мне сил не смотреть вниз, — смаргивая ненужные мысли. — Глаза твои куда привлекательнее. И ты смотришь с острой издёвкой. Но у меня тоже кое-что для тебя есть. Знаю, ты любишь аксессуары, я надел такой.»